– Сволочь, – прошипела я, господин высший магистр скривил губы. – Да не ты!
Хотя…
– Дыши молча, – приказал он, – усугубишь последствия нарушенной клятвы – не откачают.
Остановив кровотечение, я стряхнула его руку, села ровнее. На некогда белом платке расплывались багровые разводы, Северин продолжал нависать, глядя обеспокоенно. Еще бы, допрос как-то не задался!
– Я даже не знаю, какие темы запретные… – От отчаяния хотелось взвыть. – Как подбирать слова, чтобы обойти клятву?
– Не получится.
– У тебя получалось.
Рассказывал мне про Анелию вопреки ментальным запретам.
– Не сравнивай с клятвами шестилетней давности, – уловил он, о чем речь. – Твоя свежая и неосознанная. Крючок срабатывает от одного намерения выдать то, что нельзя. Такие только запретной магией лепят – адептам.
Вот и новое обвинение!
– Я. Не вступала. В Культ. – Сжатый в пальцах платок скрипнул. – С чего ты взял, что в трактире я была против вызволения вашими магами? Сама их и навела! Прочитанные тобой отчеты лишены некоторых деталей.
За моей спиной с громким щелчком распахнулась дверь. Северин скосил туда недовольный взгляд, я обернулась, угодив под прицел янтарных глаз.
– Здравствуйте, – сказал тот, кого я знала под именем Ален, и неприветливо улыбнулся.
Нет, ну это совсем не смешно.
Глава 2
С трудом совладав с собой, я изогнула губы в ответной улыбке. Или ее подобии. Не берусь судить, насколько дружелюбно вышло – уж слишком дергано… Смуглое лицо моего несостоявшегося «спасителя» ни мускулом не дрогнуло, сохранив выражение напряженного внимания. Пряди отросших темных волос отбрасывали на высокий лоб тени, трепещущий свет лампы подчеркивал ястребиные черты и остроту скул. На нем была повседневная одежда без затей, но в его ведомстве форменной и не водилось. Руки зачесались погасить огонек и слиться с темнотой… Будто это могло помочь исчезнуть!
Пауза длилась недолго. Он переступил порог, закрыв дверь. Северин встретил его довольно невозмутимо:
– Доброго дня. – От сказанного сам хмыкнул. – Или не очень. Келлар, ты по ее поводу?
Ах, значит, Келлар. Ну точно с юга.
– Естественно, – отозвался этот специалист по девам в беде и уставился на меня. – Реликвию все же сняла.
– Вы знакомы, – проявил потрясающую догадливость Северин.
– Более-менее. Отчет составлял я.
Слов я не нашла, и улыбка словно приклеилась. Он расслышал из-за двери, о чем мы говорили. Сейчас детали и прояснит! На Культ я ему дала наводку, не подозревая, что он из Надзора. А как догадалась – удрала. С Велизаром и его приближенными адептами, да.
– Отлично, – прямо-таки обрадовался Северин. – Есть невыясненные моменты по вашей части.
– Прояснятся, – многообещающий кивок прилагался. – При всем уважении, это не твоя компетенция. И приоритет в расследовании не у вас.
– Первичный допрос мы закончили, – ничуть не смутился он.
Быстро вышел из кабинета и не оглянулся, будто неотложных дел было невпроворот и не терпелось меня сбагрить. Явно не по мою душу по восточным храмам разъезжал!
Дверь за ним захлопнулась, мы с заполучившим меня надзирателем остались вдвоем. Мышцы лица предательски свело, улыбка сползла.
– Мне тут не нравится, – сообщил он, обведя кабинет рукой, и жестом позвал на выход. – Прогуляемся.
В пыточную? Или что там в его компетенции. Слабо представлялось, чтобы оперативные сотрудники Надзора занимались проверками на запретную магию, но вдруг у него ко мне личные счеты…
Сопротивляться было бессмысленно. Я поднялась со стула, прихватив не до конца залитый кровью платок. Наверняка пригодится! Ален, то есть Келлар – непривычно было его так называть – пропустил меня в коридор. Двигался с плавной медлительностью хищника, убежденного, что добыча поймана и волноваться не о чем. Не уверена, что напрягало меня сильнее: его вежливая отстраненность при сквозящей в облике опасности или нарочитое спокойствие, не обещающее разговора сугубо по делу. Если разговор вообще будет…
Пошли мы в обратном направлении от главного входа, и не в очередное неуютное помещение, а на безлюдный задний двор. Вряд ли где-нибудь между стриженых кустов был скрыт лаз в подземелье, да и остановились мы у пруда – небольшого, чистого, лишенного растительности и снующих рыб. Я села с краю на траву и, зачерпнув воды, умыла лицо. Освежающая прохлада прогнала муть из головы, но трезвые мысли не посетили. Сплошь беспорядочные скачки с уклоном в панику.
