Тот огромный гоблин тоже был здесь. Но он игнорировал происходящее со скучающим выражением на лице.
Отец так и не пришел. Что ж. Может, это и к лучшему, он не станет свидетелем своего позора.
– В этот весенний день… – начал речь жрец, но Таурион высокомерно поднял ладонь, прерывая его речь.
– Простите, милейший. Сначала нам нужно удостовериться в наличии дара у невесты, – он произнес это с хищной интонацией.
Судя по деловому тону, он был уверен в том, что вот-вот станет сильнейшим магом эльфийской династии, мысленно примеряя на себя корону. Ну, кто бы сомневался, ушастый принц бы не женился на ком попало без проверки. На то и был мой расчет.
Очень уж хотелось посмотреть, как изменится выражение его лица, когда он поймет, что никакого дара ему не светит.
Сузив и без того хищный разрез глаз, Таурион достал белый шарик. Известный артефакт, который я однажды уже держала в руках, в самом детстве. Тогда он ярко запылал оранжевой дымкой, указывая на то, что я являюсь носительницей огненного дара высшей величины.
Я с готовностью протянула ладони, сложив их горстью. Шарик опустился в «лодочку» и остался белым. Вокруг раздались сочувствующие вздохи, моя сестра, стоящая рядом, резко побледнела и посмотрела на меня с испугом.
– Что ты сделала? – произнесла она одними губами, но мне некогда было отвлекаться на нее. Я смотрела во все глаза на «будущего супруга».
Принц расплылся в кривоватой улыбке.
– Что это? Почему не срабатывает? – ледяные голубые глаза мерзко забегали. Он терял контроль над ситуацией, и было видно, как Тауриона это раздражает. – У кого-то есть артефакт проверки? Дайте другой.
Я подняла взгляд, ожидая реакции зрителей со стороны эльфов.
Эльфйиский гоблин, прежде спокойно возвышавшийся над толпой, вытащил из-за пазухи новый шарик, протянув его принцу. Его руки были затянуты в белые перчатки, как и у самого принца.
– Спасибо, мерзкий уродливый братец, – своеобразно ответил Таурион и снова повторил трюк с шариком. Ответ остался тем же.
– Я требую объяснений! – некрасиво взвизгнул эльф. – Куда делся мой дар?!
Тут уже настала моя очередь говорить.
– Не знаю, – независимо пожала плечами. – Вчера я отдала его. Решила, что так будет лучше для наших народов.
– Ты!.. – уже не скрываясь заорал принц. Жрец, все это время стоящий между нами у алтаря, решил, что сейчас будет безопаснее спрятаться и начал залезать под мраморный стол, на котором стояли всячески обрядовые атрибуты.
– Я! Насколько мне известно, в Империи людей больше нет подходящих девиц с сильным даром. На какое-то время Эландриэль будет в безопасности.
– Ах ты, шлюха, – он угрожающе шагнул ко мне, замахиваясь для удара. Я зажмурилась. Но звука пощечины так и не случилось.
Руку эльфа перехватило Чудовище, немыслимо быстрым образом возникшее рядом с алтарем.
– Таурион, это плохо скажется на твоей репутации, – произнес хриплым басом его брат.
Я нервно сглотнула, затравленно переводя взгляд с одного принца на другого. Как они могут быть родственниками?! Да, цвет волос один, но комплекция совершенно разная, и этот массивный эльф… кажется, был хорошим, несмотря на отпугивающую с первого взгляда внешность, ведь он заступился за меня.
Принц зашипел как кобра, которой не дали вонзиться клыками с ядом в добычу. Потом он медленно пробежался по мне взглядом.
– Такая мелкая. Могла бы стать моей. Я умею любить женщин, в отличие от него.
Улыбнулся хищно и зло.
– Милая будущая супруга, кажется, не в курсе наших брачных обычаев, Дрэгоэль. Что скажешь? Подберешь за мной объедки? Ты ведь всегда так делал, верно?
О чем он говорит? Я оглянулась на сестру, стоящую рядом, но та вообще потеряла дар речи, лишь бестолково хлопая глазами на сложившуюся ситуацию. Жрец плавно вылез из-под мраморной столешницы, поправил мантию и затараторил:
– Согласно эльфийским брачным обрядам, если невеста не устраивает, ее можно отдать родственнику, если тот согласится ее взять, – старичок глянул на меня сочувственно.
– П…погодите!
– Я согласен, – пробасил высокий гоблиноэльф, вогнав мое сердце в пятки от страха.
Ну и как я буду делить постель… с этим?
