Мне показали язык! Абсолютно точно! Подразнили нагло и бессовестно, скрутили наверняка неприличный знак хвостом, встали на крыло – и демонстративно улетели на другой конец кухни.
Снежное сердце, что я делаю? Спорю с детёнышем говорящей змеи. Очень умно, Лиска, очень по-взрослому.
– Прости. Я злилась на тебя, злилась на себя и весь мир. Была не права, чудище моё снежное! Сам ведь не признаешься! Какое имя ты бы хотел? Может, оно у тебя есть? – Спросила уже серьезно.
К тому времени я уже смешала маслянистую смесь с мучной и убрала в морозильную камеру, не забыв активировать нужную руну на ней лёгким импульсом. Теперь вместо часа все будет готово за пятнадцать минут. Это вам не холодильник. Вслед за ними в морозильник отправилась и взбитая сахарная пудра с белком.
– С-сама дай! Красивое дай! – Потребовали у меня жалобно и напряжённо.
Что-то было связано с именем, но что? Гадать не хотелось.
– Снежная Молния. Смоль. Смолли. – ещё мгновение назад я не думала ни о чем подобном, а теперь имя родилось само собой.
Я ощутило какое-то странное напряжение в груди. Там запекло, задрожало. Я невольно вспомнила вдалбливаемые азы магии, направила импульс в кончики пальцев.
Тело прострелило с такой силой, что я рухнула – хорошо хоть на стул с жёсткой спинкой.
– У-ух, – прикусила губу.
Вместо тонкой и скудной, хоть и привычной нити силы, из меня вырвался пучок лучей. Вырвался – и едва не лишил меня змеиного дитятка!
И прожег камень. Приятного песочного оттенка стена слева от дверного проема едва не обуглилась.
– Псшшшш! – Выдал шокированный змееныш. – Кто ш-ш тебя просил силу испольс-совать! Я пош-шить ещё хочу, криворукая! С-сама ты та самая Ш-шо! Шшш, чуть бес-с чешуи не оставила!
– Прости, прости пожалуйста, я вообще не знаю, как так вышло! – Выдохнула. В голове было вязко и пусто, пальцы дрожали.
Тело скрутил приступ слабости.
– Нельзя тебе заклинать, дурная, – ко мне подлетели, сели на плечо и трогательно потерлись головой о шею, – и так взаймы уш-ше живёшь, не создавай себе проблем. Тебя с того с-света вытащили. Магия вс-ся врас-снос, да и сложно у вас с этим пока. Хотя я мало знаю, – неохотно поделился змей.
А я думала о том, что шашлык из змеятины – это, конечно, нехорошо. Но вот декор дома в крапинку, странное поведение силы и непонятные проблемы со зрением – повод серьезно испугаться.
Что-то сделали со мной эль-драгхо. Что-то, о чем я наверняка могу пожалеть. Но я все ещё помнила странный сон, хоть и урывками. Как и свое обещание – ко всему относиться иначе.
И мудро решила отложить переживания на потом. Потому что бежать-то можно. Но вот что с этим потом делать? Не выживу я одна в этом мире.
В голове снова всплыла холодная ртуть глаз, которая быстро сменялась темными сумерками. Уставшее бледное лицо. Такое знакомое. Где-то я его уже видела! Казалось, сейчас я ухвачу воспоминание за хвост, смогу разгадать часть загадки! Но морозный шкаф зазвенел – и я бросилась вынимать тесто.
Слабость немного отступила.
– Задал ты мне загадок. Хоть о себе и своей расе расскажи, раз уж с именем мы решили, – предложила вредному змейсу, – а перед нашим хозяином мне придется извиняться очень долго, – вздохнула, – и как я буду оплачивать эти разрушения, – ткнула пальцем в стену, – даже представлять пока не хочется.
Я медленно раскатывала тесто. Скалка была деревянная и пахла смолой и свежестью отскобленного дуба.
