– Больше всех я бы отметил капитана 1-го ранга Григоровича. По его приказу развели пары, «Цесаревич» смог дать ход, Григорович загнал броненосец на мель, а уже потом смог открыть огонь из противоминных орудий, хотя толку и не было, но как минимум атаку на свой броненосец он сорвал, не дал полностью утопить корабль.
– А чем занимался Старк, его реакция? – решил уточнить Алексеев.
– Вице-адмирал Старк почему-то не верил в атаку японцев, даже приказал дать луч прожектора вверх на «Петропавловске», что как вы понимаете означает прекращение огня. И только спустя час Старк дал приказ крейсерам «Новик» и «Боярин», только японцы уже успели отойти. Преследовать их в ночном море не имело смысла, потому от погони отказались. Подробно вы, Евгений Иванович, сможете прочитать в рапортах, там расписано по минутам все действия экипажей, на основании судовых журналов.
– Без сомнения я ознакомлюсь с рапортами командиров кораблей. Что вы можете сказать о капитане 1-го ранга Щенсновиче, как оцениваете его? – задал следующий вопрос Алексеев.
– Считаю, что его действия верны. Щенснович приказал затопить патронные погреба, чтобы уменьшить крен и вести огонь, но ему всё пришлось посадить крейсер на мель, иначе бы он затонул. Когда утром наши крейсера вышли в море, чтобы принять бой, с «Ретвизана» вели огонь из 152-мм орудия, хотя ощутимых результатов стрельба не принесла. Через неделю японцы вновь сделали попытку атаки, но «Ретвизан», который не удалось снять смели, играл роль плавучего форта своей стрельбой отогнал японские миноносцы и эсминцы, которых насчитали в количестве шести вымпелов. Правда «Ретвизану» оказали помощь наши миноносцы и береговая батарея. А ещё через неделю, японцы пытались использовать брандеры, но эта атака также была отражена, «Ретвизан» и сейчас выполняет роль плавучего форта.
– По приказу адмирала Макарова сюда направляется инженер-кораблестроитель Кутейников со своей командой, плюсом в вагоны погружены запасные части, которые могут быть востребованы для ремонта кораблей. Думаю, литерный поезд прибудет в Порт-Артур примерно через десять-пятнадцать дней, – сообщил важную новость Алексеев.
– Евгений Иванович, вы собираетесь выслушать доклады участников тех событий в офицерском собрании? – спросил комендант.
– Для начала поговорю с каждым, ну или почти с каждым. А именно хочу понять почему Старк так повёл себя, не оправдав надежды на достойного командира. И ещё, Константин Николаевич, что вы знаете о подводном эсминце «Щука»?
– Ко мне приходили сотрудники из Имперской безопасности, я подписал документ о неразглашении, – ответил Смирнов.
– Прекрасно. Я бы хотел знать, как мне встретить Беклемишева и его экипаж? – задумчиво спросил Алексеев.
– Об этом ничего неизвестно, даже Старк не знает. Насколько я информирован, крейсер 2-го ранга «Урал» направлялся во Владивосток. Если рассуждать логически, то «Урал» и миноноску «Щука» должны приписать к Владивостокскому отряду кораблей. Да-да, именно так именуется подлодка. Ничего не значащая миноноска, мне так пришлось подписать в документах о неразглашении, хотя думаю японцы не дураки и быстро просчитают, что у нас здесь действует подводный миноносец. Связь с Владивостоком устойчивая, можете запросить у командира отряда кораблей, – высказал своё мнение Смирнов.
– С этим позже. Константин Николаевич, пошлите вестового к вице-адмиралу Старку. Пусть пригласят его сюда, я приму его в крепости, желательно сразу после обеда. А теперь давайте поговорим о ваших приготовлениях по обороне Порт-Артура, есть распоряжение императрицы об усиленном укреплении порта и города, – сменил тему Алексеев.
Далее пошёл разговор о строительных работах по устройству эшелонированной обороны самого города Порт-Артур и порта. Смирнов достал карты и проекты, в течении пары часов отчитывался перед Алексеевым, что сделано, что будет выполнено в кратчайшие сроки.
После обеда командующий Сухопутными и Морскими силами на Дальнем Востоке и Маньчжурии адмирал Алексеев встретил вице-адмирала Старка, который прибыл в два часа по полудни. Оскар Викторович Старк понимал, что у Алексеева к нему возникли вопросы. Имелись причины для беспокойства. Не получилось у вице-адмирала Старка оказать достойный отпор японцам. Однако Алексеев не выказал какой-либо неприязни, напротив пригласил присесть Старка, что могло обозначать неформальную беседу. Адъютант командующего принёс две чашки кофе и сливки.
– Предлагаю без чинов. Оскар Викторович, я был инициатором вашего назначения, что могло повлиять на карьеру для вас. Но увы, я разочарован. Свою порцию недовольства от государыни я уже получил. Есть что сказать в оправдание вашим действиям, что-то не учли?
– Да что тут скажешь? В рапортах отражено всё именно так, как случилось. Не думаю, что будут уместны мои оправдания, – ответил вице-адмирал Старк.
– Когда я отправлялся на Дальний Восток, то был очень сердит. Ведь вы же моя креатура, соответственно некоторая ответственность лежит на мне. Не проявили вы, Оскар Викторович, нужной воли командующего. Я снимаю вас с должности, есть соответствующая воля нашей государыни. Карать или применять какие-либо меры не стану. Вы отправляетесь в столицу, пусть вашу дальнейшую судьбу решает адмирал Макаров. Сдайте все свои дела начальнику штаба контр-адмиралу Молас Михаилу Павловичу, не позже, чем три дня отправляйтесь в столицу, – вынес свой вердикт Алексеев и подал документ для ознакомления, где монаршей волей Алексееву даны права назначать или снимать офицеров с должностей, как Сухопутных, так и Морских сил.
