У Роберта Олвери имелись полномочия на этот счёт, и в районе Сингапура действительно стояли два крейсера 1-го класса и пять крейсеров 2-го класса. Правительству Великобритании выгодно уменьшить влияние России в Азии, в связи с этим они готовы в это вкладывать немалые средства, которые потом обязательно потребуют у Японии.
– Сколько вымпелов мы можем получить, в какие сроки? – сразу подхватился вице-адмирал Того.
– Два 1-го класса и пять 2-го класса. К середине мая корабли будут у вас, при чём с полным боекомплектом, – подумав с минуту, ответил Олвери.
Все японцы довольно покивали головами, хотя выражения лиц не поменялось.
– С первых чисел мая мы начнём пограничные конфликты, чтобы провести разведку боем и определить слабые места на границе русских, – сообщил армейский министр Тэраути Масатакэ.
– Необходимы финансовые средства, когда сможем получить очередное финансирование. Вы должны понимать, что война требует немалых средств, – обратился премьер-министр Японии к Олвери.
– Думаю, мы обговорим график помощи после совещания, – ответил Олвери.
– Средства борьбы с подводными эсминцами имеются. Ещё в 1860-ом году британскими офицерами, братьями Гарвей, была разработана буксируемая мина. Мину, обтекаемой формы, буксировал броненосец параллельно курса. Тогда это представляло защиту от таранов, взрыв мины производился электрическим импульсом. Следует поручить нашим инженерам, чтобы они разработали что-то подобное, только действие будет происходить немного по-другому. Мину сбрасывает миноносец, а ещё лучше простая миноноска, но с большой скоростью хода. Мины будут взрываться на глубине, подводный миноносец получит гидравлический удар, что вполне может повредить корпус подводного корабля. Взрыватель доработать, чтобы взрыв происходил по времени, или зависел от глубины. Один миноносец может на справиться, а вот два-три, вполне зажмут подводный миноносец русских и уничтожат, – взял слово и выдвинул предложение Камимура.
Того одобрительно покачал головой. Хоть Камимура и потерял лицо в последнем сражении, тем не менее Того считал вице-адмирала талантливым флотоводцем.
– А ведь вполне может получится, благодарю за хорошую идею Камимура-сан, – высказал поддержку Того.
– Наши агенты в столице России говорят, что русские планирует переброску ещё двух-трёх подводных эсминцев. Доставлять будут по железной дороге, для этого готовят специальные платформы, – добавил Олвери.
– Я поставлю задачу нашим агентам во Владивостоке и Порт-Артуре, может получится провести подрыв до того, как подводные эсминцы разгрузят в портах, – высказался полковник Курода Харухико.
– Постановку задачи перед военными инженерами беру на себя, сегодня же вызову конструкторов и поставлю задачу перед ними, не думаю, что это будет сложно, – решительно заявил премьер Кацуро Тара.
– Полковник Курода, возьмите на заметку то, что фарватер5 русских следует заткнуть. Прошлая идея с брандерами6 не сработала, следует более тщательно подготовиться и провести акцию, – обратился начальник Генштаба Ояма к офицеру разведки.
Полковник Курода кивнул и что-то записал в своём блокноте.
– Камимура-сан, я выделю вам три крейсера и шесть миноносцев. Вам следует подкараулить Владивостокский отряд и разгромить их. Насколько я изучил русского офицера Трусова, он обязательно повторит попытку бомбардировки нашего узла разгрузки у горы Пурён, – дал задание для Камимуры командующий Того.
Далее на совещании обговорили механизм передачи крейсеров от англичан к японцам. Ояма Ивао заявил, что в ближайшие дни он разработает план для Того, как блокировать надолго Тихоокеанскую эскадру русских.
Май 1904 год. Санкт-Петербург. Служебные будни.