Она была для меня немного тяжеловатой, но терпение и труд… Главное, что на этой кухне было все. И плотная пергаментная бумага, и формочки для печенья. Необычные, в виде каких-то удивительных и забавных снежных существ, морозных посохов, ветвей и странных символов. И почти привычные – в виде новогодних шаров, снежинок и колокольчиков.
Пальцы ловко лепили немного кособокие фигурки, шоколад на плите ворчал и пенился, а душевное равновесие медленно восстанавливалось.
Какой толк переживать о будущем, если изменить я ничего не могу? Зато могу добавить в этот мир немного зимнего настроения.
Пока нажейго – вот как называли его расу, тихо шипел о себе, семье, большом уютном гнезде и мерзком охотнике, который утащил его и нескольких его братьев, я успела заполнить больше сорока маленьких формочек.
Увы, местный духовой шкаф работал на живом огне. Следующие минут пятнадцать прошли в мучительных попытках сложить бумагу, щепу и дрова "как положено". Тут-то мне и вспомнилась бабушкина печка.
В одной из комнат нашлось что-то вроде круглого китайского веера на палочке. Он прекрасно раздувал огонь через оставленную в нижней дверце печи щель. Заслонка была отодвинута, поленья весело затрещали – и скоро два протвиня с печеньем отправились в духовку.
Ещё пятнадцать минут – и готово.
Ну кухне воцарилась теплая тишина. Увы, ненадолго.
Печенье было почти готово, когда меня что-то дернуло обернуться. А ведь не было слышно ни звука шагов, ни стука двери, ни голосов прислуги!
В дверях кухни замер кайтиш Амарлео, облаченный в свежий темно-бежевый балахон с золотой каймой по краям. Глаза Совиного лорда горели ярко и ровно. В них пульсировал, то сжимаясь в нить, то расширяясь, вертикальный зрачок.
На ногах невысокие кожаные сапоги. На плечи небрежно наброшен плащ. Обычно здесь такое не носили.
Но главным было не это. Другое. То, что заставило подскочить из уютного глубоко кресла у окна и припасть на колено, забыв о том, как смешно это будет смотреться в платье.
Все внутри меня заставляло преклониться перед чужой мощью. Человеческая тень покровителя перетекала в тень огромного старого змея. Сквозь нее было видно подкопченую стену.
– Мальчишка всё-таки сделал это, – голос Совиного лорда звучал насмешливым клекотом хищника, – создал заклинателя в обход приказа императора и вопреки его воли. И что же мне теперь делать с тобой, Лиссэ?
Печенье начало подгорать, шоколад мог убежать, а я застыла, как муха в паутине.
Сейчас, здесь, этот мужчина снова решал мою судьбу. И я ни секунды не сомневалась, что он пришел сюда, уже зная все, уже приняв решение.
Шаг вперёд. Я невольно отступила, уперевшись спиной в плиту. Замерла. Горло сжало. Я тяжело дышала, то и дело почти машинально поднося руки к груди. Что-то давило.
Нечто внутри меня точно знало, насколько опасен лорд – и было этим недовольно.
– Уничтожить тебя, как я должен бы сделать? – Мелодичный звонкий голос оседал инеем на гардинах, столе, подоконнике, моем платье.
Этот голос так не соответствовал лягушачьему рту и костистому лицу, что вызывал трепетный ужас.
Острые скулы лорда, казалось, сейчас разрежут его щеки.
Широкая ладонь с узким запястьем и длинными пальцами потянулась ко мне. Коготь на миг замер у груди и метнулся выше, обрисовав контур лица. Сухие губы горели. Я должна была что-то сделать. Остановить. Прийти в себя, сопротивляться.
Змеиные тапки, уважаемый лорд, не смотрите на меня так, как будто сожрать хотите!
– Шоколад! – Выкрикнула громко.
Развернулась, едва не отпихнув мага, и поспешно погасила камень, снимая крышку. Сладкий густой аромат заполнил ноздри.
– Хм… Недурно. Нальёшь мне, Врушка? – последовал вдруг из-за спины неожиданный приказ.
Или просьба. Очень вежливая просьба.
