Кофе был еще горячим. Спасибо, что не кипяток. Но и футболка, и джинсы теперь испорчены. Как лететь в самолете в мокрой одежде?! Как справиться с позором?
– Тина! – Арина бежала следом за мной. – Постой ты, блин! У нас времени почти нет!
– Так помоги мне, – в слезах бросила я. – Пожалуйста, принеси кофту! Я ее на сумке оставила.
Я коротко обернулась, чтобы увидеть, как Арина кивает, а затем продолжила бежать к туалетам. Мне нужно выплеснуть эмоции вместе со слезами.
И срочно что-нибудь придумать.
В туалете было столько народу, что очередь выстроилась в коридоре. У меня не было ни времени, ни моральных сил, чтобы ждать. Я протиснулась мимо десятка женщин и девушек и под их возмущенные вопли проскользнула за дверь уборной. В это время как раз освободилась одна из кабинок, и я юркнула туда. Закрылась изнутри, опустила крышку унитаза и села сверху. Впопыхах стала снимать с себя мокрую испорченную одежду, толком не представляя, что делать дальше.
Джинсы промокли прямо в районе паха и бедер. Белье тоже было влажным от кофе, но не настолько, чтобы я решила его снять.
Я задумалась над тем, что будет дальше, и на глазах невольно выступили слезы обиды. Вика специально меня облила, и теперь мне придется ходить в одной кофте на замке, которую принесет Арина. Она едва опускается ниже ягодиц, но это лучше, чем таскаться мокрой. Опозориться, а потом, возможно, простыть из-за влажной одежды.
Было бы идеально, притащи подруга всю мою ручную кладь. Тогда бы я могла переодеться в кабинке во что-то нормальное. Но когда я убегала, мысли вообще были о другом. Оставалось только надеяться, что Арина додумается притащить всю сумку сама.
И что ее не загрызут на входе в туалет злобные дамочки, которые уже долбились мне в дверь.
– Молодой человек! – взвизгнула какая-то женщина. – Мужской туалет за соседней дверью!
Я тут же напряглась и настороженно замерла. Прижала к груди одежду, которую сняла, и прислушалась.
– Выйдите отсюда! – вопили дамы, пока через них продирался не кто иной, как Демьян.
– Прошу прощения! Я быстро! Экстренная ситуация!
Кровь отлила от лица. Я чувствовала, как бледнею. И чуть не подпрыгнула на унитазе, когда Демьян крикнул:
– Тина! Тина, ты где?
Я молчала, потому что была в ступоре и не знала, что происходит. Вдруг уже объявили посадку и надо бежать на самолет? А я сижу в кабинке в одном нижнем белье и обнимаюсь с испорченными джинсами и футболкой.
– Тина, я тебе вещи принес! Отзовись, пожалуйста!
Его пытались вытолкнуть, Демьян сопротивлялся. Арина где-то потерялась и все не шла. И тогда я сдалась.
– Я здесь! – крикнула я и на всякий случай постучала по запертой двери кабинки.
Через несколько секунд сверху над дверцей мне передали кофту. Не мою.
Но я все равно подпрыгнула, чтобы взять вещь, и удивленно развернула ее.
– Демьян… Это же твое…
Но его, кажется, уже вытолкали вон. В туалете царил хаос. Женщины возмущались, ругались на Демьяна и между собой, ведь кто-то воспользовался суматохой и пролез в кабинку без очереди. Снова.
– Коза малолетняя! Да чтоб ты в этой кабинке застряла! – кричали снаружи. Надеюсь, не мне.
Так, все. Больше точно тянуть нельзя. Надо сваливать, если хочу успеть на самолет… и выжить в этих туалетных войнах.
С ощущением, будто вторгаюсь в чужое личное пространство, но при этом нарушаю свое, я надела серое худи. Мне оно было просто огромным – спускалось почти до колен. Я в нем болталась, как иголка в бочке. Хотя оно и ясно. Я среднего роста, худенькая, а Демьян – высоченный баскетболист. Его как раз из секции и взяли в это путешествие вместе с еще парочкой выдающихся игроков нашей университетской сборной.
От худи пахло мужским гелем для душа и резким одеколоном. Я старалась не думать, что скоро этот запах смешается с моим. Было в этом что-то интимное.
Даже не зашнуровав кроссовки, я выскочила из кабинки, как ужаленная, и помчалась к месту нашего сбора. Туда, где ждали группа и Вероника Петровна. Пока выбегала, меня прожгли ненавидящими взглядами женщины в очереди, несколько из них обругало меня такими словами, что щеки вспыхнули.
Но стоило покинуть уборную, как кто-то поймал меня за руку.