Глава 2. Изгой
Дрэгоэль
Я проснулся в привычном одиночестве. Исчезновение ночной бабочки не стало для меня сюрпризом, хоть я и ощутил неприятный укол в районе сердца, когда открыл глаза.
Казалось, она по-настоящему наслаждалась этой ночью вместе со мной, но ушла, как и остальные. А мой зверь жаждал продолжить доставлять ей удовольствие и утром. Великое Древо, да кого я обманываю? Ее запах, движения, стоны. Стоило вспомнить, как член под одеялом зашевелился, придя в готовность. Я раздраженно рыкнул садясь. Бросил взгляд на тумбочку, где лежал кошель с золотом.
Он остался на месте! Нахмурился, вспоминая прошлую ночь.
Малышка настолько раззадорила моего внутреннего сексоголика, что он просто помешался. Все вокруг исчезло, осталось только одно желание: трахать ее, пока она не потеряет сознание от удовольствия, а потом повторять по кругу.
Прежде, чем встать, я дал себе минуту насладиться ускользающими воспоминаниями. Она великолепно сыграла неопытную девушку, которой для храбрости необходим был алкоголь. Пока нес ее в номер, чуть не кончил, когда малышка потянулась к моему уху и принялась беззастенчиво посасывать мочку и шептать что-то про «такие странные длинные уши», обдавая меня алкогольными парами. Казалось, я решил воспользоваться ее положением, но ведь она была элитной шлюхой, а значит прекрасно знала, на что шла.
Едва занес девушку через порог, как устремился к кровати, сказав ей немедленно раздеться. С меня штаны слетели быстрее, чем успел подумать об этом. За ними последовали сюртук, рубашка и сапоги. С громким рыком повернулся, готовый срочно погрузиться в нее, но замер, когда узрел нереальную красоту.
Она стояла без платья, в одном шикарном эльфийском белье. Тонкое кружево мало что скрывало, пояс от чулок подчеркивал осиную талию, мягкий лиф обхватывал грудь, за тонкой сеточкой виднелись аккуратные розово-коричневые соски. Не отдавая себе отчета, одним движением оказался уже нависающим над ней. Мне хотелось вылизать каждый сантиметр девичьего тела, чем я сразу и занялся. Она постанывала, зарывая маленькие ладошки в моей гриве, когда я коснулся соска, втянув его в рот, бабочка изогнулась, трепеща в моих руках как лист на ветру.
Думаю, я играл с сосками несколько минут прежде, чем двинулся ниже, скользя грубыми пальцами по нежной девичьей коже. Бархатные бедра легко раздвинулись мне на встречу, когда отодвинул в сторону тонкую полоску кружева и впился в нее ртом. Обычно я этого не делаю, но эта шлюха оказалась настолько искусна в своем притворстве, что я едва не поверил в ее реальную невинность. Хотелось как-то ее подготовить, прежде чем начну воплощать все свои жадные фантазии.
Солоноватый терпкий вкус играл на языке, когда вылизывал ее будто истощенный зверь, добравшийся до водопоя во время засухи. В какой-то мере я именно им и был.
Помню, что она быстро затряслась от наслаждения, болтая какую-то мало связную чушь. Но среди этих слов проскользнуло что-то вроде «возьми меня сейчас же», и я не дал себя долго упрашивать. А дальше все смешалось в сладкую череду ярких впечатлений. Ее порочный рот на моем члене, влажные глубокие проникновения, искусанные губы и мое бесконечное желание обладать этой женщиной без остатка! Горячечный туман застилал мозги, вынуждая раскрываться чуть больше, чем обычно, отдавать всего себя, клеймить жаркими поцелуями и брать, раз за разом кончая внутрь, когда, казалось бы, уже давно был пуст.
Тем не менее эта чудесная ночь закончилась, и я заснул, впервые за последние дни по-настоящему крепко, не ощущая внутри раздирающего присутствия того, кого называл Зверем.
Я откинул одеяло и замер, пытаясь осмыслить увиденное. По всей простыне были разбросаны кровавые смазанные пятна. В горле образовался тугой комок. Это… все сделал я? Откуда столько крови? Отчетливо всплыли воспоминания о ночи. Девушка изгибалась в моих руках, постоянно содрогаясь от кайфа, а не от боли, так мне казалось.
Возможно, мои размеры ей повредили? Знал же, что не надо тащить такую маленькую человечку к себе в постель! Но зверь… Он оставался непреклонным, полностью подчинив меня себе.
Я сжал кулаки. Понятно, почему она ушла, забыв деньги.
