– А это кто? Новый секретарь? Неужели ты уволил госпожу Гилли?
– Нет, – медленно произнес Драмиэль. – Это не секретарь. Познакомься, это Натали Саррах. Она недавно вошла в наш род.
– Вошла в род?
Взгляд Ротберга изменился. Стал слегка отчужденным, будто его обладатель утратил ко мне интерес.
– Не слишком ли она молода для твоей жены? – продолжил он с каким-то больным нажимом. – Хотя ты же ректор Королевской Академии, тебе и не такое можно…
Я лишь беспомощно глянула на Драмиэля.
Мой отец вел себя странно. Он выглядел сломленным. Даже увидев собственного брата, он не обрадовался. Наоборот, казалось, наше присутствие его тяготит.
– Я по-прежнему не женат, – хмыкнул Драмиэль. – А эта юная леди – твоя дочь.
– Дочь?!
Глаза Ротберга округлились. Он резко шагнул назад, увеличивая расстояние между нами. Я же осталась на месте, уже не зная, что думать. Меня захлестнули разочарование и обида.
Похоже, я не ошиблась. Мой отец совсем не рад меня видеть.
Он нахмурился, пристально вглядываясь мне в лицо.
– Но… как?
– Брат, ну ты и сам знаешь, как дети делаются, – Драмиэль развел руками.
– Я не о том! Кто ее мать?
У меня задрожали губы.
Такого вопроса я точно не ожидала. Кто моя мать? А что, могут быть варианты?
Судя по взгляду Ротберга – могут, и не один. Похоже, он сам растерялся, силясь припомнить всех, с кем грешил.
– Катерина, – прошептала я, не скрывая обиды. – Катерина Синичкина.
Пусть только посмеет сказать, что не помнит ее! Не посмотрю, что он мой отец, что за его спиной два охранника с мечами. Выцарапаю глаза!
Я враждебно уставилась на него. Пальцы сжимались и разжимались, будто желая вот-вот выпустить когти.
Но лицо Ротберга все сказало без слов.
Услышав имя, он побледнел. Нет, посерел. Затем подался ко мне.
– Кати? – выдохнул тихо и хрипло. – Но… как… откуда… Что с ней? Она тоже здесь?
Охваченный внезапным порывом, он сжал мои плечи.
А я ощутила злорадство. Подняла голову, заглянула ему прямо в глаза и, увидев там смесь страха, надежды и ожидания, четко произнесла:
– Нет. Она умерла. Потому что ты ее бросил!
***
Мне хотелось быть жестокой. Хотелось причинить ему боль. Чтобы он ощутил хотя бы сотую долю того, что пришлось мне пережить.
Но его лицо не изменилось. Он не ощутил удара, а может, слишком хорошо владел собой.
Как бы то ни было, Ротберг продолжил сжимать мои плечи и смотреть мне в глаза, пока Драмиэль не положил руку ему на плечо и не сказал:
– Здесь только Натали – твоя дочь. Она выторговала у короля встречу с тобой.
Вот теперь по лицу Ротберга прошла судорога. Будто само упоминание о короле было ему неприятно. И он наконец-то меня отпустил.
Я повела плечами. Надеюсь, синяки не останутся.
– Простите за резкость, – нехотя выдавила из себя и отвела взгляд. – Не хотела быть грубой…
Кажется, я поспешила с обвинениями. Он ведь может отказать в моей просьбе. А мы только ради его помощи сюда и прибыли.
Ротберг продолжил молча пожирать меня взглядом. И чем дольше затягивалось молчание, тем острее я ощущала, что в окружающем мире что-то не так.
Точнее, это “не так” появилось сразу, едва мы с Драмиэлем ступили на берег. Но поначалу я не обратила внимания, слишком была занята собственными переживаниями. А теперь вдруг остро осознала, что не чувствую присутствия драконов.
Как так?
