К последнему «спасибо» я прикрепляю смайлик-сердечко и, стоило его отправить, как это снова случилось. Машина таксиста сперва вспыхивает всеми возможными и невозможными лампочками, а после из-под бортовой панели вырывается чёрный дым. Водитель резко ударяет по тормозам, ругается и распахивает дверь. Я тоже пугаюсь и выскакиваю из машины, благо дорога тут не слишком оживлённая, и мы не сильно мешаем.
– Что случилось?
– Да чёрт его знает! – таксист проносится мимо и распахивает багажник, чтобы достать знак аварийной остановки. – Вызывайте другую машину. Вот же ж, собака такая! На той неделе в сервис ездил, и всё в порядке было! Вызывайте другую машину, я тут надолго.
– Да не, осталось недалеко, – отмахиваюсь я и машу таксисту на прощание.
Перебираюсь на тротуар и, сунув руки в карман, бреду в сторону маминого дома. Что за напасть, а? Вторая машина за одно утро ломается. Странное, конечно, совпадение.
А спать-то хочется. Надеюсь, мама никуда не убежала…
Дохожу до её дома и успеваю проникнуть в подъезд, пока не захлопнулась дверь после вышедшего мужчины. Не знаю его, вероятно, новый парень девчонки, что живёт этажом ниже. Залетаю на предпоследний, четвёртый и снова колочу в дверь.
– Кто там?
– Мам, это я, открой!
– Кристя? А ты чего здесь? – она открывает, и я вваливаюсь внутрь.
– С Ваней поругались. Можно, я побуду у тебя до вечера? – спрашиваю я, а сама уже стягиваю кроссовки.
– Из-за чего? Ты есть хочешь?
– Не хочу, – ползу в свою комнату и замираю на пороге. – Мам, а что тут…
Моя спальня за какие-то пару дней превратилась не пойми во что. Повсюду, на шкафах, кровати, стенах красовались холсты с жуткими абстрактными картинами в чёрно-красно-жёлтых оттенках. На ламинате – разводы и грязь, стол завален тюбиками краски,
– А тут у нас теперь художественная мастерская, – с гордостью объявляет мама, будто всё так и должно быть. – Мишенька такой талантливый, взгляни сюда. Свежо, скажи же?
Она указывает на одну из картин, и я невольно вздрагиваю. Не знаю, что это должно было быть, но выглядит как смерч, который втянул стаю чёрных воронов.
– О’кей, я посплю на диване в зале, – медленно отступаю в коридор и выхожу из комнаты.
Ну, собственно, чего я ожидала? Я уже взрослая, живу отдельно со своим парнем, логично, что мою старую комнату приспособят под что-то другое, но… всё же неожиданно.
– Кристя, а что с Ванечкой-то? Ты надолго здесь? Что ты натворила, что он тебя из дома выгнал?
– Да я… rомпьютер его случайно залила энергетиком. Там что-то сгорело и ему пришлось отцу звонить, – я скидываю на пол подушки и вытягиваюсь. – Я посплю немного, ладно? Мне ночью на работу.
– Какую? Кто в ночь-то работает?! Ты кем устроилась?! Можеттебя Ваня выгнал… Боже мой! Кого я вырастила! Понятно, почему он тебя замуж не берёт! А ну вставай и объясняйся! Что люди-то скажут!
– Мам, прекрати! Я барменом работаю! И всю ночь на ногах!
– И в каком баре тебе столько заплатили? Врать мне не смей! Если бы всё было так, Ванечка бы тебя не выгнал! Он умный мальчик! – мама стаскивает меня с дивана и толкает на ковёр. – Да и не платят барменам столько за одну ночь!
– Откуда ты, блин, знаешь, сколько мне заплатили?
– Ты скинула мне половину!
Мама всё распаляется, а мой измученный и уставший мозг не понимает причины ссоры и что сделать, чтобы всё снова стало хорошо. Я не понимаю, чего она хочет и почему кричит на меня?
– Что тут за крики? – на пороге появляется незнакомыйсильно потрёпанный жизнью мужчина. По растянутой майке с разводами краски угадывается, что он и есть «Мишенька». – Люд, ты чего?
– Того, что моя дочь устроилась работать стриптизершей! Если не кем похуже!
Глава 11. Слишком много странностей
– Блудница, стало быть, – Миша окидывает меня взглядом, а после осаживает маму. – Да спокойно, Люд. Ну, чего ты? Сходи лучше за карасиками. Точнее, съезди. На Рыбацком получше товар. Добираться, конечно, часик на метро в одну сторону. Зато качество ого-го. А мы с Кристиночкой как раз познакомимся.
Он протягивает мне широкую грязную ладонь.
– Михаил, но можешь звать меня дядей Мишей.
