Я закрыл за собой дверь, залез в ванну и стал аккуратно раздеваться, стараясь, чтобы вся слизь оказалась внутри, и с ней потом было бы проще разобраться.
Маны у меня было достаточно, я мог бы вполне очиститься магическим образом, но проблема была в том, что я не знал, как это сделать. Для всего нужны либо заклинания, либо навыки колдовства, либо специальные артефакты. Просто так колдовать что хочешь, никто не может. Кое-что я умел, но тут задача была нестандартная, и нужно было что-то придумывать.
Именно этим я и занялся. В итоге, непонятным образом заставив слизь пару раз гореть, мне всё же удалось её высушить и обратить в труху. Умеючи это сделать было легко и дёшево по мане, но я не умел и израсходовал много своей магической энергии, чтобы добиться желаемого. Но зато сэкономил хозяйке квартиры воду, использовав только пару ковшиков, чтобы умыться и сполоснуть волосы. Когда я открыл дверь, хозяйка ждала меня в коридоре, спокойно стоя, облокотившись на стену.
Я понимал, что она молоденькая, но оказалось, что это совсем ребёнок.
– Ты знаешь, что не стоит приглашать к себе в дом взрослых незнакомцев, – с лёгкой строгостью в голосе сказал я. Девочке на вид было лет десять.
– Ты собираешься мне навредить? – спросил девочка.
– Я нет, но если бы на моём месте оказался кто-то другой, то вполне возможно. Да и мне не стоит доверять, мало ли что я говорю! Вдруг я тебя обманываю? – продолжая сохранять нравоучительный тон, сказал я.
– Другого бы я не пустила. А ты меня не обманываешь, – сказала девочка.
– Откуда ты знаешь? – спросил я удивлённо.
– Ты зелёненький! – спокойно ответила девочка.
– Что? – я раскрыл рот от удивления.
Первой мыслью было то, что она имела в виду слизь, которую в принципе можно было назвать зелёной, хоть и с натяжкой. Но я эту мысль тут же отбросил. Дело было явно в чём-то другом.
– У тебя есть какие-нибудь способности? – спросила девочка.
– Кое-какие есть, – усмехнулся я, вспомнив, как только что сражался со слизью в ванной, – я, кстати, тебе воду сэкономил.
– Я вижу, – улыбнулась девочка, бросая взгляд мне за спину, – вот и у меня есть. Я знаю, кому можно доверять, а кому нет. Ты зелёненький, я это ещё в окно увидела, а это значит, что ты заслуживаешь полного доверия!
– Вообще-то, о своих способностях первому встречному тоже не стоит рассказывать, тем более детям. Тебя могут захотеть как-нибудь использовать, если способность окажется ценной. Будут держать в рабстве и заставлять работать.
– Так ты же зелёненький, тебе рассказывать можно! – удивилась девочка моей непонятливости, – хочешь чаю?
Чтобы предложить чай, нужно было не только иметь воду, которая у девочки, как выяснилось, была, но и то, на чём этот чай можно вскипятить. А при отключённых коммунальных услугах, сделать это можно было далеко не везде.
– А родители тебя не будут ругать за то, что ты пригласила домой незнакомца, и тратишь на него столь ценные ресурсы? – сказал я, не теряя надежды вразумить девочку, чтобы она хоть немного перестала мне доверять. А то если в следующий раз на моём месте окажется кто-то другой, то ей это может стоить жизни.
– Не будут, когда узнают, что ты зелёненький, – сказала девочка.
– Ладно, чувствую, так мы ни до чего не договоримся, – вздохнул я, – давай попьём чаю, раз уж есть такая возможность. Но я обещаю, что постараюсь тебе это как-то возместить.
– Как хочешь! – легкомысленно пожала плечами девочка и радостно пошла в сторону кухни.
– Какой странный день, – пробормотал я и направился следом.
У девочки была старая туристическая керосиновая горелка. Она поставила на неё маленькую кастрюльку, как раз на две чашки, и подожгла огонь бензиновой зажигалкой.
– У тебя неплохие запасы, – сказал я.
– Это благодаря маме, – сказала девочка, – как только случился магопокалипсис и мир начал меняться, она сказала, что теперь всё будет по-другому. Теперь нужно будет выживать, и, пока ещё не всё накрылось медным тазом, сказала она, нужно делать запасы, чтобы можно было какое-то время протянуть без всех этих работающих штук. Ну, типа свет, газ, вода…
– Да, но этого надолго всё равно не хватит, сколько бы ни удалось запасти, – сказал я, – тем более зимы в городе без отопления переживать очень тяжело, хотя, с приходом магии в мир, они стали гораздо мягче… уж не знаю, связано это или нет. Поэтому из городов многие уезжают. Природа даёт больше возможностей для выживания, чем каменные джунгли.
