Мне кажется, со всеми этими событиями в жизни, у меня обострились инстинкты. И опасность я ощущала буквально кожей.
Вот и сейчас. Какое-то дурное предчувствие будоражило нутро.
Переложив пакеты в одну руку, потянулась за сумочкой. Нащупала в отделении перцовый баллончик и сжала его в руке.
Чем ближе подходила к подъезду, тем сильнее сердце колотилось. Будто вот-вот рёбра проломит и понесётся вскачь.
Сама не знала, то ли ускориться и чуть ли не бегом бежать к подъезду, то ли наоборот, не торопиться. Потому что, чем меньше становилось разделявшее меня и мужчин расстояние, тем более не по себе было.
Пыталась себя успокоить, что накрутила. Но удавалось слабо.
– Слыш, краля, куда торопишься? – окликнули меня, когда по широкой дуге обходила мужчин.
Не показалось. Не накрутила.
Бросив пакеты с продуктами, сорвалась с места.
Когда до двери оставалась жалкая пара метров, меня резко отбросило назад. Руку острой болью пронзило, и я закричала.
От такой встряски выронила единственное средство защиты. Только слышала, как перцовый баллончик шмякнулся на асфальт.
– Рот захлопни, сирена. – мужчина поймал меня словно в капкан и закрыл рот рукой.
Чувствовала, как от его пальцев несёт сигаретами и чем-то похожим на машинное масло. Затошнило то ли от испуга, то ли от смеси неприятного запаха.
– Тебе привет просили передать. Думаю, говорить от кого, не нужно, сама догадаешься? – хриплым голосом проговорил второй.
Я мычала и брыкалась. Пытаясь вырваться.
– У тебя срок неделя. Если дело с мёртвой точки не сдвинется, тебя по частям, по городу находить будут.
В ужасе раскрыла глаза. Такой паники я, кажется, не испытывала никогда.
Сейчас в голове пульсировала одна мысль: или я, или меня. Я словно загнанный зверёк перед двумя хищниками. Сожрут и не подавятся.
Действовала на голых инстинктах. Дёрнув головой, вцепилась зубами в руку, зажимавшую рот и с силой сжала челюсти.
Хватка ослабла, и я практически смогла вырваться. Но когда меня снова схватили, начала орать во всю мощь голосовых связок и пытаться отбиться.
Вцепилась в лицо мужчины ногтями. Была готова глаза ему выцарапать.
– Помогите!!! – снова закричала, а потом рухнула на землю от тяжёлого удара по лицу.
– Сука! – после прилетел удар в бок.
Кажется, слышала треск собственных рёбер.
А потом визг тормозов, резкий свет фар и голос.
Голос, который никак не ожидала услышать. Голос того, от кого ждала помощи. Марк? Но откуда?
Понимала, что рядом со мной что-то происходит. Завязалась драка.
Несмотря на то, что самой было не очень хорошо, начала переживать за Марка. Их двое, а он один. Или же с ним охрана?
В ушах звон, прорывающийся сквозь вакуум. Будто под толщей воды.
– Камилла, ты как? – точно Марк. Невозможно не узнать его голос с хрипотцой. – Где болит? – интонации такие, будто он волнуется и переживает.
Нависал надо мной и аккуратно ощупывал.
– Рёбра. – всхлипнула, даже не пытаясь казаться сильной.
– Держись, девочка. Сейчас в больницу поедем.
Когда поднял меня на руки, вскрикнула от боли. Но одновременно с этим, было легче. Чувство безопасности дарило покой.
А потом темнота.
В себя пришла уже в больничной палате. И при первом же вдохе захотелось кричать от боли. Рёбра болели, будто их через жернова перекрутило. Тело будто не моё.
Голова тяжёлая, а во рту сухо.
Не сразу получилось сфокусировать взгляд. Всё казалось смазанным. Будто смотрю через мутное стекло.
Но когда немного проморгалась, увидела широкую мужскую спину, облачённую в строгий костюм. Обладатель этой спины стоял у окна, заложив руки в карманы брюк.
Глава 3.2
Камилла
Сначала думала, что у меня галлюцинации. А потом вспомнила, что именно он спас меня от нападавших. Но почему он до сих пор здесь.
Когда он обернулся и смерил серьёзным нечитаемым взглядом, поняла, нет, не галлюцинация. Самый настоящий, Огнёв Марк Сергеевич. У меня в палате. Пришёл… ко мне? Или не уходил?
Такого я точно не ожидала. На мгновение даже о боли в рёбрах забыла. Слишком сильно и неожиданно сместился фокус внимания.
– Что вы здесь делаете? И что делали у моего дома? – выдавила из себя еле слышно.
Смотрела на него во все глаза. Кажется, даже видеть ещё чётче стала.
Так чудно. Когда общаюсь с ним, всегда на «вы». А про себя только тыкаю.
– Тех, кто это сделал с тобой, уже взяли под стражу. – проигнорировав мой вопрос, сказал то, от чего чуть было не захлебнулась в тахикардии.
– Что с ними будет? – с силой сжала кулаки. С той, на которую сейчас была способна.
– Ничего хорошего. Об этом можешь не беспокоиться. Они ответят. – сказал с такой интонаций, что можно не сомневаться. Так и будет.
– Их наняли. Поэтому моя проблема не решится на том, что их поймали. Но, спасибо.
Горькая правда, от которой за грудиной тянуло. Накажут этих, придут новые. Я как и была, так и осталась незащищённой.
