– Но ты никому про это не говори! – сказал я Ане заговорщицким тоном, – потому что это большая тайна! Помнишь, я тебе говорил про то, что дар нужно держать в секрете?
– Конечно! – сказала Аня.
– Так вот, мой, не меньше чем твой, нужно оберегать. Шаманы нужны всем, и зачастую не очень хорошим людям. Так что, я не многим про это рассказываю, – я улыбнулся и потрепал Аню по русым волосам.
– А зачем же мне говоришь? Мог бы и не говорить, – сказала Аня.
– Я же знаю твой секрет, будет честно, если ты будешь знать мой, – сказал я, – а для твоего дара нужна мана? – вдруг появилась у меня неожиданная мысль.
– Я не знаю. Мне мама рассказывала про ману, но я не понимаю, как это узнать про себя, есть она у меня или нет. У меня просто есть это, и всё. Я просто вижу людей в разном цвете.
– Наверное, это просто способность, такое тоже бывает, – сказал я, – возможно, она трансформируется в какой-нибудь дар, когда ты вырастешь. Ну-ка, дай я проверю!
Я протянул руку и приложил указательный палец ей ко лбу. Некоторое время прислушивался к ощущениям, но так ничего и не почувствовал. Хотя нет, это было не совсем так. Где-то внутри её черепной коробки, как будто пульсировал маленький золотой огонёк. Что это означает, я не имел понятия, поскольку никогда с таким не сталкивался. Но маны в ней не было и следа. Обычный ребёнок. Возможно, этот золотой огонёк и был её даром, но наверняка я этого сказать не мог, поскольку никогда с таким не сталкивался. Но, не то чтобы я проверял многих людей. Не каждый даст заглянуть в него и узнать секреты.
Я убрал руку и вздохнул.
– Да, кажется, ни маны, ни магических ростков у тебя пока нет, – сказал я.
– Почему пока? Может быть, и не будет совсем, – сказала Аня, – мне мама говорила, что они не у всех бывают.
– Но у тебя есть дар, и, мне кажется, это означает, что и магия в тебе проснётся со временем. А у мамы твоей есть магические способности? – спросил я.
– Есть, но какие не скажу, – ответила Аня, – свой секрет раскрывать или нет, я сама могу решать. А мамин выдавать не буду. Ты же сам сказал, что не нужно про такое всем рассказывать.
– Даже зелёненьким? – улыбнулся я.
Этот вопрос поставил Аню в тупик. Она некоторое время поколебалась, но потом решилась:
– Ладно, тебе, наверное, можно сказать!
– Нет! – я выставил вперёд ладонь, – ты всё правильно сказала! Да это и неважно. Главное, магические способности есть, а это значит, что с очень большой вероятностью и у тебя будут. Это так устроено. Обычно у кровных родственников, если уж есть, то у всех. И наоборот, если не повезло, то тоже всем.
– А это везение? – заинтересовалась Аня, – иметь способности? Мама говорила, что это больше похоже на проклятие!
– Права твоя мама! – вздохнул я, – было бы здорово, если бы не случился никакой магопокалипсис, и мы жили по-прежнему… но по-прежнему, скорее всего, уже никогда не будет. И хотя магический дар часто подвергает своего носителя большой опасности, однако те, кто остался без магии в этом мире, чувствуют себя ещё хуже. Без магии очень трудно выжить.
– Поня-а-а-а-тно… – протянула Аня.
– Ладно, Ань, мне уже пора! – сказал я.
Я повернулся к двери, но что-то мешало мне уйти. Я не мог даже сделать шаг. Я обернулся к Ане и, вздохнув, сказал:
– Слушай, я не могу просто уйти!
– А сложно можешь? – обрадовалась Аня возможности пошутить.
