– Не надо, не суди. – с упреком взглянул на нее этот не по годам взрослый мальчик. – Не все рождаются сильными. Мама была хрупкой, ей нужно было, чтобы о ней заботились, берегли ее. Я не мог помочь, а своего мужчину она так и не встретила.
– Папа не знал, что твоя мама была беременна. Он бы никогда не бросил вас.
– Жену свою он бы тоже не бросил. – холодно заметил Эштон. Розмари нечего было на это возразить.
– Вы бы ни в чем не нуждались. Ей нужно было только сообщить.
– Что теперь говорить….
– Нет, еще не поздно. Ты можешь обрести отца. И все изменится, Эш. Все. Новая жизнь, полная перспектив. Ты получишь образование, свой дом, где никогда не будешь один.
– Заманчиво звучит, Мари. Очень здорово. – усталая улыбка тронула губы молодого человека. – Но я не могу. Не знаю, почему. Мне кажется это неправильным. Самообманом. Ты же не думаешь, что твоя мама будет рада моему появлению в вашей жизни.
– Она – хорошая. Поверь мне, Эш. Мелани никогда тебя не обидит.
– Примет ради своего мужа и будет терпеть. – продолжил за Розмари Эштон. – Я не хочу омрачать чью-то жизнь. Не хочу пользоваться привилегиями, которых не заслужил. В общем-то, за этим я и пришел.
– Зачем? – с тревогой спросила Рози, обезоруженная его искренностью.
– Сказать, что отказываюсь. Мне ничего не нужно. Если Морган хочет общаться – я готов, но я не возьму у него ни одного доллара.
Розмари облегченно перевела дыхание.
– Папа расстроится. – усмехнулась она. Эш взглянул на нее с недоумением. – Знаешь, а мы с тобой очень похожи несмотря на то, что между нами нет кровного родства. Я два года назад ушла из дома. Живу своей жизнью, зарабатываю, учусь. Ты тоже мог бы попробовать. Это лучше, чем болтаться по барам.
– У меня нет образования и опыта работы, Мари. Я умею только красиво улыбаться, раздавать комплименты, и кое-что еще, но это не для твоих благородных ушей.
– Не сильно преуспел, я смотрю. – подзадорила его Розмари, смерив насмешливым взглядом. – Ни машины, ни квартиры. Ты соблазняешь старушек за бутерброд?
– А ты язва. Я не соблазняю старушек, Мари. – Эштон напустил на себя грозный вид, но в глазах прыгали смешинки.
У девушки в запасе было много вопросов, но она решила повременить с ними, чтобы не спугнуть неожиданно появившееся между ними понимание.
– Ты, наверное, голоден. Пойдем, я тебя накормлю. – спохватилась Розмари, вставая с лавки.
– Это в продолжение темы о бутербродах? – Он лукаво улыбнулся, но его ирония не возымела никакого действия.
Мысли девушки устремились к возможным вариантам ужина для сводного брата. И, если, учесть, что холодильник ее был практически пуст, меню вряд ли покорит его разнообразием и изысканностью, но судя по рассказам Эша о своей нелегкой доле, он и не ждет от нее многого.
– Ты знаешь, а я согласен. – Эштон выпрямился в полный рост и взглянул на Розмари с наигранным высокомерием.
– Тогда, прошу за мной. – любезно кивнув, сказала она, пряча в уголках губ веселую улыбку.
И именно в тот прохладный и облачный вечер, Эштон Харт прочно вошел в жизнь Розмари Митчелл. Как друг, как брат и просто близкий по духу человек. Они и сами не ожидали, что так хорошо поладят. Их ссоры были мгновенными и такими смешными, что через пару минут оба забывали, в чем состояла причина размолвки. А по сути, между ними было не так много общего. Она выросла в благодатной почве, в которой воспитывается вся “золотая молодежь”, в достатке и любви близких. Ее желания и стремления не имели под собой основу выживания или борьбы за жизнь. Розмари стремилась к славе и независимости. Амбиции – вот, что направляло ее и вело напролом к цели, но привыкшая к самому лучшему с рождения, она едва ли умела ценить крохи, маленькие радости, незаметные шажки, за которыми маячило блестящее будущее.