Старк прочитал поданный документ, встал, спросил разрешения покинуть кабинет. Алексеев ничего добавлять не стал, а молча покивал головой. После ухода Старка, командующий Сухопутными и Морскими силами обратил своё внимание на бумаги, что лежали на столе. Ещё до прихода Старка решение было принято. Временно на должность командующего эскадрой Алексеев планировал контр-адмирала Молас, о чём уже было сказано Старку. А назначить начальником штаба эскадры императрица посоветовала капитана 2-го ранга Эссена, но с присвоением ему чина капитан 1-го ранга. Николай Оттович фон Эссен действительно проявил себя во время нападения японцев на Порт-Артур, даже немного потрепал несколько кораблей у японского флота. Почему-то императрица Ольга Вторая посчитала, что Эссен потянет должность начальника штаба эскадры. Возражать Алексеев не посмел. Потому он ждал прихода Моласа и Эссена, которые появятся через час. Ещё Алексееву предстояла работа по инспекции пограничных укреплений обороны. Японцы по суше пока не начали боевых действий, но произойдёт такое событие в ближайшие дни, в этом Евгений Иванович не сомневался. На вечер Алексеев приказал вызвать командира «Полтавы» капитана 1-го ранга Озерова. «Полтаву» планировалось отправить во Владивосток для модернизации. Слишком малый ход дают силовые агрегаты у эскадренного броненосца, всего-то шестнадцать узлов. После модернизации котлов и установки турбин, смогут поднять скорость хода броненосца на три-четыре узла, а это уже немало. Несмотря на условия войны, имеется чёткий указ императрицы – проводить модернизацию кораблей по мере возможности. А нарушать приказы Ольги Второй вредно для карьеры, такие выводы сделал Алексеев для себя чётко.
Межгалактический форпост в Солнечной системе.
Наблюдатель «1» находился в своей каюте, как у руководителя научного проекта по проколу в параллельную реальность у профессора имелись некоторые привилегии. Например, отдельная каюта со всеми удобствами. В очередной раз профессор просматривал отчёты по эксперименту. Идея прокола в параллельную реальность сработала, более того, пошли пока незначительные изменения параллельного мира. Но лиха беда начало. Император Галактической Империи рассмотрел ходатайство профессора положительно, о чём пришло сообщение с линкора, который будет через несколько часов здесь, в Галактике Млечный Путь, а точнее в самой Солнечной системе. Сроки эксперимента увеличены пока до десяти местных лет, а это уже хорошо. Можно будет сделать более точные выводы о том, какие именно изменения в этом мире происходят. Наблюдатель «1» улыбнулся, свернул файл на мониторе компьютера, выдернул устройство памяти и направился на капитанский мостик, следовало поговорить с командором линкора. Через пять минут он входил на пост управления звездолётом, предварительно получив разрешение командора.
– Предвижу ваши вопросы, профессор. Проходите и присаживайтесь в свободное кресло. Вы, наверное, уже знаете, что летит комиссия по проверке вашего эксперимента, а вместе с ними прибывает смена. Заменят весь экипаж, в том числе меня, – произнёс командор, продолжая манипулировать пультом управления систем корабля.
– Я получил копию сообщения с прибывающего звездолёта, – ответил наблюдатель «1» и присел в свободное кресло.
– В общем ваши предложения донесли до ушей императора. Вот только я бы хотел всё же спросить вас, профессор. В чём важность эксперимента, который вы так упорно проталкиваете в кулуарах власти? – командор с любопытством рассматривал наблюдателя «1».
– Первая часть эксперимента заключалось в том, чтобы перенести донора в тело реципиента, прошла успешно. Действия подтверждены опытным путём. Вторая часть то, что мы смогли пройти проколом в параллельную реальность, тоже подтвердили опытным путём. Сейчас будем смотреть насколько возможны исторические изменения от матрицы, то есть основной ветки мира. Есть другие выводы эксперимента.
Понимаю ваши устремления, профессор. Но скажите мне, зачем нам нужны эти отсталые миры? – вопрос был задан с большой долей скепсиса.
– Когда мы сможем с уверенностью проводить проколы в параллели и переносить доноров в отсталых мирах, мы сможем то же самое сделать в более развитом мире, например, как наш, в котором мы живём с вами, – улыбнувшись ответил наблюдатель «1».
– Подозреваю, что есть ещё что-то о чём вы говорить не станете. Ну тогда предлагаю не мешать мне готовиться к передаче линкора и дел, через несколько часов я смогу спокойно вздохнуть, мечтая об отпуске на какой-нибудь из чистых планет нашего мира, – произнёс командор, тем самым давая понять профессору, что разговор закончен.
Профессор покинул рубку и направился на дежурные посты наблюдателей, настроение у него было на высоте. Как истинный учёный он радовался тому, что срок эксперимента продлят не менее чем на десять лет.
Май 1904 год. Российская империя. Санкт-Петербург.
За время морского перехода из САСШ во Францию у меня имелось достаточно времени, чтобы поразмышлять о делах своих насущных. Обеды проходили в компании колонистов, многие из которых ехали в Европу по своим делам. Познакомился с одним французским промышленником, который ездил в Америку в поисках поставщиков для своего бизнеса. Я же путешествовал под личиной француза с именем Пьер Ришар, которое взял из своей прошлой жизни. Почему бы нет? Создал же я личину Бельмондо, пусть будет и Ришар. Дополнительные паспорта у меня в саквояже, где устроено двойное дно. Именно там я храню часть денег и документы, чтобы не светиться со своим именем князя Багратиона. Благо в этом времени нет такой процедуры, как просвечивание багажа, провозить можно всё что угодно. Прибыв в порт Сен-Назера выяснил, что здесь имеется железная дорога. С удовольствием купил билет до Парижа, где надеялся встретиться Олегом Шпагиным. Но меня посетило разочарование. Мой помощник выехал в Швейцарию, об этом мне сообщил наш агент, которого я тоже знал. И что делать? Колесить по всей Европе мне не улыбалось. Каких-то горячих вопросов у меня в Европе не было. Точнее были, но решением занимаются мои сотрудники Канцелярии поручений Её Императорского Величества. Прикинул логистику. Как же мне быстрей добраться до столицы Российской империи? Прикидывал по-разному, но остановился на железной дороге. Составил маршрут через Австрию, потом через Польшу до Варшавы. Варшава в это время относится к Российской империи. В общем добирался достаточно долго. Устал от вагонов, железной дороги и прочих прелестей путешествия. Спасало меня то, что по пути я постоянно покупал свежие газеты, мне было необходимо понять, как развиваются события на Дальнем Востоке.
