Студенты начали собираться. Закрывали гримуары, подвешивая их обратно на цепочки, убирали тетради в сумки, плотно прикрывали баночки чернил, а ручки возвращали в деревянные пеналы, где хранились циркули, линейки, карандаши и прочие инструменты.
Арди все хотел приобрести себе нечто такое. Вместо циркуля (четырнадцать эксов семьдесят ксо) он использовал моток нитки, отмеряемый по бумажному сантиметру, купленному за бесценок на блошином рынке. Собственно, тем же сантиметром юноша заменял и линейку (два экса тридцать шесть ксо). Не говоря уже о пенале – все принадлежности Арда помещались во внутренний карман пиджака.
Нет, разумеется, Плащи перечислили зарплату, а университет – стипендию (Арду на сей раз не хватило всего пары баллов, чтобы заполучить повышенную стипендию), но стоило вспомнить расценки на Рынке Заклинаний, как тут же становилось понятно: эксов не хватало.
Тем более когда к перечню трат прибавились свидания с Тесс. Ардан, следуя заветам отца, матушки и шерифа Келли, не мог себе позволить, чтобы его все‑еще‑непонятно‑в‑каком‑они‑статусе платила за себя сама или, упаси Спящие Духи и сохрани Светлоликий, за них обоих.
Два билета в музей – минус шесть ксо. Посещение танцев – еще десяток ксо. Ужин в «Брюсе» на двоих – благо они с Тесс оба не пили – еще под сорок ксо. О билетах на театральную постановку, оперу, на музыкальное представление или в кинотеатр речи и вовсе не шло – цены просто немыслимые. Но даже с таким скудным списком получалось, что за один раз можно было расстаться с больше чем половиной экса.
Метрополия попросту с ума сходила со своими ценами. Неудивительно, что с момента венчания на трон Павла среди горожан ходили слухи о том, что император в день открытия подземных трамвайных линий сделает какое‑то громкое заявление касательно нового витка его пресловутой финансовой реформы. Той самой, которая освободила от налогового бремени некоторые слои населения.
– Учащийся Эгобар, задержитесь, пожалуйста.
Ардан, почти уже покинувший аудиторию, замер и, привычно почесав затылок посохом, вернулся обратно к кафедре. Профессор неспешно передвигала листы зачетных работ, выудив из стопки чертеж Арда.
Дождавшись, пока дверь за собой закроет последний студент, профессор, придерживая лист пальцами в перчатках, указала Ардану на один из компонентов его печати. Задание на зачете заключалось в необходимости модификации печати, залечивающей кожное раздражение, возникающее в результате контакта эпидермиса с аллергеном.
Очень удачно, потому как у Арда все никак не получалось выкроить достаточно времени, чтобы съездить в район Первородных. Только там он мог приобрести нужные ему растения, коренья и прочие ингредиенты для мази, которую он обещал Милару.
– Что‑то не так с печатью? – удивился Ардан. Все же Лея поставила ему за чертеж почти высший бал.
– Она превосходна, Ард, – ответила Лея не без следа гордости в вибрирующем под маской голосе. – Наивысший балл вы не получили лишь потому, что, я уверена, можете еще лучше.
– Тогда я не пони…
– Посмотрите сюда. – Профессор пару раз стукнула подушечкой пальца по компоненту чертежа. – В свободном статическом массиве вы решили использовать деградирующую руническую связь, чтобы…
– Обеспечить обезболивающий эффект при срезании верхнего слоя пораженного эпидермиса, – ответил Ардан прежде, чем успел поймать себя за язык.
Единственный глаз профессора, спрятанный под маской, сверкнул победным огоньком.
– Я даже не стану спрашивать, учащийся Эгобар, каким образом, при помощи и благословении каких Ангелов вы начали постигать рунические связи, изучаемые на третьем курсе, но сам факт, – она в третий раз стукнула по нескольким рунам в массиве, – вот этой вот небольшой связки.
Ард пытался сохранить каменное выражение лица. Он, действительно, после зажигания зеленой Звезды начал изучать рунические связи. Иными словами – взаимодействие связанных внутри массива рун.
Всего имелось четыре типа. Самый распространенный, присутствующий в абсолютном большинстве чертежей, – прямой тип. В нем руны попросту, как в пряже, соединялись и выполняли общую задачу. Затем шел реверсивный тип, когда одна из рун обращала свойства связанной с ней руны в «обратную сторону», уменьшая таким образом ее влияние, но не нивелируя полностью.
Такой тип использовался, к примеру, в некоторых компонентах Ледяных Цветов, с помощью которых Ард одолел вампира. Там реверсировались руны плотности, чтобы цветы стали хрупкими, но все еще сохраняли достаточную плотность для самого факта существования.