Смолли, разумеется, спрятался. Я помнила ещё по академии, как сильно он боялся магов, этот нахальный малыш.
– Думаю, вы можете налить себе сами, наставник, – раздался позади нас спокойный голос.
Я узнала его сразу. И в груди вдруг зажгло, запекло, заставляя тихо охнуть.
Быстрые лёгкие шаги – и я оказалась в кольце чужих рук. И светлая ладонь с аккуратными заострёнными когтями спокойно и как будто привычно легла сквозь одежду мне на грудь, поглаживая.
Я ощутила, как пришла в движение сила. Но ещё больше насторожилась и испугалась, когда увидела канат – настоящий толстый пучок магии. Он выходил из моей груди и входил в горло замершего рядом со мной ледяного ашсара.
Это был он. Вэйрин Эль-Шао. Это…
– Это ведь вы меня вытащили. Я помню, – мой голос звучал тихо. Почти спокойно. Почти равнодушно.
– Да. Ты была слаба. Всё было под угрозой. Мне пришлось завязать ритуал на себе, – голос мужчины рядом со мной звучал совершенно ровно, без капли сожаления. Прохладное дыхание касалось моей макушки.
– Вы уверены, что никогда не пожалеете о том, что сделали, наследник Эль-Шао? – Совиный лорд не пытался приблизиться к нам.
Он замер у стола, тяжело оперся о столешницу, не сводя с нас золотых сияющих глаз.
В них не было враждебности. Только лёгкий холодок интереса и как будто одобрения. И предупреждения.
Кайтиш вёл с Эль-Шао один ему понятный диалог. У этих двоих явно был за плечами целый мешок тайн. А то и больше.
Стало очень тихо. Так тихо, что я смогла различить едва заметные звуки с улицы.
Воздух дрожал от сдерживаемой мощи, которой мерились эти двое. Тяжесть упала на плечи, сдавила голову, настолько велика была чужая сила.
– Вы ее сейчас-с пришибетес-с, защитнички! – Заверещал кто-то тоненьким голосом.
Объятия стали на миг крепче. А потом чужие руки исчезли – и появились уже на моих плечах.
Мне показалось, как будто вокруг меня сомкнулся теплый снежный кокон. Серебристая прядь волос пощекотала щеку.
– Я абсолютно уверен в том, что делаю, кайтиш Амарлео. Я уважаю вас, как Высшего Мастера-Заклинателя. Но не вам более указывать мне, что и как делать. Я сделал лучший выбор из возможных. А вам уже пора отучиться так глупо запугивать юных девиц, – голос того, кто стоял за моей спиной, налился такой силой, такой незримой мощью, что мурашки нервно намекали – вы влипли, адептка Алисия.
– Набрался сил, мальчишка, – лягушачий рот смеялся. Одобрял. Нас одобрял, клянусь, вопреки всему представлению! Совиный лорд закашлялся, прикрыл рот рукавом, – что, Глава твоего рода-то уже знает? – С какой-то лукавой поддевкой уточнил покровитель.
– Разумеется, – в голосе Вэйрина послышалась тонкая улыбка. Низкие нотки обволакивали, – мне уже вынесли наказание, кайтиш. Но было принято решение…
Почему-то я затаила дыхание. Оно касается меня? Я знаю, что так. Знаю. И боюсь услышать. А то пока все, чего я могла ожидать от местных, это радостного "сжечь ведьму"! Или, скорее, "вморозить ведьму в лёд! Будет красивая статуя в пыточном музее потомкам в назидание"!
– Было принято решение обучить нового заклинателя. Нецелесообразно разбрасываться талантами, раз юная шаи выжила, – буднично заметили у меня за спиной, – я ее куратор, я буду отвечать за неё. Целиком и полностью. Кроме того, жить шаи Ли Ссэ будет вне зависимости от своих успехов на магическом поприще. Лишь вопрос – в каком именно качестве, – и не понять по этому морозному тону, как сам ашсар ко всему этому относиться, – это не я сказал, – смешок, – а господа советники Его императорского величества.
У меня только один вопрос.