Европейская пресса печатает много громких заявлений, но очень мало конкретики. Итак, война России с Японией всё же имеет место быть. Правда началась позже. В конце февраля японцы разорвали дипломатические отношения с Российской империей, а в первой декаде марта атаковали Порт-Артур. Кроме этого, произошло морское сражение в заливе возле Владивостока. Сражение уже обозвали Уссурийским, по одноимённому названию залива. Эта тема журналистами преподносится по-разному. Кто-то считает, что японские корабли подорвались на минах, которые злобные русские наставили по всем морям. Но имелись и такие, кто утверждал, что у русских развивается подводный флот. Великобритании обязательно надо над этим задуматься и начать предпринимать противодействующие меры. А ведь частично правы, уж я-то об этом знаю наверняка. Такие вести прочитал в газете «Tims», которая считается английской, но издаётся огромными тиражами по всему миру, особенно в Европе. По всей видимости журналист не знал подробностей о сражении в Уссурийском заливе, но общий смысл понятен, 2-ая японская эскадра под командованием Камимуры потерпела поражение. Ну что же, меня такие новости радуют. Наверняка постарался Беклемишев, на которого я возлагал свои надежды. Русские издания в Европе почти не продаются, а это упущение с нашей стороны. Информационная война будет вестись всегда, во все времена. Так что по возвращению, надо будет подкинуть умную мысль нашей императрице. За умы людей следует бороться, а газеты в этом вопросе играют совсем немаленькое значение. После пересечения российской границы стали появляться газеты русских изданий. «Московские ведомости» выпускаются тиражом более четырёхсот миллионов экземпляров, я не удивлён, что такая газета продаётся в Варшаве. Имелись и другие, «Русское слово» и «Новое время», которые по тиражу отставали, но ненамного. В российских изданиях я узнал подробности о событиях в Порт-Артуре. Как я и считал вице-адмирал Старк окажется слабым командующим, не смог оказать достойного сопротивления. Хотя я через разведку Генштаба пытался предупреждать о нападении японцев без объявления войны. Но увы, произошло почти то же самое, как в моей истории. Часть кораблей повредили. Но есть и отличия. До сих пор японцы не начали боевых действий на суше. Маньчжурия теперь под Российской империй, там старательно строили оборонительные линии, на границе с Кореей, Михаил Александрович постарался, а я в своё время весь мозг ему выклевал, чтобы он относился к этому вопросу серьёзно. Так что ничего о пограничных боях я не нашёл в газетах. Приеду на место, узнаю подробности.
Прибыв в столицу Российской империи, в первую очередь подался в «Огни Востока», чтобы снять напряжение молодого тела и получить в полной мере женской ласки. Массажным салоном «Огни Востока» владеет сестра Олега Шпагина, Мария. Тело в этом времени у меня молодое, всего двадцать шесть лет, так что потребности в сексуальном плане возникают постоянно. Но в Америке я не рисковал пользоваться услугами женщин с низкой социальной ответственностью. Там такие имеются практически в любом кабаке. Но зачем мне такие сомнительные удовольствия? Намотаешь на свой орган какую-нибудь заразу. Нет уж, я как-то лучше с проверенными дамами буду разгружать напряжение. В Париже правда заходил в один любопытный магазин, посмотрел какие средства продают по защите от заразы в этом времени. Имеются резиновые презервативы, которые выпускают не только в Америке, но и в Европе. Что меня удивило, увидел презервативы из шёлка. Сомневаюсь, что такие могут как-то защитить от заразы, но проверять не стал. Кстати сказать, тоже вопрос не праздный. Особенно в армии, в среде военнослужащих, где достаточно часто военные подхватываю венерические заболевания. Самые распространённые гонорея и сифилис. Я даже эту мысль записал в свой блокнот, чтобы начать распространение защитных резинок в армии и на флоте Российской империи. Поговорю об этом с Михаилом, а то вдруг Ольга меня неправильно поймёт. В общем направился я прямиком в «Огни Востока». Надо сказать, что Мария Тихоновна Шпагина хорошенько приложила ручки и фантазии в организации отдыха. Именно она и встретила меня, как только я вошёл в салон.
– Иван Дмитриевич, рада вас видеть. Давненько вы к нам не заглядывали, Хьюн и Камико постоянно интересуются о вас, – улыбаясь приветствовала меня сестра Олега Шпагина.
Хьюн и Камико мои постоянные девушки, насколько я знаю, других мужчин они к себе не подпускают, в плане постели. Хьюн кореянка и кисэн2, Камико японка и гейша3. Когда-то я вывез их с Дальнего Востока вместе с такими же как они. В общем привёз одиннадцать кореянок и одиннадцать японок. Работают они именно массажистками, кисэн и гейшами. Очень редко оказывают сексуальные услуги, которые, кстати сказать, у кореянок и японок стоят очень дорого. Не каждый может позволить себе заказать кореянку или японку. Кроме всего прочего японки и кореянки выполняют работу по сбору агентурной информации. В этом времени даже военные слишком болтливы, так что можно частенько узнать очень интересные секреты. Все девушки красивы и молоды, Хьюн и Касико постарались, когда подбирали этих девушек, чтобы забрать с собой. Когда я забирал японок и кореянок, многим из них исполнилось едва четырнадцать лет, сейчас они уже подросли. Пришлось постараться, чтобы устроить им российское подданство. Имеется контингент славянских девушек, которые оказывают услуги в сексуальном плане, но при этом поют и выступают на сцене. Такая сцена поставлена прямо в ресторации, так что многие мужчины могут насладиться артистическими талантами, а позже заказать артистку в отдельный номер. Номера для интимных встреч имеются на верхних этажах. Славянок подбирала именно Мария, она же нанимала девушкам преподавателей и хореографов. В общем всё организовано на высшем уровне. Салон «Огни Востока» посещают действительно обеспеченные клиенты. Сам я не занимаюсь салоном совсем, не по статусу. Но зато у меня здесь имеется свой люксовый номер.