Пока я отсутствовал в Российской империи по причине своих заграничных командировок, в столице накопилось много интересных дел. Ночевать я остался в салоне «Огни Востока», с утра решил проехать в Гатчину, даже стало интересно, чем сейчас занимается Сандро, раз про него говорят, что он увлёкся дирижаблями. Но забывать про свои прямые обязанности тоже не следует. Поэтому после завтрака сначала отправился в Зимний дворец, именно здесь находилась штаб-квартира Канцелярия поручений Её Императорского Величества. Скажу честно, многие не понимали, чем таким занимается моё ведомство, в котором я имею честь служить и быть руководителем. Пока водитель меня вёз к Зимнему, вспомнилось вчерашнее посещение Фёдорова. Надо сказать, что директором завода служит Мосин Сергей Иванович. В моей прошлой истории Мосин заболел воспалением лёгких и умер. Здесь же всё пошло свосем по-другому. Мосин простудился и заболел в 1902-ом году, но у нас к этому времени уже был разработан пенициллин, точнее опытный препарат, который проходил медицинские исследования. Поэтому сохранить жизнь талантливому человеку и оружейнику получилось. Я с Мосиным особой дружбы не водил, но и не враждовал. С главным конструктором Фёдоровым Мосин ладил и помогал в полной мере всем разработкам Фёдорова. В общем поговорили с Фёдоровым хорошо. На заводе выпускают пулемёты полным ходом, без задержек отправляют на Дальний Восток, даже любопытно стало от такой скорости производства.
– Владимир Григорьевич, поделитесь хитростями, как вам удалось быстро запустить пулемёты в серию? – спросил я, когда мы расположились в кабинете Фёдорова.
– Особых сложностей не возникло благодаря нашей государыне Ольге Александровне. Наша императрица буквально за год навела порядки во многих государственных службах, например в том же ГАУ. Всех противников индустриализации и новых технологий отправили в отставку. Мы достаточно быстро провели испытания на стрельбище Тульского оружейного завода. Сами войсковые испытания пройдут в войсках и на флоте, на Дальнем Востоке и Маньчжурии. Часть производства новых самозарядных карабинов отдали в Тулу, в том числе они сейчас взяли большую часть выпуска трёхлинейных винтовок, которые идут в большом количестве на экспортную продажу. После того как ГАУ руководит генерал-майор Лукашов, там дела рассматривают гораздо быстрее, – поделился новостями Фёдоров.
– Получают значит войска автоматическое оружие на Дальнем Востоке? – спросил я.
– Конечно получают, правда пока отправляем, как войсковые испытания, но армия берёт с удовольствием на границу в Маньчжурию. Макаров на флот запросил более трёх тысяч штук ДФК7, уж больно понравились они беспокойному адмиралу.
Мои воспоминания о вчерашнем дне прервал гудок автомобиля, какой-то прохожий перебегал дорогу, и мой водитель ругнулся, использовав дополнительно гудок. Как только я вошёл в Зимний дворец меня сразу перехватил поручик Алфёров, один из адьютантов Михаила Романова.
– Иван Дмитриевич, получено сообщение по телеграфу из Царского Села, Его Высочество Михаил Романович сообщает, что они сегодня вечером вернуться в Петергоф. Вас вызывает к себе Её Императорское Величество, в сообщении сказано, что быть вам непременно, – такую новость сообщил Алфёров.
Хороший офицер, очень исполнительный адъютант. Думаю, что рядом с Михаилом Романовым пойдёт далеко. Алфёров хотел развернуться и уйти, но я придержал его.
– Роман Васильевич, подскажите, формирование вашего корпуса закончено?
– Полностью укомплектован личным составом. Новобранцы, если таковыми можно назвать офицеров и нижние чины с опытом службы, проходят тренировки в учебных лагерях, – ответил поручик.
Итак, формирование корпуса особого назначения закончено. Спрашивать у адьютанта о планах Мишеля я не стал, адъютант попросту мне этого не скажет. Ведь я сейчас нахожусь в другой структуре, не стал задерживать Алфёрова, направляясь в то крыло дворца, где располагались кабинеты Канцелярии. Делаю пометку для себя в уме, вечер у меня занят, не стоит строить каких-либо планов. После принятия власти на себя, Ольга Александровна отдала крыло здания Зимнего дворца под службы. Подъезд в это крыло располагался со стороны Большого двора. Первый этаж занимала служба Императорского Конвоя, которой сейчас руководил флигель-адъютант Григорий Рытиков. Мой побратим уже носит генеральские погоны. Второй этаж занимает комендант дворца и его служба, а на третьем этаже расположилась наша Канцелярия. Её Императорское Величество посчитала, что наша служба должна быть в прямой доступности. На входе стоят часовые из Императорского Конвоя. Введена пропускная система, лишний или чужой человек здесь не пройдёт. Меня здесь знают в лицо, так что предъявлять пропуск не пришлось. Кстати, идея с пропусками принадлежит мне. А то понимаешь устраивали всюду проходные дворы в управлениях спецслужб. Теперь такого в помине нет. На втором этаже дневальный, тоже из Конвоя. А вот на третьем этаже, на входе в Канцелярию, стоит дежурный офицер, точнее он не стоит, а сидит, отгороженный стойкой. При моём появлении встаёт и отдаёт честь, я снял фуражку, чтобы не махать рукой, отдавая воинскую честь. Сегодня дежурит в наряде корнет Мазуров. Останавливаюсь возле него.
