– Ты красивая, – глупо ляпнул Демьян и крепко задумался, а я вспомнила Одетт из «Принцессы-лебедя». Действительно обидно, когда в тебе видят лишь симпатичную оболочку.
Демьян понял, как быстро я теряю интерес к этому разговору, и начал тараторить:
– А еще ты прикольная, интересная, милая, умная…
– И все это ты понял по переписке на вырванном из тетради листочке?
– Я осознал, что у нас с тобой есть шанс стать счастливой парой.
Я беззвучно открыла рот. Мысли испуганно разбежались. Я глупо смотрела на Демьяна, который вдруг вновь поверил в себя. Решительно приблизился и наклонился, чтобы сорвать с губ поцелуй…
Мой первый поцелуй.
Я среагировала быстро. Подняла руку и накрыла ею губы за секунду до того, как Демьян коснулся бы их своими. Поцелуй мазнул по моим костяшкам. Демьян удивленно распахнул глаза. Наши лица все еще были в сантиметрах друг от друга.
– Шанс у нас действительно мог бы быть, – произнесла я жестко и сделала пару шагов от Демьяна, – если бы ты сбавил обороты.
– Мое сердце пылает рядом с тобой, – шепнул он проникновенно, но это не вызвало во мне ничего, кроме недоумения.
Где он таких цитаток нахватался?
– Ты мне нравишься, Тина. И, зная это, ты вот так просто отошьешь меня? Даже шанса нам не дашь?
Краем глаза я заметила Арину, которая стояла в нескольких метрах за спиной у Демьяна. Лицо у нее было такое, будто подруга только что увидела, как я красила губы зеленкой.
– Нет, Демьян, – решительно произнесла я и уже хотела уходить. Но тут увидела, как Арина активно жестикулировала.
«Что ты делаешь?! Дура!» – передавала она языком тела.
Я повелась. Остановилась и добавила, глядя не на Демьяна, а на Арину:
– Хотя, возможно, я дам тебе шанс. Если ты дашь мне время.
Арина показала большие пальцы вверх, а я скривилась. Да уж…
– Разве девушкам не нравятся парни, которые знают, чего хотят?
– Дело в том, что я не знаю, чего хочу я. Хотя… Я бы хотела романтики. Но не этой искусственной и удушающей, а чего-то настоящего. Такого, что дух захватит, когда пойму – передо мной мой человек.
– Хорошо. – Демьян кивнул. – Я понял.
Но я видела, какая пустота стояла в его глазах. Она кричала: «На самом деле я ничего не понял». Огорчение кислотой растекалось под ребрами. Предчувствие вопило, что Демьян – не тот человек, который ценил романтику. Он не станет встречать рассветы, собирать полевые цветы или рвать для меня сирень, которую так люблю. Не будет устраивать домашние сеансы кино с самодельным проектором или танцевать на кухне, напевая «нашу» песню. Он ее попросту не запомнит.
Демьян производил впечатление человека, который думает, что все можно купить. Деньгами или искусственным вниманием – неважно.
Однако, когда я уже мысленно поставила точку не только в нашем разговоре, но и в возможном «мы», Демьян вдруг опустился на одно колено и поцеловал мою руку.
– Обещаю сражаться за твое сердце, Тина.
Арина, которая наблюдала за нами из-за деревьев, чуть в обморок не упала от переизбытка чувств. Я и сама дар речи потеряла, а потому даже «пока» сказать Демьяну не смогла. Он молча ушел туда, где на поляне восторженно чему-то аплодировали парни.
Я была в таком шоке, что тогда не сразу поняла, что именно наше прощание взбудоражило друзей Демьяна. Они видели его и теперь наверняка заклеймят нас парочкой. Вероника Петровна начала это, а парни закрепят.
– Что это было?! – Арина взяла меня под руку и потащила подальше от поляны. Оттуда вслед нам летели взгляды, как болты арбалетов. – Богатенький мальчик на тебя все-таки запал?
Я с возмущением уставилась на Арину:
– Поэтому ты мне показала не отшивать его, да? Сама ведь говорила, что он придурок!
– Так и есть, – уверенно кивнула Арина. – Придурок, судя по тому, что я видела и слышала. Но именно поэтому с ним и нужно действовать аккуратно. Держи на расстоянии, но сильно не отталкивай. А то это ядро на полной скорости прилетит обратно, прямо тебе в лоб.
И она щелкнула меня ровнехонько над переносицей.
– Он манипулятор, – буркнула я, борясь с желанием обернуться.
Мы почти вышли за ворота парка на шумный проспект. Магазинчики и кафешки уже подсвечивали двери, окна и веранды теплыми гирляндами. Из заведений лилась музыка.