– Сколько раз подряд на допросе сработала клятва? – осведомился сзади Келлар.
– Три. – Я скомкала платок, не зная, куда его деть. – На третий вроде теряла сознание.
– Четвертый был бы гораздо хуже. А пятый обычно летальный.
Занятный у адептов запасной способ покончить с собой! Относительно гуманный, учитывая методы Надзора и неизбежность казни за запретную магию. Как обмолвился Ивон – вызволяют лишь тех, кто представляет ценность.
Я повернулась к Келлару, наши взгляды пересеклись. Изучал он меня сосредоточенно, но со сдержанным ожиданием. Сердце билось бешено и необузданно, то стуча под горлом, то проваливаясь в пустоту. Может, не все потеряно?.. Откуда ему знать, что я улизнула от него при облаве специально? Крыша провалилась без моего участия… А дальше бегство за Велизаром могло быть вынужденным, иначе реликвия бы меня придушила. Я открыла было рот, чтобы по возможности убедительно изложить эту версию, но порыв пресекли.
– Неважно, – Келлар покачал головой, – что именно случилось тогда в трактире. Я понимаю, почему ты засомневалась, стоит ли со мной идти. Мне следовало рассказать тебе правду прежде, чем она вылезла наружу. Там, где нет честности, нет и доверия.
Я растерянно моргнула. Издевается?! Не похоже. Говорит серьезно, ни малейшей иронии.
– Повторю: бояться нас не надо, – его голосом можно было убаюкивать детей, – если ты не заодно с Культом.
– Да в гробу я их видала…
– Давай я поверю тебе, а ты мне.
– Вот так просто?
– Не люблю усложнять.
Все это было странно. В крайней степени! Но не собираются кромсать на куски – уже замечательно.
Трава кололась сквозь платье, за подол цеплялись колючки. Вдобавок на крыльцо вышли стражники – то ли перекурить, то ли, наоборот, подышать свежим воздухом. Келлар указал мне на тенистую беседку в углу двора, в которой самое то парочкам уединяться. Ассоциации были абсолютно неуместными, зато паника наконец утихла. Сердцебиение перестало набатом отдавать в уши, а мое положение – восприниматься безнадежным. Я неуклюже попыталась подняться и чуть не протерпела в этом крах. Колени гудели, отказываясь разгибаться. Мне помогли встать – осторожно и максимально ненавязчиво, словно избегая лишний раз трогать.
В беседке я забралась на лавку с ногами, беззастенчиво их вытянув. Немного места рядом осталось, но Келлар предпочел сесть через стол от меня.
– Пусть наше второе знакомство окажется удачнее, – выразил он вполне искреннюю надежду.
– Удача меня нынче подводит, – одолели сомнения. – Это имя-то хоть настоящее?
– В отличие от твоего – да.
Платок выпал из разжавшегося кулака. Бурым бесформенным комком. На пол.
– Мне известно, кто ты, – не стали ходить вокруг да около. – Это вычисляется при должном старании.
Еще один любитель не терять время, умеющий копать в правильном направлении! Данаил подобных в расчет не брал. К тому же предполагалось, что я буду тише воды, ниже травы. Плохо он меня знал…
– Славно, – выдавила я, – что у вас не удивятся, если я наколдую тьму вместо света во время проверки.
– А ты сумеешь ее пройти?
Звучало не вопросом. Констатацией прискорбного факта, что я в полной заднице. Проницательные глаза буравили насквозь. Без угрозы, скорее снисходительно. Это ненавязчивое приглашение не добавлять себе мучений и перейти сразу к казни? Северин упоминал о том, как в Надзоре выявляют владение запретной магией. Устраивают экзекуцию, вынуждая инстинктивно защищаться. В определенных ситуациях применишь любые заклинания, а уж самые мощные из известных – подавно. Не то, в чем хотелось бы участвовать! Но подтвердить вину заранее – равнозначно тому, чтобы сдаться.
– А что? – Я усмехнулась, отчаянно храбрясь. – Невиновные часто не переживают проверку?