– Сложно могу! – сказал я, – в общем, так! Я очень надеюсь, что твоя мама вернётся. Но я хочу тебя подстраховать на всякий случай. Этот район для меня неблизкий, транспорт сейчас, как ты понимаешь, уже давно не ходит, так что добираться сюда нужно на своих двоих. Несмотря на это, я тебе обещаю, что приблизительно через неделю, приду тебя проведать. Ключ я теперь знаю где. Береги себя и постарайся выжить. Я принесу тебе еды, может, ещё чего-нибудь, нужно подумать. И учти, я буду уговаривать тебя уйти со мной. Готовься к этому, всё хорошенько взвесь за это время и обдумай.
– Куда уйти? – с любопытством спросила Аня.
– Понятия не имею! – честно ответил я, – мне тоже есть о чём подумать и нужно найти место, куда тебя можно было бы определить.
– Звучит не очень! – надулась Аня.
– Пока да, потому что я ещё не придумал ничего. Но я постараюсь!
– К себе не приглашаешь, значит, да? – хитро прищурилась Аня.
– Да из меня плохой отец или старший брат получится, – вздохнул я, – я и дома-то не бываю почти.
– Да ты не переживай сильно об этом, – махнула рукой Аня, – я же шучу! Думаю, что мама вернётся, и твоя помощь не понадобится. Но ты всё равно приходи, она будет рада познакомиться с зелёненьким.
– Я обязательно приду, можешь не сомневаться, – сказал я, – если, конечно, меня не сожрёт троглодит! – и я широко улыбнулся.
– Это совсем несмешно! – осуждающе сказала Аня, и немного подумав добавила, – скажи, Алик, а почему ты хочешь мне помочь?
– Помимо того, что помогать ребёнку, попавшему в беду, это нормально? – спросил я.
– Да, есть какая-то ещё причина? – Аня хитро прищурилась.
– Вообще-то, есть, – сказал я серьёзно, – ты, может быть, забыла, но, вообще-то, я тебе жизнью обязан! Если бы не ты, меня бы уже в живых не было. Так что, за мной должок, а свои долги я привык отдавать!
Я уже спускался по лестнице, когда до меня сверху донёсся её крик:
– Всё-таки мама была права, насчёт зелёненьких!
– Режим тишины! – крикнул я ей в ответ, и больше тишину подъезда не нарушило ни звука, хотя я чувствовал, что она стоит и смотрит сквозь лестничные пролёты, как я спускаюсь.
Когда я уже был в самом низу, то услышал, как наверху хлопнула дверь. Когда Аня заперлась в квартире, мне почему-то на душе стало спокойнее, как будто не она, а я оказался в относительной безопасности.
На улицу выходил осторожно, помня слова Ани про второго троглодита. Но всё было тихо и пустынно. Слизь, которая осталась возле подъезда, удивительно быстро подсохла и теперь выглядела потрескавшейся корочкой на асфальте.
Дунул неожиданно холодный ветер, я поднял воротник джинсовой куртки и заспешил по улице. Я знал, что Аня смотри на меня из окна, и перед тем как свернуть за угол, я поднял руку и помахал ей не оборачиваясь.
Я шёл вперёд, а поднявшийся ветер гнал мне навстречу старую и мятую газету, которая иногда застревала на встречающихся ей камнях и ветках, но тут же переваливалась через них и продолжала свой путь. Я бы не обратил на неё внимания, но тут мне показалось, что она слегка светится.
Давненько я такого не видел. Это вообще явление не очень частое, и обычно такими бывают какие-нибудь более значимые вещи, но чтобы газета…
Когда она пролетала мимо меня, я прижал её ногой. Вроде бы ничего необычного. Я немного поколебался, ведь брать такую штуку, о которой ты ничего не знаешь, было небезопасно. Но любопытство перевесило, я наклонился и поднял её.
Это был двойной разворот «Вечерней Москвы» от первого июня двадцать третьего года. Старая газетка. Ещё и очень мятая. Весь разворот занимала статья под заголовком «Туманы Монино манили меня». В центре была радостная девушка в шляпе. Я перевернул газету. Там было ещё несколько небольших статей, но они ничем не привлекли моего внимания, и я вернулся к развороту.
Это было странно. От заголовка так и веяло маной. В слове туМАНЫ, это было прямо очевидно, МАНили было с тем же сочетанием букв, да и остальные слова тоже были созвучны. Да, это, конечно, могло бы быть просто совпадением, мало ли газет валяется на улице… но это же была непростая газета!
