– Может, в следующий раз просто сломать руку или ногу? – чуть замявшись, спросил Таран, похоже, воспринявший мой спектакль всерьёз.
– Ну нет, полумеры не наш метод. К тому же их вон сколько. Один точно заговорит, зато об остальных беспокоиться не придётся, – усмехнувшись, сказал я, подходя к следующему бандиту. – Смерть или ответ? Молчишь? Ну, ничего страшного…
– Камышевские мы! Из станицы! – завопил мужик, пытаясь отползти от моей протянутой ладони. – Не вели казнить, барин! Бес попутал!
– Бес? И как же этого беса зовут? – вопросительно посмотрел я на преступника. – Знаешь же, у каждой проблемы есть имя, фамилия и дата рождения. А нет человека – нет проблемы. Так как? Кто вас, придурков, надоумил на военный корабль напасть?
Ответивший замолчал, отвернувшись, а один из бандитов криво усмехнулся, глядя в сторону.
– Что смешного? – спросил я, обернувшись к мужчине. – Может, ты перед смертью шутку хорошую вспомнил, так расскажи, мы все послушаем. Смеяться для жизни полезно, говорят, смех её продлевает. Ну же, смелей.
– У вас не судно, а развалюха. Ни пушек, ни брони. Даже на маневровых чехлы одни остались, без защиты, – едко ухмыляясь, ответил бандит с длинными свисающими по бокам рта усами.
– Ну, не плюёшься, уже хорошо, значит, можно разговаривать, – довольно сказал я, останавливаясь напротив усача. – Значит, в кораблях разбираешься? И много вас таких в станице?
– Прилично, и ты им не ровня, сопляк, – ехидно заметил усач.
– Может, и так, может, и так… – проговорил я, прикидывая варианты. – Таран, этих связать, и вместе с телом к ближайшим деревьям. Если их медведь задерёт или волки – их проблемы. А этого умника в кандалы. Карта есть? Далеко от нас эта станица?
– Километров пятнадцать, если маршем в доспехах, за пару часов управимся, – ответил бурят, передав распоряжение звеньевым.
– Долго, могут собраться. Оставляй зама. Таран, Ангел, Красный – со мной. Жеглов за старшего. Вопросы? – посмотрел я на бойцов.
– Тяжёлое брать? – тут же поинтересовался Макс.
– Ну возьми, на всякий случай, – решил я, и через пять минут в кузове грузовика уже сидело трое бойцов в резонансных доспехах. Мы с Василием разместились в кабине, и я поблагодарил всех богов, что ехать оказалось недалеко. Такой развалюхи я в жизни не видел, да что там, в обеих жизнях! А ведь добираться приходилось по грунтовой дороге с глубокой колеёй. Но коптящий бензиновый двигатель кое-как сумел вытащить разваливающийся на ходу грузовик, и спустя ещё полчаса мы оказались у поселения.
Фары выхватили из ночной темноты невысокие одноэтажные домики с белыми и жёлтыми стенами, крытые черепицей. Дорога стала чуть лучше, но асфальта здесь, похоже, никогда не видели. Но чем ближе к центру деревни мы подъезжали, тем цивилизованней становилось окружение, даже появились трёх и четырёхэтажные здания. А уж когда мы добрались до стоянки грузовиков…
– Едут! Сумели-таки сбежать от уродов! – раздался весёлый крик какого-то подростка, возле приземистого старого ангара собралась целая толпа. Те самые три сотни человек. И наши запчасти виднелись.
– Молодцы! Что прихватить успели? – спросил, подходя к кабине, рослый детина с гладковыбритой головой. Но когда он сумел разглядеть, кто сидит в кабине, глаза мужчины расширились. – Братцы! Это не наши!
– Выходим, – приказал я, постучав по кузову.
Таран не стал себя утруждать открытием дверей. Резонансный доспех просто встал во весь рост, снеся крышу, а затем пинком отбросил в сторону стенку. Да так удачно, что подошедшего здоровяка снесло в сторону. В тот же миг затрещали ружейные выстрелы, но я уже привычным движением поставил щит, и ни одна из пуль до нас так и не долетела.
– Ублюдки! Они наших положили! Машину поломали! – орала какая-то баба, спрятавшаяся за стеной ангара. – Бей барских!
– Старайтесь никого не убивать, – проговорил я, осматривая улицу. – Поселение небольшое, но живут они здесь, скорее всего, давно. Значит, есть тут и нормальные люди, и дети. Не одни же воры.