– Дозволено ли мне спросить, Снегоси… – да, я решила быть вежливой.
Вежливость частенько может спасти шкуру в неприятной ситуации.
– Ашсар. Куратор Эль-Шао – при посторонних. По имени – наедине. Уверен, это нетрудно запомнить. Услышу слово "достопочтенный" – выпорю, снегами клянусь. Ученица, – разумеется, смешок мне в чужом голосе мне померещился.
А как же иначе!
И вообще сразу видно – взаимопонимания мы в некоторых вещах достигли с первой секунды.
– Куратор Эль-Шао, – разродилась я чудом дипломатии – и почти успешно обернулась, – позвольте спросить – кто такие заклинатели?
Я никогда не слышала о таких магах ни там, на другом континенте, ни за все время пребывания в Конактуме. Хотя здесь у меня было не слишком много возможностей что-то узнать.
Оба мага как-то быстро переглянулись. Хотя постойте. Я совершенно точно слышала, как ашсар Вэйрин назвал Совиного лорда Высшим заклинателем. И он тоже?!
– А что ты помнишь о самом обряде, шаи? – В голосе Эль-Шао хрустел колкий лёд.
Тяжесть ушла, и мне позволили обернуться. Белое лицо отливало лёгкой нездоровой синевой, под глазами мужчины пролегли тени, но глаза сияли ярким алым золотым. Живая переливчатая лава, а не снежная ртуть!
Он казался истощенным – и, может, поэтому, в разуме всколыхнулись воспоминания.
– Это же вы… – Выдохнула растерянно и осеклась. Осеклась – и поэтому продолжила совсем не так, как собиралась. – Это вас я увидела первым после обряда!
Сердце бешено колотилось в висках. Грудь распирало, взмокли ладони. Я узнала его. Вспомнила его. Моего первого незнакомца из чужого мира. Истощенного, умирающего. Ледяного Кощеюшку.
Что же, сейчас его было не узнать – и сладкий ужас мешался с неискоренимым любопытством.
Если он не помнит, не стоит давать повода вспомнить. Не нужно лишних вопросов.
– Вспомни, что ты видела, – его дыхание было прохладным. Взгляд непроницаем, как и в академии.
– Я… – горло снова сдавило. День открытий. Возьми себя в руки, Лиска. И отвечай по существу, – я видела яму с духами, – воспоминание возникло вспышкой.
Про странный голос, который говорил со мной, называя себя богиней (как скромно!), я говорить поостереглась. А вот про духов, выбор и полет в яму – рассказала. Медленно и неохотно, пока части мозаики вставали на свои места, я собирала обрывки воспоминаний воедино.
– Духи делают человека заклинателем? – Тихо спросила я.
Смешок со стороны Совиного лорда был едва слышным.
– Почти, – поправил он меня лениво, – но в то же время в корне неверно. Заклинателем обычного человека делает сложный, долгий, смертельно опасный и состоящий из нескольких этапов обряд. В ходе него элементали или иная сущность могут прийти на зов Проводника и раствориться в теле человека, став его источником, – неожиданно понятно и коротко объяснил кайтиш. – Но между вами, – он обвел нас колким взглядом, – не только обряд…
– И это не ваше дело, – сухо и резко оборвал его Эль-Шао.
Казалось, Совиный лорд позабавлен, а не обижен. Глаза-плошки довольно сощурились.
– Совершенно не мое, – засмеялся, заклекотал сухо Мастер, – только не забудь, что я все ещё в ответе за эту девицу, – кивнул он на мой рукав.
Да. Браслет кайтиша так и остался на мне. То ли не смогли его снять, то ли не захотели. И сейчас мне ещё больше хотелось узнать, во что я влипла, как та самая несчастная муха. Лучше бы в варенье. Так хоть вкусненького наешься, пока не слиплось!
Чем отличаются заклинатели от магов? Кто такой сам Эль-Шао и что ждёт меня впереди?
– Хм, – негромкий злой смешок у меня за спиной, – снимете, Мастер. Пусть и не сейчас. Такова воля императора.
