Проводник всё понял и откланялся.
– Но, признаться честно, я предпочла бы чаю вино, – вздохнула моя спутница.
Я поймал себя на мысли, что до сих пор не знаю её имя, и решил это исправить. Представился и поинтересовался, как зовут девушку.
– Вы можете называть меня Лиза, – представилась она.
Лиза полезла в свой чемодан и достала ту самую бутылку вина, которую я по счастливой случайности спас на вокзале. Вернее, не ту самую, а одну из – я заметил, что в чемодане у Лизы целый винный погреб. Интересно, зачем она везла столько вина в Новороссийск и почему не отправила доставкой?
– Предлагаю отметить наше знакомство! – сказала девушка, пододвинув ко мне фужер. Тоже, кстати, мной спасённый. – Вино откроете?
Отказ тут явно не предполагался, да и я был не прочь чуть расслабиться. Штопор Лиза тоже вытащила из чемодана, вручила мне. Мгновение – и с бутылки слетела пробка. Вино наполнило бокалы, и мы чокнулись.
– Вы не представляете, какой это божественный напиток! Лучший сорт, который я только пробовала.
Я не спрашивал, но Лиза сама рассказала мне, что была на одном из винодельных заводов в Ростове на дегустации. Вино понравилось ей настолько, что она сразу купила несколько десятков бутылок на пробу. По мне – многовато для пробы, но говорить я об этом не стал.
– У меня собственный магазин вин, – пояснила она, видя, что я не понял, зачем ей столько бутылок. – За нас, Константин, за наше знакомство!
Пить я не собирался – это явно не пойдёт мне на пользу. Через каких-то пару часов мне предстояло посетить таможню, а делать это лучше трезвым, как стёклышко.
– Попробуйте, – настояла Лиза. – Мне не хотелось бы пить в одиночестве.
Когда речь заходит о красивых женщинах, у меня определённо есть слабая сторона – я не могу им отказать.
Я взял бокал вина и понюхал напиток, прежде чем сделать глоток. Такая уж привычка осталась из прошлой жизни, когда меня пытались отравить пару десятков раз. И скажу, что столько же раз привычка сохраняла мне жизнь… Хм, запах мне явно не понравился.
Насторожило и то, что, чокнувшись, Лиза поставила свой бокал обратно на столик. Да, моя новая знакомая поднесла бокал, но лишь смочила вином губы, без глотка. Я сделал то же самое и вернул бокал на столик.
– Вино и правда отменное… ой, – я изобразил зевок. – Настолько расслабляет, что меня даже в сон потянуло, представляете?
Я продолжал ломать комедию, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Не до конца, но так, чтобы видеть, чем занята Лиза.
Девчонка будто этого ждала. Поднялась, стараясь не издавать звуков, и повернула защёлку на двери купе, закрывая нас внутри. Потом подняла юбку, и я увидел спрятанный в чулках нож. Эх… А у меня до последнего была вера в лучшее. Она резко повернулась.
Уж не знаю, какими глупостями собралась заниматься девчонка, решив меня отравить вином, но Лизу ожидал сюрприз.
– Стоять, – сухо сказал я, направляя на барышню дуло своего пистолета.
Глава 5
Девчонка замерла, не в силах скрыть своего изумления. Она думала, что я уже того – выключился. Лиза медленно подняла руки, хотя об этом её не просили, и я, задрав ей юбку, вытащил ножик из чулка.
– Острый, порезаться можно, – я окинул взглядом лезвие.
Нож действительно был хорош, таким не капусту шинковать, а убивать. Я оттолкнул девчонку на диван, а нож, чтобы не мешался, воткнул в щель столика, и лезвие вошло туда на несколько сантиметров.
– Кто тебя послал? – спросил я.
Любопытно, что Лиза отнюдь не побоялась последствий и хотела убить меня прямо здесь. Тут варианта два – либо она совсем дура, либо заодно с проводником. Ухо надо держать востро, прилететь может откуда угодно. Я покосился на дверь купе и убедился, что она закрыта.
Девчонка оказалась ушлая, попыталась схватить штопор и вогнать его в меня. Вот только там, где она училась – я преподавал.
Короткое движение руки, удар по болевой точке на запястье. И штопор упал на пол, отскочив под диван.
– Не дури, – спокойно проговорил я.
Лиза поникла, опустила плечи, но я знал, что от таких, как она можно и дальше ждать не самых приятных сюрпризов. Вернее, самых неприятных.
– Успокоилась? – спросил я.
Вопрос был философский, я присел на диван и внимательно на неё посмотрел.
– По-хорошему или по-плохому поступим?
– По-хорошему… – процедила она, сжимая свои пухленькие губы.
– Кто тебя послал?