Затем шел третий, прогрессивный тип рунических связей. Из названия понятно, что обе руны усиливали свойства друг друга. На примере все тех же Ледяных Цветов, там, во втором массиве, ответственным за действие после срабатывания ловушки, руны Стихийной школы обладали, так скажем, полной родственной связью. Иными словами – они соединялись в единую структуру, позволяя заклинанию максимально эффективно использовать помещенную в него Лей.
Ну и последний, самый сложный тип, который вообще редко где использовался из‑за того, что требовал длительных, сложных расчетов, ошибка в которых чревата непредсказуемыми последствиями, – деградирующий тип. Он чем‑то напоминал реверсивный, но с поправкой. Здесь руна полностью подавляла свойства связанной с ней другой руны, вот только сама из‑за подобного события претерпевала незначительные изменения собственного свойства.
К примеру, в печати, которую Ардан, забывшись от азарта, сдал профессору Лее, он связал руны, ответственные за «надрез» и «обезболивание», но сделал это именно деградирующим типом. Для чего? Чтобы, во‑первых, заклинание обошлось дешевле, ибо прямой тип рунных связей прожорливей всех, в то время как деградирующий, наоборот, менее затратен.
Ну а во‑вторых – так печать выглядела куда изящней. Потому что при прямой связи больной после разреза сперва все равно на долю мгновения почувствует боль. А в данном случае сам разрез станет для него незаметнее касания перышка. Да еще и дешевле по Лей.
Оставалась лишь одна загвоздка…
– Я изучаю дополнительную литературу профессора Конвела, – попытался выкрутиться Ардан. Пользуясь наукой Скасти, он пытался соврать, не сказав при этом ни слова лжи. – Там много говорится о рунических связях, так что я решил поверхностно в них разобраться.
– Настолько поверхностно, что полностью просчитали… – Профессор Лея пригляделась к чертежу. – Шестнадцать рунных взаимосвязей? В то время как на зачетах второго семестра третьего курса Конвел требует только десять?
– Я немного увлекся. – Арди снова почесал затылок навершием посоха. – Все же меня почти месяц не было в университете. Очень большой срок.
– Очень большой срок, чтобы где‑то добыть и изучить принцип построения рунических связей, который использовала в своих омерзительных творениях Гранд-магистр Талия? – недобро сверкнул глаз под матовой маской.
Ардан старательно делал вид, что ничего не понимает. Да, он действительно продолжал изучать печати Посоха Демонов. И наткнулся там на очень любопытный принцип построения деградирующих связей. С его помощью госпожа Талия не просто уменьшала стоимость печатей, но еще и будто бы соединяла две руны в одну. Более того – она покрывала одну руническую связью другой, создавая что‑то вроде массива внутри… другого массива. Правда структуры получались столь сложными, что Ардан пока даже не понимал, с какой стороны подступиться не то что к их понимаю, а банально к самому процессу изучения.
– Гранд-магистр Талия? – Арди сделал вид, что старательно вспоминает имя. – Профессор Листов что‑то упоминал о ней на лекциях о временах окончания Войны Рождения Империи.
И снова – ни слова лжи.
Профессор Лея медленно отодвинулась и устало облокотилась на спинку кресла, обшитую мягкими подушками.
– Вы ведь наверняка знаете, как я стала… такой, учащийся Эгобар.
Ардан не стал отпираться.
– Знаю, – признал он очевидный факт.
– Да… порой мне кажется, что стены Большого не из камня и бетона, а из слухов, которыми здесь все пронизано. – Профессор стянула с головы парик, обнажая забинтованную макушку, пожелтевшую от постоянных мазей. – Но мало кто знает, учащийся Эгобар, что когда нас выбросило на проклятый остров и мы оказались посреди Мертвых Земель, то, кроме мутантов, химер и прочих тварей, мы повстречали еще и демонов.
– Демонов? Я думал…
– Не делайте вид, учащийся Эгобар, что не верите в их существование, – перебила его профессор. – Любой другой на вашем месте либо испугался бы настолько, что побежал менять штаны, либо засмеялся бы в голос. А вы не очень умело пытаетесь увести разговор в сторону. Я не дознаватель, но достаточно отслужила на флоте, чтобы знать, когда мужчина не хочет обсуждать или скрывает что‑то.
Ардан сглотнул и промолчал.
– Демоны перебили нас за пару ночей, а меня… – Она провела ладонью от лица до ног. – Сделали такой. И я посвятила долгие бессонные ночи, когда морфий уже не мог унять моей боли, изучению всего, что позволял получить мой допуск. А допуск целителя военного флота довольно широк в своих полномочиях. – Она уперла несгибаемый, железный взгляд в его сторону и, кажется, дотронулась до своего посоха. – Я не знаю, Ард, где вы почерпнули данные рунические связи. Не знаю, как к вам попали труды или записи Талии, да будет ее имя сожжено мечами Ангелов. Но предупреждаю вас. Единожды. Просто потому, что вы мне симпатичны как студент и будущий имперский маг. У вас ясный ум, доброе сердце и широкий взгляд на мир. Но в данном случае – в случае запрещенных областей Звездной науки – именно эти вещи и приведут вас к самым печальным последствиям. Имейте в себе мужество, Ард, ставить в своих исследованиях границы, за которые не будете переступать. Вседозволенность всегда пробуждает в нас самые темные стремления.