– Таких случаев не было.
– Что насчет прорицателей? Любопытно! Они-то как выдают запрещенные чары?
– Начинают в призванные видения проваливаться, сбегая из реальности, – удовлетворил мое любопытство Келлар. Прошиб холодный пот, почти затошнило. – Измерительные кристаллы фиксируют превышение допустимых энергетических колебаний от чар всех специализаций. То, что ты думаешь, у нас практикуется редко – при отягчающих обстоятельствах. В остальных хватает спутанного сознания мага и отпущенного им контроля.
Небось не вина наливают. И ментальный артефакт идет «в нагрузку», с каким-то особенно мерзким воздействием. Раз возжелаешь отбиваться или бежать из реальности…
– Это слабо сочетается с тем, что вас не надо бояться, – мрачно произнесла я. – О том, что происходит в ваших застенках, я наслышана.
– Страшилок ходит много, – признал он так, будто их одобрял. Ну да, у запуганных магов меньше охоты нарушать закон! – Но ты с Надзором раньше не сталкивалась.
Высшие Силы миловали. До сегодняшнего дня.
– Тогда просвети, зачем зверски допрашивать адептов при данных ими клятвах, – постаралась я прикинуть, что грозит мне. – Все равно ничего не расскажут.
– Клятвы у каждого разные и, помимо заблокированных сознанием тем, находятся и другие. Вытащить что-то по кусочкам можно.
От упоминания «кусочков» я невольно вздрогнула.
– Случаи всякие бывают, – пожал плечами Келлар. – И люди тоже. Берусь говорить лишь за себя. Садизм ради удовольствия не приветствую, но прикидываться белым и пушистым было бы абсурдно. Мы имеем дело с теми, кому не жаль проливать кровь. Незачем жалеть их.
– Ясно… И скольких магов ты убил?
– Не веду счет. А ты?
– Умышленно – двоих, – отчего-то ответила я честно. – Оба были связаны с Культом.
– Это ты могла не пояснять, – отметил он как нечто само собой разумеющееся. – У нас общий враг, тебе не кажется?
– Мне кажется, что ваши успехи в борьбе с Велизаром сомнительны. – Грубо, зато правда. – Семьдесят лет пытаетесь уничтожить его детище, а оно живее всех живых.
– Верно. Подход пора менять.
В смысле?!
– Сложно подсылать в Культ шпионов, когда им грозит смерть за то, чему их там научат. – Келлар красноречиво развел руками. – Самоубийц не водится. По итогу всех либо раскрывают из-за нежелания приобщаться к запретному, либо они переходят на сторону адептов. Этот замкнутый круг давно следовало разорвать. Удалось добиться того, чтобы с магов снималась ответственность при участии в некоторых миссиях.
– Некоторых?..
– Такое легко не внедришь, но кто-то должен был начать.
Прогрессивная позиция!
– Я бы задействовал тебя на тех же условиях. Ввиду твоего уникального опыта.
Сказать, что я растерялась, – ничего не сказать. Заманчивые речи… Но повестись означает признать, что я владею запретной магией. И отправиться на плаху, если меня дурачат. Да и как в Надзоре намереваются использовать мой «уникальный опыт»?
– Подробности обсудим позже, – не затребовал он немедленного ответа. – В твоем состоянии не принимают серьезных решений. Время подумать есть.
Что ж, проверка не сегодня. Обнадеживает. Дополнительное время – это хорошо. И подумать, и не только. Прежде чем выбираться из той задницы, в которую угодила, надо оклематься.
Келлар отвел меня не обратно в кабинет, а в комнату, причем точно зная, где она. Я бы заблудилась: коридоры абсолютно одинаковые, без опознавательных знаков. Развалиться на кровати было истинным наслаждением, и смотреть в полоток долго не пришлось. Уснула, не дожидаясь темноты.
Утром болезненная неповоротливость не исчезла, но неприятных ощущений в теле поубавилось. Вернулась способность рассуждать – не факт, что здраво, поскольку недоумение по-прежнему кружило голову. В душевной доброте и сострадательности Келлара не заподозришь, при такой-то работе. Новых сказочек про желание отдать долг не услышала, с развешиванием лапши покончил. Что ему нужно? Не отправит же назад в Культ шпионить. И не сработает, и сама не пойду! Полезные сведения из меня можно добыть без моего содействия, и я совершенно не против их дать. Он рассчитывает, что Культ возобновит за мной охоту и кого-то получится сцапать? Быть подсадной уткой мне не привыкать… Однако удовольствие сомнительное и условия размытые, гарантий ноль. Как и свободы.