– А они себя ворами и не считают, – заметил Строганов. – Скорее добытчиками. Могу поспорить, у них даже есть слезливая история, обосновывающая, почему им наша гидравлика нужнее, чем нам.
– Вон отсюда! Псы боярские! – раздался со стороны ангара грубый мужской голос, искажённый шипением динамика. – Иначе всех положим!
– Это будет даже забавно, – произнесла Ангелина, ставя щит позади нас. Мои конструкты она видеть не могла, но предосторожность никогда лишней не бывает. Тем более что вскоре в нас стали палить из окон соседних домов.
– Можно я жахну? – спросил Краснов.
– Обязательно жахнешь, но потом, – сказал я, выходя чуть вперёд. – Сдавайтесь, выдайте нам главарей, запчасти, оружие, и мы уйдём с миром.
– Сдохни, собака царская! – раздался истошный бабий крик, и в нашу сторону полетела бутылка с подожжённой тряпкой в горлышке. Послышался звон стекла, вспыхнула в воздухе огненная лужа, а спустя секунду застрекотал пулемёт.
Из ворот ангара вышло несколько штурмовых доспехов, тоже модели «Воин», но в куда более плачевном состоянии, чем наши. Прикрываясь штурмовыми щитами и прячась за редкими заборчиками, они открыли огонь из автоматов и даже пару гранат в нашу сторону полетело…
– Ладно, жахай, – решил я, прикрывая глаза от близкой вспышки взрыва. Мой щит всё выдержал, но долго такое терпеть было нельзя, сочтут за слабость и вообще будут лезть на рожон.
– Ну наконец! – радостно проговорил Максим, а затем вскинул на плечо резонансного доспеха странную конструкцию из труб…
– Пушка! У него на плече пушка!
– Получай! Ю-ху!
Громыхнуло так, что я чуть не оглох. Полуметровый столб пламени вырвался из ствола, а самого стрелка отдачей повалило на спину. Но и результат выстрела превзошёл все ожидания. Прячущихся за забором противников снесло вместе с забором. Щиты, если они были, снаряд даже не почувствовал. Первого из бандитов просто разорвало выстрелом пополам, второго задело только по касательной, но искорёжило так, что было очевидно – выжить он не мог даже чудом.
– Красный, ты реально псих! – проговорил я, стуча себя по уху, чтобы вернуть нормальную слышимость.
– Ты же сам просил взять что-нибудь потяжелее, – обиженно проговорил Макс.
– Когда говорил «потяжелее», я имел в виду гранатомёты, – резко ответил я, не обращая внимания на стрекотавшую ружейную пальбу. – А ты что притащил? Пушку!
– Малютку… она всего пятидесятимиллиметровая! – попытался оправдаться Максим, но я лишь махнул на него рукой.
– Последнее предупреждение! Сдавайтесь, иначе нам придётся самим собирать оружие по станице, и тогда пострадает куда больше ваших товарищей! – крикнул я, пытаясь высмотреть в темноте хоть кого-то, кто мог бы оказаться старшим. – Прекращайте пальбу, она нас даже не поцарапает, а вам только хуже сделает!
Судя по всему, слова мои их не убедили, и через несколько секунд я понял почему. Из раскрытых ворот ангара полыхнуло синее пламя. Раздалось жуткое дребезжание, металлический скрежет, а затем гул. А всего через несколько секунд здание накренилось, крыша его пошла волнами и обвалилась внутрь.
Медленно, словно в кошмарном сне, над поломанными стенами поднималось нечто, что когда-то очень давно было военным кораблём. А может, только собиралось им стать, ведь половина конструкции выглядела так, словно её складывал из конструктора семилетний ребёнок, ничего не понимавший в инженерном деле, но очень увлечённый. И тем не менее этот корабль-мутант летел, и что гораздо хуже, единственная его башня разворачивалась в нашу сторону, грозя спаренными дулами орудий.
– Это сотка! Противокорабельная! – выкрикнул Строганов, вскинув свой крупнокалиберный карабин и начав лупить по не до конца скрывающейся за бронёй рубке. – Если она по нам пальнёт…
– Не пальнёт. Макс, жахни! – крикнул я, и довольный Краснов, встав на одно колено, выпалил прямой наводкой. – Да не по броне же! Куда ты бьёшь?!