– Ты в порядке?
Я чувствовала, как бешено заходилось сердце, пока мой разум не понимал, что будоражило его больше: ситуация с Викой, то, что я могла опоздать, или то… что Демьян стоял передо мной топлес и держался так, будто все как обычно. Будто он не торчал посреди аэропорта с голым торсом! И смотрел при этом так, словно я центр его вселенной.
– Нет! – вырвалось у меня, и я резко отвернулась, прижав ладонь к лицу так, чтобы не видеть Демьяна. – Я не в порядке!
Кожу, которая еще недавно была холодной и бледной от страха, стремительно заливало жаром. Стало только хуже, когда Демьян попытался убрать мою ладонь, поймав меня за запястье.
– Тебе плохо? Что случилось?
– Случилось то, что ты голый! – взвизгнула я. – Я бы отдала тебе худи обратно, но…
– Тогда голой будешь уже ты? – произнес Демьян с такой интонацией, что я вспыхнула, как спичка.
Несколько секунд, и меня уже нет. Я пепел.
Я тряхнула головой, возвращая себе способность здраво мыслить, и зашагала в сторону зала ожидания, где была наша группа.
– Надо возвращаться. Нас могли потерять. Моя подруга…
– Я сказал, что помогу тебе сам. Твоя подруга вместе со всеми.
Он говорил, а я упорно не смотрела в его сторону. Даже на лицо, потому что тогда взгляд непроизвольно выхватывал еще и кусочки обнаженной груди. Крепкой, мускулистой и загорелой груди…
Тина, остановись!
– Давай шевелиться. Иначе у нас могут быть проблемы.
И я говорила не только про опоздание на самолет. В нашу сторону уже посматривали незнакомцы. Мужчины – раздраженно, а девушки – игриво или смущенно. А еще были охранники, которые пока только хмурились.
Но это только пока.
– Если тебя повяжут за обнаженку, спасать не буду!
Сказав это, я хотела с гордым и независимым видом отправиться к залу ожидания, но наступила на незавязанный шнурок. Жизнь пронеслась перед глазами, пока летела к серому кафелю, отражающему свет ламп… А потом мир замер, потому что я оказалась поймана в крепкие объятия.
Горячие, как и обнаженное тело Демьяна.
– Держись, – сказал он. – Нам нельзя опаздывать.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы осознать – Демьян не собирался ставить меня обратно на ноги. Он подхватил меня, прижал к груди и рванул к месту сбора группы.
Голова шла кругом. Мелькали чужие лица, указатели аэропорта, вывески магазинов и кафе… По громкоговорителю объявили начало посадки на наш рейс, и Демьян будто включил новую скорость. Я взвизгнула, когда мы чуть не вписались в поворот, и неосознанно вцепилась в плечи Демьяна.
Нам вслед смотрели, перед нами расступались. Я чувствовала себя так, будто на нас направлены софиты.
Смущенная избыточным вниманием, я натянула капюшон. Но он оказался бесполезен, когда мы подошли к группе, ведь ребята встретили нас аплодисментами и гомоном, в котором сплелись смех и случайные фразы:
– Ура! Успели!
– Я ей завидую!..
– Это та-а-ак романтично!
– И горячо, – добавила одна из девушек, после чего Демьян поставил меня на ноги.
Капюшон сполз. Я подняла глаза и увидела Арину, которая подала мне мою ручную кладь. Рядом уже стояла Вероника Петровна и казалась растерянной.
– Даже не знаю, ругать ли вас за то, что чуть не опоздали, или хвалить за находчивость и взаимовыручку? Но сейчас все равно не время. Поторопимся, ребят!
И мы все вместе направились к выходу на посадку. Демьян на ходу достал из сумки футболку и натянул, не сбавляя шаг и заставляя девушек вздыхать. Ну и шоу…
Перед нами работница аэропорта быстро проверяла билеты других пассажиров, но очередь стремительно таяла. Да, задержись я еще хоть на пару минут, точно бы опоздала.
– Куда ты пропала? – шепнула я Арине. – Я ждала тебя с кофтой.
– Прости. Ты бы видела, что тут было! – Подруга действительно выглядела очень впечатленной, и в голосе ее сквозило восхищение. – Вика пришла картинно вздыхать, как нечаянно облила тебя. Я… Ну, сказала, как было. Начались разборки…
– Матушкина библиотека, – скривилась я и обернулась на Золотухину, стараясь делать это как можно незаметнее. Вика не выглядела побитой собакой. Как обычно, держалась гордо и улыбалась во все тридцать два.
