– Похоже, что ты его сильно обидел, – подметил тот. – А меня считает карьеристом. Из простых строителей в правители пусть деревни, но такой, что лучше, чем то, чем он сам управляет.
– Но не создал, – отметил я. – Это разное.
Отля лишь усмехнулся на это. Возможно, я действительно обидел Вардо. За последнее время жизнь складывалась так, что обижал я многих. Досталось и Отшельнику, и Фелиде. Арину – тому самому, что руководит Ничками, восстанавливающимися после нападения. Сложно быть политиком!
– Бавлер, – Конральд подошел к столику почти неслышно. – Надо поговорить. Севолап согласился сотрудничать.
Пришлось незаметно покинуть празднование и выбраться на холодную улицу. Может быть, я даже зря обидел Вардо, сказав ему, что стоит заняться сотрудничеством с Отлей. К тому же сам Отля после праздника явно отбудет в Заречье – строительство добротного моста через бурную речку требует много сил.
Рассвет строил я – до определенного момента, пока не понял, что не могу полностью погрузиться в работу над единственным селением. Тогда я и поставил Вардо ответственным за город Рассвет. А сам занялся, если так можно выразиться, укреплением внешних рубежей.
Это сложно. Не только из-за возраста. Говорят, Иван Грозный взял Казань, когда ему пятнадцать лет было, так чем я хуже? Рядом со мной люди, которым я доверяю. Которые работают. И их немало, что очень важно. Стал бы я мускулами играть, имея лишь сотню крестьян?
Сложно не из-за моих людей. А из-за тех, кто считает, что если создалось новое селение, новая сила, то ее надо непременно использовать! Монастырь имеет одни цели, Пакшен и Мордин – совершенно другие. В том числе еще и относительно друг друга. А более того, сложно понимать, какие там действуют кланы!
Мы шли с Конральдом по где-то мощеным, а где-то еще покрытым пылью и снегом улицам, довольно ровным и аккуратным. Они значительно выросли в длину, так что было время поразмыслить над тем, что за силы «зла» собрались вокруг.
Рассвет, как государство, включал в себя несколько селений, помимо столицы. Это был Бережок, деревня с очень сложной историей, которую сейчас превращал в центр торговли Кирот. Тот самый, который открестился от посещения моего праздника. Были Нички, где жил Арин. Типичная деревня, но Арин был пивоваром, который успешно варил хмельной напиток в количестве, достаточном для всего Рассвета. Нички располагались восточнее Бережка, на том же берегу реки Нируды – широкого водного полотна, которое могло быть естественной границей. Нички прикрывал форт, отстроенный капитаном Анареем – беглецом из Пакшена, которого я приютил вместе со всеми его отрядами. Вообще, оттуда много народу бежало.
Еще восточнее, но уже за берегами речки Крали, находилось Заречье. Все это: Нички, Бережок, Форт и Заречье – новые земли Рассвета. Новые, потому что Рассвет отнял их у Пакшена и Мордина. Нички, Бережок и Форт – земли Пакшена, а Заречье, которое включало в себя несколько средних деревень – земли Мордина.
Уникальное положение Рассвета позволяло мне без опаски «хулиганить», а проблемы с моими северными соседями и вовсе лишили меня страха. Мордин и Пакшен воевали. Но при этом были группировки в Советах, которые хотели мира. Передела или перемирия – и в этом были свои тонкости.
Например, Миолин, правитель Пакшена, разругался с собственным Советом и вышел к нашим границам с сотнями воинов и простых жителей. За это его убили, но люди остались в Рассвете. Совет Пакшена в свою очередь делился на тех, кто хотел войти в состав Мордина, и тех, кто готов был биться до конца.
К счастью, я не так хорошо был знаком с правителями Мордина, но зато мординское дворянство, тоже перебежавшее в Рассвет, стало прекрасными наемными убийцами. Например, Килос, брат Леверопа, моего телохранителя – он по наущению Севолапа был организатором третьего покушения на мою жизнь. Вероятно, мординским я просто не нравился – они уже успели на мои земли напасть, еще в конце лета.