– Ты не то подумал, Костя, – она затрясла головой. – Я почему-то думала, что ты хочешь меня изнасиловать, испугалась…
– Дуру не включай, – отрезал я, не веря ни единому её слову.
Признаться, Лиза была недурна собой и всему происходящему я бы предпочёл отлично провести с ней время в пути. Насчёт хотел изнасиловать – не думаю, что она носит с собой боевой нож, чтобы отбиваться от потенциальных насильников.
Я взял бутылку вина, внимательно изучил этикетку, нашёл надпись про завод-изготовитель. Изготовителем действительно значился ростовский винодельный завод. Партия выпущена только на прошлой неделе. Возможно, в этой части Лиза не соврала. Проверить, была ли на бутылке целостная упаковка, сейчас невозможно, но я открыл её чемодан и достал оттуда ещё одну бутылку. На этой заводская упаковка на месте, дата выпуска партии та же. Вывод: девчонка подсыпала отраву совсем недавно.
– Ты не так понял, – повторила Лиза. – Я вообще не понимаю, почему ты на меня накинулся.
– Что ты подмешала в вино? – я отложил бутылку на диван.
– Ничего не подмешивала! Ты что, Костя, я его сама пила! – настаивала Лиза.
– Выпей сейчас, – я с невозмутимым видом подвинул ей фужер. – Ты же хотела отметить знакомство.
– Да-да-да, – часто закивала она, взяла бокал и поднесла его к губам. – А если там действительно есть какая-то гадость? Хотя я не понимаю, с чего ты это взял…
– Вот и проверим, пей, – я снова поднял пистолет и направил на Лизу.
– Ладно, ты, конечно, занимаешься какой-то ерундой, ну ладно, – она действительно сделала глоток. – Доволен?
И она вдруг прыснула в меня вином и бросила бокал. Как ужаленная вскочила на ноги и попыталась увильнуть. Вот сучка крашеная!
Я вытер рукавом вино с лица и бросился за ней, тоже вскакивая с дивана. Девчонка успела добраться до двери, начала проворачивать защёлку, когда я схватил её за плечо, оттягивая на себя. Лиза, как клещ, зацепилась за дверной косяк и что есть мочи, завопила:
– Помогите, насилуют!
– Рот закрой, – рявкнул я, но Лиза, продолжая извиваться, начала царапаться и кусаться.
Я не без удивления заметил, как её волосы как-то странно сползли в сторону левого уха. Ну конечно, на голове Лиза носила парик!
– Вообще-то, мне больно! – прохрипел я, рывком возвращая её обратно на диван.
Боковым зрением я увидел, как к нашему купе на всех парах летит проводник, поднятый на уши женским визгом.
Моя новая знакомая, не теряя время, вцепилась себе в запястье ногтями и начала щипать сама себя. Да с таким усердием, что на коже тут же появились царапины. Расчёт Лизы более чем понятен. Похоже, к своему делу она отнеслась со всей внимательностью и предусмотрела разные варианты развития событий. Я попытался захлопнуть дверь перед носом проводника, чтобы избежать ненужного сейчас разговора. Чуть-чуть не успел – мужик, несмотря на свою тучную комплекцию, ускорился и сунул кончик ботинка в щель.
Я мгновенно оценил риски – можно, конечно, прямо сейчас треснуть ему кулаком по роже аккурат в щель двери, но что если проводник не имеет к Лизе отношения? Верным решением будет посмотреть, что будет дальше.
– Что у вас случилось? – запыхавшись, спросил проводник, пытаясь сделать щель пошире.
– Плюшками балуемся, – ответил я, одной рукой прикрывая Лизе рот и удерживая её на диване.
Она продолжала извиваться, пытаясь меня укусить. Ну нет, дорогая, прежде чем я тебя сдам полиции, ты мне всё расскажешь!
– Я сейчас полицию вызову! – проводник продолжил тулиться к щели.
– Не стоит, это не то, о чём вы подумали!
– Я могу удостовериться, что с госпожой всё в порядке?
– Милостивый государь, – морщась от того, что Лиза кусает меня за палец, я сунул свободную руку в карман и достал свою последнюю купюру, отдав её проводнику. – Думаю, что смотреть – не лучшая идея из возможных. Я всё-таки не один, а с дамой. Настойчиво прошу избавить нас от вашего навязчивого присутствия, иначе я могу расценить ваш интерес в ином ключе.
Мужчина ни секунды не раздумывал! Да они точно в доле… Либо существуют настолько продажные люди… Никто другой на его месте не променял бы купюру на безопасность пассажирки, за которую с него же и спросят!
Проводник расплылся в виноватой улыбке и залепетал:
– Тысяча извинений, сударь, тотчас откланиваюсь, извольте отщемить мою ногу…
Я понял, что зажимаю кончик его ботинка дверью и, чуть её приоткрыв, выпустил проводника.