Да и подзаголовок тоже добавлял интриги: «Путешествие по мистическим усадьбам и церквям Подмосковья»
Абсолютно точно, этот разворот Вечёрки был намагиченным. Если сначала у меня были небольшие сомнения, то, как только я взял её в руки, они тут же развеялись. Помимо лёгкого свечения, газета излучала мягкое тепло. Да и вообще, чувствовалось, что это артефакт. Да, его назначение с ходу понять было невозможно, впрочем, это как раз было неудивительно. Но странно было то, что кто-то намагичил мятую газету! Зачем? Неужели мана лишняя?
Я ещё некоторое время вертел газету в руках. Выбросить было жалко, а оставить себе страшновато. Вдруг это подстава какая-то? Мало ли схем придумывают ушлые манокрады? Хотя, может быть, это и не они. Может быть, просто кто-то потерял свой артефакт, а теперь ходит и ищет его. Вот только как узнать его назначение?
Иногда бывает очевидным, для чего намагичили тот или иной предмет. Например, мне доводилось слышать, что намагичивали ключ, чтобы он открывал любой замок… ну, может, не прям любой, но многие. Или крышку от кастрюли, и её использовали как щит при магической атаке. Но зачем может понадобиться мятая газета? Да ещё и сплошные намёки на ману в заголовке!
Так и не решившись выбросить газету, я аккуратно её сложил и засунул в нагрудный карман куртки. При случае обменяю её кому-нибудь на что-нибудь более понятное и полезное. Наверняка перекупы заинтересуются.
Продолжая размышлять о намагиченных предметах, вспоминая, какие именно мне довелось увидеть своими глазами, а про какие мне рассказывали, я продолжил путь, автоматически поглядывая на номера домов. Я достал смартфон и сверился с картой. Она была сохранена в приложении, так что ни сеть, ни интернет для этого не требовались. Это была ещё одна из причин, почему я не отказался до сих пор от телефона. Судя по карте, идти оставалось ещё минут десять.
Да, сам я намагичевать вещи не умел. Не все люди обладали магическими способностями. А те, кто обладал, различались по своей силе, но помимо данных, нужны были ещё и определённые навыки. А вот это была уже совсем другая и очень интересная история. Есть дары, это что-то вроде магической специализации. Дар у каждого свой, и его можно развивать. Заполучить себе чужой дар нельзя… вроде бы. Тут уж, что досталось, то досталось! Но, помимо этого, есть целая куча общедоступной магии, всяческих заклинаний, навыков и ритуалов, которые можно передавать… ну или продавать!
Никто не знал, откуда берутся эти заклинания и магические ритуалы. А если кто-то и знал, то никому не говорил. Но они существовали, люди их осваивали и учились применять. Только вот просто так с тобой делиться столь ценной информацией никто не будет. За всё нужно платить. Да и не всё что хочешь можно купить. Например, боевые заклинания достать тяжело, дорого и дело это опасное… можно сравнить с покупкой оружия во времена до Магопокалипсиса.
Правда, раньше это ещё и законом регулировалось, а теперь, при постепенном сползании мира в магическую анархию, ни о каких законах речь уже не шла. Центральная власть пыталась сохранить управляемость, но у неё это почти не получалось. Зоны контроля тех, кто называл себя правительством, были совсем маленькими. Более эффективны были методы самоорганизации населения на местах. Это немного работало, если в районе был сильный маг, а то и несколько, которые могли следить за порядком и защищать население. Не безвозмездно, разумеется.
Ну и были ещё более-менее сохранившиеся районы в городах, где могло даже на какое-то время показаться, что мир остался прежним. Вот как этот, например! Единственное, что было странно, но в то же время объяснимо, так это полное отсутствие людей на улицах. Я уже давно никого не встречал, кроме Алисы, с которой встреча была назначена… ну и напавшего на нас Троглодита. Но его за человека, естественно, никто не считает. Хотя, говорят, что это одна из разновидностей изменившихся людей. Кто-то говорит, что в них переродились алкоголики, кто-то говорит про бомжей, кто-то говорит, что это вообще случайные преобразования… но всё это не точно. Достоверно этого вообще никто не знает. Может быть, это бродячие собаки переродились, а не люди… хотя вряд ли. В общем, это всего лишь одна из загадок нового мира, в котором их были тысячи! И на многие из них ответ, скорее всего, получить уже никогда не удастся.
