– Соломоново. Справедливое. Ты назвал меня слабаком.
– И могу повторить это снова в отношении каждого из вас. За исключением девушки, – повторил он, а потом подмигнул Фелиде. – Но готов послушать про твое Соломоново решение.
– Я посчитаю, что ты бросил мне вызов, – пожав плечами, заговорил я. – Судя по всему, тебе здесь скучно.
– И ты решил, что сможешь меня поколотить? Ну, нет. Так не пойдет. Тебе нет и двадцати лет, а я уже староват для тебя буду, – он привстал, сунул два пальца в рот и свистнул, что было мочи. – У меня есть подходящий вариант.
Я покрутил головой, но парень, которого свистнул пастух, прибежал со стороны деревни, теряясь за стадом овец.
– Сын лучше справится, – не представив его, сообщил пастух.
– Па? – удивленно спросил он. – Это кто?
– Правитель Рассвета прибыл бить твоего отца. Защитишь?
– Забавная интерпретация, – фыркнула Фелида.
– Забавное – что? – уточнил пастух. – Сын, ты же не против?
– Мне биться со всеми по очереди или одновременно? – задал тот встречный вопрос.
– Только со мной, если у тебя есть желание, – ответил я.
– Так ты не против? – наседал пастух на сына.
– Я не буду драться! И тем более я не буду бить правителя. Па!
– Сын! – грозно заявил пастух, встал на ноги, опираясь на палку, а потом пригрозил ей: – Если ты откажешься, клянусь твоей матерью – я тебя сам поколочу.
– Очень похоже на древние сериалы, – шепнула Фелида мне в ухо.
– Что это такое? – спросил я.
– Ну, до того, как рухнул старый мир, люди вот такое специально смотрели.
– И… зачем? – я на миг упустил происходящее между отцом и сыном, чтобы углубиться в беседу с сестрой. – У них было много времени?
– Им не хватало эмоций, – Фелида пожала плечами.
– Как пастуху сейчас?
– Ага, – кивнула она. – Но его сыну, похоже, очень даже хватает.
– Да как ты смеешь! Супротив отца! – проревел пастух и швырнул палку в землю. – Позор семьи! Стыдище! – он довольно ловко наклонился, чтобы поднять ее, а потом повалил сына на землю.
Мы вчетвером стояли, не делая ровным счетом ничего: наблюдать за процессом казалось куда интереснее, чем в нем участвовать. Тем более что оплеухи родственники раздавали друг другу гулкие и сильные.
– Вероятно, нам стоит их разнять? – предложила Фелида. Я посмотрел на Леверопа и Оранта:
– Может, у вас просто так принято? – спросил я, подразумевая, что мы находимся на бывших мординских землях.
– Не то чтобы принято, – уклончиво произнес Орант. – Но если это отец и сын, то отец всегда имел право поколотить сына, если тот не слушался.
Тем временем драка подходила к концу. Запыхавшиеся, в зеленых пятнах травы, отец и сын медленно поднялись на ноги. У одного была в кровь разбиты губа и нос, другой хвастал медленно заплывающим глазом. Пастушья собака все это время, как и мы, не издав ни единого звука, наблюдала за процессом, поджав хвост.
– Полагаю, сейчас кто-то из вас должен сказать: «Добро пожаловать!»? – громко спросил я. – Спасибо за представление. Поскольку сейчас вас уже двое, спрошу снова: где я могу найти Атолока?
Сын медленно отступил на пару шагов в сторону, слегка пошатнувшись, как бывает у человека с сотрясением мозга. Дрогнувшей рукой он указал на отца:
– Да вот же он, – прозвучало в полнейшей тишине.
Я ожидал, что пастух рухнет на колени со стандартной фразой «Не вели казнить», но он остался стоять на ногах. Только кровь из разбитой губы вытер.
– Ну не вижу я смысла тебя наказывать, – вырвалось у меня наконец. – Или ты думаешь, что я тебя зарезать велю прямо сейчас?
– Нет, – коротко и сухо ответил пастух, он же правитель Простора, он же Атолок. – Но я был бы благодарен, если эта история не достигнет ушей прочих.
Его сменившийся тон впечатлил. Ощущение, что я разговариваю не с обычным пастухом, а с правителем крупной деревни, пронзило иглой. Я сократил расстояние между нами парой быстрых шагов и внимательно посмотрел на лицо пастуха-правителя:
– Само собой, – добавил я, протянув ладонь. Атолок подумал, переглянулся с сыном, но пожал мне руку:
– Хорошо. Но извиняться не буду! Вы нам тут жизнь портите, а я…
– Отец!
– Да нет же, я послушаю, – охотно перебил я обоих разом. – Что у вас тут такого интересного происходит, отчего жизнь хуже стала.