– А куда надо? – удивился Максим, но времени разговаривать уже не было.
Грохот артиллерийского стомиллиметрового орудия сотряс воздух, мгновенно оглушив. Ударная волна от выстрела даже в десяти метрах прошла по коже неприятным давлением, а все мои силы ушли на то, чтобы заставить снаряд чуть отклониться. Стальная болванка рухнула дальше по улице в чей-то огород, подняв фонтан земли. А затем там рвануло так, что комья долетели до нас.
А у меня в голове появилось чёткое осознание, что второй такой выстрел я сейчас ловить не готов. Вполне возможно, у меня даже получится, но рисковать нет никакого смысла.
– Винтовку, – потребовал я, забирая из рук Василия современное противотанковое ружьё. Естественно, против нормального корабля оно было абсолютно бесполезно, но у этого едва держащегося в воздухе конструктора хватало слабых мест. Что там, у него даже командная рубка торчала между рёбрами перекрытий, почти без защиты. И, в отличие от Строгонова, я видел людей внутри. Две ауры. И стрелял я по большой.
С такого расстояния не промазал бы даже новичок, держащий винтовку первый раз в жизни. Единственная сложность была не попасть, а стальные балки перекрытий, но я справился. Пуля вошла точно в резонансную камеру, и двигатели, только что державшие птичку на ходу, начали резко сбавлять обороты. А затем недостроенный корабль накренился и со скрежетом рухнул на остатки ангара.
На этом битва закончилась. Падение главного козыря сломило дух Комышовских, и вскоре перед нами со сложенными за головой руками стояло около двух сотен женщин и мужчин самого разного возраста. При этом даже двенадцатым рангом владело всего несколько из них, остальные не владели резонансом вообще.
– Кто староста станицы? – спросил я, сидя на завалинке перед строем пленных.
– Погиб он, – мрачно ответил ближайший ко мне мужчина. – Вон, лежит… всё, что от него осталось.
– Ага, ну, я как-то так и подумал, – кивнул я, взглянув на развороченный резонансный доспех. – Кто следующий по старшинству?
– Жена его, Марфа. Вон, за ним лежит, – ответил всё тот же мужик, мрачнея ещё больше.
– Ладно, чувствую, разговор у нас не ладится. Спросим по-другому. Кто из вашего сброда старший сейчас? – стараясь унять раздражение, проговорил я. – То, что вы нас даже не поцарапали, не значит, что вы не пытались, и мне это очень не нравится. И ладно, когда нападают на меня, но, когда пытаются навредить моим близким и друзьям, я просто зверею. А потому последний раз спрошу, кто старший? Кто готов нести ответственность за весь произошедший бардак?
– Я готов, – встал не слишком мускулистый, но жилистый мужчина с характерным кулоном одарённого на шее. – Отпустите остальных…
– После всего, что вы устроили? Ну нет, – усмехнулся я поднявшись. – Но не волнуйтесь, я знаю, чем вы заплатите и за угрозы, и за моё потраченное время. Макс, начинай составлять список пригодных запчастей.
Глава 4
Часа через два, когда солнце уже поднималось над горизонтом, пришла новость, что ремонт заканчивается, и до нас, наконец, добралась пешая процессия из пленных и десятка конвоиров в резонансных доспехах. Всё это время мы тоже не бездельничали, а разоружали местное население. Некоторые пытались оказывать сопротивление, но резонансный доспех, пусть и устаревший, обычные пули не брали. К тому же мы с Тараном и Ангелиной не пренебрегали конструктами.
– Строгий вызывает барона, приём, – раздалось из динамика рации.
– На связи, – ответил я, поднеся передатчик к уху.
– Без вашей помощи мы больше двадцати километров не пролетим. И только на маршевых двигателях, – сообщил Василий. – Задействуем всех, кто остался на борту, но до деревни точно дотянем.
– Лишний раз не рискуйте, держитесь полей, – решил я. – Если есть сомнения – садитесь, я сам к вам приеду.
– Ясно, сделаем, – ответил Строгонов, и я услышал на фоне гудение двигателей. А всего через пять минут над станицей уже загорелись синие огни резонансных движков, и судно, держащееся над самыми верхушками деревьев, пошло на посадку в чьём-то огороде неподалёку от разрушенного ангара.