Я, плохо соображая, пожимаю его руку. Что-то в его взгляде настораживает, но я пока не могу понять, что именно.
– Я просто спать хочу. Мне на работу скоро, – жалуюсь я и смотрю на маму. – Барменом. Напитки гостям подаю, коктейли смешиваю, у нас там ничего такого.
– Конечно, Кристиночка, конечно, – кивает он и смотрит на маму. – Люд, ну ты идëшь?
– Да, Мишенька, уже бегу.
Мама и правда собирается очень быстро. Не помню, чтобы она когда-то спешила так ради меня, но мне всё равно. Слишком устала, чтобы рассуждать о том, как она ведёт себя с мужчинами. В конце концов мама взрослый человек и сама принимает решения.
Вернувшись на диван, я кутаюсь в плед, сминаю подушку и отворачиваюсь, готовясь немного отдохнуть.
Слышу, как хлопает входная дверь, пару секунд тишины, а после в комнату входит Михаил.
– О, ты уже взяла плед? А я как раз хотел предложить. А то что-то холодно.
– Да, спасиб, – зеваю. – Я тут посплю немного. Устала как собака.
– Конечно, Кристиночка, как скажешь. Давай я только получше тебя укрою, – он садится на диван около меня.
Расправляет плед, но больше скользит ладонями по моему бедру. Я не придаю этому значения. Сон утягивает меня в свой зыбкий плен. Я уже вижу огненно-рыжие волосы Арсения и его дивные зелёные глаза. Странно видеть сны о своём боссе. Похоже, стресс и переполненность благодарностью сыграли роль.
Дядя Миша не уходит. Напротив, продолжает поглаживать мою ногу, странным образом смещаясь к внутренней стороне бедра.
– Что вы делаете? – сквозь сон бурчу я. – Хватит.
– Почему, милая? Мы же с тобой почти семья.
Что-то в его тоне настораживает меня. Я оборачиваюсь, и в тот же миг он придавливает меня в диван, нависая сверху.
До меня начинает доходить посыл, но я очень стараюсь найти какое-то другое объяснение.
– Дядь Миш… у меня жених есть…
– Так и у меня невеста, – хрипит он, наклоняясь к моему лицу.
– Нет!
– Да, милая, не упрямься. Или что, ты теперь только за деньги? А как же тренировки? Покажи-ка, чему тебя в этом клубе научили.
Я в настолько большом шоке, что вспоминаю, как двигатьсятолько после того, как чувствую его дыхание губами. Дёргаюсь, но у меня не выходит спихнуть его. Ещё и плед дурацкий мешает!
Я в ловушке.
Зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Как же мерзко! Боже, это какой-то сюрреализм. Так просто не может быть! Он же только что меня увидел! Моя мама вернётся в любой момент! Или нет. Она уехала. Час в одну сторону… Почему она уехала? Оставила меня с незнакомым мужиком одну в квартире? Чёрт, я же знаю её. И это не первый раз. Ради своих мужиков она что угодно сделает.
А дядя Миша этот тоже хорош! Выгнал маму из дома, чтобы… он сразу решил, что хочет сделать со мной что-то мерзкое.
Перед глазами мелькают картинки. Вижу его в моей комнате, но он не рисует. Шарится по шкафам, перебирает оставшиеся там вещи, я ещё не всё успела перевезти. Извращенец… боже мой… с кем связалась моя мама?!
Я должна была понять, что что-то не так, когда увидела его картины. Присмотреться внимательнее. Они выглядят странно, пугающе. Почему мама не выбрала того, кто рисует, скажем, цветочки?!
Хватит. Нет. Хочу, чтобы всего этого не было. Пусть исчезнет. Безвозвратно. Я хочу домой. Не могу больше.
– Какого… – хмыкает Дядя Миша и отстраняется от меня. – Как это…
Он вскакивает, освобождая меня, и выбегает из комнаты. Я слышу запах дыма и недоумённо хмурюсь. Откуда? Что случилось? Мама по рассеянности оставила что-то на плите?
Здесь оставаться опасно, это ясно наверняка. Бегу в коридор и вижу, что из моей комнаты валит дым. Это что за чертовщина? Там проводка сгорела или что?
– Чего стоишь, дура! – орёт мамин ухажёр с замашками изменщика, выбегая из ванны с ведром воды. – В пожарную звони! Мои картины! Моя работа!
Мысли очень вязкие, но это вроде от недосыпа. Я вытаскиваю телефон и выбегаю из квартиры. На бегу набираю номер, а сама думаю о том, что этим утром случилось слишком много странностей. Сперва машина Арсения, потом звонок мамы, компьютер Вани, наша ссора, такси, а теперь несостоявшееся приставание маминого хахаля и странный, невесть откуда взявшийся пожар. Слишком… СЛИШКОМ много странного! Можетменя прокляли? В такие моменты начинаешь верить даже в подобный бред.