– А еще он, похоже, привык получать то, чего хочет, – крепче взяла меня под руку Арина. Будто боялась, что Демьян снова подбежит и утащит меня. – Поэтому и нужно держать его на расстоянии вытянутой руки, чтобы не обжечься или не разозлить. Ни ближе, ни дальше. Сейчас ты делаешь все правильно.
– Надеюсь, – выдохнула я, а сама подумала:
«Но сколько я еще продержусь?»
Глава 5
Солнце еще не встало, а мы уже большой толпой сонных студентов собрались у аэропорта. Несмотря на разгар лета, на улице было прохладно. Я закуталась в тонкую кофту с длинными рукавами и стояла, прижавшись плечом к Арине. Та стучала зубами, ведь нарядилась лишь в топик и шорты. Уговоры достать что-то потеплее подруга игнорировала – кофты и джинсы она засунула на дно плотно забитой ручной клади.
Вероника Петровна с распечатанным списком стояла в центре нашего круга и высматривала ребят, которые еще не подошли. Заходить в аэропорт самим она нам запретила, чтобы никто точно не потерялся.
– Бред, – стучала зубами Якорева. – Мы что, дети малые? С чего бы нам теряться?
– Ну а вдруг, – пожала плечами я. – Прикинь, кто-то не успеет на посадку, а билеты ведь на государственные деньги куплены.
– Кто в здравом уме будет опаздывать на рейс на халявное путешествие? Лично я бы сгрызла свою спортивную форму и больше никогда бы не пришла на занятия по теннису после такого фиаско.
– Тебя бы туда больше и не пустили, – хмыкнула я. – Представь, секция выбирает тебя лучшей, отправляет в путешествие, а ты его пропускаешь.
– Девчонки бы меня съели. Сначала от зависти, а потом – от злости, – поежилась Арина.
Еще какое-то время мы провели в ожидании. Болтали большой компанией, смеялись. Помня о том, что вчера случилось в парке, я несколько раз поглядывала на Демьяна, но он на меня – нет. Будто забыл о моем существовании. Он общался с друзьями, шутил и громко смеялся, но в мою сторону даже не смотрел.
«И хорошо», – подумала я, а у самой горький ком встал в горле. Вот так вот, значит, я была ему нужна? Забыл тотчас, как получил от ворот поворот? Темные чувства разрастались сорняками, пока я не одернула себя.
Тина, это же манипуляция чистой воды! Самый простой и жестокий способ привязать человека – посеять в его душе сомнения, не давать никаких четких ответов. В один день быть ласковым и внимательным, а в другой – резко оборвать все, чтобы жертва металась в догадках, что же случилось, чтобы тосковала по вниманию, которое утратила, и пыталась его вернуть. А потом – все по кругу.
Если бы Демьян видел, каким злым взглядом я его наградила, он бы больше никогда мне не улыбался. Но после этого я отвернулась и в сторону Смагина не смотрела.
Скоро к аэропорту подъехало такси, из которого вышла наша последняя опаздывающая. Разумеется, Викочка Золотухина. Вместе с ней из машины показался огромный багаж, в который Вика загрузила по меньшей мере весь свой шкаф. По большей – несколько шкафов.
Стуча каблуками, Вика подкатила к нашей группе вместе с багажом. Отметилась у Вероники Петровны, и та наконец объявила:
– Проходим, не разбегаемся! Держимся строем и идем на регистрацию!
Все поспешили внутрь огромного здания, построенного будто лишь из стекла и зеркал. Арина вытащила ручку чемодана на колесиках. Я же наклонилась за своей сумкой – самой обычной. Такую катить не получится, только тащить в руках. И хоть я брала с собой не так много вещей, сумка была не из легких.
– Мы поможем, – вдруг раздалось за спиной.
Я обернулась на голос Демьяна, и сердце предательски екнуло от его улыбки. Замешательство не позволило даже пискнуть, когда Демьян забирал сумку у меня из рук.
То же самое делали его друзья – все они подходили к девушкам и помогали им с багажом.
– С-спасибо, – обронила я и быстро отвернулась, пряча лицо за волной длинных рыжих волос. Щеки горели, и этот жар растекался по телу. А потом взорвался искрами странных незнакомых чувств, когда я поняла, что Демьян идет со мной почти плечом к плечу.
– Ты умнее своей подруги, – хрипло хохотнул он и кивнул на Арину.
Та сняла с шеи подушку в форме буквы «С» и лупила ею одного из дружков Демьяна.
– Чемодан верни, жертва протеиновых батончиков! У меня парень есть! Я ему сейчас позвоню, и он тебя… Он тебя!..