Да она просто убежала лечиться после того, что сотворил с нею ненасытный неуклюжий клиент!
Потом я долго мылся и стягивал испачканное белье с кровати, продолжая изводиться ненавистью к себе. Мне следовало поторопиться на свадьбу, в шкафу лежал давно заготовленный костюм по этому поводу, наша делегация решила остановиться в этом трактире, так как он располагался неподалеку от храма местной человеческой богини любви. Я едва не порвал сшитый на заказ пиджак: так яростно надевал его, пытаясь забыть о случившемся. Я – Монстр. Мне нельзя… Никогда больше нельзя быть с женщиной.
2.1
В храме все привычно шарахались от моего злобного взгляда. Эти эльфийки… считали меня ничтожеством, не достойным их женского внимания, независимо от происхождения. Мой брат несмотря на то, что любил причинять боль партнерше во время секса, и то пользовался большей популярностью. Он не был уродом, поэтому они терпели. А некоторые даже получали извращенное удовольствие от встреч с ним. Бывало такое, что эльфийка еще месяц не могла выходить в свет после того, как посетила особняк брата. Похоже, я был не сильно лучше него. Ненависть бурлила внутри и требовала выхода. Окружающие это чувствовали. Заходя в храм, брат похлопал меня по плечу.
– Ведешь себя еще страннее, чем обычно, Урод. Может нужно тебя наказать, и напомнить, как следует вести себя?
– Я давно не беззащитный ребенок, Таурион, – огрызнулся на него, мечтая разбить идеальное лицо.
– Как жаль. Но ничего, скоро у меня появится магия, и ты больше не сможешь от меня сбежать. Уверен, отец легко закроет глаза на исчезновение никчемного второго наследника.
Остальные эльфы сделали вид, что не слышали этого.
А Зверь… испуганно притаился. Я сжал кулаки и сдержанно зарычал, лишь веселя того, кто задумал меня убить.
Мне кажется, чудовище внутри зародилось именно тогда, когда мне было шесть, а Тауриону три… Мы гуляли во дворе замка. Младший братик поднял камень и, хохоча, бросил его, рассекая мне бровь. По некой причине Тауриона веселили чужие страдания. Он заливался смехом, когда из раны хлестала кровь, пропитывая мою шелковую рубашку.
Хотелось ответить ему, но я не мог. Уродливому принцу нельзя было ранить брата ни в коем случае, ведь он являлся наследником.
Потом он стал повторять это на каждой прогулке. Чем старше он становился, тем изощреннее были его пытки. Он хлестал меня кнутом, оставляя полосы на спине, подвешивал в сарае на несколько дней, лишая воды и еды. Привязывал на цепь, заставляя издавать животные звуки. Так продолжалось, пока я не стал достаточно большим и сильным, чтоб дать сдачи.
И никто не перечил ему. Ведь после его рождения, отец лишил меня права на престол, назначив Тауриона кронпринцем. Красивый младенец беззубо улыбался Его Величеству Андариэлю и был совсем не похож на первенца со странными пропорциями и кривым носом. По слухам я родился уже с зубами и гривой волос. Мать винила во всем повитуху, а отец – родовое проклятие. Так или иначе, но, пока я рос, некоторые слуги во дворце имели прав больше, чем никчемный наследник.
Но я любил учиться, и, будучи подростком, начал усиленно заниматься ближним боем, стрельбой из лука, верховой ездой и фехтованием с двумя скимитарами, понял, что пусть я и не кронпринц, но обладаю многими привилегиями. Нанял себе лучших преподавателей, начал развивать свое поместье, выделенное отцом. Подтасовал документы так, чтоб никто не мог его у меня отнять. Я покупал друзей за золото и лояльность за драгоценные камни, костюмы мне шили на заказ, так как подобными размерами не мог похвастать ни один эльф.
Со временем, я занял свое место в обществе. Весьма странное место кого-то вроде шута при дворе, тени короля, постоянно стоящей за его спиной. Я часто обсуждал с отцом важные вопросы, пока мой брат развлекался с эльфийками. Мне приходилось искать лучших лекарей, способных все заживить, не оставляя шрамов на нежной коже.
Меня побаивались, предпочитая тихо ненавидеть, чем открыто выражать свое недовольство. Женщины морщили носики, осеняя себя знаком Великого Древа, стоило мне лишь мельком взглянуть на них. Я стал изгоем. А Зверь внутри обрел небывалую силу.