Еще имелся Монастырь и Пирокант, который был главой его Совета. Верховного, если мне не изменяла память, так как это место я не посещал уже давно. Там жаждали иного объединения земель – уже вокруг Пакшена, потому что только там остался Орден. Назвать его иначе, как мускулами Монастыря в миру, я не мог. Но Орден развалился. Сложная история.
И вообще все вокруг было довольно сложным. Несколько сторон конфликта, многогранные Советы и простые люди, которые хотели сбежать. Чтобы быть совершенно честным, скажу, что в Рассвете тоже не всем понравилось. Некоторые даже ушли обратно или осели в Бережке или Ничках, где было гораздо привычнее, чем в самом Рассвете.
Дело в том, что я отказался от денег внутри Рассвета. Это не требовалось на начальных этапах и не тяготило до сих пор, даже когда население заметно увеличилось. Кому-то это мешало. Кому-то нет. А потому мое маленькое государство жило своей собственной жизнью.
– Пришли, – доложился Конральд, когда мы подобрались к одной из сторожевых башен, окружавших основную часть Рассвета.
– Вы заперли его здесь? – я посмотрел на основание башни, сложенное из коротких, но толстых бревен.
– Тюрьмы у нас пока что нет, – он пожал плечами, повернул ключ и вошел.
Пленник даже не пошевелился. Он сидел на невысокой деревянной скамье, настолько неудобной, что ноги ему пришлось вытянуть почти до самой двери. Но достать до нее, чтобы как-то шуметь, он не мог.
Связанные грубой веревкой, в которой я разглядел очередной продукт Рассвета, руки прятались за спиной, а сам Севолап был одет в рубище, соответствующее погоде: ободранная меховая жилетка, да тряпки. Руки и ноги, чтобы избежать обморожения, ему замотали в полосы шкур. Бывший советник Миолина заметно потерял в весе, но несмотря на изможденный вид, он все равно поднял голову, чтобы посмотреть на меня:
– Бавлер… – почти простонал он.
– Так он признался? – спросил я у Конральда.
– Признался, конечно, – последовал ответ. Севолап закивал. От его прежней наглости не осталось и следа.
– Так он будет сотрудничать? – я нарочно игнорировал бывшего советника Миолина, но он все равно ответил. Даже не ответил, а почти выкрикнул:
– Буду!
Удовлетворенный ответом, я вывел Конральда из башни и захлопнул дверь, оставив Севолапа в полном одиночестве:
– Еще пару дней подержишь, а потом можно будет выпустить под надзор, – приказал я.
Задул сильный ветер, пронизывающий до самых костей. Шумно затрепетало пламя факелов, что висели возле двери. С земли поднялся снег, и даль потемнела, словно весь Рассвет вдруг скрылся во мраке.
Хорошо, что никто не знал о том, кто я и откуда. Ни о моем происхождении, ни о том, что я помню историю – а за редким исключением никто не знал, что происходило даже пятьдесят лет тому назад. Иначе бы уже слушал про «плохие знамения» – хотя от Конральда, серьезного наемника, я бы такого точно не услышал.
Простые люди уже давно прозвали меня «Стирателем границ», потому что я впервые на их памяти сдвинул эти самые границы. Так что нечто народно-оригинальное подобная ноябрьская погода точно могла вызвать.
– А что делать с проблемой на юге? – вздрогнул наемник, скорее тоже от холода, как и я. – Людей этот купол все больше беспокоит.
– Купол держит то, что создала магия, – вздохнул я. – Купол магический, мертвяки в нем – тоже магические. Пусть так и останется до поры до времени.
Наемник недоверчиво покачал головой. Он был прав. Следы прошлого в южных лесах Рассвета могли вызвать массу проблем, если Монастырь решит отвернуться от нас. Но пока решение «терпело», и я мог сосредоточиться на более серьезных проблемах.
– Обнесите забором повыше, чтобы люди не волновались, – вздохнул я.
Наемник потоптался рядом, точно не уверенный в том, что ему предстоит делать, а потом протянул широкую короткопалую ладонь:
– С днем рождения, Бавлер!
Глава 1. Среди обилия селений
Севолап сдержал свое слово и всю зиму, довольно мягкую, кстати говоря, Рассвет провел в спокойствии и бытовых хлопотах. Он был из той партии Совета Пакшена, которая желала войти в состав Мордина и требовала от меня вывести людей из Заречья, да и вообще отдать все, что только можно, самому Пакшену.
