У него злое и перекошенное лицо. Сжатые до белых пальцев кулаки.
– Ты уже встал? – приподнимаюсь на локте, и о, ужас…
Вижу голого спящего мужика рядом со мной!
Мое сердце готово разорваться от безысходности. Если одетый Мэт стоит возле постели, то кто же тогда лежит в ней? С кем я провела ночь?! Кому отдала невинность?!
– Ну, что скажешь, невестушка? – горько усмехается жених. – Как ночку провела? Весело было? Понравилось?
– Мэт, я… – слова застревают в горле. Я не знаю, что сказать! Мужик принимается ворочаться и просыпаться.
– Кто он? Кто твой любовник? Эй, ты! – Мэт грубо толкает спящего мужика в плечо. – Вставай, бляха! – пинает кровать ногой, и я вздрагиваю от громкого удара.
Он же не ударит меня?
Вспоминаю, как мою мачеху Еву бил предыдущий муж и покрываюсь испариной. Ведь сейчас есть за что меня отдубасить. Я изменила, боже. Случайно изменила Матвею! Но кто в это поверит?
Можно крикнуть папу, но мне так стыдно.
Я почти ничего не вижу от слез, застлавших лицо. Во рту сухо и горько. Язык опух и не слушается. Хочется верить, что это просто дурной сон, но… Я чувствую, как у меня болит промежность, как рубашка прилипла к телу от жидкостей. Всё было… Было с посторонним мужиком!
Из постели поднимается голый и примятый мэр города Алмазов и тянется к своим трусам.
– Вы?! – глаза Мэта расширяются от удивления, или… страха?
Осмелится набить ему за меня морду или струсит?
– Чё тебе надо парень? – спрашивает Алмазов хрипло и недовольно.
– Вы… вы трахнули мою невесту!
– Невесту? – мэр оборачивается ко мне, и его лицо меняется. С него вмиг слетает сонливость, и оно становится растерянным. – Арина? Ты откуда здесь взялась?
Ответить не могу, я беззвучно рыдаю, понимая, в какую ужасную ситуацию попала. Матвей так кричит, что нас слышит весь дом. Кто-то уже промелькнул за дверью. Это позор!
– То есть она сама к Вам пришла? – делает выводы Мэт. – Отлично. Может хоть расскажешь сказочку про перепутанные спальни, а?! Как ты могла? Тебя спрашиваю, как? – Мэт трясет меня за грудки, и я сжимаюсь в комок, боясь, что он влепит мне пощечину. – Может вы уже давно трахаетесь? За дурака меня держишь?
– Отпусти девочку, – велит Ратмир Робертович. – И прекрати пороть чушь. Она ни в чем не виновата.
Мэт резко отпускает меня, и его взгляд застывает на моем животе. На белой ночной рубашке отпечатались отчётливые следы крови. И не только там… Еще простыня перепачкана ею.
Он кривится, будто его сейчас стошнит.
– Что здесь происходит? – слышу голос Ангелины Андреевны. – Мэт, ты чего так раскричался. О, боже! – она видит меня и Алмазова в трусах и презрительно качает головой. – Ни минуты не останусь в этом доме! Всегда тебе говорила, что эта девушка тебе не пара, и она водит тебя за нос, и была права. Мэр города, надо же…
– Да, мама, ты была права, – эхом повторяет Мэт, пронзая меня взглядом, полным ненависти и боли.
– Мэт, пожалуйста, – повинуясь неизвестному порыву я вскакиваю и бросаюсь к нему на шею. Но он брезгливо стряхивает с себя мои руки и цедит:
– Да пошла ты нахрен!
– Никто никуда не пойдет, – слышу голос отца и хочу спрятаться куда-нибудь. Но, конечно, остаюсь стоять посреди комнаты, расхристанная, грязная, униженная. Никуда отсюда не деться, к сожалению. Придется позориться до конца.
Отец в полнейшем шоке с моего вида. Он понимает всё, а может быть, слышал весь разговор. И точно заметил испачканную кровью постель. Сразу же набрасывается на мэра Алмазова и сыпет проклятиями:
– Ты изнасиловал мою дочь! Ты… сука, урод, убью нахрен!
Возникает ужасная потасовка. Я плачу и кричу, прося папу остановиться. Эти двое сцепились и принялись крушить комнату. Мэт трусливо сбежал вместе со своей матерью, не забыв сообщить мне на ухо, что я конченая шлюха.
– А ну-ка прекратите немедленно, – кричит моя мачеха Ева. – Ефим, вы сейчас заденете мой живот!
Только ее мой отец-генерал слушается, поэтому тотчас прекращает драку. Ева плотно прикрывает дверь, чтобы остальные гости ничего не слышали.