До места я добрался без приключений. Единственным примечательным событием стало то, что я пару раз видел людей вдалеке. Значит, не совсем этот район опустел.
Нет, люди здесь, конечно, были. Даже улицы местами были подметены. Говорю же, один из последних островков старого мира. Такие места ещё попадались в Москве. Как будто люди не хотели поверить и смириться с тем, что мир изменился, и, похоже, навсегда. Даже если сейчас взять, и каким-то волшебным образом отменить всю магию (как бы иронично это ни звучало), то поднимать цивилизацию из руин, в которых она оказалась, будет не так-то легко и займёт многие десятилетия… и не факт, что вообще получится. Не из любых обломков можно обратно построить здание.
Алиса мне всё описала подробно и точно, я вообще не запутался. Сразу узнал дом, хотя он и был точно такой же, как и соседние… кроме малоприметных граффити на стене. Нашёл нужный подъезд, над которым была нарисована то ли пентаграмма, то ли руна, то ли какой-то иероглиф, то ли просто воплощение чьей-то фантазии. На верхнем этаже пятиэтажки находилась нужная мне ржавая железная дверь. Постучал условным стуком: два удара, потом три, потом один, потом опять два… интересно, зачем так длинно? Неужели тут постоянно кто-то приходит и пытается угадать нужный стук? Но, хозяин-барин, его дом, его правила.
Пришлось немного подождать, и в это время я прямо чувствовал, как меня разглядывают через глазок. Ну ладно, мне не жалко, пусть глядит, если хочется.
Наконец, начали открываться замки, один за другим. Я насчитал семь, и если ошибся, то не сильно.
Человек, оказавшийся за дверью, показался мне знакомым, но лишь на секунду. Я тут же понял, почему у меня возникло такое чувство. Он просто был очень похож на персонажа старого фильма. Профессор из «Назад в будущее».
Хозяин квартиры был в белом грязном халате, с седыми всклокоченными волосами, худой… вот, впрочем, и всё сходство. Может он и не был похож, но образ точно соответствовал.
– Алик? – спросил человек, – ты выглядишь точно так, как Алиса тебя описала.
– Описывать она мастер, – улыбнулся я и протянул ему руку.
Он немного растерялся от этого, но всё же пожал её, постаравшись потом незаметно вытереть ладонь об себя за спиной.
Я мысленно вздохнул. Ладно, это ещё не самый большой чудик из тех, кого я видел. Магопокалипсис проехался по человечеству катком, и далеко не все из тех, кто умудрился пока что выжить, смогли сохранить свою кукуху в целости и сохранности. Впрочем, какая мне разница? Я пришёл по делу, у него, возможно, есть то, что нужно мне. А у меня совершенно точно, есть то, что нужно ему. А какие у кого в голове тараканы, не моё дело. Хотя тут с тараканами всё было в порядке!
– Можешь называть меня просто, профессор, – сказал хозяин квартиры, – все меня так зовут. Не я это придумал, просто так повелось.
– А вы, правда, профессор? – спросил я.
– Правда, самая что ни на есть, правда, – сказал профессор и быстро облизнул губу.
Поскольку смотрел он в это время на меня, то по моей спине вдоль позвоночника пробежала группа мурашек и, исчезнув в районе копчика, оставила после себя неприятное ощущение. Я слегка помотал головой, чтобы стряхнуть наваждение. Алиса меня подставить не могла, потому что очень нуждается в нашей дружбе… если это можно так назвать, потому как с фуриями дружить — дело непростое. Но может быть, это профессор и ей мозги запудрил? Нужно будет быть с ним поосторожнее.
