Ян Мэй молча стояла перед огромной морозильной камерой.
Шум и суета ночного клуба остались где-то далеко. Здесь, на кухне, царила абсолютная тишина. Задняя дверь, ведущая к мусорным бакам в переулке, была приоткрыта, и проникающий через неё ветер казался зловещим дыханием смерти.
Перепуганные младшие помощники, официанты и бармен столпились за спиной хозяйки. Было видно, как у них дрожат ноги. Через какое-то время Тони, едва сдерживая слёзы, прошептал:
– Он м-мёртв?
На полу морозильной камеры лежал юноша лет двадцати. Его лицо посинело, глаза были широко раскрыты, из ушей, носа и рта тянулись дорожки застывшей крови. Обнажённую верхнюю часть тела с разведёнными в стороны руками покрывал тонкий слой инея.
Грудь Ян Мэй часто вздымалась. Наконец она медленно присела на корточки и вытянула дрожащую руку, чтобы проверить дыхание парня. Вдруг кто-то остановил её.
– Ах! – Ян Мэй подскочила от испуга и, повернувшись, увидела перед собой Цзян Тина. – Цзян… Цзян-гэ!
Тот жестом попросил её отойти, и она отступила на полшага. Цзян Тин опустился на одно колено, надел кухонные резиновые перчатки, приложил ладонь к шее парня, осмотрел его глаза, затем слегка оттянул ремень брюк, задумался на мгновение и покачал головой.
В тот же миг официант рухнул на колени. Ян Мэй тоже пошатнулась, но она видала вещи и пострашнее, так что сумела быстро взять себя в руки.
– Как такое могло случиться? Этот дурень решил спрятаться от кого-то в морозильной камере? Или кто-то забил его до смерти и подкинул нам? Дверь на улицу опять забыли запереть? Где управляющий?! Приведите лао Чжао[6]…
– Вызывай полицию, – перебил её Цзян Тин.
У Ян Мэй перехватило дыхание, и она с трудом выговорила:
– Н-не стоит, Цзян-гэ.
Все три года, что Цзян Тин провёл без сознания, она старательно избегала любого контакта с властями. Ян Мэй даже скорость не превышала, чтобы не оставлять о себе никаких сведений в системе общественной безопасности.
Цзян Тин, опираясь на стену, поднялся, вздохнул и кивком указал на труп:
– На голове и груди нет никаких ран, других повреждений тоже не видно, и алкоголем от него не пахнет. Иней у носа и рта, гусиная кожа и волдыри вдоль пояса – это характерные признаки, указывающие на то, что обморожение произошло при жизни. Никто не подкидывал сюда его тело. Он замёрз насмерть в морозильнике.
Официантка и бармен Тони стояли, крепко обнявшись, и дрожали. Ян Мэй в оцепенении глядела в одну точку.
– Вызывай полицию, – со вздохом повторил Цзян Тин.
В мегаполисе с населением более десяти миллионов человек жизнь кипела, не замирая ни на секунду. Гигантские светодиодные рекламные экраны и яркие неоновые вывески на фасадах высотных зданий освещали шумный ночной город, создавая впечатление процветания и благополучия.
Несколько машин, мигая красно-синими огнями, отъехали от главного отделения полиции района Фуян и, выскочив на магистраль, влились в ночной поток автомобилей.
Воздух в тускло освещённой комнате сотрясался от криков. С десяток молодых людей, обхватив друг друга за плечи, завывали в единственный микрофон:
– И даже после сме-ерти не перестану люби-ить. Не сделав всё, что в си-илах, не смогу спокойно жи-ить…
– Янь-гэ, да нечего с ними разговаривать, надо сразу сообщить в промышленно-торговую администрацию. Это же обычный холодный чай из магазина, мы с парнями за свою жизнь выпили уж если не тысячу, то сотен восемь таких бутылок точно! – орал что есть мочи в ухо майору Ма Сян.
Внезапно раздался звонок мобильного. Янь Се, бросив взгляд на экран, прервал подчинённого и ответил:
– Слушаю вас, замначальника Вэй.
Ма Сян вздрогнул: эти слова прозвучали как проклятие. Янь Се проговорил в трубку: «Да… Да», и лицо его ожидаемо помрачнело.
– Ребята из отделения Фуяна уже в пути? Хорошо, хорошо… Понял, я возьму своих и всё проверю.
Послышался громкий стук, и музыка, сопровождаемая разноцветными огнями, оборвалась. Молодые парни, которые ещё мгновение назад самозабвенно пели и плясали, теперь затихли и растерянно переглядывались. Янь Се включил свет, прекратил постукивать бутылкой по столу и серьёзным тоном произнёс:
– Дежурная часть сообщила, что на улице Фуян труп. Из районного отделения и ближайшего участка уже выслали машины. Замначальника Вэй велел нам явиться на место происшествия и всё осмотреть.
Все скривили лица и наперебой принялись причитать:
– Да как же так, заместитель Янь?!