Поднявшись на борт, я с удивлением увидел, как осунулись и вымотались все, кто обеспечивал работу корабля за несколько минут полёта. Погоняйло, совмещавший роль первого пилота и капитана, и вовсе лежал в кресле, тяжело дыша. Остальным пришлось немногим легче.
– В таком виде мы далеко не улетим, – осмотрев экипаж, решил я. – Канонирам занять посты ПСО. Первый штурмовой – контроль периметра. Второй штурмовой – отдых четыре часа.
– И на том спасибо, – с хрипами в голосе проговорил Погоняйло, пытаясь подняться с кресла, но я удержал его ладонью.
– Вам, капитан, так перенапрягаться не стоит. Здоровье вы поправили, но пока всё равно ещё слабы, – сказал я, чуть разгоняя его метаболизм. – Вам требуется поесть и выспаться. Но прежде нам придётся обсудить одни неприятный вопрос. Строгий, Таран, Шебутной, капдва, в кают-компанию на совещание.
Через пять минут все названные мной главы отрядов и просто самые важные в нашей маленькой компании люди собрались в одном месте, рассевшись вдоль стен. Пришлось пройти по каждому из них, нормализуя состояние, чтобы они пришли в себя, иначе говорить оказалось бы бесполезно.
– Итак, прежде чем вы сможете отправиться на боковую, у меня один пренеприятный вопрос. Как мы вообще оказались в такой ситуации? – сказал я, оглядев всех присутствующих. – Таран?
– Считали, что внутри судна нам ничего не угрожает, вот мы и расслабились, – ответил бурят. – К тому же вчера был такой суматошный день…
– Ясно, – кивнул я, поворачиваясь к завхозу. – Лёха?
– Я всё время занимался инвентаризацией и учётом. Ну и услышал какую-то возню первым, поднял тревогу… – пожал плечами Шебутнов.
– Принято, – сдержавшись, чтобы не поморщиться, ответил я. – Василий?
– Я занимал пост наблюдения за небом. Оттуда нижнюю полусферу не видно, – едва заметно усмехнувшись, заявил Строгонов.
– Как вы сами заявили – вы владелец этого судна, и команда ваша. Так что и приказы им можете и должны отдавать только вы, – не дожидаясь, пока я на него посмотрю, заявил Погоняйло. Несколько секунд у меня в голове крутились шестерёнки, а затем в мозгах что-то будто щёлкнуло, и картина сложилась вместе.
– Та-ак. Что ж, хочу признать, урок вы мне преподали знатный. Жаль только, что из-за него мы чуть корабля не лишились, – невесело усмехнулся я. – Конечно, никто такой ситуации не ожидал, все же мы не на боевом вылете. Да и Василий предусмотрительно остался на посту, хотя мне ничего не сообщил. Однако есть небольшой нюанс. Я не самодур, который не выдерживает критики и не обращает внимания на чужие советы. Больше того, я вчера их у вас спрашивал. А к Строгонову, как к денщику-адъютанту, вообще возникает множество вопросов…
– Виноват, исправлюсь, – тут же вытянулся Василий.
– Надеюсь на это. В таком случае прошу составить график дежурств среди младшего боевого состава. Таким образом, чтобы дежурные не занимались подпиткой двигателей на рейдах, – проговорил я, посмотрев на Тарана, и тот кивнул. – Хорошо. Если у вас есть какие-то предложения или пожелания, я вас слушаю.
– В таком случае я одно внесу, – прокашлявшись, сказал Погоняйло. – Судно из состава флота выведено. Раньше оно имело индекс 112-«Безотказный». Однако теперь ему нужно новое имя. И кому, как не вам, его называть?
– Я подумаю на эту тему, – кивнул я. – Если других вопросов и предложений нет – можете отдыхать. Дом старосты естественным способом освободился, и он довольно просторный. Так что сейчас он в вашем распоряжении. А мне ещё предстоит принимать трофеи. Лёха, бери Краснова, встретимся у ангара через пять минут.
– Выставлю караул, – сказал чуть пристыженно Таран, на что я лишь кивнул.
У рухнувшего недостроя мы собрались вовремя. Надо сказать, что зрелище было монструозное. Если армейская конструкция в сборе представляла собой пусть и не верх совершенства, но систему компромиссов между эффективностью и скоростью, где главным всегда была надёжность, то представшая перед нами в утреннем солнце недоделанная конструкция оставляла смешанные, в основном неприятные чувства.