– Дела и заботы не дают возможности проводить свою жизнь в праздности, Мария Тихоновна. Но я очень рад, что вновь могу насладиться отдыхом в вашем салоне, – ответил я улыбкой на доброжелательность Марии.
– Пройдёте в свой номер? Может баня? К сожалению, шоу в ресторации будет только вечером. Девушки сейчас репетируют вечерние выступления, – проинформировала меня управляющая салоном.
Действительно в полуподвале здания устроены бани. Имеется хаммам4, о-фуро5, чимчильбан6, финская сауна и русская баня. Массажные столы имеются во всех банях. Мария набрала симпатичных девушек из славянок, их тоже обучили искусству массажа. Так что услуги предоставляют на любой расовый вкус.
– Мария Тихоновна, я, пожалуй, выберу чимчильбан. Подайте туда кваса и лёгких закусок, потом переберусь в свой номер, там и пообедаю более плотно, а вечером посмотрю ваше шоу, надеюсь новая программа будет интересной, – сделал я выбор.
– Спускайтесь вниз, я приглашу Хьюн и Камико, всё остальное приготовят позже, – вполне доброжелательно сообщила Мария.
Я спустился в помещение, где расположена корейская баня. В отчётах Марии я читал, что устройство бань в полуподвалах обошлось в очень кругленькую сумму, но я не жалею. Окупились затраты достаточно быстро, насколько я знаю на посещение бань существует запись на несколько недель вперёд, хотя заказывают обычно на вечер. В банях я провёл почти пять часов. Получил не только массаж, но и хорошо отдохнул в парной и купальне. А после девушки пели мне романсы, играя на гитаре. Играют вполне неплохо, а поют забавно, меня такие песни порой веселят, ведь Хьюн и Камико говорят на русском языке с акцентом, соответственно и поют так же. К вечеру мне постирали, высушили и погладили одежду, хотя в моём номере имеются запасные вещи, в том числе партикулярные костюмы. Вечером я посетил ресторан и посмотрел программу развлечения. Восхитился, девушки танцуют и поют вполне талантливо. Мария молодец, много девушек набрала из певиц и танцовщиц, а остальному их обучали. В этом времени именно певички и танцовщицы считаются элитными куртизанками, так что ничего нового им не предложили. Сценические костюмы девушкам шьют в салоне красоты, который принадлежит на паях Марии Шпагиной и Анне Рытиковой, жене моего побратима Григория Рытикова. Я им, конечно, подкидываю идеи сценических костюмов, из моей прошлой жизни. Сразу скажу, клиентов в ресторации это приводит в полный восторг, особенно мужчин. Девушки со славянской наружностью очень неплохо танцуют канкан7. Сам убедился в этот вечер. Собственно, ничего нового не придумали, во Франции канкан танцуют в Мулен Руж давно. Ко мне за стол подсела Мария.
– Как вам шоу, Иван Дмитриевич? – спросила Мария.
– Я смотрю зал полон, здесь не только господа офицеры, но и гражданские. Очень неплохо, честно сознаюсь, мне понравилось, – ответил я.
– В прошлом месяце, девочки, которые танцуют канкан, решили пошалить. Сняли нижнее бельё и сверкали голыми попками, ну и прочими интимными местами. Скажу честно, мы в тот вечер еле успокоили посетителей, нашлись такие, кто под воздействием вина полезли на сцену. Хорошо, что охрана была усиленная в этот вечер, ну и некоторые офицеры из посетителей поддержали наших охранников. Девочек и управляющую я наказала рублём, чтобы такого не повторялось без разрешения, – поделилась новостью Мария.
– Представляю, какие статьи в газетах вышли на следующий день. А то, что наказали, пожалуй, правильно, не стоит превращать ваш салон в обычный бордель, – ухмыльнулся я.
– Статьи разные. Некоторые считают, что мы не отстаём от Европы, а некоторые обливают грязью. Сейчас мы готовим новую программу, выступать будут кореянки и японки. Что-то вроде танца, основанного на боевых искусствах, в том числе с холодным оружием, надеюсь публике понравится, – сообщила Мария.
– Как относятся к японкам, есть неприязнь у посетителей? – спросил я.
– Да кто их различит между японками и кореянками. Тем более они поют романсы, правда с акцентом, но это в некотором роде забавляет посетителей, – засмеялась Шпагина.
В ресторации управляющая Александра Крыжова, сама Мария не светилась, чтобы не вызывать в обществе некоторого презрения. Я бы не назвал наш салон борделем, здесь всё более красиво, возможно театрализовано, нежели в простых борделях столицы, которых в столице хватало. Ночевать я остался в салоне «Огни Востока», ночь меня посетили Хьюн и Камико, прекрасно провёл время, девушки были милы и ласковы.
Утром привёл себя в порядок, послал за мундиром, планировал посетить императрицу, но вспомнил про телефоны вовремя. Позвонил в дежурную часть Петергофа. Дежурный офицер Императорского конвоя сообщил о том, что Ольга Первая уехала из Петергофа в Царское Село, в гости к старшему брату Николаю. Полковник Рытиков сопровождает императрицу. Тогда я решил посетить Макарова, с ним у меня сложились вполне дружеские отношения. К тому же у Макарова я смогу получить наиболее точную информацию. Набрал номер Морского ведомства, а по-новому Морское министерство, дежурный ответил, что адмирал Макаров у себя в кабинете, но после обеда собирается на Адмиралтейский судостроительный завод, который расположен на берегу Невы, в местечке под названием «Галерный остров». Я решил не тянуть и вызвав пролётку, отправился в Морское министерство, которое находилось на Адмиралтейской набережной, а в народе называли «здание под шпилем». Макаров принял меня практически сразу, пришлось подождать не более трёх минут.
– Давненько вас не было в столице, Михаил Дмитриевич. Рад, что вспомнили про меня, проходите и присаживайтесь, – Макаров вышел из-за стола, мы обменялись рукопожатиями.