– А ты нам ее разве лучше сделал? – громко, но не агрессивно спросил Атолок. – У нас припасы к концу идут, часть полей в негодность пришла!
– У вас разве все, что до реки, – я посмотрел по сторонам, а потом продолжил, – принадлежит кому-то еще?
– Да, – услышал я короткий ответ, от которого мне стало не по себе.
– Разве капитан Анарей или лейтенант Иллинат не разговаривали с вами?
– А разве не правитель должен был это сделать? – не слишком вежливо ответил Атолок. – Где ты был осенью? Зимой?
Вместо того, чтобы пафосно заявить о том, что я лечился от ран, или придумать иную отговорку, по которой я попросту отдал все Заречье капитану Анарею, не посвятив в это местных, я помолчал немного, но, собравшись с мыслями, ответил:
– В этом районе сейчас должен находиться тот, кому я поручил это. Капитан Анарей или его помощники ничего не сделали? Не сообщили вам, что деревни по эту сторону реки теперь принадлежат Рассвету? От самой Крали на западе до укреплений на востоке.
– Если бы нам кто и сказал, так мы бы и сделали, – Атолок и не думал смягчаться. – Это для тебя тут – новые земли! А мы здесь всегда были, знаем, что вон там, – он показал на холм чуть южнее моста, – земли застолбил один из графов. Потому что оттуда вид хороший. Когда армия перешла Кралю, получился бы отличный вариант для нового замка, если бы только тот нашел камней на его строительство.
– Так по Крале камня… – попробовал встрять в разговор его сын, но тут же замолчал.
– Если ты из Крали весь камень заберешь, она земли унесет столько, что Рассвет затопит, когда дно Нируды выровняется. Я, когда мост твои парни делать начали, сразу им сказал – не берите с одного места!
– Послушались? – уточнил я, чтобы не стоять молча.
– Да, у тебя… Отля? Отля! Парень разумный, послушал сразу. И посмотри, какой толковый мост сладили! – гордости, внезапно проснувшейся в его голосе, было столько, что я даже удивился: точно он не просто сказал про камень, а сам его носил и вообще помогал Отле в строительстве моста. – Так вот, о чем я? А! Про землю же говорили!
Я понял, что этот человек только внешне держался холодно и отстраненно. Стоило ему только допустить хоть одну брешь в своей броне человека нелюдимого, как из него сразу же «лилось».
Можно было его прервать, но выяснилось, что так как места в Заречье уж очень живописные, каждый второй свободный кусок земли кому-то да принадлежал. Только получалось уж очень интересно: принадлежал он совсем не тем, кто проживал в деревнях.
Я хотел было предположить, что есть хоть кто-то в этих землях, где живет теперь уже гораздо больше шестисот человек, из верхних. Перебежчики. Бывшие правители. В теории, которую мне не так давно задвинул Отшельник, графья и бароны имели определенные земли, а теперь, когда все пошло прахом, а государства раздробились по самое не балуйся – ни графство, ни баронство особой роли не играло.
– А давно ли эти земли раскуплены? – поинтересовался я.
– Какие-то очень давно, – тут же кивнул Атолок. – Холм вот уж очень давно прикупили. А некоторые земли – не так давно. Но они больше к северу отсюда. Юг как-то не очень интересует.
– Почему же вы так блюдете границы?
– Да кто ж сказал, что блюдем? – пожал плечами староста Простора. – Овечки вот, думаешь, просто так пасутся? Это тоже земли, только граф Орлок приказал долго жить, а наследников у него не было. Вроде как и есть земличка, да овец наших кормит.
– А если я скажу, что все эти земли вы можете забирать себе? – спросил я.
– Это как так – себе? – нахмурился Атолок.
– Размежуйтесь между деревнями. Или капитана попрошу размежевать вас.
– Лучше Отлю сюда пришли! – едва успев дослушать меня до конца, произнес староста. Я улыбнулся, а он продолжил: – Что зубы скалишь, правитель? Он – толковый парень, умеет дело делать. И размежует по справедливости.
– Почему же ты капитану не доверяешь?
– Так он военный! Напрямую покромсает – и все!
– Не покромсает, – отозвался я, глядя на земли в округе. Затем обернулся на старосту: – Скажи-ка, если надо будет, ты пойдешь с землемером, чтобы вас приняли в других деревнях? Возьмешь на себя такую ответственность?
– Какую еще ответственность? – Атолок пошатнулся, как будто его ударили.
– За раздел земли между деревнями.
– А! Ну… – он замялся, но взгляд не опустил: – Согласен! Сын?!
– Да пойду, пойду… – промямлил тот.
– Хорошо, тогда вам понадобится человек, который знает здешние места, который… Орант, – я обернулся к человеку, который несколько часов назад предлагал мне свой меч. – Если эти земли будут мирными, Южный Форт перейдет Рассвету, и никто не погибнет – поможешь ли ты?