– Здравия желаю, ваше Превосходительство, – приветствует меня корнет.
Чёрт! Как же его имя и отчество? Служит у нас недавно, не успел примелькаться у меня на глазах.
– Кто из руководства на месте? – спрашиваю корнета, так и не вспомнив его имя отчество.
– Ваш заместитель ротмистр Ефимов у себя, начальник 2-го отдела подполковник Сармин тоже в своём кабинете, – бодро ответил Мазуров.
В моём подразделении служат сугубо офицеры, потому самыми младшими по чину могут быть корнет или прапорщик. Вот они и несут бремя дежурной службы, хотя Мазуров из 1-го отдела разведки. Дежурный офицер не совсем охранник, он встречает посетителей. У стены рядом со стойкой есть диванчики, которые предназначены для таких, кто пришёл в Канцелярию по каким-либо вопросам. Дежурный не пропустит просто так посетителя, даже если на нём генеральские погоны. Только с разрешения кого-то из руководителей или старших офицеров. В том числе дежурный ведёт записи, принимает звонки из различных служб и ведомств империи. Я решил пройти сразу к Ефимову, как мой заместитель он в курсе всех событий, связанных с Канцелярией. Ефимов сидел за рабочим столом, перебирая какие-то документы.
– Рад видеть вас, Иван Дмитриевич в добром здравии. А то говорят, что вернулся полковник Багратион пару дней назад в столицу, а на службу не торопится, – поприветствовал меня Ефимов, мы обменялись рукопожатием.
– Тяжела шапка руководителя? – улыбнулся я, присаживаясь на стул для посетителей.
– Замордовали совсем. Государыня изъявила волю, чтобы мы занялись комплексной проверкой полиции и жандармерии, готовит реформы. Так и сказала «к началу реформ, чтобы ни одного бездельника в управлениях не осталось», – процитировал слова Ольги Александровны Ефимов.
– Привыкай, Тихон Кузьмич. Сам понимаешь, что заместитель – это метла, которая выметает весь мусор за своим начальством. Что с новыми кадрами, подобрали кого-то? – сменил я тему.
– Двадцать молодых офицеров принял, провёл собеседование в твоё отсутствие. Сейчас проходят подготовку в лагерях корпуса Особого Назначения. Пусть подтянут физическую подготовку, потом начнётся интеллектуальная, а по результатам будем определять в какой отдел пойдут служить. К нам обратились из Генштаба, отдел Внешней разведки, в кадрах нуждаются. Будто мы печатаем на станке эти самые кадры, так им и ответил. Иван Дмитриевич, у меня предложение вывести всех аналитиков в отдельный отдел, чтобы они систематизировали все данные, поступающие к нам, в том числе агентурные, – Ефимов отодвинул бумаги, ожидая моего ответа.
– Странные просьбы из Генштаба, наши офицеры у них же и проходят курсы. Хотя, думаю, что им нужны опытные сотрудники, но таковые нам самим нужны. Что касается дополнительного отдела, то готовь прошение на Высочайшее имя, я подпишу. Сделаешь к вечеру, сегодня же отдам государыне, она меня на вечер в Петергоф вызывает, – посоветовал я Ефимову не тянуть с прошением.
– В течении часа будет готово, сразу тебе и отдам, – обрадовался Ефимов.
Поговорили ещё полчаса, и я покинул кабинет своего заместителя. Решил заглянуть к Сармину. Начальник 2-го отдела контрразведки обрадованно вышел из-за стола, поприветствовали друг друга и обменялись рукопожатиями.