Скорое обретение магии братом стало чем-то вроде неожиданного удара под дых. Но я никак не мог ему помешать. Эта сделка планировалась годами, он ждал совершеннолетия девушки, отсчитывая дни, чтоб забрать свой дар, который давно мысленно присвоил.
И каково же было мое удивление, когда в храме я увидел ее. Свою ночную бабочку, так стремившуюся переспать с мужчиной. Тонкое видение с копной каштановых волос и нежными шоколадными глазами, со смело задранным подбородком. Она с вызовом смотрела в лицо моего брата садиста, и расплылась в улыбке, когда он… не обнаружил дара.
Элария Больт. Ее имя звучало в моих ушах, когда я протягивал брату проверочный артефакт, который взял для подстраховки. Как чувствовал! Девушка сохраняла невозмутимое лицо, пару раз бросив на меня несколько долгих оценивающих взглядов. В них… не было и капли узнавания!
– Я требую объяснений! – взвизгнул Таурион, веселя Зверя. – Куда делся мой дар?!
– Не знаю, – она безразлично пожала плечами. – Вчера я отдала его. Решила, что так будет лучше для наших народов.
Шикарная женщина! Сказать такое кронпринцу. Да она просто сумасшедшая!
Тогда, за минуту в моей голове сложилась мозаика. Кровь… была девственной. Я думал, что она элитная шлюха, ненавидел себя за то, что мог ее ранить, а девчонка просто-напросто была невинной. И действительно желала провести ночь хоть с кем-то. Тогда ее дар… Стоп. Я успокоился. Очень жаль, что первая ночь получилась такой скомканной. Но ничего. Пообещал себе исправиться. Ведь если она станет моей женой, нас ждет еще множество жарких ночей.
– Милая будущая супруга, кажется, не в курсе наших брачных обычаев, Дрэгоэль. Что скажешь? Подберешь за мной объедки? Ты ведь всегда так делал, верно? – брат злился. Если бы не толпа народу вокруг и договоренности между нашими отцами, он бы давно прикончил невесту…
Он сам не знал, что сейчас сделал! Глупый Таурион вручил алмаз в мои руки, думая, что отдает порченую невесту. Откуда бы ему знать, что «испортил» ее именно я.Более того, процесс ей очень понравился. Повезло, что форма одежды в свадебной делегации подразумевала наличие перчаток. Иначе сфера бы могла подсветить мое обладание огненным даром. И кому из нас теперь улыбнулась удача?! Зверь довольно заурчал.
– Я согласен.
Глава 3. Дар Чудовища
Я стояла ни жива ни мертва, когда эльфийский гоблин смело занял место брата.
Жрец сразу начал бубнить свою речь, окончательно закончив выползать из-под стола, а я подняла голову, рассматривая будущего супруга. Высокий, массивный, его лицо… было далеко от признанных эльфами идеалов красоты. Грубая линия скул, нос с выразительной горбинкой, сжатые в линию твердые губы и массивные надбровные дуги, одну из которых пересекал застарелый шрам, придавая мужчине еще более дикий вид.
Пожалуй, по человеческим меркам он не был так уж уродлив. Если подумать, такой «мордоворот», как метко выразилась про него моя сестра, мог бы быть лесорубом, легко закидывающим на массивное плечо ствол дерева, или кузнецом, а может быть даже умелым воином-мечником, орудующим двуручником легко и непринужденно на манер зубочистки. Я боялась даже представить каков он в постели, особенно если там… ниже… все соразмерно!
Он тоже посмотрел в ответ, словно почувствовав внимательный взгляд. Меня окатило волной синего ласкового жара его глаз. Столько невысказанного застыло в его радужках! Признательность, радость… безграничная страсть. Неужели, все эти чувства предназначались мне? С чего бы? Он меня совершенно не знает, так же как и я – его! У меня не было варианта отказаться от этой дурацкой помолвки, поэтому пусть не придумывает там всякое…
Щеки опалило огнем. Нежный взгляд гоблиноэльфа уж слишком разительно контрастировал с его внешностью. Я мотнула головой, прогоняя странные мысли. Как может мне понравиться… это?
Остроухие девушки крайне сочувственно вздыхали с эльфийской стороны, что не могло не напрягать. Бывший жених – злорадно пыжился, а сестра так и вовсе бухнулась в обморок! К ней подскочили служки храма, и начали поливать святой водой, пытаясь привести в чувства. Пока часть внимания была отвлечена на нее, старикашка сократил речь и перешел к финальному высказыванию.
– Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту! – сообщил жрец, быстро протараторив венчальные слова. И откуда столько прыти у этого слуги богини Лиорет?! Даже не дал мне шанса улизнуть или сбежать! А еще называется ответственным за семейное счастье!