– Ты что с ума сошел?! – спрашивает она у мужа.
– Он трахнул мою дочь! Он лишил девственности Арину. Ты только посмотри сюда! – указывает пальцем на постель.
Ратмир Робертович вытирает костяшками пальцев разбитый нос и стойко молчит.
– Пусть она сама расскажет свою версию событий, – отвечает Ева. –Арина, это правда?
Я прекращаю реветь и отрицательно качаю головой.
– Это случилось по твоему согласию? – уточняет растерянно.
Никто не ожидал от меня такого, даже Ева. Всегда тихая и скромная я поистине отчебучила номер, который будет стоить мне больших проблем с отцом и репутацией.
Но я же… случайно!
Мне бы и в голову не пришло заняться сексом с другом отца, я не знала, что это был он! Откуда, господи? Матвея ждала, да и парфюм у них схожий, оказывается.
Киваю два раза, чувствуя на себе благодарный взгляд Ратмира Робертовича. По правде сказать, я не собиралась прикрывать этого подлеца. Просто всё, что между нами произошло, действительно не было изнасилованием, ведь я не сопротивлялась.
Какого черта он приперся именно ко мне?! Никаких предпосылок к этому не было! Может быть, он тоже что-то перепутал? Ему Вика глазки весь вечер строила, может к ней должен был попасть, но спьяну заблудился?
В любом случае, если я захочу избежать позора и обвиню его в изнасиловании, ему будет плохо. Это не шутки, когда вокруг столько свидетелей и доказательств. Папа посадит его, и карьере мэра придет конец. Кому это надо?
– Почему ты изменила своему жениху? Почему, Арина? – спрашивает отец. У него дергается щека и бьется венка на шее.
Бедный папа, лишь бы инфаркт не случился.
– Я не хотела тебя разочаровывать, честное слово. Я думала, что это был Мэт, – отвечаю испуганным шёпотом.
– Это скандал. Это грандиозный скандал! Вы хоть это понимаете?
Мы с Ратмиром Робертовичем киваем синхронно. В дверь просовывается голова тети Лиды – сестры моей матери, той еще сплетнице. Зачем папа их вообще позвал? Она и ее дочка Вика точно помогут раздуть скандал до небывалых размеров.
– Дверь закрой!! – рявкает на нее отец.
– Тише, Ефим, – просит Ева. – Не надо так.
– Только одно вас спасет, – говорит отец, обводя нас с Алмазовым строгим взглядом. – Свадьба. Слышите, свадьбе быть! Вы поженитесь! Немедленно.
Глава 3
Ратмир
Последняя бутылка, раздавленная с Ефимом, явно была лишней. Не то чтобы я был в соплю, но пьян. Тепло мы посидели с генералом, вспомнили кое-какие моменты из прошлого. А потом я точно отправился спать к Викуле, которая весь вечер выгибалась передо мной кошкой.
Но утром я почему-то проснулся в Аринкиной постели и нихрена не понял, как так вышло. Вокруг кровища, как будто мы не сексом занимались, а я ее убивал.
Охренеть! Вот это ситуация!
Я вломился ночью к дочке своего старого друга и трахнул её. Бля, да она же девчонка еще совсем! Сколько ей? Восемнадцать точно есть, может чуть больше. Я бы никогда, клянусь, никогда бы не позарился на кровиночку Ефима. А ночь должен был провести с Викой – племянницей Молотова по покойной супруге. Ей двадцать восемь, я точно это знаю.
Блондинка весь вечер зазывала меня к себе, ну я и пришел. Только сбился с координат, либо девушки поменялись комнатами. Ничего не понимаю.
Но явно я был не на высоте прошлой ночью. Перепил малость, бывает. Не рассчитал силы, и перепутал, сука, спальни! Подставил и Арину, и себя.
Моя вина.
Но почему, черт бы их всех побрал, Аринка мне отдалась? Не доходит никак. А-а, подумала, что я – её жених. Ну и высокие же у них отношения, если она попутала двух мужиков и не опознала своего по запаху. Хотя какой там запах, к черту, перегара, что ли?
Ёшкин кот… Арина же еще и девственницей была! А я подумал, чего это Викуля такая зажатая? Лежит бревно бревном, больше понтов было, а теперь ясно, в чем суть! У Арины это был первый секс, а я… Я просто трахнул её и слил на живот.
Так стыдно мне не было еще с подросткового возраста, когда мать нашла у меня под подушкой порно-журнал.
Просто пиздец, как стыдно. Даже не знаю, что сказать другу в своё оправдание. Ефим рвет и мечет, нос мне разбил. Надеюсь, хоть не сломал. Да ладно, хер с ним, с носом, репутацию как восстанавливать?