С Эштоном ситуация складывалась несколько иначе, сложнее. Как и Розмари, парень жаждал независимости и вместе с тем им владела скрытая от чужих глаз жажда любви и боязнь одиночества. Не имея опыта жизни в полноценной семье, он инстинктивно, в первую очередь хотел получить то, чего ему не хватало долгие годы мытарств. Поэтому появление отца смутило и разбередило его чувства, а обретение в лице Розмари близкого человека, сестры, обрадовало и наполнило надеждой. Но вряд ли девушка понимала, как не равны их представления об возникших отношениях между ними.
Сначала их дружба стала для Рози приятной неожиданностью, потом чем-то привычным, стабильным, тем оплотом, где она черпала силы или искала утешения. На пути Розмари к славе и успеху, Эштан был лишь попутчиком и наблюдателем, ее свитой, идущим рядом, но не вместе с ней. А он просто хотел быть частью семьи. Эш знал, что придет день, когда он устанет волочиться в ее тени, и захочет разорвать этот узел, вопреки его воле сковавший их. Но, как вырвать то, что уже давно поселилось в сердце и не хочет уходить?
Глава 7
Манхеттен. 2010 год.
– Ты еще не занимался поисками дома? – едва переступив порог квартиры, спросила Лейла.
Она грациозно прошествовала в гостиную, и, скинув туфли на высоченной шпильке, упала на один из мягких диванов. Ее усталый взгляд наблюдал за Эштоном, вошедшим следом за ней. Он устало потирал затекшую во время перелета шею. Эш умудрился уснуть в очень неудобной позе и теперь мучился. Плюхнувшись рядом с девушкой, он положил руку на ее колени, притягивая к себе.
– Мы только что приехали. Дай мне передохнуть. – ответил он на заданный вопрос.
– Ты же знаешь, что я неловко себя чувствую здесь. – капризно надулась Лейла.
Эш усмехнулся про себя. В чем-то все женщины мира одинаковы. В таланте манипуляции мужчинами им нельзя отказать.
– Папы нет дома. Ты слышала, как я разговаривал с ним в такси. Сегодня он ночует у Стефани. – мягко сказал он, ласково утыкаясь носом в светлые волосы девушки.
– Эш, ты не считаешь, что давно вырос, чтобы жить с отцом. – не унималась Лейла.
– Мисс Барт, я выполню любое ваше желание, но после того, как помоюсь и высплюсь.
– Ты – совершенно равнодушный человек! – воскликнула она. В карих глазах мелькнула обида. – Я тоже устала, но я не могу спокойно расслабиться, зная, что в любой момент может нагрянуть Морган со своей престарелой подругой, которая замучает меня советами о кулинарии. Ей невдомек, что я не только ни разу не пекла печенье, но и не ела его уже лет … восемь.
– Боже, детка, ты на диете с двенадцати лет? – хохотнул Эштон, не поддаваясь на ее неумелую провокацию.
Существовала только одна женщина, способная вить из него веревки, но он не будет о ней вспоминать сейчас.
– Это не смешно, Эштон Харт. – Лейла шутливо стукнула его по плечу. – Если тебе все равно, как я себя чувствую, то вижу для себя только один выход.
– И какой же? – сухо осведомился Эш. Попахивало ультиматумом.
– Я поеду к себе. – заявила девушка.
– Если ты так решила… – Эштон отстранился и откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. – Почему ты так нетерпелива, Лейла? Я же сказал, что решу проблему с квартирой. Мы только что приехали. Зачем ты начинаешь ссору?
– Извини, я вымоталась, и капризничаю как маленькая. – смягчилась Лейла. Обняв жениха за талию, она примирительно чмокнула его в щеку. – Ты так много работал, а я все время сидела дома одна.
– Ты не сидела дома. И два новых, набитых до отказа чемодана в коридоре тому прямое доказательство. – иронично заметил Эштон.
– Да, но чем мне еще было заняться? Мне тебя не хватало.
– Я еще успею тебе надоесть, милая. У нас вся жизнь впереди.
– Обещай, что у нас будет настоящий медовый месяц. Не неделя, не десять дней, а месяц.
– Обещаю. – кивнул Эштон Харт, игриво щелкнув ее по носу. – Ты маленькая хитрая вертихвостка. Пойдешь со мной в душ?
– Нет, я грязная. – покачала головой Лейла. Эштон рассмеялся.
– А чем ты думаешь я предлагаю тебе заняться в душе? – спросил он.
Девушка встала и подняла туфли.
– Я тебя знаю, Харт. Ты даже в самом изможденном состоянии невозможно распущен.
– Ты жалуешься?
– Мне не до эротических игр.
– Ты занудливая пуританка.
– Извращенец.