Я предполагала, что мой новоиспеченный супруг – грубое неотесанное существо, но, вопреки моему ожиданию, эльф взял меня под локоток, осторожно, словно боялся поранить. С его-то богатырской комплекцией – неудивительно! Наверняка, за годы жизни, он привык двигаться максимально плавно. Я заметила, что он привычно горбился, когда порывисто наклонился ко мне для поцелуя. Хотелось сначала смалодушничать и уклонится. Но потом я вспомнила, ради чего вчера отдала свой дар и теперь справедливо расплачиваюсь за это преступление.
От массивного эльфа приятно пахло, и легкое прикосновение губ отозвалось в теле тягучим теплом. Он мягко лизнул меня, будто испрашивая разрешения. Пересилив себя, я подчинилась, напомнив, что совсем скоро меня ждет первая брачная ночь, и тогда уже сбежать не получится, точно не от такой махины. Неожиданно ловкий язык сплелся с моим, едва стоило распахнуть губы. Мужчина действовал напористо и искусно. Голова закружилась, колени позорно ослабли, я потеряла всякий счет времени, наслаждаясь напористым поцелуем супруга.
Между ног, где побаливало после первой ночи, вдруг начал скапливаться неуместный жар. Почему я так остро реагирую на него? Пальцы сами зарылись в белоснежную гриву жестких длинных волос супруга, губы начали двигаться, отвечая, а он не спешил прерывать поцелуй. Это могло бы длится долго, однако нас все же бесцеремонно прервали.
– Какой милый союз! – саркастически усмехнулся стоящий рядом эльфийский подонок. – Красавица и Чудовище! Элария Больт и Дрэгоэль Сильвандир! Хоть кто-то сможет порадовать моего братца, да, человеческая шлюшка? Кажется, тебе понравилось, вон как щеки горят. Знаю я этот шлюший румянец человечек, охочих до мужиков! Хотя, думаю, он разорвет тебя в первую же ночь. Знаешь, мой братец славится… особенно неистовым темпераментом.
Губы жгло от поцелуя, и я начала догадываться, что слова Тауриона – чистая правда, пусть и сказаны они в неприятном контексте. Ведь я почти потеряла голову от простого невинного прикосновения.
Уничижительное оскорбление в собственный адрес от эльфийского принца я пропустила мимо ушей, но Дрэгоэль, мой супруг, стоящий рядом, хищно оскалился.
– Не смей называть мою жену шлюхой, Таурион, – это прозвучало очень грозно и крайне пугающе. Басовитый голос раскатом грома отразился от сводов храма, усилив ощущение неприкрытой угрозы. Мне почудилось… он рычал?
Эльфийки вокруг заохали, пятясь назад, а я пыталась понять, что же именно здесь происходит. По всему выходило, что раньше Таурину мало кто осмеливался перечить.
– А то – что? – пропел наглый ублюдок, смотря с вызовом на Дрэгоэля. – Тебе нечего мне противопоставить, Урод! Решил показать клыки? Может напомнить, как я привязывал тебя в сарае и бил? Я это могу! И никакие скимитары не остановят меня, тем более ты их не взял на церемонию, верно?
– Верно… – прошипел мой супруг, снимая перчатки.
– Твоя несдержанность может выйти боком! – взвизгнул Таурион. – Хочешь оставить жену вдовой?! Так я с радостью заберу ее себе, она мне сразу понравилась, хоть и слаба на передок! Но так даже лучше. Не нужно будет разоряться на лекарей.
Тогда мой супруг наклонился, поцеловал меня в щеку, задвинул за свою огромную спину, и распрямился, показывая свой поистине могучий рост. Он все это время горбился, но сейчас что-то изменилось!
– Понимаешь, братец, – так можно было бы говорить с ядовитой змеей, зная, что вот-вот размозжишь ее голову булыжником. – Прошлой ночью я случайно обрел дар.
Белая перчатка упала на пол. Я испуганно выглянула из-за спины Дрэгоэля, а потом мне стало совсем нехорошо.
На кончиках пальцев моего мужа танцевало пламя. Синее пламя, знакомое мне с детства, его образ я всегда видела в круглом артефакте, распознающим дар. Редкая сила. Моя сила! Какого эльфа тут происходит?!
3.1
Дрэгоэль
Моя супруга даже не заметила фиолетовой магической вспышки, связавшей наши души перед лицом ее богини. Это означало, что брак подтвержден и одобрен.