– И я рад вас видеть, Степан Осипович, особенно в бодром здравии. Читал в газетах, что отличились ваши флотские, – намекнул я, присаживаясь в кресло напротив стола Макарова.
– Да уж, порадовал меня Беклемишев. У нас в министерстве ему уже дали прозвище «хозяин морей». Слыханное ли дело, за одно сражение утопил три крейсера, а два вывел из строя. Далее вступили в бой «Рюрик» и «Богатырь». Теперь наш флот пополнится двумя броненосцами, так как «Ивате» и «Якума» взяты трофеями. Сухой док во Владивостоке позволяет принимать крупные корабли класса эскадренный броненосец. Правда сейчас там проводят модернизацию «Полтавы», уж больно у неё ход маловат. С шестнадцатью узлами сдерживает всю эскадру. Прекрасное инженерное решение эти турбины для котлов, увеличивают ход корабля от трёх до пяти узлов, правда там ещё кое-что менять приходится, – похвалился Макаров.
– Получается, что лодку не стали закладывать на Дальнем Востоке? – спросил я.
– Отказались от этой идеи. «Владивостокский ремонтный завод», с марта стал так называться, сейчас активно модернизирует крейсера. Во Владивостоке полным ходом строят дополнительный сухой док. В Порт-Артуре есть сухой док, но маловат для наших броненосцев. Там уже заложили пяток новых миноносных катеров, а матку-носитель обязательно переоборудуем из вспомогательных крейсеров или из канонерской лодки. Там же повреждены «Цесаревич», «Ретвизан» и «Паллада». В док их не затянешь, транспортировать во Владивосток тоже нет никакой возможности. Я отправил туда Кутейникова, команду из специалистов сформировали. Отдельный литерный состав ушёл, там же запчасти погружены. Надеюсь, генерал-майор Кутейников найдёт способ отремонтировать крейсера. М-да, Старк не оправдал надежды Алексеева, наказывать его на месте не стали, отправили ко мне, чтобы я сам принимал решение. Схитрил Алексеев, свалил на меня, – Макарову была явно неприятна тема с вице-адмиралом Старком.
– Старка отправили в отставку? – спросил я.
– Сначала я так и хотел, зол был на него, но государыня решила по-другому. По технической части вице-адмирал Старк вполне грамотный офицер. Приняли решение направить его в академию, будет заведовать курсом обучения гардемаринов, в том числе в Морском военно-инженерном училище, я поддержал государыню в этом вопросе, – ответил Макаров.
А я подумал, что Ольга Александровна мыслит здраво, зачем отправлять в отставку офицера, который прекрасно разбирается по технической части, пусть преподаёт в морском училище.
– Дак что там с очередной лодкой? – напомнил я Макарову о строительстве второй подлодки.
– Заложили здесь, на наших вервях. Будут строить с учётом всех ошибок, Беклемишев целый список собрал. Насколько я знаю, сейчас он в рейде, в конце мая Беклемишев выезжает сюда. Государыня хочет наградить его «золотым оружием», приказ на новый чин ещё в марте подписан. Весь экипаж наградили «георгиевскими крестами». Командиром «Щуки» станет Гирс Владимир Константинович, он тоже получил очередной чин. Беклемишев приедет не один, заберёт часть офицеров из экипажа «Щуки». Они сейчас должны обучать новый экипаж, который сразу получит практический опыт. Что важно, опыт боевой. Здесь будем набирать нижние чины из матросов.
– Я так понимаю, Степан Осипович, идея с авианосцем пока приостановлена? – спросил я
– Не готовы мы пока к таким кораблям, да и пилоты, собственно, тоже. Был я в гостях у Александра Михайловича в авиационном полку. Летают пилоты, но тоже опыта маловато. Вроде планируют часть пилотов отправить на Дальний Восток, чтобы получили боевой опыт. Если лет за пять дойдём до строительства авианосца – будет уже хорошо. Сам Великий князь Александр Михайлович загорелся идеей строить дирижабли, говорит, что они будут полезны в транспорте и в военном применении. Например, в бомбардировке, – сообщил Макаров.
– Хотел спросить у вас, Степан Осипович, об артиллерийском вооружении подлодки, – вновь задал я вопрос.
– Менять будем пушку Гочкиса, нет от неё никакой практической пользы. Будем ставить спаренный крупнокалиберный пулемёт, который разработал Дегтярёв. От такого пулемёта больше пользы, я посетил полевые испытания, был приятно удивлён. Там и скорострельность высокая, дальность стрельбы на три с половиной километра. Наше ведомство заказали такие пулемёты у Фёдорова. ГАУ8 разрабатывают новую автоматическую пушку калибром двадцать миллиметров. Занимается разработкой такой пушки Гобята Леонид Николаевич, надеюсь к осени у него что-то получится, – поделился со мной новостями адмирал Макаров.
Я занимал у Макарова уже больше двух часов, а в приёмной сидят желающие попасть к нему. Не стал его больше задерживать, откланялся и ушёл. Из Зимнего вызвал служебное авто, решил съездить к Фёдорову в Сестрорецк, посмотреть, что там оружейники нового сделали, а к вечеру прокачусь на фабрику по производству лекарств. Нужны увеличенные поставки антибиотика, в САСШ нам много что могут поставить за такие лекарства, плюс мы зарабатываем очень неплохие прибыли на продаже пенициллина и стрептоцида.
Глава 2.
Месяцем ранее. Апрель 1904 год. Японское море. Эпизоды.