– Да, я знаю, – вздохнула девочка, – у нас в подъезде все уехали. Кроме моей, было ещё три квартиры жилых, кто остался пока. Но последний месяц никого не видно.
– А где же мама? – спросил я, не уточняя про папу, потому что она про него не упомянула, следовательно, скорее всего, жила только с мамой.
– Ушла по делам, – сказала девочка, – она всё время что-то добывает. В последнее время главное — это еда.
Ответ девочки был понятным и нормальным, но в какой-то момент мне показалось, что голос у неё дрогнул, и в груди у меня зашевелился неприятный червячок.
– А как давно она ушла? – спросил я осторожно.
Девочка подняла на меня грустные глаза, и там совсем чуть-чуть, но что-то блеснуло.
– Почти три недели, – нехотя сказала девочка.
У меня в груди червячок тут же исчез, вместо него всё рухнуло в пропасть, и там образовалась звенящая пустота. Мамы у девочки больше нет! Она одна, наедине с этим недружелюбным миром, и что она будет делать, когда закончатся все запасы, одному богу известно.
– Она жива! – тут же произнесла девочка, хотя я ничего не успел сказать. Она, видимо, прочитала всё в моём взгляде.
– Меня Алик зовут, кстати! – вдруг спохватился я, найдя способ свернуть с неудобной темы разговора, где мне сейчас пришлось бы убеждать девочку, что её мама умерла, – а тебя как?
– Аня, – охотно ответила она. Вода закипела, она сняла кастрюльку с примуса и бросила в неё пучок заварки, – только вот сахара больше нет!
– А я как раз пью без сахара, – улыбнулся я.
Она налила чай в кружки.
– Ань, – с трудом начал я.
– Не надо! – быстро сказала Аня, не давая мне развить мысль, – я знаю, что ты скажешь! Что если мама до сих пор не вернулась, она не вернётся никогда! Но ты пойми, если я отсюда уйду, то это будет значить, что я её точно никогда больше не увижу… а так, есть надежда. Наверняка случилось что-то плохое, но я верю, что она жива, преодолеет все трудности и вернётся ко мне!
Говорить что-либо было не нужно. Аня всё понимала лучше меня, и переубеждать её смысла не имело. Но и оставлять всё как есть, тоже было нельзя.
– Мама знала про мою способность, – после продолжительной паузы сказала Аня, – и мы её много раз проверяли, чтобы понять, как это работает.
– Поняли? – спросил я.
– Да, – кивнула Аня, – как говорила мама, на сто процентов!
– Ну и как же это работает?
– Я воспринимаю людей в связке с каким-то цветом, – сказала Аня.
– Это как? – спросил я, – вот, например, что именно у меня зелёное? Я весь? Аура вокруг меня? Или что-то другое?
– Это трудно объяснить, – сказала Аня, – я не то чтобы вижу цвет, но в то же время он как бы и есть. Как будто лёгкое свечение вокруг, но не яркое. Но в своей голове я представляю это очень отчётливо. Я сразу вижу, красный человек, жёлтый или зелёный.
– Ну, следуя несложной логике, красный это значит плохой, верно? – спросил я.
– Да, красным доверять не стоит ни в коем случае. Такой обязательно обманет, предаст или что-нибудь ещё плохое сделает, – сказала Аня, – жёлтый будет вести себя в зависимости от ситуации. Будет поступать, как ему выгодно. Может ничего плохого и не сделать, если ему не будет в этом интереса. А вот зелёным можно верить. Зелёные честные и надёжные.
– Вот так вот всё просто? Все люди делятся на три категории? – поднял я брови, – мне такая картина мира кажется слишком упрощённой.
– Нет, конечно! – охотно согласилась Аня, – цветов гораздо больше. Да и между красным, жёлтым и зелёным много находится. Обычно цвета не чистые, а какие-то средние. Может быть средний, между красным и жёлтым, например.
– Оранжевый?
– Ну да, оранжевый. Но может быть ближе к красному или к жёлтому, всегда по-разному. То же самое и с зелёным, – сказала Аня, редко бывает чистый цвет. Есть ещё и другие, но их значение мы с мамой не успели выяснить. Они встречаются редко, а людей постоянно становилось вокруг всё меньше и меньше. Да и потом, увидеть цвет мало, нужно ещё понять, что именно он означает, а для этого нужно пообщаться с человеком. Как-то раз видела чёрный, несколько раз синий, фиолетовый тоже был. Розовый пару раз.
– Понятно! – сказал я.
Подмывало спросить, насколько у меня чистый зелёный, но я не решился, посчитав вопрос не очень корректным. Однако Аня снова будто бы прочитала мои мысли и ответила на незаданный вопрос.
– У тебя чистый зелёный! – сказала она, улыбнувшись, – почти самый чистый из всех, которые я видела.
– Приятно слышать, – я улыбнулся ей в ответ, – но всё-таки не самый чистый, да?
