Взявшись за новую миссию, я доверил расследование Валерианау. Он должен докопаться до сути этой странности и найти хоть какую-то зацепку существования Ати. Пусть, она меня давно уже забыла, но впервые за столько лет оказавшись в Аковаме – я был просто обязан повидаться с ней вновь.
20 лет назад:
– Что делаешь? – прошептала Ати, опустив ладонь мне на плечо. – Сидишь тут один. Молчишь. Грустно смотришь вдаль. Не похоже на тебя.
Время было позднее. Лунный свет тонким серебряным кружевом ложился на парящие шезлонги, стеклянные столики, живые стены из благоухающих растений. Плавающие светильники в бесшумных фонтанах по обе стороны от нас тоже излучали мягкое сияние, превращая веранду в место из волшебного сна.
Когда минуту назад интегратор оповестил о приближавшихся шагах, во мне вспыхнуло желание сохранить видимость спокойствия и непринуждённости. Активировать Систему, запустить игру или сделать вид, что работаю. Но так как нежная поступь принадлежала Ати, я позволил себе остаться неподвижным.
– По-твоему, я всегда должен веселиться?
Мой голос прозвучал менее дружелюбно, чем я хотел.
– Но и сидеть в полном одиночестве без света на веранде глубокой ночью – не совсем твой стиль. Признай.
Она плавно опустилась рядом на кресло, приглушённо вздохнула и тихо, словно боясь спугнуть тишину, откинулась на мягкое изголовье. Она распустила пучок, с которым предпочитала ходить дома, и её белые волосы пышными локонами рассыпались по плечам.
– Ну так что случилось, Лир? – снова спросила Ати, придав голосу театральной трагичности. – Поделись со своим единственным другом.
Я усмехнулся, когда она в подтверждение своих слов сочувственно похлопала меня по ладони. Несмотря на попыткиу пошутить, в её глазах отражалось искреннее беспокойство. Именно это и помогло мне набраться смелости и произнести:
– Сегодня годовщина смерти моих родителей.
Ати на мгновение задержала дыхание.
– Прости.. Я не знала.
Её плечи тут же поникли, а укол вины за недавнее озорство отразился в опущенных уголках губ.
– Всё в порядке. Я, кстати, уже перестал плакать по ночам в подушку, умоляя Систему вернуть время вспять.
– Разве ты был бы в силах помочь?
Я глубоко вздохнул, вскинув взгляд к ясному звёздному небу.
Конечно, она была права. Для ребёнка спасти двух взрослых, которые по зову долга несли службу где-то далеко в горах – было просто невозможно. Но если бы мне удалось скрыть свои силы, родителям не пришлось бы из кожи вон лезть, доказывая свою лояльность совету Системы.
С тех пор, как я стал «позором семьи», они целиком посвятили себя военной службе, чтобы оправдаться перед элитами общества. Ведь разве может существовать больший позор, чем сын мутант? Как им было смотреть в глаза уважаемым людям? Как оправдать появление «ошибки» в своей родословной?.. Всё, что у них оставалось – карьера, долг и безмолвный стыд.
– Ты ни в чём не виноват, – прошептала Ати, будто прочла все мои мысли. Прильнув лицом к моему плечу, она бережно погладила моё предплечье. – Жизнь несправедлива. Я видела многое.. и, могу поспорить, ты даже не представляешь, какими порой бывают обстоятельства, вынуждающие детей страдать.. Искреннее беспокойство за родителей и огромное желание помочь им ломают их судьбы. Но, что бы дети ни делали, какую бы помощь ни предлагали, какими понимающими и сочувствующими ни были, ответственность за трудные жизненные обстоятельства лежит именно на плечах их родителей. И когда всё идёт под откос, дети в этом не виноваты. Понимаешь?
– Понимаю.
Ветер ласково о шелестел в пышных кронах деревьев, наполняя сад тихим дыханием ночи. Извилистые цветочные клумбы мерцали под лунным светом словно отвечая на его серебристый зов.