Во второй половине марта Беклемишев заходил в порт Владивостокского ремонтного завода. В малом сухом доке имелось место, куда ночью затянули подводный эсминец «Щ-01» для внешнего осмотра корпуса подлодки. Экипажу довелось неделю отдохнуть на берегу. Жандармы и сотрудники Имперской безопасности создали все условия, чтобы на завод не проникли шпионы. На работу сюда не брали китайцев, тем самым исключая возможность попадания непроверенных людей. В общем корпус подлодки в полном порядке. Провели ТО агрегатов и коммуникаций подводного эсминца, сняли пушку Гочкиса. Вместо неё установили крупнокалиберный пулемёт ДФК1. Шесть станковых ДФК получил крейсер «Урал», но сняли 37-мм пушки Гочкиса, в Морском министерстве посчитали, что крупнокалиберный пулемёт будет намного эффективней пушек Гочкиса. Через пять дней подлодку вновь спустили на воду. В дни отдыха сам Беклемишев и его старпом Гирс постоянно находились на заводе. Уже пришёл приказ от адмирала Макарова о новом назначении Беклемишева, получен очередной чин капитана 1-го ранга, Гирс получил чин капитана 2-го ранга. К концу мая Беклемишев должен сдать подлодку своему старшему помощнику, который становится командиром «Щуки». Ну а капитан 1-го ранга Беклемишев выезжает в столицу, для получения нового назначения. Как понял Михаил Николаевич, принимать ему новую подлодку, которая заложена на верфи Адмиралтейского завода кораблестроения. Но ещё один рейд он успевает провести. В экипаж набрали нижние чины, которые активно обучаются специализации в соответствии с боевым расписанием. Часть старого экипажа Беклемишев заберёт с собой, они и составят костяк на новой лодке. Произошли перестановки и во Владивостокском отряде кораблей. Командира отряда капитана 1-го ранга Рейценштейна сняли с должности, адмирал Алексеев подписал приказ за нерешительность действий в боевых условиях. На должность командира отряда кораблей во Владивостоке назначили капитана 1-го ранга Трусова, именно он проявил инициативу в мартовском сражении, в Уссурийском заливе. Трусов стал командиром бронепалубного крейсера 1-го ранга «Аскольд», а его место на бронированном крейсере «Рюрик» занял капитан 1-го ранга Миллер. К тому же «Рюрик» планируют поставить на модернизацию силовых агрегатов, чтобы увеличить скорость хода. Все эти сведения Беклемишев узнал от своих офицеров из экипажа. Во второй половине апреля подлодка «Щ-01» вышла в свой второй боевой выход. Была поставлена боевая задача помешать переброске японских войск в Корею. Сопровождал подлодку крейсер 2-го ранга «Урал», но ему дали усиление бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг», на котором только что провели модернизацию. Теперь «Варяг» мог развивать скорость хода до 26 узлов, а главное может брать призовые транспорты, которые получится взять трофеем в море. В усиление к «Уралу» дали ещё очень быстроходный бронепалубный крейсер 2-го ранга «Новик», который перегнали из Порт-Артура. Командует крейсером «Новик» капитан 2-го ранга Максимилиан Фёдорович фон Шульц. Шульц сменил капитана 1-го ранга Эссена на «Новике». Эссен же назначен временно исполняющим обязанности начальника штаба Тихоокеанской эскадры. Беклемишев ни разу не сомневался, что Эссен в ближайшее время станет контр-адмиралом, с адмиралом Макаровым Эссен в очень хороших отношениях, что тоже повлияет на повышение чина.
К середине апреля подлодка «Щ-01» успела проявить себя. Был перехвачен японский караван из десяти транспортов, которые сопровождали бронепалубный крейсер 2-го класса «Нанива», бронепалубный крейсер 1 класса «Ткачихо», миноносцы «Цубамэ» «Кари», «Аотака» и «Хато». Японские миноносцы имели высокую скорость хода, могли надёжно осуществлять боковое охранение каравана. Когда заметили дымы японского каравана на горизонте, Беклемишев вышел на связь с «Варягом» и «Новиком», предложив Рудневу и Шульцу подойти ближе к японскому каравану, чтобы отвлечь миноносцы противника на себя. Скоростные японские миноносцы наверняка попытаются атаковать крейсера или просто отогнать от каравана. Сам Беклемишев пошёл на погружение, оставаясь на перископной глубине и двигаясь малым ходом.
– Михаил Николаевич, как думаешь, знают японцы о нашей «Щуке»? – спросил старпом у своего командира, ненадолго оторвавшись от перископа.
– Даже не сомневаюсь, что узнают, Владимир Константинович. Хорошо проанализируют события боя в Уссурийском заливе и сделают выводы. Лёгкие крейсера не могли подорваться на мине, так как стояли на рейде возле острова Аскольд. По самому взрыву можно определить мина или торпеда. Торпеда несёт более сильный заряд. Ну и не будем сбрасывать со счетов японскую разведку, которая считается одной из лучших. Так что японцы наверняка учитывают, что у нас имеется лодка, которая в состоянии потопить крейсер, а то и не один, – ответил Беклемишев на вопрос своего старпома.
Беклемишев вызвал на мостик командира БЧ-7 мичмана Крылова. Так как связисты и акустики находились рядом с постом центрального управления, командир БЧ-7 появился через пару минут.
– Иван Романович, поднимайте антенну и радируйте на «Урал», чтобы сокращал дистанцию. Как только мы торпедируем крейсера, транспорт начнёт разбегаться. Потом если пойдёт всё по плану поможем «Новику» и «Варягу» разобраться с миноносцами, – отдал распоряжение командир «Щуки».
Через несколько минут подлодка двинулась малым ходом вперёд. В это время «Новик» и «Варяг» приблизились к японскому каравану, чем вызвали беспокойство у японских моряков. Русские крейсера по дуге стали заходить в голову каравана, чем вызвали снижение хода всех японских кораблей и судов транспорта. Миноносцы японцев среагировали адекватно ситуации. Четыре японских охотника бросились в атаку на русские крейсера, наращивая ход до полного. А «Новик» и «Варяг» сменили галс, но давая возможность японским миноносцам приблизиться. Игра в «кошки-мышки» началась. С «Щуки» заметили действия японцев и увеличили ход, постепенно сокращая дистанцию. Надо сказать, что появление двух быстроходных крейсеров не вызвало удивления у японцев. Стандартная ситуация, русские корабли могли вполне реально патрулировать море и наткнуться на караван судов. На «Щуке» вновь подняли перископ, старпом и командир корабля убедились, что миноносцы отошли. Беклемишев вспомнил свой разговор с князем Багратионом в те дни, когда они только прошли первые ходовые испытания лодки.