Отдавать я не собирался ровным счетом ничего, а Севолап честно поддерживал меня в этом после двух недель заключения. Быстро же он переобулся, решил я еще тогда. А сейчас, в апреле, когда снег уже много дней, как сошел с полей и крестьяне отправились сажать яровые, пока охотники сделали перерыв, давая животным обзавестись потомством, я понял, что серьезного разговора мне все равно не избежать.
По причинам того, что многие, кто знал о проделках Севолапа, не понимали, как я такого человека стараюсь держать как можно ближе к себе.
– Ничего удивительного, – объяснял я Латону, в очередной раз прибыв в Южную. – Врагов надо вообще перед глазами ставить, чтобы они думали, что они – приближенные, а ты просто смотришь постоянно, что они творят.
Латон тоже входил в Совет, который значительно разросся после того, как ко мне присоединились новые территории. В него также входили Вардо и Кирот, Отля и Арин, а еще Анарей, которого я попросил прислать кого-нибудь в виде заместителя. В Совете Рассвета также находились Конральд, Перт и Аврон. Фелида тоже после зимы входила в его состав. Вернулся туда и Отшельник, полностью восстановившийся, но так и не отрастивший старящую его седую бороду.
– Вот отвлечешься ты, Бавлер, – вздыхал Латон, – и получишь в очередной раз ножом по ребрам.
– Поэтому я и не расслабляюсь, – парировал я. – Как идут дела в Южной?
Рассвет – это не только столица. И не только новые земли. Самое большое селение, где проживало больше тысячи человек, появилось буквально в чистом поле, где я когда-то спас Аврона от стаи диких собак. Вот было же время! Ни людей, ни животных – одна трава.
Теперь один только Рассвет включал в себя больше сотни строений, близлежащие фермы и огромное количество распаханных полей. Кроме него и Валема, что располагались на открытых равнинах, в леса вдавался Грунд с Кролом-плотником в роли руководителя и та самая деревня Южная, которой правил Латон.
Один из самых спорных персонажей-правителей в моей системе, он отлично работал и руководил, но стоило ему попасть в какую-нибудь передрягу и все шло наперекосяк. Впрочем, при должном количестве охраны у него проблем не возникало вовсе, а трудовые порывы были куда мощнее, чем у прочих.
Итак, в моем подчинении находились не только тысячи человек… Нет, не так. Под моей опекой находились не только тысячи человек, но еще и несколько селений: четыре деревни в Заречье, две деревни с северной стороны Нируды и еще три деревни в Пустошах, на ничейных некогда землях. Не зря же наша встреча с Авроном произошла при поддержке диких собак.
На самом деле равнины и леса к югу от Нируды давным-давно уже назывались Пустошами по одной причине – никто не мог и не хотел здесь селиться. В этих местах, даром что скрывающих под землей десятки тысяч тел, сгинувших в давно забытой битве, водились и огромные монстры, и кровожадные хищники. Да и сам лес, который был естественной преградой, огибавшей мои земли еще южнее, тоже был опасен.
Потому-то здесь и не селился никто, хотя на деле оказалось, что сперва достаточно нескольких ловких охотников, а потом уже и небольшого вооруженного отряда, чтобы защититься от естественных угроз. Отсюда началась история Рассвета.
После визита к Латону я предпочел вернуться в свое жилище. Несмотря на то, что меня все называли правителем, собственного дворца у меня не было. Не было у меня даже каменных домов в Рассвете, что я, разумеется, считал большим недостатком.
Зимой особенно строительством никто не занимался, как и бумажной работой, однако весна требовала корректировок, а корректировки основывались исключительно на данных о жителях в разных селениях.
Позаботился я об этом сильно заранее, чтобы понимать, какие площади засевать и на какие запасы скота рассчитывать. В подробности хозяйственной деятельности я старался не вдаваться – не было особого смысла погружаться в это дело. К тому же, большую часть работ в столице я уже попробовал.
Превращаться же полностью в Петра Первого я не горел желанием. Фелида рассказывала, что тот правитель, хотя и великий, жизнь закончил рано и в муках.