Зная Антона, он обидчика Арины разве что морально унизит. Худой, высокий и ни капельки не дружит со спортом. Зато очень умный и галантный.
– Перестань, дура! Мы помочь хотим!
– Себе помоги! А у меня колесики есть!
С этими словами Арина вырвала чемодан у рыжего парня, которого звали Ваней, и сурово направилась ко мне. Схватила меня под руку, и мы вместе пошли к стойке регистрации.
Я обернулась на Демьяна, который все еще нес мой багаж, но Арина резко дернула меня и громко объявила:
– А тебе пусть несет. У тебя-то колесиков нет!
А затем уже шепотом мне на ухо добавила:
– Пусть думает, что он мачо. Ему приятно, тебе удобно. И никаких неприятностей.
Мы держались все вместе, пока шли регистрация и досмотр. Уже потом, когда мы перешли в большой зал со множеством лавочек и кафешек, где были выходы на вылет, Вероника Петровна сжалилась и разрешила нам разделиться. Матушка гусыня, вот серьезно. Берегла нас, как своих птенцов.
Хотя преподавательницу можно понять. Мы хоть и студенты, но в этой поездке она за нас отвечала головой.
Мы оставили сумки у кресел, где расположились Вероника Петровна и ребята, которые гулять по аэропорту не хотели. Вместе с Ариной мы пошли бродить по отделам с книгами, одеждой и разными вкусностями. Демьян и его компания за нами не потащились, однако я каждую минуту была наготове. Уже в курсе, что он мастер внезапных появлений и сюрпризов. Не всегда приятных.
– Ну и цены, – вздыхала я. – Здесь одна книга стоит как три!
Я вернула толстенький томик обратно на полочку. Книга за четырехзначную сумму – это же ужас!
– Здесь все так стоит. Пакетик чая за полкосаря – легенда или ожившая реальность? – пародируя загадочный голос из конспирологических программ, произнесла Арина.
– Ты смеешься? У нас в столовке такой за пятнадцать рублей можно взять.
– А это не столовка. Это аэропорт! Здесь взлетают не только самолеты, но и цены.
– Но не настолько же!
– Не веришь? Пойдем проверим.
Я посмотрела на телефон. Время у нас еще было, пусть и не слишком много. Минут через пять уже нужно будет идти на посадку. Но кафе было рядом, буквально пара шагов, поэтому я согласилась.
Но стоило нам с Ариной приблизиться к ограждению, за которым гостей ждали круглые столики из дерева, я тут же пожалела. Ведь за одним из них с подругой сидела Вика. Она нас сразу заметила. Сузила глаза и поджала алые губы. Ничего хорошего наше столкновение не обещало.
– Пойдем. – Я коснулась руки Арины. – Не хочу с ней пересекаться.
Арина строго посмотрела на меня и шикнула:
– Цыц! Ты так и будешь ее всю жизнь шарахаться? Ну поцапались, с кем не бывает?
– Я просто не хочу обострять. Глянь на нее.
И мы обе уставились на Вику. Она не могла слышать наш разговор из-за расстояния и музыки, но точно догадывалась, о чем его ведем. Я это поняла по ее нехорошей улыбке.
А сама Вика поняла, что я ее боюсь.
– Она не стала настраивать против меня ребят из туристической группы. Это подозрительно.
– У тебя паранойя.
– А у тебя бы ее не было, окажись на моем месте?! Она ж всю группу против меня натравила. Торт мне в лицо подбила влепить. Честно, я боюсь ее.
– А она этим пользуется! И жизнь тебе отравляет в большей степени не Вика, а страх перед ней. Она ж обычная студентка. Не дочка босса мафии, не внучка президента. Кто она такая, чтобы люди ее слушались после первого же слова? У всех есть своя голова на плечах.
– Но не все умеют ею пользоваться…
– И такие поведутся на сплетни Вики, да. Но не забывай, что ты не одна.
Арина тепло улыбнулась и ободряюще коснулась моего плеча. Мы кивнули друг другу и вместе пошли к барной стойке, над которой висело меню – меловая доска с яркими надписями.
Вика не спускала с нас глаз, я кожей чувствовала, но упорно не смотрела на Золотухину, за что и поплатилась.
Когда мы почти дошли до барной стойки и проходили мимо Золотухиной, Вика резко поднялась из-за столика. В ее руках был стаканчик с кофе, который она якобы случайно с огромным нескрываемым удовольствием опрокинула на меня.
– Какая досада! – шумно выдохнула она, привлекая внимание гостей кафе и барменов.
Все видели мой позор.
– Тиночка, прости! – крикнула она, смеясь, когда я со слезами на глазах уже бежала к туалетам.