– Слышал, наверное, Иван Дмитриевич, что на нас повесили комплексную проверку жандармов и полиции, – начал жаловаться Сармин.
– Кому сейчас легко? И не на нас, а тебе конкретно этим делом заниматься. Ты лучше, Пётр Арсеньевич, поделись новостями, – предложил я.
Захотелось выпить кофе, я с тоской подумал, что мы до сих пор не озаботились секретарями. Однако на столе Сармина стоял небольшой поднос, на котором имелись кофейная чашка, кувшинчик для сливок и кувшин с кофе. Сармин перехватил мой взгляд.
– Думаешь о том, как бы выпить чашечку кофе? Сейчас организуем, эту святую обязанность взял на себя комендант дворца, – улыбаясь сообщил подполковник.
Сармин поднял трубку одного из телефонов на его столе и набрал внутренний номер дворца. Сделал заказ на кофе и печенье.
– Через пару минут принесут. В твоё отсутствие ввели аккредитацию журналистам. Сначала их проверяет жандармерия, потом мы ставим визу, таково строгое распоряжение государыни. Дополнительные хлопоты для нас, но я в этом вопросе Её Величество поддерживаю. После покушения на Николая Александровича, Её Величество Ольга Александровна стала немного подозрительной.
– А что есть причины? – спросил я, немного удивлённый.
Дело прошлое, я как-то говорил об аккредитации журналистов, особенно это касается иностранной прессы. Но такой разговор был давно, а гляди-ка Ольга запомнила, сейчас внедряет такие порядки.
– Я не исключаю возможность покушения на государыню. Уж больно не нравится западным господам то, что у нас в империи происходят перемены. В Маньчжурии начались пограничные конфликты, подозреваю, что на японцев давят кредиторы. Нет сомнений, что англичане или американцы, а скорей всего, и те, и другие, – высказался наш контрразведчик.
После слов Сармина, я в очередной раз подумал, что не зря приметил этого офицера в корпусе жандармов. Очень думающий офицер, а главное умеющий делать правильные выводы, при этом подмечает даже незначительные мелочи.
– Прав ты, Пётр Арсеньевич, как бы не было грустно об этом думать. Всяких разных прихвостней, смотрящих на Запад, как верный пёс на хозяина, у нас в империи ещё хватает. Да и революционеры не перевелись, мечтающие создать в стране хаос. Но для охраны государыни существует Императорский Конвой. Пусть у генерала Рытикова об этом голова болит, хотя нужную информацию скрывать от него мы не имеем права, – философски произнёс я.
– Генерал-майор Рытиков Григорий Васильевич третий полк формирует, а в полк тот набирают не только казачков, – сообщил Сармин.
Насколько я знаю, Григорий действительно сформировал два полка Императорского Конвоя. Хотя до него, когда погибший Мейендорф командовал, был неполный полк. Помню состоялся у меня и Григория разговор, сразу после его назначения. Тогда я говорил ему, что Конвою можно поручить не только охрану императорской особы, но и взять на себя охрану государственных лиц. Пример в мою голову пришёл из будущего, где в КГБ8 Советского Союза имелся отдел охраны. По понятной причине не сказал побратиму откуда такие мысли, а преподнёс, как собственные умозаключения. Здорово тогда Григорий задумался. Видимо стал продвигать такую мысль. Надо будет с ним встретиться, давно не виделись. Помнится, как я подсказал его жене Анне о новых мундирах для Конвоя. Опять же идею из будущего взял, что-то вроде мундиров Президентского полка в России. Получилось очень недурно, гораздо современней, чем черкеска казаков.
– Давно не виделся с Рытиковым, надо будет в гости заглянуть, – нейтрально ответил я.
– Иван Дмитриевич, нам бы тоже штат увеличить, катастрофически людей не хватает, а научить их мы и сами сможем, – затянул вновь песню о нехватке сотрудников Сармин.
– Кто же тебе, Пётр Арсеньевич, мешает, подбирай нужные кадры, оформим перевод к нам, если рапорт будет от кандидата, – ответил я.