От Анарея о делах в Заречье мне докладывал его заместитель Иллинат, которого он сам попросил величать не иначе, как лейтенантом. Сам Анарей находился в должности капитана, тогда как, например, Перт, отвечавший за безопасность и руководивший армией Рассвета в целом, так по привычке и откликался на сержанта. Забавная была ситуация!
К счастью, оба они, что долговязый и светловолосый Иллинат, что коротко стриженый и широкоплечий Перт нормально относились к такой ситуации и мне не приходилось разбираться в их возможных вопросах подчинения и субординации. Казусов вообще было немало.
Как и в тетради, которую я держал при себе для того, чтобы отмечать события и вести какую-никакую статистику. Но если раньше я предполагал, что это все – одна большая игра, в которой психи вроде барона Баризона или графа Киетона постоянно вопили про какие-то уровни, как в дешевой ролевой игре, с чего я до последнего думал, что именно в ней и нахожусь. К счастью, это было совершенно не так.
Но не отнимало у меня возможностей отчасти воспринимать происходящее, как нечто стратегическое, где я принимаю решения, а потом смотрю на последствия. Подобное случалось гораздо чаще, чем попытки втиснуть уровни и формулы в реальную, как оказалось, жизнь.
Ведь девять поселений что-то производят и что-то потребляют. Между ними существует какая-никакая логистика, а еще их все нужно охранять. Так что параметров у столицы и деревень вокруг нее получилось очень даже много! К счастью, не настолько, чтобы мне не хватило карандаша, но бумага довольно быстро заканчивалась.
В дверь постучали. Тишина и спокойствие никогда не были моими спутниками на достаточно долгий период времени. И потому я не очень удивился, когда меня в очередной раз взялись отвлекать от дел.
– Орек пришел! – Левероп приоткрыл дверь и впустил кузнеца.
Если бы оба носили одно и то же, их очень легко можно было перепутать. Пожалуй, даже нас троих можно было бы перепутать, глядя на строение тела. Тем не менее, кузнец с его переразвитым плечевым поясом в определенном ракурсе выглядел куда внушительнее моего телохранителя с его полуторным мечом за поясом.
– Обычно я тебя вижу только за работой, – сказал я после того, как его пальцы с усилием тисков обхватили мою ладонь. – Но сегодня ты пришел, значит, есть определенная проблема?
– Бавлер, – грубовато начал Орек. – Ты прям все мои слова за меня сказал. Даже не знаю, с чего начать!
– С проблемы, – улыбнулся я. – Как будто мне впервой такое слышать.
– Ну, – все равно замялся кузнец, – нам сильно не хватает металла!
– Сильно? – переспросил я в надежде на то, что кузнец точно скажет, что не хватает, допустим, двадцати слитков в неделю – а это уже целых сто килограммов, не меньше.
– То, что везут нам из Бережка, расходуется слишком быстро, – развел руками Орек. – Мне с ребятами хватает всего на два дня!
– Тебе с ребятами, – я почесал в затылке. – А сколько вас, ребят, теперь? У тебя было два помощника раньше, а сейчас…
– Сейчас еще три, а тех двоих я отпустил – один ушел в Валем, другой забрался в Грунд, к Кролу. Там инструмент расходуется быстро, так что… – он снова развел руками в уже привычном жесте.
– То есть, у нас теперь три кузницы здесь, плюс… – я задумался, оборвав себя на полуслове: – Так ведь есть еще и Заречье, туда наверняка тоже отправляется металл. Но ведь пару месяцев назад всего хватало! Может, запросы выросли? – настороженно спросил я, прекрасно понимая, что если я не погружаюсь во все процессы с головой, чего мне так не хотелось, то я не могу со стопроцентной уверенностью знать обо всем происходящем.
– Бавлер, – Орек вроде бы как и говорил с охотой, но в то же самое время все равно мешкал: – Сейчас весна. Время пахоты. Знаешь ли ты, что чаще всего происходит в это время?