Боковым зрением я увидел, как по полу медленно растекается вино из перевёрнутого Лизой бокала. Проводник не успел этого заметить, но всё-таки попытался заглянуть внутрь купе, однако я захлопнул дверь и закрыл её на защёлку.
Пока я отвлекался, Лиза не теряла времени и, бросив попытки высвободиться, вытащила из своей сумки пузырёк с мутноватой жидкостью, и отпила из него. Я быстро смекнул, что внутри пузырька противоядие. Но сделал вид, будто ничего не заметил – пузырёк вернулся обратно в сумочку.
– Я снова буду кричать, – решительно заявила моя новая знакомая. – Ты же видел, что никакого яда в вине нет! Тебе показалось!
– А теперь слушай сюда, – я решил перестать с ней нянькаться. – У тебя два варианта: либо ты прямо говоришь, кто тебя послал, либо вот эта замечательная бутылка отправится на экспертизу и тебе будет вменено покушение на убийство со всеми вытекающими. Выбирай.
Лиза из последних сил попыталась вывернуться и перевернуть бутылку и бокал со стола, но сделать этого я не дал. Наконец, поняв, что все её уловки не сработали и сопротивление бесполезно, девчонка заговорила.
– Поклянись, что если скажу… ты меня отпустишь… – на выдохе сказала она.
– Нет, дорогая, ты ещё не поняла – здесь я диктую условия.
Глупой я её не назову – дальше Лиза торговаться не стала и выложила на блюдечке свою легенду. Правда, скорее всего, заранее заготовленную.
– Со мной связались из структур барона Загребалова, – выдала она то, о чём я в принципе и так догадывался.
Правда, посылать девчонку для того, чтобы меня устранить – откровенно так себе решение. И верилось в него с трудом: если бы Загребалов действительно хотел меня грохнуть, то подослал бы в поместье своих амбалов.
– Имя? – я не дал ей уйти в сторону.
– Он представился Денисом Викторовичем.
– Какая у тебя была задача?
– Отравить тебя и кое-что забрать.
– Что?
– Я не знаю! Честное слово.
– Зачем тебе для этого понадобился нож?
– На случай, если ты придёшь в себя. У меня же должна быть возможность защищаться?!
Говорила девчонка не всю правду – это однозначно. Я лишь убедился, что её речь заготовленная… Сразу после этого она рассказала о том, что согласиться на задание её вынудили обстоятельства. Якобы у Лизы серьёзно болеет мать и ей требуются деньги на лечение, а сама она раньше работала медсестрой – отсюда и знает, как действует вещество и в каких дозах его следует подсыпать.
– Чем ты меня хотела травануть? – поинтересовался я.
– Клофелином. Это снотворное, а не яд, – ответила Лиза.
Глядя в её грустные глаза, я понял, что и теперь она меня обманывает. По крайней мере пытается это сделать, никакого антидота для клофелина не существовало. А значит, то дерьмо, которое она подсыпала в вино – точно не клофелин.
– Ладно, раз ты не хочешь разговаривать, прошу простить.
Я нажал на тревожную кнопку, которыми было оборудовано каждое купе. Я видел, как при этом вытянулось лицо Лизы. Ну, сама не оставила мне вариантов.
Девчонка она чудная, и ближайшие два часа я не хочу тратить на наблюдение за тем, чтобы она не сбежала и ничего не выкинула. Можно и клофелином её напоить, но тогда попробуй потом докажи, откуда ноги растут – дама она симпатичная, с сочинительством у неё порядок. А пока полиция разберётся… В общем, ну его. Да и то, что там не клофелин, я уже выяснил. Так что попутчицу надо снимать.
Полиция среагировала молниеносно, через пару минут в дверь купе постучали:
– Откройте, полиция!
– Уверена? – я дал ей последний шанс начать говорить правду.
– Пошёл ты, – в ответ прошипела она.
Я повернул защёлку, впуская внутрь полицейских. Лиза воспользовалась этим мгновением и, вцепившись зубами в своё платье, надорвала его в районе груди. Откинулась на диван и, заломив руку с кровоподтёками, застонала, явно показывая, что ей нужна помощь. Из надрыва на платье выглядывало нижнее бельё, а на глазах этой актрисы погорелого театра выступили слёзы, появившиеся по щелчку пальцев.
Что логично, первой реакцией стражей порядка на беззащитную женщину, коей она представлялась, стали появившиеся пистолеты, дула которых направили на меня.
– Что случилось, милостивая госпожа? – проскрежетал полицейский.
– Судари, этот человек меня изнасиловал! – с надрывом сказала Лиза.
Проводник тоже, видимо, решил воспользоваться возможностью избежать проблем при возможной проверке, поэтому затараторил, выплёвывая слова автоматной очередью.