– Михаил Николаевич, вы, как будущий командир подлодки должны помнить, что противник достаточно быстро додумается до методов борьбы против подводных лодок. Не важно, кто это будет, Японцы или Англия. Ошибочно считать, что враг глуп. Один из способов борьбы с подводными лодками – это глубинные бомбы, а в портах минные заграждения. Те же миноносцы имеют высокую скорость и манёвренность. Достаточно им обнаружить правильное месторасположение подлодки и сбросить туда глубинные бомбы, чтобы уничтожить лодку. Ваша сильная сторона всегда остаётся за внезапностью, способностью отойти в безопасную зону, – сообщил Багратион и подал Беклемишеву рисунок, на котором нарисована бомба.
Беклемишев позже изучал схему-рисунок глубинной бомбы, которую ему передал князь. Вот и сейчас командир «Щуки» опасался японских миноносцев. Неизвестно додумались японцы до такого способа борьбы или нет, но предусмотреть такой момент необходимо.
– Владимир Константинович, наводиться на цель будете сами. Порядок такой. Делаем носовой залп двумя торпедами, погружаемся и проходим под караваном, с противоположной стороны делаем пуск кормовыми торпедами, отходим и проверяем в перископ, что у нас получилось из наших стараний, – предложил Беклемишев руководить боем своему старпому Гирсу.
Капитан 2-го ранга Гирс кивнул и начал отдавать команды. Беклемишев отошёл чуть в сторону, наблюдая за действиями своего старпома. Произвели залп двумя носовыми торпедами, убрали перископ. Продолжая двигаться малым ходом, слушали, ожидая взрывы. Которые произошли, Гирс вновь поднял перископ, быстро оценил картину боя. Бронепалубный крейсер «Нанива» получил две торпеды в правый борт, в носовую часть и в середину корпуса. Гирс приказал погружаться глубже, убрал перископ. Потекли минуты ожидания, когда лодка на глубине пройдёт под всем караваном.
Как только «Щука» прошла на противоположную сторону, Гирс вновь поднял перископ после того, как поднялись на перископную глубину. Капитан 2-го ранга Гирс осмотрелся и понял, что атаковать кормовыми аппаратами не получится, бронепалубный крейсер «Ткачихо» сместился к голове каравана транспортных судов. Подлодка пошла на циркуляцию, чтобы развернуться и атаковать носовыми аппаратами. Прошло сорок минут прежде, чем «Щука» встала на дистанцию поражения крейсера носовыми торпедами. Произвели залп, но одной торпедой промахнулись. Однако торпеда не ушла впустую, было поражено транспортное судно, которое шло первым в ордере каравана. Пришлось потратить ещё торпеду, чтобы окончательно добить бронепалубный крейсер «Ткачихо». В очередной раз подняли перископ, чтобы увидеть потери японцев. Бронепалубный крейсер «Нанива» погружался в морскую пучину, оставалась корма, которая торчала над водой, не пройдёт и десяти минут, как весь японский корабль скроется под водой. Крейсер «Ткачихо» получил серьёзные повреждения левого борта и кормовой части, продолжая крениться на левый борт. Крен корпуса уже составлял неменьше двадцати градусов, потерян ход, однако «Ткачихо» оставался на плаву. По всей видимости экипаж боролся за живучесть корабля. Гирс решил не тратить ещё одну торпеду, о чём сообщил командиру подлодки.
– Поднимаем антенну и сообщаем «Уралу», что пора заниматься транспортами, пока они не разбежались по всему Японскому морю, – распорядился Беклемишев.
Командир вспомогательного крейсера 2-го ранга «Урал» капитан 1-го ранга Парфёнов приказал увеличить ход, чтобы начать топить или брать трофеями транспортные суда японцев.
Тем временем «Варяг» и «Новик» вступили в бой с миноносцами, которые в боевом азарте набросились на русские крейсера. Бой продолжался не более часа. Миноносцы «Цубамэ», «Кари» и «Аотака» были потоплены. А вот «Хато», получив незначительные повреждения палубных надстроек осколками снарядов, хода не потерял. Капитан-лейтенант Катё Акио вышел из боя, имея преимущество в скорости хода, направился в сторону Японии. В свою очередь «Варяг» и «Новик» присоединились к ловле разбегающихся судов военного транспорта японцев. Бой, а скорее просто избиение японских судов продолжалось в течении трёх часов. Результатом сражения стали семь потопленных транспортных судов, три судна взяли трофеями. «Варяг» добил раненный крейсер «Ткачихо». Позже отлавливали японских моряков, пока не начало темнеть, ибо в темноте обнаружить тела японцев сложно. Всех пленных погрузили на трофейные суда, «Варяг» и «Новик» взяли курс на Владивосток, сопровождая трофеи, которыми управляли призовые команды. Что касается «Урала» и «Щуки», то они прямо в море провели загрузку торпед до полного комплекта и заполнили танки топливом для лодки, благо море было спокойным. Отошли к острову Уллындо, чтобы далее продолжить патрулирование.
