Чёртов изменщик! Я не прощу…
Пока Игорь спит, я приеду домой, соберу вещи и буду думать, как жить дальше. А пока…
– Сынок, собирай свои игрушки. Мы уезжаем.
***
Раньше наша квартира была для меня самым райским местом на земле, но сейчас она кажется мне тюрьмой. Бездушной клеткой, наполненной счастливыми, и оттого ещё более горькими, воспоминаниями.
Изо всех сил заставляя себя сдерживать слёзы, я начинаю собирать вещи. Платон пока что в своей детской играет и не догадывается о том, что наша жизнь больше никогда не будет прежней.
Ища свои документы, натыкаюсь на наш семейный фотоальбом и ненароком засматриваюсь на старые снимки.
Сдерживать слёзы становится тяжелее и, секунду спустя, на фотографии начинают градом падать крупные, словно жемчужины, слёзы.
Почему он так со мной поступил? Не было ни дня, когда я не думала о том, как мне повезло с мужем. Игорь всегда был для меня надёжной опорой, настоящей защитой, крепостью, за которой я была, как за каменной стеной.
Выходит, я ошибалась… Несколько лет я жила, лелея себя ложными представлениями о нашем счастье. Но сейчас мои розовые очки разбились стёклами внутрь и я осознала, что вся наша идиллия была лишь грамотно выстроенной Игорем иллюзией.
Не знаю, сколько я просидела над этим фотоальбомом, но, очнувшись от просмотра, я замечаю, что за окном уже начинает темнеть. Нужно торопиться…
Хорошо, что сумки с вещами я уже собрала.
Однако, стоит мне выйти из комнаты, я слышу звук поворачивающегося в замочной скважине ключа.
Внутри меня всё моментально обрывается, а сердце уходит куда-то в пятки.
Неужели это Игорь вернулся?!
ГЛАВА 3
Лия
Внутри меня всё замирает, и я чувствую лишь удары сердца, бешено бьющегося о рёбра. Меня переполняет непонятная смесь ярости и страха, и от этого я не знаю, как мне себя вести.
Что… Что я ему скажу? Как смогу смотреть в глаза после того, что видела
Я даже шага сделать не могу… Такое чувство, что мне гвоздями прибили к полу и я не в силах даже немного пошевелиться.
Сердце бешено бьётся у меня в груди, а в голове мысли судорожно сменяют друг друга. По щеке вновь течёт слеза.
Нет. Я должна быть сильной! Я не позволю себе пресмыкаться перед тем, кто так жестоко втоптал в грязь мою любовь! И не позволю играть с моими чувствами…
Через долю секунды в квартиру входит Игорь. По его куртке стекает вода. Чёрт, неужели на улице дождь? Кажется, даже погода плачет, глядя на то, что творится в моей жизни…
– Лия, – устало обращается ко мне Игорь, – почему ты написала отказ от госпитализации? Платоша ещё не до конца поправился.
Вид у мужа уставший. Горько усмехаюсь – неужели Алёна в постели настолько его утомила?
– Надо поговорить, – я стараюсь держаться как можно увереннее, но выходит, кажется, не очень.
Голос дрожит, руки трясутся. На лице наверняка размазана тушь, а по щекам всё ещё льются слёзы.
– Да. Надо, – хмурится муж. – Костя рассказывал, что когда ты писала отказ от дальнейшей госпитализации, ты была сама не своя. Что-то случилось?
О такого вопроса я буквально теряю дар речи. Нет, конечно же, не случилось ничего. Просто моя младшая сестра беременна от моего мужа, только и всего. С каждым такое может случиться.
От злости и боли меня начинает трясти и я уже открываю рот, чтобы высказать Игорю всё, что о нём думаю. Но в коридор врывается Платон и радостно бросается на шею отца.
– Папа, папа пришёл!
– Привет, родной мой. Ты как? – Игорь треплет сына по светловолосой голове.
– Нормально! – улыбаясь, отвечает сын.
Смотрю на этих двоих, и чувствую как сердце кровью обливается. Я всё ещё не верю в то, что Игорь мог мне изменить. Он всегда был примерным семьянином, верным и любящим мужем, просто идеальным отцом, но…
Я же всё видела своими глазами.
В памяти вновь всплывает самодовольное выражение лица Алёны и спящий рядом с ней Игорь.
– Платоша, милый, иди поиграй, – не своим от боли голосом произношу я.
Сын, послушно кивнув, уходит обратно в детскую. Я же сталкиваюсь взглядом с глазами мужа…
– Что-то случилось? Ты сама не своя, – немного холодно и отстранённо произносит Игорь и озирается по сторонам. – Куда-то собираешься?
Надо же… Он только сейчас увидел три большие сумки с вещами.
– Да. Собираюсь, – тихо произношу я. – Скажи, за что ты так со мной?
– Что ты имеешь в виду? – пристально глядя на меня, спрашивает Игорь.
Не могу отделаться от чувства, что он сам не понимает, к чему я веду, но… Я видела! Я всё видела, и отрицать факт измены просто не имеет смысла! Его попытки оправдать себя лишь усилят мерзость этого разговора!
– Я видела тебя в постели Алёны, – на удивление решительно произношу я. – Почему, Игорь? Почему?!
Хочу сорваться на крик, но вовремя останавливаюсь – в соседней комнате играет сын. И ему точно не нужно слышать этот разговор. Развод родителей и так станет для мальчика серьёзным испытанием, и я не хочу травмировать его ещё сильнее.
– Алёна? – Игорь вопросительно выгибает бровь. – А что с Алёной?
Он приближается ко мне.