– Не смотри на нее. Она притворяется, что все круто, но на нее вообще все наехали. И Демьян твой.
– Он не мой, – насупилась я.
Арина дернула за рукав худи:
– Он пометил тебя. Ты уже носишь его вещи.
– У меня не было выбора. Ты же не пришла!
– А смысл? Твоя кофта не спасла бы ситуацию!
Я посмотрела на короткую кофточку на замке, лежащую поверх моей сумки. Да, Арина права. Я это и сама понимала.
– Ты могла бы принести мне в туалет мою сумку.
– Думаешь, я бы обогнала с ней Демьяна, который рванул к тебе ракетой? Да и зрелище вышло отменное. Он прямо тут худи снял. Девчонки поплыли…
Мы подошли к стойке, у которой девушка в синей форме аэрокомпании проверила наши билеты и пропустила дальше. Я впервые шла по пассажирскому трапу. Он походил на металлический рукав или тоннель, ведущий прямо к входу в самолет. Едва завидев его, я испытала странное ощущение – будто внутри все перевернулось.
Будто это был не просто проход в самолет, а дверь в новую жизнь.
Волнительно и пугающе.
Все это было для меня в новинку. Я сидела у окна, Арина – рядом со мной. Мы прослушали инструктаж, а потом ждали взлета. И когда самолет оторвался от земли, у меня возникло чувство, будто у меня выросли крылья.
Перелет был долгим, а толстовка Демьяна очень теплой и приятно пахла. Его самого мне не было видно – он сидел через несколько рядов сзади.
Зато Золотухина заняла кресло наискосок от нас, чуть спереди. К счастью, она вела себя тихо и никак не отсвечивала. Я вспомнила о ней лишь единожды, когда Вика вдруг закашлялась и достала из сумочки ингалятор.
Астматик, значит…
Будь я конченой стервой, поиздевалась бы над этим, но не стану.
Укутавшись в толстовку Демьяна, которая на мне сидела как платье, я уснула. Самолет нес нас все ближе к Калининграду, а меня – к новой жизни.
Но я об этом еще даже не догадывалась.
Глава 6
У Калининграда было то, чего мне часто не хватало, – умиротворение.
Город, где редкие дома поднимаются выше зеленых крон. Город, где прошлое соседствует с настоящим: по мощеным дорогам ездили модные машины, рядом со старенькими домиками красовались современные постройки и лавки с сувенирами.
Здесь чувствовался дух прошлых веков, в которые город еще носил имя Кёнигсберг, а его жители говорили на немецком, а не на русском. Но и наше столетие нанесло не меньший отпечаток.
Мы ехали в автобусе от аэропорта к гостинице. Это была не экскурсионная поездка, но все в нашей группе прильнули к окнам и жадно разглядывали улочки нового города.
– Тина! Сфоткай! – Арина всучила мне телефон с включенной камерой и тыкнула пальцем в окно на невысокое стеклянное здание в форме цилиндра.
– Это же просто пивной магазин.
– Это красивый пивной магазин!
Мы проехали мимо площади с фонтаном, вокруг которого на самокатах катались дети, а потом – мимо озера, вдоль которого тянулась прогулочная дорожка. С берега на пруд смотрело яркое здание, которое из-за дизайна и зеркальных вставок выглядело комплексом из тонких цветных домиков с асимметричными крышами. Я никогда не была за границей, в Европе, но это здание, как и вся атмосфера в Калининграде, навевало мысли о ней.
Автобус остановился у гостиницы. Она оказалась вполне обычным многоэтажным зданием, на крыльце которого все мы в обнимку с чемоданами ждали Веронику Петровну. Она решала какие-то вопросы с водителем, показывала ему бумаги… Преподавательница договаривалась об автобусной экскурсии по городу, которая должна была быть сразу после заселения. Вот о нем-то и были сейчас все наши мысли.
– Как ты думаешь, у нас в номере будет одна кровать? – Арина нетерпеливо притопывала и, прищурившись от яркого солнца, смотрела на верхние этажи гостиницы. Будто уже знала, что номера нам выделят именно там.
– Я думаю, что не тебе Солнцевой такие вопросы задавать, – раньше меня ответила Алена. Девушка со второго курса педагогического факультета. – Простите, что подслушала, конечно, но…
Она поиграла бровями и кивком указала на Демьяна. Тот стоял в сторонке в компании парней. Они громко смеялись, но разобрать, о чем речь, я не могла. Парни перебивали друг друга и больше хохотали, чем говорили.
– Если ты намекаешь на то, что на мне кофта Демьяна, так это ничего не значит. Никаких совместных проживаний в номере, – добавила я брезгливо. – Он мне просто помог.