– Я…
– Я сказала все, что хотела сказать, учащийся Эгобар. – Лея отпустила посох и, дернув колесо, развернула кресло в другую сторону. – Можете идти.
Ардан кивнул, попрощался и вышел за дверь. Целительский корпус, как и всегда, поражал своими помпезностью и богатым убранством, но Арди за месяцы учебы успел изрядно к ним привыкнуть и уже не обращал внимания ни на гобелены с картинами, ни на платину с золотом. Он, вздымая полы штопанного, но местами все равно рваного алого плаща, вышел в теплый переход и, игнорируя остальных студентов, добрался до атриума.
Здесь, как и всегда, толпились учащиеся. Сидели на лавках и диванчиках около фонтана. Спешили к лифтам. Ютились около стойки информации, засыпая работников десятками вопросов. Сбивались в стайки, обмениваясь слухами, информацией, чертежами печатей или просто незатейливо болтая.
На них молча взирали горгульи, сидящие на стенах. Безмолвные стражи святая святых Звездной науки империи.
Ардану стало тяжело дышать.
Расстегивая пуговицу на воротнике, он, не дожидаясь гардеробщика, оставил номерок на прилавке, самостоятельно забрал с вешалки пальто и, поспешно накидывая его на плечи, выбежал на улицу.
Сердце бешено стучало в груди. Перед глазами все плыло и кружилось в танце более несуразном, нежели принято у островитян.
Ардана подташнивало.
Чуть ли не выпуская посох из рук, отойдя на пару метров от главного здания, Арди согнулся в три погибели.
Стало жарко.
Так жарко, что хотелось скинуть с себя всю одежду.
А что, если профессор Лея что‑то узнает о Посохе Демонов? Что, если она доложит куда‑нибудь? А что, если Аркар не справится с условием Арсения и начнется война банд? А что, если Арди выдаст себя и раньше срока откроет, что зажег вторую звезду? А что, если Лорлова лишь часть какой‑то большой картины, которую Ард не видит целиком, и тогда в опасности окажутся не только миллионы людей, но и его семья в Дельпасе из‑за того «паука» во дворце? А что, если станет известно о его переписке с великой княжной? А что, если Керимов все же умрет на больничной койке? А что, если Борис как‑то связан с происходящим? А что, если та вампирша захочет отыграться и каким‑то образом пострадает Тесс? А что, если состояние его младшего брата ухудшится? А что, если… в следующий раз ему не повезет и пуля, заклинание, сабля или еще что‑то все же сможет до него добраться и отправить на тропы Спящих Духов?
– Пробило наконец, да?
Сквозь бешеный состав мыслей, цепляющихся друг за друга, где‑то в вышине Ард расслышал знакомый голос.
Юноша хотел что‑то ответить, но не выдержал и, отодвинувшись, простился с обедом.
– Значит, все же ты нормальный парень, господин маг, а не бездушная машина.
Арди, не обращая внимания на брезгливые взгляды немногочисленных студентов и магов, идущих по Площади Звезд, зачерпнул снег ладонью и вытер губы от рвоты. После чего отвинтил крышку своей старой, помятой фляги и сделал пару глотков бодрящего чая, с которым теперь не расставался. Без него он буквально уже через час начинал бороться со сном.
Мотнув головой и сморгнув выступившие из‑за рвоты слезы, Ардан выпрямился. Рядом с ним, с привычной сигаретой во рту, в черном одеянии дознавателя – пальто, брюки, сапоги, шапка и пояс с серебристой бляхой, заложив руки в карманы стоял капитан Милар Пнев.
С мягкими чертами овального лица, теплым взглядом и немного неприятной, кривой улыбкой. Он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны, Милар являлся, чего не отнять, профессионалом своего дела и явным патриотом, а с другой – что‑то в нем присутствовало такое. Незримое и неприятное. Ардан, правда, никак не мог понять, что именно. Хотя, может быть, юноше так казалось из‑за того, как прошла их самая первая встреча.
– А я все думал, когда же тебя, господин маг, накроет‑то, – не вынимая сигареты изо рта, немного чавкающе произнес Милар. – Попал в петлю «а если»? Думаешь всякое, да? Пытаешься найти решение каждой проблеме и ответ на каждый вопрос?
Ардан открыл было рот, как…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