Знаю, что Рытиков обращался к Её Величеству с вопросом о расширении полномочий Конвоя. Ольге Александровне такая мысль показалась здравой, не надо будет возвращать из действующей армии лейб-гвардейцев в столицу. Охрану столицы может спокойно на себя взять Императорский Конвой. За разговорами с подполковником не заметил, как прошло два часа. Много чего обсудить успели. Сходили вместе на обед, хотя по времени уже полдничать пора. В ресторане распрощались с Сарминым. Я хотел ещё заехать к Сергею Шпагину, посмотреть, как у него продвигаются дела со съёмкой новых картин, да поговорить с ним о том, что следует кого-то отправить на Дальний Восток, чтобы там съёмки вести. Сюжеты неплохие получатся о защитниках Родины и Отечества.
Киностудия Сергея Шпагина расположилась на Васильевском острове. Выкупили несколько зданий, да императрица земли добавила. Там сейчас строятся павильоны для съёмок. Название акционерному обществу придумал сам Шпагин – «Творческое объединение Кино». Вот такое незамысловатое название творческого коллектива. Снимают много, даже балет в театре снимали, а потом в провинциях показывали, спрос на просмотры однозначно есть. Отдельных кинозалов пока нет, в основном для показа арендуют площади, но в планах Сергея Шпагина построить кинозалы в Москве и Санкт-Петербурге. Чтобы не мешать творческим процессам, пообщались с младшим Шпагиным в ресторации, я правда не голоден, но за компанию попил кофе.
– Сергей Тихонович, у тебя ведь имеются выездные операторы, которые снимают сюжеты на выезде? – спросил я у Шпагина.
– Обязательно есть. Мы ведь снимаем много пропагандистских фильмов на селе, даже на Урал и в Сибирь выезжали, чтобы снять условия жизни переселенцев. Такие фильмы показываем крестьянам с помощью кинопередвижек, Министерство финансов нам оплачивает расходы, чтобы крестьянам показывать фильмы бесплатно, – проинформировал меня Шпагин младший.
– Прекрасно, тогда готовьте группу для съёмок на Дальнем Востоке, снимать будете патриотическое кино. Операторы нужны наиболее шустрые и смелые, снимать-то будете в условиях боевых действий, – высказал я свою идею.
– Есть у меня такие, только не группу, а труппу, у творческих людей принято так говорить, вы уж не серчайте, Иван Дмитриевич, – поправил меня Шпагин, на что я только улыбнулся.
– Над чем сейчас трудитесь, какие фильмы в показ запустили, а то я долго за границей империи был, отстал от современных событий? – спросил я, чтобы поддержать разговор.
– Сняли на плёнку несколько пьес в театре, показываем в малых городах, скажу вам, успех ошеломляющий. Сняли две короткометражки для агитации, показываем в сёлах. За агитацию нам опять же казна платит, так что показываем для крестьян бесплатно, – ответил Шпагин.
– На что народ агитируете? – полюбопытствовал я.
– На государственные заводы рабочие требуются, вот и стараемся, – засмеялся Сергей.
Поговорив ещё с полчасика, расстались. Значит и здесь дела двигаются помаленьку. Подошло время выдвинуться в Петергоф, чтобы успеть туда до ужина.
Глава 3.
Май 1904 год. Петергоф. Беседы в Петергофе.