Вот же они, стоят рядом со мной на расстоянии вытянутой руки! Драмиэль и Ротберг. Уж дядя-то точно сильный дракон, я всегда ощущала его приближение. Но почему же сейчас ничего не чувствую? Что происходит?
Я прислушалась к своим ощущениям. Нет. Ни единого намека на близость драконов. Но что еще хуже – драконьей магии тоже нет. Казалось, сам остров впитывает ее, будто губка. Но разве такое возможно?
– Здравствуй, – будто через силу выдавил Ротберг. – Это ты меня прости. Я… я оказался не готов…
Было у него в голосе что-то проникновенное, что заставило меня поднять голову. Наши взгляды встретились, и внутри меня будто вспыхнуло пламя.
Жар надежды и узнавания окутал меня, заставив натянуться и задрожать каждую жилку. Но это длилось всего лишь мгновение. Ротберг моргнул и отвел глаза. На лице отразилась усталость.
– Что ж, – сказал он со вздохом, – я вам зачем-то нужен, раз вы проделали такой путь. Идемте, поговорим в более приятной обстановке.
Развернувшись, он первым направился вверх по лестнице. Драмиэль пропустил меня вперед, я же покосилась на охранников. Они, как две тени, следовали за Ротбергом и за все это время не издали ни звука. За закрытыми шлемами не было видно лиц. Вообще невозможно было понять, есть ли там кто-то внутри доспехов. Но магией охранники точно не обладали. Я не почувствовала даже наличия артефактов. И это дополнило копилку странностей.
– Все в порядке, Натали? – спросил Драмиэль, когда я замешкалась на нижней ступеньке. – Тебя что-то тревожит?
– Я в норме, – кивнула, глядя на удаляющуюся спину отца. – Если не считать мелочей, знакомство прошло успешно.
– Тогда пойдем. Нет смысла волноваться. Ротберг неплохой, ты поймешь, когда познакомишься с ним поближе.
– Давно вы не виделись? – мой голос внезапно сел.
Глаза защипало, к горлу подкатил нежданный комок.
Только этого мне не хватало! С чего это я вдруг расчувствовалась?
– Давно, – кратко ответил Драмиэль.
Я отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слезы с лица. Наверное, все дело в здешнем воздухе или в атмосфере обреченности, которая шлейфом стелется по земле за Ротбергом Саррахом.
– Пойдем, – дядя подставил мне локоть.
Я приняла его, и мы начали подниматься вслед за отцом и его охраной.
Лестница была крутой и неудобной. Тот, кто ее делал, не позаботился о перилах. Зато ступеньки были довольно высокими, так что уже на середине пути у меня заболели ноги. Но я молча шла дальше, потому что ни Драмиэль, ни отец, ни охранники не предложили передохнуть.
А еще, чем выше мы поднимались, тем тяжелее становилось дышать. Казалось, сам воздух уплотнялся и давил на грудь. Но я не могла понять почему. Магии здесь и не было, а других причин я не видела. Кроме неприятного сладковатого запаха, который становился все гуще по мере того, как мы поднимались.
Наконец эта пытка закончилась. Тяжело дыша, я преодолела последнюю ступеньку и оказалась на узкой дорожке, вьющейся между странных растений. Они были похожи на папоротник, только красные и росли здесь в изобилии.
– Держись поближе ко мне, – предупредил Драмиэль, оглядывая густую растительность.
Не успела я спросить почему, как из ближайшего красного куста выстрелила лиана. Дядя подставил руку. Лиана коснулась ее и, зашипев, резко отпрянула.
– Что это? – ужаснулась я.
– О, всего лишь красноцвет. Или, как его называют в народе, драконья погибель, – ответил он с таким видом, будто речь шла о сущей ерунде.
Мы двинулись по тропинке. Лианы продолжили нападать, но Драмиэль лишь вскидывал руку, и они тотчас отставали от нас. Отец и охрана шли впереди.
– А их почему не трогают? – задала я резонный вопрос.
Драмиэль тяжело вздохнул.