– Как оно вообще летало? – удивлённо проговорил Максим, обходя металлический скелет по кругу. – Развеска кривая, маневровые консоли на соплях держатся, пушечную башню воткнули будто в насмешку… она же стрелять в таком положении может только в передней полусфере!
– И тем не менее оно летало и стреляло, – заметил я. – Видно, что местный Кулибин собирал из того, что было в наличии. Похоже, даже двигатели разные.
– Сплошная мародёрка, – покачав головой, усмехнулся Краснов.
– Не нам его осуждать, учитывая, что сейчас самое время забрать себе ценное или хоть применимое, – проговорил я. – Итак, что нам стоит из этого взять. Желательно – самое дорогое или то, что мы можем применить на нашем судне.
– Было бы у нас недели две, я вручную половину разобрал бы, – вздохнул Макс. – А так… думаю, стоит сосредоточиться на вооружении. Пушка нам точно не помешает. Боезапас можно перегрузить, весь, что есть, даже если не используем, его легко перетащить, а потом можно продать.
– У них ещё неиспользованные запчасти остались, – сказал Шебутнов. – Сами сетки антенн громоздкие и бесполезные, а вот датчики и системы расшифровки довольно компактные, а главное – дорогие. Можем их снять. Ещё всё оборудование из капитанской рубки, проводники, резонаторы и прочее.
– И сколько времени займёт демонтаж? – на всякий случай уточнил я.
– Дня-три два, не меньше, – нахмурившись, проговорил Краснов.
– Нет, не вариант, – с сожалением вздохнул я, осматривая груду металлолома. – Значит так, снимаем пушку, перегружаем снаряды. Лёха, выбери самое ценное, вот так чтобы вообще, и желательно так, чтобы его можно было либо в принципе не демонтировать, либо за короткий промежуток времени. На всё про всё – шесть часов. Можете привлекать всех, кого надо, из отдыхающих… впрочем, нет. Командный состав не трогать, они вымотались перелётом. У меня есть другая идея. Таран. Приведи мне нового старосту.
– Вот он, ваше благородие, – сказал бурят, чуть не за шкирку притащив вызвавшегося в старшие мужика.
– Отлично. Итак, любезный, у меня к тебе потрясающее предложение. Выделяешь всех, кто разбирается в технике, мы забираем несколько агрегатов с вашей развалюхи, боеприпасы к пушке, а всё остальное – будет ваше. Я даже забуду о недоразумении и не стану докладывать в Царицыно о том, что вы тут разбойничью шайку собрали и хотели меня, барона, прикончить, – усмехнулся я, глядя в мрачнеющее с каждым словом лицо мужчины. – Надо объяснять, что с вами будет, если информация о покушении на аристократа дойдёт до жандармерии и армейских частей?
– На каторгу сошлют, в Сибирь, – ответил новый староста.
– Точно. Может, баб с детьми и пожалеют, но вряд ли. Так что, любезный, ноги в руки и соображай быстро, кто у вас тут в технике разбирается. Десять минут у тебя, – сказал я, отмахнувшись от сникшего мужика, и Таран выгнал его взашей.
– Что-то ты с ним больно мягко, – заметил бурят, когда вернулся. – Они нас так-то убить хотели.
– Ну, во-первых, не убить, а обокрасть, – ответил я, чуть усмехнувшись. – А во-вторых, мы всё равно ничего никуда доложить не можем, нас же первых и схватят. Так что проявим добродушие и христианское милосердие. Может, благодаря их помощи справимся быстрее и больше соберём. Что там по изъятому вооружению?
– Старые воронцы, мосинки, несколько дисковых пулемётов и пистолетов, – отчитался Лёха, открыв ведомость. – Из стоящего внимания – три гранатомёта ручных, один ракетомёт. Пушка безоткатная, тоже одна. Но они её задействовать не успели, да и нам она бесполезна.
– Ясно, в таком случае оставим им только ружья и винтовки. Остальное, что стоит денег, забираем, что бесполезно – на слом. Для самообороны и охоты им этого за глаза хватит, – решил я. – С убитых собрать все резонансные камни, если даже не сдадим их властям, потом выковыряем и продадим как обычные алмазы.
– Да там ранг тринадцатый, мелочь одна, – поморщившись, проговорил Краснов.
– Именно. Маленькие, лёгкие, карман не тянут, – возразил тут же Лёха. – Понял, всё сделаю. Что-то ещё?