Тёплая женская ладонь продолжала поглаживать мою руку – мягко, успокаивающе, напоминая, что я не один.
Ати нахмурилась, когда я взглянул на неё.
– Я ведь серьёзно, – чуть обиженно произнесла она, слабо толкнув меня плечом.
– Спасибо, Атанасия. Спасибо, мой единственный друг, – добавил я в шутливом тоне, пряча смущение.
Она улыбнулась и, приподнявшись, взъерошила мне волосы. А я, словно мальчишка, обрадовался, почувствовав себя услышанным. Никогда бы не подумал, что кто-то сумеет принять меня таким, какой я есть.
– Хорошо, что у нас, – с улыбкой произнесла Ати, – впереди ещё, как минимум, триста лет. Можно позволить себе погрустить пару десятилетий без страха провести всю жизнь в скорби. Верно?
– Вот этим ты и займёшься, выйдя замуж за выбранного фаворита, – пожав плечами, ответил я, стараясь придать голосу особую серьёзность.
Ати глубоко и протяжно вздохнула, будто мои слова и правда попали в цель.
Неужели она всё ещё сомневалась в своём выборе?
– Думаешь, я пожалею? – спросила она, поймав мой взгляд. – Только честно.
Я застыл, не ожидав услышать подобного вопроса. Обычно Ати отмахивалась от моих комментариев об её избраннике или переводила разговор в шутку. Но сейчас её глаза были полны искренней тревогой.
С одной стороны, стоило быть честным – признать в её выборе достойного человека и успокоить её.. Но с другой.. – как же сильно хотелось соврать. Очернить, опорочить мужчину, в которого влюблена моя Ати.
Зачем?
Просто чтобы насолить ему. Этому напыщенному «золотому мальчику», так уверенно играющему роль того, кому будто бы подвластно всё. Словно нет для него ничего невозможного.
А ведь это мой девиз, а не его!
– Разве моё мнение что-то значит? – попытался я уклониться от ответа.
Ати уверенно кивнула, не отводя взгляд.
– Я не сомневаюсь в нём, – тихо объяснила она. – Но хочу знать, что думаешь ты, Лир.
Усмехнувшись, я быстрым движением обхватил ее талию, а после просунул руку под бедро, чтобы усадить к себе на колени.
Она вздрогнула, но не отстранилась.
Игриво, весело и с ноткой флирта я снова сделал то, в чем был хорош, как никто другой.
– Если совсем честно, я думаю, ты должна выбрать меня, а не его, – прошептал я, уткнувшись ей в волосы. – У нас всё ещё есть возможность сбежать.
– Лир, тише! – Ати едва сдерживала улыбку, прижимая ладони к моим губам. – Если он услышит, тебе снова достанется. И отпусти меня! – Она попыталась встать, но я лишь крепче прижал её к себе. – Лир! – В её голосе звучало возмущение, но глаза сверкали весёлым огоньком, и это только подогревало моё упрямство.
Настоящее время:
Вдалеке протяжно скрипнула деревянная калитка, висевшая на одной-единственной петле.
Я не сомневался: это Астеллия. Уголки губ предательски дрогнули, улыбка готова была прорваться наружу, но я поспешно подавил её, втянув щёки. Пальцы нервно провернули в карманах ключи, а плечи расправились сами собой – жест привычный, почти защитный.
Но вместо знакомой фигуры я увидел двух подростков. Их настороженные взгляды скользнули по мне.
– Д-добрый вечер?.. – пробормотал один из мальчишек, прячась за спиной друга.
– Добрый. – Пришлось сделать шаг в сторону, чтобы дать им возможность пройти.
Они поспешили меня обойти.
Я резко выдохнул, и облако пара вырвалось наружу, раскаляя моим раздражением холодный воздух.
Астеллия опаздывала уже на двадцать минут.