До дворца добирались на машине чуть больше часа. В этом даже на расстояние до Петергофа виновато, а скорее качество самих дорог. Хорошо, что не на гужевом транспорте, даже не знаю сколько бы это заняло времени. Дорога хоть и грунтовая, но почти ровная, если не двигаться с максимальной скоростью. Сейчас строят новую дорогу, отсыпают щебень. Грунтовка в дни распутицы становится почти не проездной. Однако погода стояла весь апрель тёплая и сухая, да и в мае ничуть не хуже. Я добрался чуть позднее, прежде чем вернулась императрица из Царского Села. Мне сообщили, что Её Величество приводит себя в порядок после дорожной пыли, скорей всего принимает ванну, но это уже мои личные умозаключения. Водитель отвёз меня к Разводной площади, которая расположена сразу за Гербовым зданием Большого дворца. На Разводной площади проводят разводы караулов, которые несут службу по охране Петергофа. Я направился во Флигель-адъютантский дом, в надежде там перехватить Григория. В этом доме проживали офицеры Конвоя и прочие генералы свиты императрицы. Хотя генеральских лиц заметно поубавилось, как только к власти пришла императрица Ольга Александровна. Кроме Флигель-адъютантского дома здесь расположены 1-ый Министерский дом и 2-ой Министерский дом. В 1-ом Министерском доме временно проживали министры при Николае Втором, а сейчас Ольга Первая отдала это здание под казармы Конвоя. В данный момент в Петергофе находится один батальон полка, который героически несёт караульную службу, второй батальон готовится на следующие сутки заступать в караул, но находится в бывших казармах лейб-гвардейских полков. Полк Конвоя состоит из четырёх батальонов. Два свободных батальона выводят на территорию учебных лагерей, где они активно тренируют свои профессиональные навыки. В общем мой побратим Григорий Рытиков расслабляться своим подчинённым не даёт. Когда мы служили в Маньчжурии, на вопрос Григория зачем я так нагружаю казаков, я ответил, что чем бы казак не занимался, лишь бы задолбался, тогда не будет времени на всякие глупости. Мой побратим офицер с пониманием, запомнил то, что я говорил. А сейчас эти науки солдатской правды смело внедряет в жизнь. Во втором Министерском доме проживают комендантские служащие дворца. Руководит всем хозяйством дворца обер-гофмаршал, достаточно высокая должность, чин относится ко второму классу табеля о рангах. Сейчас эту должность занимает князь Александр Сергеевич Долгоруков. Что касается всяких министров, которые приезжают в Петергоф и вынуждены оставаться с ночёвкой, то их селят в Кавалерских домах, которые расположены вдоль Верхнего сада, там вполне комфортные условия для проживания всяких Высокопревосходительств и прочих Высокоблагородий. Гришу я нашёл в столовой, в здании Флигель-адъютантского дома. Мы с ним скромно поздоровались, без братских объятий, и я присел к нему за стол. Гриша расслаблялся питьём кофе, я тоже заказал себе чашку этого напитка. Что незамедлительно принёс официант.
– Ну что, брат Григорий, тяжелы погоны генерала? Смотрю ты вертишься, как белка в колесе. Слышал, что третий полк формируешь, – с улыбкой поддел я побратима.
– Я хорошо запоминаю твои советы. Например, кадры решают всё. Так что не особо мне плечи тянут генеральские погоны. А третий полк действительно формируем, возможно будет и четвёртый. Государыня не хочет возвращать гвардейцев в столицу. Говорит, что с силовой поддержкой может справится Императорский Конвой. Хочу, чтобы в Конвое были офицеры способные выполнять роль частных телохранителей для высокопоставленных лиц, служба будет оплачиваемой, а деньги лишними не бывают. Ну а ты как, всех злодеев умертвил в западных странах? – вернул прикол мне Григорий.
– Превратно ты понимаешь мою службу, в злодеи меня записать торопишься, – отмахнулся я.
– Ну-ну, кому расскажи, может поверят, только я тебя, как облупленного знаю. А если серьёзно, все дела за бугром закончил? – спросил генерал Рытиков.
– Всех дел переделать жизни не хватит, но стараемся потихонечку. Посвяти меня, зачем я понадобился государыне так срочно? – сменил я тему.
– Ждёт тебя, брат, дорога дальняя. Это всё, что могу сказать. Ольга Александровна сама тебе всё скажет. Кстати, здесь Его Высочество Михаил Александрович, приехал с нами из Царского Села.
– Интересные новости есть?
– Есть кое-что. Николай Александрович, бывший царь всея Руси, строит завод автомобильный под Москвой. Будут выпускать грузовики. Вот он и просил разрешение на такие действия от Ольги Александровны. Ну и так, дела семейные. Наша государыня поругалась с вдовствующей императрицей. Мария Фёдоровна по-прежнему пытается влиять на дочь, не замечая, что дочка здорово изменилась. Но я тебе об этом не говорил.
– Я смотрю, ты переодел весь конвой в те мундиры, что я твоей Анечке рисовал?
– Точно. Скажи, что получилось недурно? – улыбнулся Григорий.
Получилось действительно неплохо. Все служивые Императорского Конвоя сейчас походили на Президентский полк, из моей другой жизни. Разве что лампасы на шароварах широкие. В общем мне лично понравилось.
– Шикарно смотрится, я оценил. Гриша, ты от кавалерии тоже хочешь отказаться?