– Мы же договорились, что получим отгул на полдня, когда закроем дело!
– А где место преступления? Вот невезуха, машины остались у офиса…
– Машины не понадобятся, – спокойно ответил Янь Се. – Труп обнаружили на кухне этого самого караоке-клуба. В полицию сообщила владелица заведения.
Повисла тишина.
Янь Се развернулся и, толкнув дверь, со вздохом добавил:
– Идём. Это будет самое быстрое прибытие полиции на место преступления в истории управления. Официант! Где у вас здесь кухня?
Перед закрытой дверью в растерянности толпились, перешёптываясь, кухонные работники и официанты. Янь Се растолкал людей и, не обращая внимания на их возмущение, решительно прошёл вперёд и громко постучал:
– Откройте! Полиция!
Дверь распахнулась – на пороге стояла Ян Мэй. Увидев красивое лицо Янь Се, она словно окаменела.
– Вы… вы… – пробормотала она дрожащим голосом.
– Ну а кто ж ещё! Продаёте в своём притоне чай со льдом за двести восемьдесят юаней, вот и доигрались! – Он достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и показал его. В глаза Ян Мэй сразу бросились слова «Общественная безопасность». – Замначальника отдела уголовного розыска муниципального управления майор[7] Янь Се. Дайте бахилы, перчатки и покажите, где труп. И не мешайтесь под ногами.
Глава 3
– Это морозильная камера?
– Да, здесь хранятся пакеты со льдом. Управляющий велел принести лёд, я открыл дверцу и сразу увидел этого парня. Товарищ полицейский, я правда ничего не знаю. С перепугу аж обмочился. Взгляните: штаны все мокрые…
На месте происшествия сверкали яркие вспышки камер, криминалисты занимались сбором улик: снимали отпечатки пальцев, искали следы обуви и тщательно изучали всё, что могло иметь отношение к преступлению. Янь Се, надев бахилы и перчатки, перешагнул через оградительную ленту и присел на корточки рядом с телом.
– Заместитель Янь, – сдержанно поприветствовал коллегу судмедэксперт.
– Что скажешь? – Янь Се подбородком указал на труп.
– Очевидны признаки парадоксального раздевания. На обнажённой части тела, в частности по линии пояса брюк, имеются небольшие волдыри, характерные для обморожения розоватые трупные пятна и синюшно-красные припухлости. Также имело место кровотечение из ушей, носа и рта. Предположительная причина смерти – сильное переохлаждение организма. Точное время смерти пока назвать сложно. Больше информации станет известно после вскрытия.
Янь Се кончиком пальца слегка надавил на одно из розовых пятен и сощурился. Прямая линия бровей, высокая переносица и глубоко посаженные глаза в тусклом освещении придавали его лицу особенно мрачное выражение.
– Что-то здесь не так, – поразмыслив, постановил он.
Майор Янь Се был заместителем начальника уголовного розыска управления общественной безопасности Цзяньнина, руководителем первой следственной группы и Львом по знаку зодиака. О нём ходили легенды: за десять с небольшим лет работы в органах с ним приключилось столько удивительных историй, что хватило бы на несколько комиксов и выпусков стендапа. Однажды он даже вошёл в десятку лучших сотрудников года за то, что с одной лишь пустой винной бутылкой в руках сумел нейтрализовать вооружённого наркоторговца.
– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил судмедэксперт.
– Явление парадоксального раздевания наблюдается, когда падает температура тела. Сознание затуманивается, гипоталамус посылает ложные сигналы, и вскоре человек замерзает насмерть. Но в нашем случае парень снял с себя одежду не в морозильной камере. Выходит, он обезумел от холода ещё раньше?
Судмедэксперт промолчал, но майор, похоже, и не нуждался в ответе.
– Лао Вань, опечатайте караоке-клуб и оградите часть переулка у служебного входа. Поищите одежду и личные вещи покойного – что-нибудь, что поможет установить его личность: кошелёк, ключи, телефон. Скажи ребятам, чтобы запросили записи с камер видеонаблюдения, а также выяснили, не было ли заявлений в полицию о пропаже людей за последние часы. И нужно будет отслеживать все подобные обращения в течение ближайших суток. Молодой человек пропал, наверняка кто-то его хватится.
Вань Чжэнго, начальник следственной группы районного отделения полиции, передал приказ подчинённым и обратился к Янь Се:
– Сомневаюсь, что мы что-то найдём. Возможно, кто-то уже забрал его вещи, в таких местах полно желающих поживиться.
Оба сидели на корточках у мешка с трупом. Вань Чжэнго после недолгой паузы принялся размышлять вслух:
– Что думаешь? Воришка? Услышал, что кто-то идёт, с перепугу залез в морозильник и не сумел выбраться?
Полиция уже не раз сталкивалась с ситуациями, когда кражи с проникновением заканчивались смертью преступника по его же неосторожности. Янь Се ответил не сразу. Он вновь осмотрел тело и заключил:
– Непохоже.