Спустя еще десять минут можно было наблюдать, как я, неприкаянный служитель правопорядка, развалился на скамье у входа в сад Примирения. Раз не было возможности связаться с девчонкой напрямую, оставалось только ждать.
Пятнадцать минут.
Двадцать.
Полчаса.
– Да где её носит? – Я снова взглянул на часы. – Неужели с ней на самом деле что-то случилось, – всё же пробубнил я себе под нос.
Деревянные планки скамьи неприятно впились в спину, когда я откинулся назад и шумно вздохнул. Пальцы сами собой забарабанили по колену, всё быстрее и громче с каждой минутой. Этот звук казался мне раздражающим эхом собственных мыслей, которые я пытался заглушить. Когда барабанный ритм достиг пика, я резко остановил руку, сжав колено так, что костяшки побелели.
– Прекрасно, – прошептал я, вскинув голову к небу.
Возвращаясь к Управлению Безопасности, я перебирал в голове десятки возможных сценариев. Кулаки то сжимались, то разжимались, как будто я заранее готовился к схватке, в которой мог потерпеть поражение.
Разочарование от длительного ожидания растворялось, уступая место липкой и настойчивой тревоге.
***
В полдень следующего дня. Астеллия:
Я проснулась раньше остальных и уже успела заправить свою постель.
Вчера я впервые была вынуждена искать ночлег. Мне не хотелось обращаться к родственникам тёти Арианны, которые из-за меня тоже могли пострадать. Да и просить помощи у бывшего молодого человека – не лучшая затея.. Поэтому первым делом я направилась в Центр Временного Размещения. Я много раз слышала, что граждане могут останавливаться там совершенно бесплатно. К сожалению, оказалось, что не замужним вход в ЦВР запрещён.
С каких это пор? Какое бесчеловечное новое правило. Мне отказали, оставив на улице, словно бездомное животное. Я могла понять запрет на посещение баров и клубов. Но ЦВР?!
Смирившись с отказом, я направилась дальше. Но каково же было моё удивление, когда меня буквально прогнали и из приюта при Доме Света! А ведь я столько раз видела объявления о милости Персосвета, дарующего кров любому страждущему человеку. Да, я была не самой частой гостьей на еженедельных исповедях Свету, и не знала наизусть слова Благословения, но разве это могло стать поводом для отказа? Я тоже имела право воспользоваться услугами временного приюта для нуждающихся. Жаль, настоятель посчитал иначе, когда, взглянув и не узнав меня, сказал лишь одну фразу прежде чем закрыть передо мной дверь: «Свободных мест нет».
Время неумолимо приближалось к началу комендантского часа, что лишало меня выбора. Я не придумала ничего лучше, чем направиться туда, куда раньше никогда не решилась бы. В заведение, где по понедельникам работала на кухне. Дом удовольствий едва ли можно было назвать безопасным пристанищем, но, к моему удивлению именно он без лишних вопросов принял меня на ночлег.
Управляющая без раздумий согласилась предоставить мне спальное место в обмен на помощь на кухне и генеральную уборку клуба в конце недели.
Хейни ахнула, застав меня за разделочным столом на кухне. – Стелли?! Но ведь сегодня четверг! – громким шёпотом выдала она, закрыв за собой дверь. – Мы ведь договорились только на понедельники. Нужно предупредить управляющую.
Я подняла руки в успокаивающем жесте.
– Всё в порядке. Мне придётся остаться здесь на какое-то время, так что управляющая в курсе. Платить мне не нужно.
– Оу! – Хейни скинула куртку с плеч и положила сумку на маленькую тумбу у двери. – Что случилось, детка? Ты что, сбежала из дома?
Она закатала рукава, собрала волосы в пучок и быстро окинула взглядом помещение, проверяя, всё ли в порядке.
– Можно и так сказать.
Я пожала плечами, не намереваясь вдаваться в подробности.