– Не совсем. Но частично откажусь. Не успевают казаки на лошадях за автомобилями. Так что в сопровождении государыни верховых не будет. Будем возить роту охраны на грузовиках, так проще. К тому же на автомобили устанавливаем пулемёты, в том числе крупного калибра. Если что случится, не дай бог, сможем отбиться, я в этом уверен.
– Анечка твоя здесь, в свите государыни? Давно её не видел, хотел повидаться.
– Тут дело такое. Анечка в столице, занимается только салоном красоты. В общем на сносях она, Ваня, – ответил Григорий и чуть смутился.
– Да ты, брат, орёл, настоящий казак. Рад за вас, вот как на духу говорю, что рад, – улыбнулся я от такой новости.
Поговорили ещё с полчасика, вспомнили про Марьинскую станицу. Прервал наш разговор посыльный, который сообщил, что меня ждут на ужине, который состоится в Белой столовой дворца. Мы обменялись с Гришей рукопожатием, и я двинулся в Большой дворец Петергофа, решив прогуляться пешком.
Слышал я, что придворные обеды или ужины продолжались по несколько часов, носили скорее церемониальный характер. За таким ужином придворные общались, вели разные разговоры, делились новостями и сплетнями. Мои ожидания не оправдались, видимо Ольга Александровна желала поговорить в узком кругу. Стою здесь минут пять, а толпы придворных не наблюдаю, только слуги суетятся в самой столовой, наверняка ставят столовые приборы на стол. Двери в белую столовую были открыты, но приглашённых пока не было, то есть я припёрся первым. Будто голодный в самом деле. Чтобы скоротать время стал разглядывать зал Белой столовой. Сама столовая замыкает анфиладу1 больших парадных залов дворца. Её местоположение проводит границу между официальными залами и приватными дворцовыми покоями. Само помещение Белой столовой составляет выразительный контраст предыдущему интерьеру. После изобилия блеска позолоты и игры зеркал – почти полная монохромность и матовая текстура. Интерьер решён в строгих канонах классицизма. В зале совсем нет живописи, функцию декоративного оформления несут на себе настенные барельефы. Сюжеты барельефов – аллегории изобилия. Амуры, поддерживающие корзины с плодами и цветами, композиции из охотничьих трофеев, в верхнем ярусе можно увидеть композиции из музыкальных инструментов. В своей прошлой жизни я ни разу не был на экскурсии в Петергофе, потому рассматривал помещение с интересом.
– Иван Дмитриевич, рад вас видеть, – фраза оторвала меня от наблюдений за архитектурой.
Я обернулся. По парадному залу шёл Александр Михайлович, в царской семье его называют «Сандро», он-то и отвлёк меня. Я повернулся к Сандро и пошёл навстречу.
– И я рад видеть вас в полном здравии. Александр Михайлович, вы здесь один, приехали без супруги? – спросил я, а подойдя ближе протянул руку для рукопожатия.
– Ксения решила зайти к Ольге, а потом вместе подойдут в столовую.
– Александр Михайлович, утолишь моё любопытство, почему здесь не толкутся придворные в ожидании ужина?
– Точно не знаю. Ксения говорила, что Ольга желает поговорить с нами без лишних любопытных ушей, – засмеялся Сандро
Значит моё предположение оказалось верным.
– Слышал, что ты увлёкся дирижаблями? – решил я спросить у Сандро о новом его увлечении.
– Не совсем увлечение. Просто наши самолёты пока не могут взять большую нагрузку по бомбометанию. Считаю, что квалификация пилотов для этого недостаточна. А вот с дирижабля мы сможем сбрасывать бомбы с большой высоты и вес зарядов составит несколько тонн. Хотя я уже отправил по железной дороге десяток пилотов и аппаратов, в том числе выехали механики. Думаю, разведывательные полёты не станут лишними для наших войск. Планирую в конце мая закончить с дирижаблем и вылететь на Дальний Восток, за это время подготовят партию кассетных бомб, – поведал мне новости Великий князь.
Пока разговаривали с Сандро, появился Его Высочество Михаил Александрович. Что интересно, он был не один. Вместе с ним шел молодой офицер, выше среднего роста, волосы русые, щегольские усики, но я его не знаю. Может новый адъютант Михаила? В этот момент Сандро наклонил голову к моему уху.