Я же еще ночью зашел и мобильником посветил на девчонку. Светлые волосы – значит, Вика, решил я. На лицо светить не стал, кому бы это приятно было? Вот дурак…
У Арины-то и жених есть, то есть был. Всё, конец отношениям. Жалко её, ревёт белугой. Я-то холостой, точнее разведенный, и могу спать, с кем хочу. Правда дочь генерала Молотова – это последняя женщина в этом городе, с которой я бы возлег добровольно. Не потому, что она мне не нравится, нет. Она же, как дочь мне.
Какая нахер свадьба?
Я же не смогу жениться на Арине. Как вообще? Как с ней спать, зная, что она – это она. Я ее вот такой мелкой помню, на коленках у меня сидела, стишок рассказывала за кулек конфет.
Молот меня уничтожит за единственную дочь. Если откажусь от брака, просто возьмет за яйца и в порошок сотрет.
Жена Ефима уводит зарёванную Аринку, а я говорю старому другу:
– Ефим, не жести, ну какая свадьба? Не пойдет она за меня. Мы ж ровесники с тобой почти, алло!
– Оденься, блять, стыдобище, – отвечает он презрительно. – И поговорим, как мужик с мужиком. Ты мою дочь девственности лишил? Лишил.
– Говорю же, думал, что племянница твоя. Ты ж не против вчера был, сказал, что Вика взрослая женщина и ей самой решать, с кем делить постель. Или что-то в этом роде. Дал добро, короче.
– Так какого же хера ты полез к моей дочке, Ратмир, если речь шла о Виктории?! Задрал спящей девчонке подол, даже не удосужившись на лицо посмотреть?
Так оно и было. Да.
– Я облажался, и что теперь?
– А теперь, мой дорогой друг, – цедит ядовито, – из-за тебя жених бросил мою дочь, и она бьется в истерике.
– И поэтому самое утешительное, что ты мог придумать – это выдать ее замуж за меня.
– Женишься или сядешь, понял?
– Я только что развелся.
– Твоё счастье, что ты не женат. Я бы тебя урыл тогда вообще.
– Прошу заметить, что, когда я был в браке, я не велся на всяких Вик.
– А теперь ты будешь хранить верность моей Арине. Придется отвечать за последствия, Ратмир.
– Она же девчонка еще совсем!
– Ей двадцать один.
– Она меня ненавидит, – сыплю аргументами.
– Полюбит. Сделай так, чтобы полюбила, черт тебя дери! Ты же опытный мужик! Зеленые соплячки с тобой по ресторанам ходят, в рот тебе заглядывают. Значит, нравишься им. В общем, делай что хочешь, но чтобы моя дочка была счастливой, иначе пеняй на себя.
По-мальчишески задев меня плечом, Ефим выходит из спальни, а я перевожу взгляд на окровавленную простыню и громко чертыхаюсь. Это ж надо было так попасть. Из одного брака прыгнуть в другой, как следует не насладившись холостяцкой жизнью. Ну, сводил одну барышню в ресторан и на этом всё.
Жопа. Что делать?
У меня два пацана растут – восемь и десять лет. Зачем они Арине? Да никогда она не даст согласия на брак со стариком вроде меня. Ну выдаст её Ефим насильно замуж, и что? Она ж не подпустит меня к себе.
Из-за моей ошибки ее жених бросил, и Аринка мне этого никогда не простит. Это что же за семейная жизнь такая получится, когда жена ненавидит мужа?
Окей, я опытный мужик, как правильно подметил Молот, и попробую ее завоевать, когда избавлюсь от ощущения, что беру в жены подростка. Она ж ребенок для меня, я ее вообще как сексуальный объект не рассматриваю. И как мне ее сделать счастливой? Как?!
Наверняка она любит этого слизняка, Мэта, или как там его. Вон как на шею ему бросалась, а этот сученыш гадостей ей наговорил. Если бы я поймал свою невесту в постели с другим, отпиздохал бы в первую очередь мужика, а не стал бы орать на женщину. Ведь всегда виноват мужик и точка.
Но Мэт не решился на выяснение отношений со мной. Трус. Сам Бог Аринку отвел от такого никудышнего муженька. И мамаша у него странная, кстати. Весь вечер тёрлась возле меня. Я так и не понял, что хотела-то.
Праздничного завтрака, я так понял, не будет? Можно отправляться восвояси?
Пойду хоть извинюсь перед девчонкой, а то я реально повел себя как свинья. Надеюсь, она не наденет мне на голову тарелку с омлетом…