– Это я тоже знаю. Об этом и пришёл поговорить. И извини, что немного опоздал.
Произнёс уверенно и сел в кресло напротив меня.
Значит, – это не случайность, что он оказался у моего дома? Да какая случайность? Что бы ему там делать? Значит ко мне ехал?
– Что ты знаешь о тех, кто тебя прессует? – задавая вопрос, не сводил с меня цепкого взгляда.
С таким взглядом ему суждено было стать прокурором. Только глянет, и все внутренности кульбит делают. Умеет нагнать жути. Даже на меня. Хоть я ни в чём и не виновата, что так реагировать.
– Практически ничего.
И это правда. От меня только требуют и угрожают. Как-то не потрудились представиться и познакомиться. Может, оно и к лучшему.
Мечтаю, чтоб всё это закончилось. Кажется, уже на всё что угодно готова, лишь бы меня не трогали.
– Ну тогда слушай, Камилла. – вот тут предчувствие и встрепенулось. Уверена была, что ничего хорошего не услышу.
Марк, тем временем, продолжил:
– Твой отец был не таким, каким его знала ты. Ты говорила, честный? Увы. Юра давно продался. Тесные связи с криминалом, отмыв денег, десятки вынесенных решений за бабки. Только помимо того, что он сгнил, как судья и законник, он не забывал прикрывать свою задницу и собирать компромат.
– Это неправда. – отказывалась верить всему, только что услышанному.
Это не может быть правдой. Папа не такой. Он честный, справедливый. С детства и меня этому учил. Что нужно жить так, чтоб не совестно было.
А то что говорил сейчас Марк, это словно о ком-то другом, но точно не о моём отце.
– Думаешь, мне есть смысл врать? Сочувствую, что розовые очки треснули, но это правда. Перед смертью твой отец ввязался в конфликт с одним из криминальных воротил. С тем, у кого сейчас в верхах подвязки нехилые и из прошлого шлейф из трупов тянется.
– Откуда вы всё это знаете?
– По своим каналам пробил, после твоего рассказа. – значит, всё же поверил моей истории.
Иначе стал бы он тогда что-то проверять? Нет, конечно же. Поверил и приехал ко мне? Нужно отметить, что вовремя. Боюсь представить, чем бы всё закончилось, не появись он возле моего дома.
Но эти мысли перебило другие. Неприятные.
– Это неправда, про папу. Не знаю, зачем это вам, но вы врёте. – если бы не боль во всём теле, вскочила бы на ноги. А так, единственное что могла осилить, еле ощутимо качать головой.
– Ты можешь считать так. Мне, если честно, глубоко похер. Но отец твой засветился со своим страховочным компроматом перед верхушкой. Так просто договориться и откупиться бабками не выйдет. Им нужны документы и их деньги. Много денег. О которых, как ты утверждаешь, ничего не знаешь. И, подозреваю, даже найди ты документы и отдай, тебя уберут. – совсем не обнадёжил Марк.
Вообще понятия не имею. Я перерыла весь дом в поисках хоть чего-нибудь. Каждый листик и каждую бумажку перебрала. Все электронные носители проверила. И ничего. Пусто.
– И что мне делать? – спросила Марка, пребывая в полном раздрае.
Я не хочу верить в то, что он сказал о папе. Хотя положа руку на сердце, подозревала что-то неладное, когда меня начали запугивать. Но не настолько неладное.
А вот то, о чём рассказал Марк, казалось дикостью и бредом.
– Я помогу тебе. Ты просила защиты и помощи? Их я тебе дам. – говорил Марк, всё так же сидя напротив меня.
– Почему вы передумали? – сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.
– Тебя действительно именно это интересует? Или, может, стоит подумать о том, что на больничной койке ты оказалась не просто так?
– Я и без того знаю, что непросто. Но хочу знать причины из-за которых вы поменяли решение.
Особенно после всего того, что он сказал об отце.
– Не тем голову забиваешь. Советую подумать о том, что после того, как тебя выпишут, ты выйдешь за меня замуж, Камилла. – говорил так, будто мы погоду обсуждали. Равнодушно, безэмоционально, скупо. Так, как делал и до этого.
– Что? Замуж? Вы в своём уме?
Он так шутит своеобразно? Сегодня какой-то день потрясений?
– Сейчас для тебя это единственный вариант, как можно скорее разрешить вопрос с собственной безопасностью. Другой вариант длительный и не факт, что договориться получится. Даже мне. Но если ты будешь носить мою фамилию и станешь частью семьи, это своего рода гарант того, что тебя не тронут. Решать тебе.
Смотрела на него, не веря своим ушам.
– А вам это зачем?
Сначала игнорировал меня, а теперь вдруг резко передумал? С чего бы, да?
– У каждого свои цели. О моих тебе знать ни к чему.
Когда-то давно, лет семь назад, когда мы виделись в последний раз и я была сопливой, относительно влюблённой девчонкой, возможно, и мечтала втайне, о чём-то подобном.
А сейчас?
А сейчас я будто не знаю этого мужчину, сидящего напротив. Но только какой у меня выбор?
Глава 3.3
Камилла
Смотрела на мужчину и не могла выдать ни одной связной мысли.
У меня не сходился ребус.
То он игнорирует меня и мою просьбу, а теперь предлагает брак? И я сильно сомневаюсь, что делает он это от безысходности. Смешно даже подумать о таком.
Такому как он, достаточно пальцем поманить любую, и она скажет «да», даже не задумываясь.
Но если оценить здраво моё плачевное положение, мне думать тоже не особо приходится.