На долю секунды мне даже кажется, что это всё происходит в моём кошмарном сне. Сейчас я проснусь и пойму, что всё это было просто диким и бредовым сном.
Но мне в нос ударяет резкий запах, которым буквально пропитана одежда Игоря. Этот аромат я узнаю из тысячи.
Том Форд. Ваниль и Табак. Любимый парфюм Алёны…
Всё сходится, как бы я ни старалась себя в этом разубедить.
– Я видела тебя спящим в постели моей сестры, – тихо, но твёрдо произношу я.
Руки сами собой сжимаются в кулаки. Чувствую себя оголённым нервом, натянутым до предела. Но назад пути нет и быть уже не может.
То, что было между мужем и Алёной, прощения не получит.
– Как ты могла это видеть? – металлическим голосом спрашивает мой муж.
А у меня в этот момент всё внутри обрывается.
Значит, это не мой дурной сон. Не плод моего воображения и не какая-то пакость Алёны.
А правда – горькая, жестокая и разочаровывающая.
– Значит, всё-таки это правда, – будто сама с собой разговариваю я, – и сестра меня не обманула.
Это не поддаётся осмыслению. Каждый миг, когда я думаю о том, как Игорь кувыркался в постели с моей сестрой, в то время как я проводила бессонные ночи около нашего температурящего сына, оставляет на моём сердце незаживающие раны.
Но, как там говорят… Время лечит? Выходит, пришла пора и мне проверить эту теорию.
Господи, я никогда не думала, что попаду в подобную ситуацию!
– Ты всё не так поняла, – цедит сквозь зубы Игорь. – Лия, выслушай меня, пожалуйста. Я всё тебе объясню.
Неожиданно даже для себя я начинаю смеяться. Но из глаз в этот момент вновь начинают брызгать слёзы. Кажется, у меня начинается истерика… Только этого не хватало.
– То есть ты действительно думаешь в то, что я поверю в твои жалкие попытки оправдать свой блуд? Ты только что сам мне во всём признался.
– Лия, не делай поспешных выводов. И, чёрт побери, зачем ты собрала сумки?! – раздражённо спрашивает Игорь.
Чувствую, как мужчина начинает злиться не на шутку. Его взгляд становится пронзительным и колючим. Голос занижается и звучит очень жёстко.
– Я забираю сына и ухожу от тебя, Воронов. Хочешь ахаться с моей сестрой – пожалуйста. Но меня и сына в эту грязь впутывать не смей. Я этого не позволю.
Игорь нависает надо мной, словно скала. И я впервые чувствую в своём муже…
Угрозу.
– Ты никуда не пойдёшь, Лия, – произносит он тоном, не терпящим возражений.
Его рука сжимается вокруг моего запястья.
Что он делает?!
ГЛАВА 4
Лия
– Что ты делаешь? Отпусти! – шиплю я на мужа, в то время как он лишь сильнее сдавливает моё запястье. – Мне больно!
Вместо ответа Игорь лишь накрывает мои губы поцелуем. Жадным, горячим, до безумия горьким. Ведь этими губами он целовал её.
К горлу подкатывает тошнота. Кажется, ещё немного и меня вывернет наизнанку от этого мерзкого чувства.
– Послушай меня, – цедит мне прямо в губы Игорь, – послушай!
Сердце в груди переворачивается. Что мне слушать? Его оправдания? Нет… Нет, я не хочу ни слышать, ни видеть этого предателя!
Поэтому в следующий миг щёку Игоря обжигает звонкая, хлёсткая пощёчина. Иначе бы он просто не прекратил бы меня целовать…
Ладонь начинает мгновенно гореть от удара. Испуганно смотрю на Игоря, который потирает раскрасневшуюся от удара щёку.
– Вот, значит, как, – усмехается он. – Сестре ты поверила, а мужу – нет?
– Я поверила своим глазам, – отвечаю я. – Хочешь сказать, что мне всё приснилось?!
– Не хочу. Но ты ведь и слышать ничего не хочешь!
В сердцах Игорь ударяет кулаком по дверному проёму, от чего до моего слуха долетает хруст деревянной обналички.
– Того, что я видела, было достаточно, – шепчу я и открываю дверь в детскую. – Платоша…
– Стой, – Игорь вновь резко хватает меня за руку.
– Не смей, – шиплю на него я, – не смей ко мне прикасаться.
– Ладно-ладно. Неужели ты хочешь сбежать отсюда? – глядя мне в глаза, спрашивает Игорь.
По выражению лица мужа я не могу понять, о чём он думает… Надеюсь, ему сейчас так же больно, как и мне, хотя…
Возможно, ему уже давно всё равно на меня и на нашу семью.
– Я не хочу ночевать с тобой в одной квартире, – чеканю я, хоть язык мой и заплетается. – И сын здесь тоже не останется.
– Лия, не делай глупостей, – цедит сквозь зубы мой муж.
От этой фразы у меня чуть глаза на лоб не лезут. Это я делаю глупости?!
– Воронов, пожалуйста, – устало произношу я, – глупость здесь сделал только ты. Глупость, которую я не прощу, поэтому… Дай мне уйти.
– Нет, – холодно произносит Игорь. – Хоть с Платоном, хоть без него, ты никуда не уйдёшь.
– Ты собираешься меня остановить? – поднимаю брови, стараясь казаться максимально спокойной, но внутри меня всю буквально трясёт.
До сих пор болит где-то в груди, в области сердца.
– Я ведь знаю, что пытаться тебя остановить – бесполезно. И я не хочу, чтобы вы бегали где ни попадя на ночь глядя в поисках съёмного жилья, поэтому… Дай мне полчаса на то, чтобы собрать вещи. Я уйду сам. Моя семья останется дома. В безопасности.