Капитан 1-гог ранга Трусов, как командир Владивостокского отряда не собирался отсиживаться в пределах Владивостока, он считал, что сейчас японцы не рискнут в ближайшее время вновь начать бомбардировки города. Кроме этого, Евгений Александрович ни разу не сомневался, что японцы поймут о наличии подводного эсминца, который достаточно эффективно повёл себя в сражении, в Уссурийском заливе. На соединение с Тихоокеанской эскадрой не дал разрешение адмирал Алексеев. Но и сидеть на месте не хотелось. Поэтому Трусов поставил задачу перед командиром бронепалубного крейсера 1-го ранга «Богатырь» патрулировать Амурский залив. Вместе с крейсером «Богатырь» на это задание отправился вспомогательный крейсер «Лена», где командиром служил капитан 2-го ранга Тундерман Павел Карлович. Обязанности командира крейсера 1-го ранга «Богатырь» выполнял капитан 1-го ранга Стемман Александр Фёдорович. Для себя же капитан 1-го ранга Трусов поставил задачу, пройти вдоль берегов Кореи, с целью обнаружения транспортов Японии, которые могут заниматься перевозкой войск и боеприпасов. В этот патрульный отряд вошли бронепалубный крейсер 1-го ранга «Аскольд», которым командовал сам Трусов, броненосный крейсер «Россия», броненосный крейсер «Громобой», броненосный крейсер 1-го ранга «Рюрик» и номерные миноносцы 201, 202, 203, 204, 205. Капитан 1-го ранга Трусов посчитал, что этого достаточно. Далеко от берега не отдалялись. Прошли к берегам Кореи. Немного распугали рыбаков. Стоящая цель нашлась. На побережье, Восточно-Корейского залива Японского моря, где подножье горы Пурён2, японцы организовали пункт материально-технического снабжения Сухопутных войск. На удачу капитана 1-го ранга Трусова, в бухте стояли несколько канонерских лодок, которые похвастаться серьёзным вооружением не могли. Вот их-то и обстрелял отряд Трусова, попутно утопив пару транспортных шхун. А заодно устроили активную бомбардировку строений и береговых лагерей личного состава сухопутных частей. В общем навели шороху и отошли севернее, примерно миль на тридцать. Трусов надеялся, что японцы кого-то направят, чтобы отпугнуть русские корабли. Однако дождавшись темноты и не увидев дымов на горизонте. Трусов вернул отряд во Владивосток. Решив, что через пару-тройку дней он вновь заявится в это место и устроит очередную бомбардировку побережья. Как только отряд вернулся в порт Владивостока, с Трусовым связался комендант крепости генерал-майор Воронец и пригласил командира Владивостокского отряда кораблей к себе в комендатуру. От приглашения капитан 1-го ранга Трусов не отказался, сошёл на берег с «Аскольда» и сразу направился к коменданту. После взаимного приветствия, сели в кресла, возле журнального столика. Адъютант коменданта принёс чай.
– Угощайся, Евгений Александрович, чай хорош, имеет название какого-то лотоса, – начал разговор Воронец.
– Если честно, Дмитрий Николаевич, забот полон рот. Давай сразу выкладывай, зачем вызвал к себе? – спросил Трусов, но чай из чашки прихлебнул.
– Начну с того, что «Богатырь» напоролся на камни мыса Брюса, в Амурском заливе. Крейсер повреждён серьёзно3. «Лена» доставила часть экипажа во Владивосток. Стемману пришлось зайти на мель, чтобы не утопить крейсер, – сообщил крайне неприятную новость для Трусова комендант.
– Тысяча чертей! И чего так Стемману не везёт? Ведь неплохой офицер, грамотный и думающий, – сокрушённо произнёс Трусов.
Переживать было от чего, отряд кораблей лишался бронепалубного крейсера 1-га ранга, который мог вполне успешно противостоять миноносцам японского флота.
– Но пригласил я тебя, Евгений Александрович, по-другому вопросу. Во Владивостоке развелось много шпионов, надо бы помочь, – Воронец посмотрел на Трусова внимательно.
– Чем же я могу помочь? В этом вопросе прерогатива жандармерии, заниматься такими вопросами должен начальник отдела жандармов, – хмыкнул Трусов.
– Я говорил с ротмистром Тихоновым Савой Игнатьевичем, у него в наличии всего пять подчинённых и один заместитель, не справляются. У тебя в полуэкипаже4 люди есть, караул несут. Сейчас экипаж «Богатыря» на берегу застрянет, думаю, что надолго. Надо бы организовать службу нарядов в помощь Тихонову, хотя бы отделение, – высказал свою потребность комендант, так как за порядок в городе отвечал именно он.
– С этим проблем не будет, распоряжусь, чтобы отправляли в наряд отделение матросов каждый день, – согласно кивнул Трусов.
– Напишите рапорт на имя адмирала Алексеева, чтобы он обратился к нашей государыне, она ему не откажет, вышлет сюда серьёзную команду от Имперской безопасности. Я со своей стороны уже такой рапорт отправил, в том числе на Высочайшее имя, – обратился с просьбой к Трусову комендант.
Командир Владивостокского отряда кораблей согласно кивнул головой. Следующие полчаса они обсуждали насущные вопросы, после этого Трусов откланялся и покинул коменданта крепости.
Интерлюдия. Апрель 1904 год. Токио.
В здании Генерального штаба Японских Вооружённых сил проходило совещание, где присутствовали начальник Генштаба маршал Ояма Ивао, вице-адмирал Того Хейхатиро, министр армии Тэраути Масатакэ, премьер-министр Кацуро Тара, дипломат и представитель Великобритании Роберт Олвери. Сюда же пригласили полковника разведки Курода Харухико и вице-адмирала Камимура Хиконодзё. Совещание продолжалось уже более часа. Обсуждали вопрос безопасности переброски войск на территорию Кореи, в том числе затронули тему о подводных лодках.
– На сегодняшний день мы планируем сконцентрировать в Корее примерно триста тысяч войск. Уже переброшены две армии, перевозим третью, общая численность войск сто тридцать тысяч, но этого недостаточно, чтобы начать полномасштабное наступление. Планируется переброска 4-й армии, дополнительно будут переброшены семнадцать дивизий. К сожалению, в последний месяц переброска войск затруднена, командование флота должны решить эту проблему, – сообщил армейский министр Тэраути Масатакэ.
– Того-сан, этот вопрос относится к вам. Что вы можете на это сказать, есть предложения, чтобы исправить ситуацию? – обратился Ояма Ивао к вице-адмиралу Того.
– Моей эскадре удаётся сдерживать Тихоокеанскую эскадру, не выпуская её в Жёлтое море через Бохайский пролив. Основная проблема подводные миноносцы русских, хотя у вице-адмирала Камимуры есть некоторое предложение, которое он озвучит самостоятельно. Нам катастрофически не хватает крейсеров, чтобы полностью взять под контроль транспортные коммуникации, – после своих слов, Того посмотрел на английского дипломата.
Роберт Олвери ухмыльнулся, непросто вести дела с японцами, но можно, когда цель вполне оправдывает средства.
– В районе Сингапура у нас есть некоторое количество крейсеров, думаю мы сможем помочь Японии. Однако мне надо, чтобы ваши солдаты начали боевые действия на границе, а не топтались на месте, – задумчиво произнёс Олвери.