– Хм?
Майор немного оттянул вниз пояс брюк покойного и двумя пальцами подцепил резинку нижнего белья с логотипом бренда.
– Ткань отличного качества… Это оригинал. Такие даже со скидкой будут стоить четыре-пять сотен. Многие покупают дорогую одежду и обувь, но только обеспеченный человек станет тратиться на такое бельё. А зачем обеспеченному человеку воровать?
Вань Чжэнго хмыкнул, скрестил руки на груди и, прищурившись, несколько раз оглядел собеседника с ног до головы, после чего протянул:
– Заместитель Янь…
– Я не твой заместитель!
– Хорошо. Замначальника отдела уголовного розыска Янь! Ты настоящий Конан[8]!
– Ну что ты… Знаю, сослуживцы всегда уважали меня, восхищались…
– Где ты, там сразу труп. Пришёл спеть в караоке и наткнулся на парня, насмерть замёрзшего в морозильной камере. Может, ты его и убил? Давай признавайся, и отпустим ребят по домам.
Янь Се отвесил коллеге подзатыльник и рассмеялся:
– Пфф! Да будь это я, вы бы разве узнали?! – После чего достал сигарету и вразвалку вышел.
– Та камера в переулке у чёрного хода постоянно ломается. Да там обычно и нет никого, кроме желающих припарковаться в неположенном месте. Стоят два мусорных бака, и что? Нет, вы скажите, товарищ полицейский, для чего мне камеру чинить? Ловить нарушителей – это работа дорожной полиции!
– Пропало? Нет, весь дорогой алкоголь мы храним в специальном погребе. Что там на кухне воровать: кастрюли да сковородки?.. Да, верно, этого человека я вижу впервые, он точно не из постоянных клиентов. Мы соблюдаем все законы… Товарищ полицейский, подскажите, раз он умер в нашем заведении, должны ли мы будем выплачивать компенсацию?
Опустевшее здание караоке-клуба оцепила полиция. В главном зале сотрудник районного отделения уголовного розыска допрашивал Ян Мэй. Он тотчас вскочил, когда к ним подошёл Янь Се с сигаретой в зубах:
– Заместитель Янь, присаживайтесь.
Тот кивнул и уже собирался опуститься на стул, но вдруг замер, заметив кое-кого неподалёку. Сидевший боком к нему человек в инвалидном кресле давал показания. Иссиня-чёрные волосы и брови мужчины, освещённые лучом одинокого прожектора, резко контрастировали с чрезмерной бледностью лица. На танцполе царил беспорядок, в воздухе витал стойкий запах парфюма, табака и алкоголя, а мужчина совершенно не вписывался в эту картину и потому приковывал к себе взгляд.
– Кто это? – спросил Янь Се, указав сигаретой на незнакомца.
Полицейский жестом попросил Ян Мэй ответить. Девушка, видимо, всё ещё волновалась о выплате компенсации – нервно сглотнув, она тихо произнесла:
– Мой жених.
Ручка полицейского с глухим стуком упала на пол, майор же остался невозмутим и лишь поинтересовался:
– Почему он в инвалидном кресле?
– Когда мы жили в уезде, то об… обручились, потом он поехал ко мне в Цзяньнин и по дороге попал в аварию. Некоторое время он провёл в коме и лишь недавно пришёл в себя, так что пока не может нормально передвигаться… – Ян Мэй резко откинула прядь волос со лба: – Он только выписался из больницы и временно поселился здесь наверху.
Майор смерил Цзян Тина взглядом и спросил:
– Откуда вы родом?
Девушка ответила, и Янь Се, хмыкнув, протянул:
– Ваш уезд славится выдающимися людьми.
Ян Мэй не поняла, что имел в виду майор, и встревожилась, когда тот направился к Цзян Тину.
– Вы видели умершего в переулке? – спросил полицейский, записывая предыдущий ответ. – Расскажите, что он делал в тот момент. Ой, заместитель Янь!
Полицейский хотел встать, чтобы уступить место, но майор, надавив на плечо, усадил его обратно. Всё ещё сжимая в пальцах дымящуюся сигарету, он взял протокол, пробежал его глазами и, не поднимая головы, велел:
– Продолжайте.
Цзян Тин посмотрел на майора, а затем спокойно отвёл взгляд и ответил:
– Казалось, он кого-то ждал.
– Вот как?
– Мы не разговаривали, только встретились глазами. На нём был синий джемпер, а за спиной – чёрный рюкзак, похожий на школьный. Парень выглядел весьма насторожённым. Стоило мне посмотреть на него, он тут же поспешил уйти.
– Заместитель Янь! – обратился к майору подошедший оперативник. – Вот что валялось возле мусорного бака в переулке. Начальник Вань велел сначала показать вам!
Янь Се взял у него пакет для вещдоков. Внутри лежал синий льняной джемпер.
– Кошелёк, телефон, ключи? – спросил он.
Оперативник покачал головой.