Выбежав на улицу, я вызываю бригаду пожарных к своему дому. В окне моей комнаты видно всполохи пламени. Боже… Хорошо, что мама уехала! Дядю Мишу этого совсем не жалко.
Люди на улице тоже замечают пожар. Одни начинают снимать, другие звонят пожарным. Двор маленький, все друг друга знают вот и побаиваются глобальных несчастий.
– Кристина, ты чего? – рядом оказывается соседка и приобнимает меня. – Цела? Ударилась где-то? Мать где?
– Уехала, – вяло отзываюсь я. – Голова кружится.
– Да у тебя кровь из носа идёт. Ну-ка садись!
– Едут! Едут! – кричат мальчишки, для которых такое страшное событие как пожар – лишь повод увидеть красную машину поближе.
– Мать уехала? А мужик её где? Знаешь? – продолжает кричать на ухо соседка, но я уже не понимаю слов.
В глазах темнеет, и я медленно проваливаюсь в черноту.
Глава 12. Корица в беде
Арсений
Нахожу документацию на своей второй, по сути, основной работе для князя. Что в Марке хорошо, даже прекрасно – все документы в идеальном состоянии и рассортированы.
Марк педант до мозга костей, даже мне до него далековато. Но всё же мне нужно перепроверить договора, все могут ошибаться.
Внезапно звонит телефон. Кидаю взгляд и вижу отображение имени Кристины. Я бы искренне порадовался, что моя коричка так часто звонит мне, но увы, догадываюсь, что у неё снова какие-то проблемы. Искренне надеюсь, что они решаются так же просто, как и предыдущая.
– Да, Кристиночка? Прошу, потешь моё самолюбие и скажи, что звонишь, потому что скучала по мне – такому прекрасному боссу и мужчине в целом.
– Арсений Эльдарович… Я это… сказать, что… кажется, не смогу прийти. И, возможно, работать у вас…
Здравствуй, Кристина, Новый Год. Что на этот раз?
– Ты хочешь разбить мне сердце? Рассказывай, с чего такое решение? Кто посмел переманить моего молодого специалиста? Я уничтожу любого конкурента.
– Это мама, – отвечает она шёпотом. – Кое-что случилось, и я… В общем, извините. Знаю, что сильно подвела.
– Стой, Кристин, давай так. Я к тебе подъеду, и мы нормально поговорим? Как тебе предложение?
– Ну… ладно, – мнётся она. – Я сейчас в больнице.
У меня срывается нервный смешок.
– А ты умеешь удивлять. Что случилось? И адрес скажи, куда ехать. Мандаринки брать?
– Не нужно. Я в порядке… Вроде. В обморок только падала, но уже всё хорошо. Это от усталости, наверно, – она вздыхает. – Я же так и не поспала.
Не знаю почему, но у меня шевелится какое-то внутреннее подозрение.
– Кристина, а тебе вообще есть где спать?
– Не знаю, – честно отвечает она.
Непонятно, где она находится, какой-то фоновый шум. Какой-то коридор больницы? Общественная, судя по всему, да и не похоже по ней, что поехала бы в частную. По общению простая.
– Много всего случилось. Но, простите, у вас и без меня забот полно. Не буду грузить, – нервно усмехается она и называет мне адрес.
Как и ожидал, общественная больница. Но далековато от дома, к которому я её привёз.
– Я скоро буду. Готовь вещи. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Какие? – переспрашивает она. Усталость мешает ей соображать. Кажется, я сейчас могу склонить её к чему угодно. – У меня только телефон. Блин, батарейка скоро сядет…
– Тогда просто жди. И экономь заряд.
Я сбрасываю звонок и беру ключи от машины. Перенестись, само собой, куда быстрее. Но пока Кристине рано узнавать про мир оборотней, она не готова.
Сейчас главное, чтобы согласилась. Предупреждение Златы зудело над ухом, сбивая мысли. Обычно я прекрасно знал, что и когда говорить, но в этот раз информации было слишком уж много.
Сперва надо сказать Кристине, что она, вероятно, ведьма. Если после этого она не сочтёт меня психом, убедить поехать к Злате, чтобы кто-то помог ей во всём разобраться. Информацию про то, что она моя истинная, пока приберегу. На десерт, так сказать. Это точно терпит, я давно не при смерти.
Возможно, Злата раскроет ей немного больше. Про меня, Дома оборотней, сам Мунис и то, как в него попасть. Осталось только собраться и не натворить ничего лишнего, а то в присутствии моей корицы мысли совсем путаются.