– Крестьяне сеют зерно? – предположил я не менее осторожно, чем говорил Орек. Тот слабо улыбнулся:
– Проверяют инструмент и узнают, сколько стало негодного. А учитывая, что сельским хозяйством все начали заниматься только в этом году, едва ли у нас вообще было достаточно инструмента для работы. Да и после зимы очень много инструмента у лесорубов пришло в негодность…
Он взялся объяснять, что есть и рост заказов, и распределение материала между кузнецами – ведь в каждом селении, как только появляется кузнец, сразу же появляется и острая необходимость в большом количестве самых разных мелочей!
– Проще переговорить с Киротом, – предложил Орек, – чтобы наши поставки были больше.
Я лишь покивал ему в ответ, а потом с грустью посмотрел на тетрадь. Снова ее придется заполнять на ходу! Но проблемы в этом не было никакой – не в первый раз. Только вот в седло не влезешь.
Кузнеца я отпустил обратно – пусть работает, с чем есть. А вот насчет его проблемы – решать их только мне. Пожалуй, надо было свыкаться с титулом «Решатель проблем», а не «Стиратель границ».
Несмотря на раннее начало посевной мне удалось найти извозчика – благо, в сторону Валема регулярно двигались телеги с тем или иным грузом. В основном туда везли бревна и щебень, так что тяжело груженая телега неспешно и мягко катилась по дороге.
С извозчиком я условился, чтобы тот меня не отвлекал – всем своим видом мужичок лет пятидесяти демонстрировал, что внутри у него горит желание задать мне с десяток самых разных и порой бестолковых вопросов! Но тем не менее, он сдерживался, молчал почти что героически!
Я же смог совместить данные по первой деревне, которая у меня была в списке – Старый Порт, что располагался в северной части Заречья.
Старый порт, деревня на Крале
Правитель: Рунил
Население: двести сорок человек
Сила: сорок пять мечников, пятнадцать лучников
Безопасность: четыре смотровых башни, рвы по восточной стороне
Производится: шерсть, кожа, мясо, зерно, лошади
Потребляется: мясо, зерно, шерсть, кожа, бревна, доски, одежда, обувь, нити, свечи, посуда, мебель.
В сравнении с тем, что было раньше, выросло не только население, прибавив шестьдесят человек за холодный сезон, но еще и безопасность стала на порядок лучше. Полностью были достроены башни, защитные рвы также выкопали, охватив деревню по самой длинной стороне.
При этом ресурсы туда уходили не так регулярно, как, например, их потребляли Нички или Валем. Или как они уходили по торговому договору в Поляны. Старый Порт выглядел перспективно – и его стоило защищать! Хотя бы по той причине, что молодые жеребцы, которых там старательно взращивали, могли отправиться на поля Рассвета, а не для того, чтобы носить в седлах мординских дворян при атаке на селения Пакшена.
Я отложил в сторону карандаш и подумал – не так ли сильно я нагружаю селение защитниками? Ведь они работают в своей сфере, не помогая создавать что-то ценное и важное прочим жителям. Пока двести сорок человек, среди которых есть и старики, и маленькие дети, заняты естественными процессами выживания, они еще кормят шестьдесят солдат.
В Рассвете и Валеме такой проблемы не было. Поскольку большая часть укреплений уже была успешно построена, солдаты работали строителями. Отля, к примеру, умудрился построить с их помощью целый форт к востоку от Валема, не используя ресурсы простых строителей, которые в это время занимались «гражданскими» работами.
С другой стороны, в отличие от Полян, Заречье не поставляло нам никаких ресурсов. Я пораскинул мозгами – стоит ли проведать дальние земли? Но от этих мыслей меня отвлек возничий:
– Правитель, приехали! – пробасил он.
Поблагодарив его за помощь, я сунул в сумку тетрадь с карандашом и спросил у местных, где находится новая кузница. Валем больше славился рыбой, глиной и их производными, так что о новшестве мне доложили сразу же.
Как и говорил Орек, здесь трудился его помощник, причем весьма успешно. Но тоже после пары приветственных фраз заявил о проблемах:
– Мало металла, правитель! Того и гляди мечи переплавлять начнем!
Задерживаться здесь было глупо – в Валем ресурсы шли через Рассвет из того же самого Бережка, куда они прибывали согласно торговому соглашению из Полян. Если металла было мало и в столице, и здесь, следовательно, его действительно было мало. Не хватало на возросшие нужды или попросту мало отправлялось.