– Знаешь, я тоже когда-то сбегала, – сказала Хейни после короткой паузы. Она взяла большую миску, насыпала в неё муку, добавила дрожжи, щепотку соли и плеснула тёплой воды. Руки женщины уверенно месили тесто, а я тем временем нарезала овощи. – Я жила в маленьком посёлке к северу от Аковама, – продолжила она. – Всё было нормально.. Пока не настало время распределения. Мне назначили мужа, которого я видела всего один раз. Но не это было страшно, а то, какие слухи о нём ходили по посёлку.
Внутри всё болезненно сжалось.
– И вы решили бежать чтобы не выходить замуж?
– Нет. – Хейни провела дрожащими пальцами волосам. – Я подчинилась. Уехала из родного дома с этим мужчиной. Но после заключения брака он.. больше не видел во мне человека. Только вещь, которая должна выполнять свою функцию: готовить, убирать и удовлетворять остальные его потребности. – Её дыхание стало прерывистым, но она продолжила: – Он бил меня, а я считала, что это моя вина. Я была настолько сломлена, что искала в себе причины его гнева. А через несколько лет.. – Она криво улыбнулась. – Он перепутал бутылки, и вместо спиртного глотнул яду, представляешь?
Я молчала, стараясь переварить услышанное.
– Мне так жаль.
В её глазах блеснула искорка триумфального безумия.
– А мне нет. Там ему и место – в аду. Пусть вечность горит, захлёбываясь ядом. – Всегда лёгкая и милая Хейни выглядела так, будто лично отправила своего мучителя на тот свет. Она пожала плечами и снова вернула себе привычную весёлость. – Стелли, не позволяй решать за тебя. Во второй раз мне хватило ума найти себе мужа самостоятельно. Хорошего, тихого и нежного. К чему я? Не позволяй этому миру сломать тебя.
Взгляд скользнул к запястью, на котором должно красоваться брачное тату. Год на поиски будущего супруга совсем скоро подойдёт к концу, и, если мне не удастся поступить в Академию, моё будущее тоже попадёт в руки распределительного центра. Жаль, что мне не повезло, и я так и не смогла найти хорошего, надёжного мужчину. А ведь я всегда мечтала о счастливой семье..
Пока тесто поднималось, мы с Хейни занимались подготовкой ингредиентов для супа и рагу. Не прерывая разговоров, мы работали слаженно. Чистка, нарезка, замес, кипячение – каждое действие было частью ритма, который задавал день на кухне. Ножи мелькали в руках, кастрюли звенели, а запах специй и душистой выпечки наполнял воздух.
– Астеллия, – вдруг позвала меня управляющая, приоткрыв дверь на кухню. Блондинка средних лет в изысканном белом платье смотрелась здесь неуместно. Утончённой и невероятно красивой ей было место на светских балах. – К тебе клиент.
Я не сразу поняла, о чем это она.
– Что? Ко мне?
– Да. Он назвал твоё имя. Высокий красавчик с тёмными волосами, серыми глазами и шрамом на подбородке. Знаешь его?
Глава 7
Распахнув дверь в приватную комнату, я уставилась на Лириадора. Впервые на служе не было униформы.. Он выглядел иначе… и мне это.. понравилось. Чёрная водолазка выгодно подчёркивала его мускулы, приковывая внимание к массивной груди и узкой талии. А тёмно-синие джинсы, испещрённые тонкими золотыми нитями, выдавали в нём обеспеченного мужчину. Не хватало только здоровенных золотых часов и солнечных очков. Именно так зачастую одевались сыновья и зятья представителей Великого Собрания.
Оценивающий взгляд Лириадора скользнул по мне.
– Из сиротского дома сразу в бордель?
Я резко втянула воздух через нос и быстро прикрыла дверь, удивлённо бросив через плечо:
– Что ты здесь делаешь?
Он слегка подался вперёд, его губы тронула едва заметная ухмылка.