– Будь я другим, ты бы меня не выбрала.
Слова Эштона настигли Лейлу уже на лестнице, она обернулась и широко улыбнулась.
– В точку, милый. Встретимся в спальне…. Чистые!
– Ты помнишь, что у нас планы на вечер? – буднично поинтересовался Эш.
– Конечно! – Лейла сделала шутливый реверанс. – Я удостоена чести, наконец-то предстать перед твоей знаменитой на весь мир сестрой. Жду – не дождусь.
– Пожалуйста, будь вежлива.
– Ты меня знаешь. Я владею светским этикетом. Напомни, куда мы идем?
– В “Дао”.
– Вау. Чудное место.
В ресторан молодая пара прибыла чуть раньше запланированного, но к удовольствию обоих, забронированный столик был уже свободен и улыбчивая официантка с азиатской внешностью сразу препроводила их на второй ярус ресторана, откуда открывался вид на огромную золоченую фигуру Будды, и шумную пеструю толпу молодежи за плотно наставленными столами и примыкающими к ним белыми диванами. Сцена тоже отлично просматривалась.
Лейла была явно в хорошем настроении и воодушевленно оглядывалась по сторонам. Ресторан пришелся ей по вкусу, а главное, есть кому продемонстрировать новое вечернее платье. Изюминкой алого наряда был огромный вырез на спине, который Лейла умело подчеркнула, собрав волосы в высокую прическу.
Наблюдая за невестой, Эштон не мог скрыть самодовольной улыбки. Лейла Барт была самой красивой девушкой в этом престижном заведении. Красная помада и яркий макияж глаз только усиливали эффект ее сногсшибательной внешности.
Налюбовавшись на Лейлу, Эш сделал заказ для себя и Розмари (ее вкус он знал, как свой собственный, и не боялся ошибиться), а невесте посоветовал остановить выбор на креветках. Ну, и к ужину, разумеется, вино. Красное.
– Почему ты раньше не приглашал меня сюда? – спросила Лейла, закончив осмотр зала.
Вино и бокалы принесли сразу. Эш отпустил официантку, взяв на себя роль разливающего.
– Не верю, что ты здесь впервые. – удивился Эштон, наполняя бокал Лейлы.
Она благодарно улыбнулась.
– Спасибо. В горле пересохло. Один раз я хотела сходить сюда в Джоанной Когарт. Помнишь ее? Я знакомила вас месяц назад. Так вот, тут такая бронь, что не пробиться. Как, кстати, тебе удалось?
– Это Розмари. – ответил Эштон. – У нее везде связи.
Лейла вдруг напряженно нахмурилась. Она с тревогой взглянула на спутника.
– Ты думаешь, я ей понравлюсь?
– Разумеется. – с теплой ободряющей улыбкой заверил Эш. – Ты не можешь не нравиться. К тому же Розмари фотограф и обожает красивые лица.
– Когда я еще не планировала уйти из модельного бизнеса, мечтала поработать с ней. Многие мои подруги мечтали. Кто бы мог подумать, что однажды я выйду замуж за брата знаменитой Розмари Митчелл. Ее слава затмила миллионы Моргана. – Лейла довольно улыбнулась, уверенная, что сказала что-то остроумное.
– Это так. Розмари добилась своего. – с ноткой печали в голосе согласился Эштон.
– Давай, выпьем за нас. – Лейла предложила тост. – За этот чудесный вечер, и за наше возвращение. И за новый дом, который ты скоро купишь. – обезоруживающая улыбка заиграла на алых губах. – Я люблю тебя, Эш.
– Спасибо, милая. – мужчина поднял бокал и легонько дотронулся им до бокала Лейлы.
И пусть она так много говорит о нарядах, домах и машинах, Эштон был уверен, что Лейла Барт с ним по одной единственной причине. Потому что любит его, а все остальное – невинные детские шалости. Лейла словно ребенок, очаровательный и добрый, несмотря на внешний лоск и браваду. Эта неподкупная естественная черточка ее характера и пленила Эштона. Она пыталась хитрить и лукавить, но совершенно не умела.
И глядя на нее сейчас, так искренне радующуюся новой обстановке, он вспомнил, как они встретились на пляжной вечеринке в Майами. Она прилетела на съемки, а он по делам. Отец настоял на том, чтобы Эш вечером немного расслабился. И каким-то образом он оказался на той вечеринке. Лейла сама подошла к нему. Она была пьяна и весела, постоянно хохотала и неумело шутила, пыталась казаться взрослой. Ей было всего восемнадцать лет, и после длинной череды опытных и умелых любовниц и случайных романов, она стала для него глотком чистого воздуха. Неиспорченная, несмотря на свою профессию и сомнительные слухи о слабой морали моделей, простая и легкая в общении, непосредственная, веселая и очень нежная. Она станет хорошей женой и матерью для его детей.