– Скажи, ты ничего странного не заметила? Когда ступила на остров.
– Заметила. Здесь нет магии. И я больше не чувствую в вас дракона.
– Все верно. Красноцвет недаром назвали драконьей погибелью. Его запах ослабляет и усыпляет наших драконов, а листья впитывают магию. Видишь, как он буйно растет? Он питается драконьей магией.
– То есть… этот сладковатый запах – от красноцвета? – догадалась я.
– Да. Теперь понимаешь, в чем весь ужас пытки? Здесь даже сильнейший из драконов становится слабее человеческого младенца.
Я нервно сглотнула.
– А как же охрана? Они не драконы?
– Нет. Это обычные люди.
– И даже не маги! – поразилась я. – То-то мне показалось странным, что у них нет никаких артефактов.
– Они им не нужны. Единственный способ покинуть остров – это улететь. Но, как ты понимаешь, ни один дракон не сможет здесь обратиться. Даже я уже чувствую слабость. Мой дракон засыпает.
Я прислушалась к себе, однако, кроме усталости от крутого подъема, ничего не заметила.
Да, драконица не отвечала. Но это было ее естественное состояние. А феникс ощущался четко и ясно. Особенно его неуемное любопытство. Его, то есть меня, так и подмывало протянуть руку и поймать одну из красных лиан, мельтешащих вокруг нас. Или сорвать лист красноцвета.
– Мне пока нормально, – озвучила я. – Только ноги устали.
– Значит, магистр Рорх тебя мало гонял, – хмыкнул Драмиэль. – А если без шуток, то, видимо, твоя сущность феникса компенсирует утрату драконьих сил.
Я кивнула, хоть и стало тревожно.
Здесь не нужны замки и кандалы. Не нужны артефакты или оружие. Отсюда не убежать, не уплыть и не улететь. Попавший сюда дракон обречен провести остаток жизни в теле человека. Причем человека без сил и без магии.
Похоже, этот остров и правда идеальная тюрьма для драконов.
За разговором мы не заметили, как оказались у стены, которую я видела с берега. Вблизи она выглядела еще мощнее и суровее, чем снизу.
Я задрала голову и невольно сглотнула. Стена была высотой с восьмиэтажный дом.
Отец и охрана ждали возле кованых ворот.
– Проходите, – сказал Ротберг, указывая внутрь.
За стенами оказался мощеный двор и множество зданий, среди которых были и круглые башни. А еще там было довольно людно. Я обратила внимание, что мимо нас проходили не только мужчины в латах, но и обычные торговцы с лотками, женщины в белых чепцах, с набитыми зеленью корзинами, вот пробежала стайка чумазых мальчишек, проковылял дед, таща за собой козу на веревочке…
Мы будто попали в маленький городок. Но уж точно не в тюрьму!
Обойдя площадь, наша компания остановилась рядом с башней. Ее двери были распахнуты, а к ним вело крыльцо с каменными ступенями, на которых стоял мужчина в темной одежде. Завидев нас, он поклонился:
– Рады приветствовать вас на острове.
– Конрад, не стоит, – поморщился Ротберг. – Это тюрьма, а не остров.
Затем обернулся к нам:
– Проходите. В доме будет полегче.
Только тогда я обратила внимание, что у Драмиэля измученный вид. Похоже, ему гораздо сложнее, чем он пытался мне показать.
– Вы ведь знали про красноцвет? – сердито шепнула я. – Знали и все равно отправились со мной! Надо было вам остаться на корабле.
– И пропустить встречу с братом? – тяжело усмехнулся он. – Нет, ни за что. Тем более, что мне есть о чем с ним поговорить.
А вот сам Ротберг, похоже, не проявлял ни малейшего желания с нами общаться. И вообще выглядел так, будто мы ему уже порядком надоели.
– Вот моя скромная обитель, – сказал он и, не поворачиваясь к нам, вошел в дом.
Глава 9