– У мамы был чище, – ничуть не смутилась Аня, – только у неё!
У меня вдруг возникла интересная мысль, которой я поспешил поделиться:
– Послушай, а я зелёный для тебя, или для всех? То есть, это именно ты можешь мне доверять, или любой человек может?
Аня уставилась на меня, вытаращив глаза.
– Я не знаю! – сказала она, переварив мою мысль, – нам с мамой такое в голову никогда не приходило. Мы думали, что для всех… точнее, мы об этом не думали, но, наверное, так должно было быть… но теперь, когда ты спросил, я уже начала сомневаться. Только вот проверить это никак нельзя, я не знаю других людей, которые видят как я, значит, и сравнить мы не можем!
– В данном случае главное, какой человек для тебя, – успокоил я Аню, потому что мой вопрос её не на шутку растревожил, – и можешь ли ТЫ ему доверять! Какое тебе дело до остальных?
Аня задумчиво кивнула. Снова повисла пауза.
– Я хочу тебе кое в чём признаться, – сказала Аня.
– Давай, – сказал я и, честно говоря, немного напрягся.
– Я помогла тебе, потому что так мне мама наказывала делать, – сказала Аня.
– Помогать людям? Ну, это она зря! Толкать на такое ребёнка, это с большой вероятностью ввергнуть его в неприятности, – я покачал головой.
– Нет, не людям… точнее, не всем людям… только зелёненьким, – сказала Аня, – мама говорила, что если вдруг с ней что-то случиться, чтобы я искала таких людей и входила с ними в контакт. Ты прав, она предупреждала, чтобы я никому о своём даре не рассказывала. Но я решила от тебя ничего не скрывать. Так же лучше, правда? – Аня посмотрела на меня с надеждой.
– В этом случае, возможно. Но наперёд делай так, как говорила твоя мама. Никому не рассказывай про свои способности. Вообще, лучше помалкивай, что они у тебя есть! У детей, кстати, они пробуждаются нечасто, обычно только годам к шестнадцати. Так что тебя, скорее всего, никто и не заподозрит. Твой дар, это твоё преимущество! Многие хотели бы заранее знать, кому можно доверять, а кому нет. Ты можешь это видеть. Но твоё преимущество будет работать гораздо лучше, если о нём никто не будет знать, – сказал я и строго добавил, – усвоила?
– Усвоила! – тяжело вздохнула Аня.
Мы опять помолчали.
– Сколько ты ещё планируешь ждать маму? – спросил я у неё.
Она удивлённо подняла на меня глаза.
– Пока она не вернётся!
– Ладно, сформулирую вопрос по-другому, – сказал я, – если её долго не будет, насколько тебе ещё хватит еды, воды и других припасов?
– Может быть, на месяц, – неуверенно сказала Аня, – я мало ем. Воды ещё два ведра, тоже хватит не меньше чем на месяц. Я экономная!
– Два ведра? – возмутился я, – и ты одно из них дала мне, чтобы я помылся?
– Ты был очень грязный, – смутилась Аня.
Я с сожалением вспомнил про два израсходованных ковшика воды. Если бы я знал, что у неё такая тяжёлая ситуация, то я бы и их не стал тратить. Да и чай пить у девочки, которой больше негде взять воду, тоже было не самой лучшей идеей.
И Аня снова, как будто прочитала мои мысли. Конечно, она этого не делала, наверное, просто была очень проницательной. Или у меня на лице отражалось всё, что я думал. Такое тоже не исключено.
– Я собираю дождевую воду… когда дожди идут, – осеклась она.
– Но дождей может и не быть, верно? – спросил я её.
– Верно, – вздохнула Аня, – вот как раз давно не было!
– Ладно! – я хлопнул себя ладонями по коленям и встал, – слушай мои инструкции! Сиди дома тихо, никуда не высовывайся, свет не зажигай в тёмное время, даже если у тебя и есть чем светить…
– Только свечи, но их я тоже экономлю, – сказала Аня.
– Утюг держи возле двери, – продолжил я, – так, что ещё…
– Ты говоришь точно то же самое, что и моя мама! – хохотнула Аня.
– Наверное, потому, что это очевидные вещи, но ребёнок о них может и не знать. Но даже если знает, напомнить лишним не будет, – сказал я, увидев её не по-детски скептический взгляд.
– Я видела, как ты бросил голубую молнию в троглодита, – неожиданно сказала Аня, – ты настоящий маг?
– Я не просто маг, я лучше! – хитро улыбнувшись, сказал я.
– А кто может быть лучше мага? – удивилась Аня.
– Шаман! Знаешь, кто такие шаманы?
– Нет! – отрицательно покачала головой Аня.
– Это такие люди, которые могут генерировать ману! А мана в этом мире, самая большая ценность! – сказал я и подмигнул ей.
– Кру-у-у-у-уто! – с уважением сказала Аня.
3. Профессор