– Я?? – боец выкатил глаза так, словно вот-вот и они вылезут из орбит. – Ну…
– Или посоветуешь кого? Неужели там, в Южном Форте не найдется никого, кто поможет земли разделить?
– Найдется! – с готовностью ответил Орант.
– А теперь пошли в Простор, – скомандовал я Атолоку. – Пусть твой сын побудет здесь. А мы с тобой разберемся, что тут за проблемы у вас, которые я создал.
Глава 4. Весенний привет
На самом деле мои обещания стоило еще несколько раз продумать. Заречье продержалось всю зиму, но едва ли только потому, что у Мордина не было каких-то значительных сил. Как я понимал ситуацию, противостояние двух моих северных соседей до сих пор продолжалось и единственное, что он мог сейчас, так это ставить аналогичную мне линию обороны.
Последние несколько месяцев Севолап под чутким контролем с моей стороны и при помощи Отшельника, который очень четко улавливал настроения в письмах и сообщениях в Совет Пакшена, убеждал последний в том, что Рассвет вот-вот перейдет к переговорам.
На самом деле, я изначально придерживался иной тактики, уверенный в том, что чем дольше мы тянем, тем сильнее Мордин будет изматывать Пакшен. Но тактику выжидания избрал не только я и потому идеей Отшельника, иначе именуемого Иерипоном стало не бесполезное оттягивание времени, а попытка исказить истину.
Мы никогда бы не продались ни Пакшену, ни Мордину – это означало бы предательство тех тысяч человек, которые пришли ко мне, несмотря ни на что. Но так как если бы за четыре месяца ничего не изменилось, к активным действиям перешли бы другие, было решено изобразить согласие на переговоры. Обе стороны в лице Совета Пакшена и Совета Рассвета постепенно, насколько это позволяла голубиная почта с поправкой на расстояние между столицами, медленно, но верно шли в сторону круглого стола, за которым кто-то действительно рассчитывал договориться.
С учетом всего происходящего и того, что Заречье мощным клином разбивало линию обороны между Пакшеном и Мордином, мы непременно отвлекли бы на себя некоторое количество вражеских войск. Причем немаленькое – линия вдоль четырех деревень имела длину по меньшей мере в двадцать километров, а то и больше. Пожалуй, землемеры точнее скажут.
Удивляло, что пока что никто не напал. Нападать, вероятно, лучше в конце лета, чтобы спалить вражеские амбары или, наоборот, получить уже собранный урожай, тогда как лагеря, расположенные за пределами селений, надо как-то обогревать. То, что у Пакшена нет деревьев вообще, а Мордин едва-едва сохраняет оставшиеся рощи, напрочь убивало любую возможность зимнего наступления.
В то же самое время в Заречье со стороны Рассвета ушло огромное количество некондиции, которая в противном случае попросту бы сгорела в кострах – а так все местное население прекрасно пережило зиму. Но как этот вопрос решался ранее…
– Атолок, – обратился я к старосте, когда мы вошли в деревню. – Нет ли где в Мордине иных способов обогрева, кроме как дрова сжигать?
– Каменный уголь, – сразу же раздался ответ. – Но его у нас нет, его поставляет Улерин. Там немало шахт, где добывают и металл, и уголь. Мы отправляли еду в Мордин, оттуда часть запасов шла в Улерин.
Нормальная экономика разделенных государств. Если бы все три страны имели единое правление, то было бы стандартное распределение ресурсов без торговли. Сбор, сортировка, выдача. Еду туда, где ее не могут вырастить, а базовые металл, бревна и уголь – где их нет в принципе. С другой стороны, Улерин бы наверняка должен был создать собственную промышленность, но этого явно не было. Хотя откуда мне знать?
Мы свернули к небольшой рыночной площади, на которой к вечеру осталась стоять только пара человек – и те уже сворачивались.
– Откуда инструмент? – спросил я, ткнув в серпы и топоры.
– Из Мордина.
– Привез? – уточнил я.
– Да. Здесь тоже есть кузнецы, но металла у них немного.
– Откуда металл у них?
Торговец прекратил сворачивать товар, прикрыв остатки на прилавке тряпкой. Я заметил это и решил спросить:
– Ворованное?
– Нет, – мгновенное ответил торговец.
– Атолок! – позвал я старосту, который пока что прятался у меня за спиной, но мгновенно встал рядом:
– Торговец он, торговец, – затараторил заступник. Я лишь усмехнулся:
– Если вы это достаете у Мордина каким-то… нестандартным способом… я, может, и не буду против, но только мне врать не нужно.
– А кто это, Атолок? – спросил торговец.
– Это Бавлер, – представил меня староста. – Он…
– Я знаю, кем является Бавлер, – торговец снова раскрыл инструмент. – Тогда мне нечего бояться. Я думал, что это кто из Мордина!