– У вас тут, оказывается, даже мобильная сеть работает, – сказал я, чтобы как-то начать разговор, потому что между нами ощущалась некоторая неловкость.
– Да, – тут же согласился Профессор, – только вот приходят лишь рассылки от Госуслуг… уже ни интернета, ни сайта в помине нет, а сообщения всё приходят.
– Ну, почему же нет, – пожал я плечами, – говорят, что есть места, где сохраняется государственное управление. Там и коммуникации работают, и интернет. Армия всё это охраняет. Даже в Подмосковье пару городов так обустроили и сидят за высоким забором. Но тем, кто с магическими способностями, туда вход закрыт. Это для обычных людей. Для натуралов, как они себя называют.
– Слышал я про это, – хихикнул профессор, – ну, чтобы беседа заладилась, давай, может, чайку попьём?
– Чайку? – удивился я. Я до этого чай больше года, наверное, не пил. А тут второй раз за день предлагают.
– Да, а что такого странного я сказал? – удивился, в свою очередь, профессор.
– Да ничего, – поспешил я его успокоить, – просто чай — это редкость. Давно не пил, вот и удивился.
– Ну, у меня или чай, или просто вода. Больше ничего нет. Да и чая уже последние запасы, – грустно сказал Профессор.
Мы расположились за столом на кухне, напротив друг друга.
– Давай сразу всё обсудим, – сказал Профессор, – чтобы никто не ушёл обиженным.
– Это правильно, – кивнул я, – нужно договариваться на берегу.
– Я тебе рассказываю всё, что знаю, всё, что сумел выяснить, а ты заряжаешь меня маной под завязку, идёт? – спросил Профессор, – а то я как раз поиздержался.
Вообще-то, озвучивать условия — это была просто формальность. Мы уже через Алису обо всём договорились. Точнее, она договорилась за нас и предложила готовый вариант.
– Конечно! – сказал я, – только есть одно маленькое но!
– Какое? – напрягся Профессор.
– Я очень хочу, чтобы сделка состоялась, вот только заряжать других людей, это дело непростое. К каждому нужен определённый подход, – сказал я.
– Да, я знаю, что Алиса заряжается, когда ты делаешь ей больно… интересный способ, ничего не скажешь! – и Профессор мне подмигнул.
– Вообще-то, я этого терпеть не могу. Если вы думаете, что мне нравится бить девушек, то очень ошибаетесь… к тому же, это работает только с ней, – немного осадил я Профессора, чтобы он там себе лишнего не напридумывал.
– Так что ты предлагаешь? – спросил Профессор.
– Я могу попытаться зарядить вас авансом, перед разговором. Надеюсь, что всё получится. Можно и так просто, наложением рук перекачивать ману. Но без особого индивидуального ключа это способ долгий и медленный. Но мы попробуем. Не ключ же искать? Его может и вообще не оказаться. С Алисой мы это случайно узнали. Схлестнулись просто на улице, повздорили, и мне пришлось её ударить в целях самозащиты. Я думал мне конец, потому что с фурией справиться практически невозможно, но после удара она вдруг застыла и начала блаженно улыбаться. А потом говорит: «Врежь мне ещё разок!».
– И ты врезал? – увлечённо спросил Профессор и опять облизал губы. Что-то с ним точно было не так.
– Если фурия просит ей врезать, лучше врезать, – сказал я, – потому что второго шанса может и не быть!
– А ещё говоришь, что девчонок бить не любишь! – сказал Профессор и противно захихикал, но тут же спохватился.
– Я дрался не с девчонкой, а с фурией, что представляет собой магическую сущность и является очень грозным противником. Но после того как мы познакомились и подружились, она для меня стала человеком, причём женского пола. И вот её уже бить мне совершенно не хочется, – терпеливо объяснил я.
– Но она ведь по-прежнему осталась фурией? – попытался подловить меня профессор.
– Да, но теперь это дружественная фурия! Мне кажется, что мы застряли на этой теме, – решил я перейти, наконец, к делу.
– Хорошо! – тут же сказал Профессор и снова облизнул губы, – что требуется от меня?