Занятый своими мечтами о прекрасном будущем с Лейлой, Харт не заметил, как реальная Розмари Митчелл вошла в зал ресторана. По пути перекинувшись приветствиями со знакомыми, женщина поднялась к их столику. О ее присутствии за своей спиной Эш догадался по вытянувшемуся лицу Лейлы. Девушка расцвела в улыбке, и даже приподнялась с места.
– Начали без меня? – обходя столик, медовым голоском спросила Роз. – Привет, Эш. – прохладные губы без намека на помаду быстро коснулись его щеки, в ноздри ударил свежий аромат духов.
Он сдержано улыбнулся, пробормотав слова приветствия, но ее вниманием уже владел другой человек.
– Привет, Лейла. Я Розмари. – повернувшись к девушке, Мари протянула ей руку, и Лейла, не скрывая восторга и восхищения, пожала ее.
Эш недовольно нахмурился. Ему не нравилось, что его невеста смотрит на Розмари с щенячьим восторгом. Конечно, он понимал, для многих поклонниц моды, Розмари Митчелл стала кумиром для подражания. С ней искали знакомства, ее боготворили, ей завидовали и льстили. Все, чего касались ухоженные ручки Розмари, превращалось в золото, и только он – Эштан Харт – в камень.
Пока дамы обменивались дежурными приветствиями и комплиментами, Эштон незаметно изучал Розмари. Она показалась ему довольной жизнью, в хорошем расположении духа, весьма милой и вежливой, но совершенно безвкусно одетой. Подобный промах был простителен восемь лет назад, когда Розмари еще только входила в мир большой моды и шоу-бизнеса, но не сейчас.
Пару лет назад она запустила пробную коллекцию одежды, которая прошла на ура. Как все люди творческой профессии Розмари стремилась к разнообразию, и не могла долго заниматься одним и тем же делом, хоть оно и приносило ей хороший доход и удовлетворение. На той единственной коллекции она выдохлась, новые идеи не поступали, и Мари запустила новый проект. Год назад она начала писать картины в стиле модерн. Эш видел пару эскизов, но по незаконченным наброскам трудно было определить, нравится ему или нет новое увлечение неуемной Розмари.
Взгляд Эштона медленно вернулся к облачению молодой женщины. Яркое апельсиновое платье невыгодно сказывалось на оттенке ее кожи, длина не соответствовала возрасту, низкий вырез на груди – размерам. У Розмари было красивое и стройное тело, но в этом платье она выглядела изможденной и близкой к анорексии. Выпирающие ключицы смущали даже его, давно свыкшегося с худобой Мари. Но больше всего Эштона поразило обилие драгоценных украшений вперемешку с элитной бижутерией. Все то, в чем когда-то Розмари обвиняла Филиппа Перье, Эш увидел в ней. Объяснение напрашивалась только одно – душевное и моральное состояние Роз не так позитивно, как она стремится показать. Ее выдавала явная нервозность резких жестов, преувеличенно громкий смех, натужная, показная улыбка… на грани отчаянья. И только Лейла была настолько ослеплена Розмари, что нахваливала даже ее нелепые зеленые туфли и сумку с металлическими шипами.
Девушки ненадолго замолчали только, когда принесли заказ.
– Эш, так мило. – с милой улыбкой промурлыкала Мари, когда перед ней поставили ее любимое блюдо.
Лейла слегка опешив, изумленно уставилась на объемные тарелки Розмари.
– Ты все это съешь? – смущенно спросила она. Митчелл впервые за вечер улыбнулась искренне и расслабленно.
– О да. Я больна одной зависимостью. И это вкусная еда в хороших ресторанах. Кстати, ты в курсе, что Эш отлично готовит роллы в домашних условиях.
– Правда? – еще больше удивившись, Лейла вопросительно посмотрела на жениха. – Прочему ты мне не говорил? Точнее, не готовил?
– Ты не любишь японскую и китайскую кухню. – напомнил Эштон. – Я еще умею печь шарлотку с яблоками и манный пирог.
– Фу, какая гадость. – девушка шутливо фыркнула и сморщила хорошенький носик.