Предложение участвовать в некоторыхмиссиях сродни выбору без выбора, но соглашаться необязательно. Раз мне хватило силы воли совладать с влиянием границы, может хватить и на прохождение проверки. Дальше – попробую разобраться с тайной службой. Вопрос: как избежать наказания за ограбление склада и убедить их, что я не сбегала с места службы? Придется объяснять, на кой Велизар меня похитил. Я не дура говорить, что могу дать ему то, что он хочет. Здравствуйте, перед вами ключ к достижению цели, ради которой и создавался Культ! Убьют меня из-за этого – сделают Велизару одолжение, упростив открытие границы. Та ослабнет после смерти переходящей. Реально спутают его планы, если качественно меня запрут, но такой сценарий не нравится уже мне.
Едва я доела завтрак, как пожаловал Северин и с порога огорошил:
– Проверку в Надзоре тебе назначили на завтра.
– Быстро, – поморщилась я, хотя вчера ждала ее чуть ли не сразу. – Видимо, этим радеющим за магическое равновесие людям не терпится пообщаться со мной поближе.
– Ты поменьше выделывайся. С Келларом не стоит ссориться.
– Это ты к чему?
– К тому, что с ним лучше дружить, к чему же еще, – тон был откровенно саркастическим. – Раз уж с собственной головой не получается и твое словоизлияние способна контролировать исключительно клятва.
Я поджала губы, дабы неконтролируемое словоизлияние в его адрес не произошло прямо сейчас. Словно провоцирует! Зашел он не только уведомить о завтрашнем вероятном разоблачении и поострить. Забрал с собой, уведя лабиринтами коридоров в другую часть здания. Кроме стражи, нам встретилось с десяток магов – все как на подбор высшие магистры в форменных мантиях с серебристыми узорами. Свою Северин сегодня не надел, но усмотреть в этом что-то положительное не выходило.
Тут все-таки имелся подземный этаж. Ведущая вниз лестница тонула в полумраке, пахло сыростью, трухлявым деревом и застарелой копотью. Помещение, в котором я вскоре оказалась, было просторным и отнюдь не пустым. Вереница полукруглых окон под потолком, глухие шкафы вдоль стен, длинный стол со скудной стопкой бумаг. За ним восседали двое немолодых мужчин, чьи неприязненные взгляды не предвещали ничего хорошего. Судя по лиловому и черному цветам мантий – менталист и жрец. Время очных бесед закончено… Расследование движется и набирает оборот. На мантии второго были золотистые нашивки – архимаг. Мной занялось высшее начальство? Лестно!
Северин усадил меня перед столом, сам встал рядом – у стены, игнорируя четвертый стул и скупо поприветствовав присутствующих. Солидарна, так себе посиделки.
Мастер оккультных дел представился верховным архимагом Ковена Дарием, менталист – старшим магистром Гораном из специального отделения канцелярии, официальным называнием тайной службы, и приказал положить руки на стол. Стоило это сделать, как тело сковало магией. Не поколдуешь и особо не пошевелишься. Радела за соблюдение регламента – пожалуйста! Допрос по всем правилам.
– Не произноси вслух то, что не проговорила мысленно, – сказал Горан, глядя маленькими сощуренными глазами так въедливо, как умеют только маги разума. – Это позволит почувствовать блок на подсознании заранее и свести ущерб к минимуму. Поняла?
Я кивнула, радуясь, что хоть такие жесты мне подвластны. Но вряд ли его позвали лишь затем, чтобы меня проинструктировать. Будет контролировать процесс, предотвращая мою преждевременную кончину, и следить за срабатыванием ментальных запретов. Плохо! Не сошлешься на клятву, если не захочу касаться какой-либо темы.
– Ты самовольно оставила место службы, – вменил Дарий, будто иные варианты не рассматривались, и пригладил коротко остриженную бороду. – Нашлась на краю Империи после того, как тебя неоднократно видели с адептами Культа запретной магии, и данную тобой клятву приносят только они. Удручающая совокупность обстоятельств.
Позаимствованные со склада артефакты их не интересуют? Конечно, сущая мелочь по сравнению с побегом из дворца к адептам. Тратить слова понапрасну я не стала, дождалась прямого вопроса:
