– И такси нормальное вызовите, а не частников ловите. Тут иногда придурки бомбят.
Осторожно складываю плед на кресло, косясь в сторону парня. Он не делает никаких попыток увязаться за мной, и я расслабляюсь.
– Спасибо за совет, – говорю я, прежде чем уйти. – И пока.
– Хорошо добраться, – летит мне в спину.
Василину нахожу на улице. Стоит и нервно смотрит по сторонам.
– А Таня?
– А Таня тю-тю. С Даниловым опять, – раздраженно фыркает соседка.
– Подождать же ее надо… – тушуюсь под ее снисходительным взглядом. – Не надо?
– Они теперь до утра будут заняты, Олесь. Погнали, нечего тут больше делать. Или хочешь остаться?
– Нет, конечно. Я тоже домой.
8. Рома
Когда мышь уходит, все-таки включаю телефон и перезваниваю отцу.
– Ты совсем страх потерял, сын? – грозно выдает тот.
– Занят был, – лениво отвечаю.
– Мы не договорили.
– О чем? Меньше слушай, что там моя новая мамочка плетет, – огрызаюсь я.
– Хватит оскорблять Галю! – рявкает тот. – Я тебя предупреждал, чтобы в этом году ты вел себя тише воды, ниже травы?
– Бать, так я стараюсь. Но только один день прошел.
– Ты думал, я не узнаю про твои махинации? Что это еще за совместные проекты с первокурсницами?
Черт, уже настучали. Оперативно. Я думал, у меня будет фора хотя бы несколько дней.
– Тебе мало баб, ты решил их еще и во время учебы снимать?
– Вообще-то это нужно к дипломному проекту, – выдаю заученный текст. Да, пап, я тоже не пальцем деланный. Когда договаривался с деканом, знал, что в итоге все сольют отцу, как одному из главных спонсоров. Так что даже отмазку придумал красивую.
– И с каких пор ты за ум взялся? – подозрительно спрашивает отец.
– У нас вроде был уговор, нет?
– Был.
– Вот, держу слово. Но и ты свое не забудь.
– Вот, значит, как… – протягивает он. – Ну, ладно. Дерзай. Но учти – за тобой будут присматривать. Мне больше скандалы не нужны.
Терки с отцом, конечно, напрягают. Слишком он взъелся в последнее время, но понятно, откуда ноги растут – Галя постаралась. Она вроде как в положении, вот и пытается вбить клин между нами. Хотя я бы на месте отца сделал тест ДНК, прежде чем давать фамилию тому, кто родится у нее.
– Ну, как прошло? – Вик усаживает напротив и ставит передо мной бокал. – Познакомился?
– Вроде того.
– И что? Какие шансы?
– У меня? – я усмехаюсь. – Стопроцентные.
– Все настолько плохо? – видно, что Игнатова сейчас порвет от любопытства.
– Дикая она, зашуганная. И на триггеры ведется отменно.
– Учти, я на тебя бабки поставил, – серьезно говорит друг. – Утри нос этому придурку.
– Так и будет, – ухмыляюсь. – Поверь, так и будет.
– Тебя там, кстати, девчонки потеряли, – добавляет он. – Близняшки которые. Или тебе одному много будет?
Похабная ухмылка цветет на его лице.
– Хрен тебе, я их еще сам не пробовал, – я осаживаю наглеца. – Ищи себе сам готовых к экспериментам.
– Ну да, тебе же нагуляться надо перед целибатом, – продолжает подкалывать друг.
– Даже не надейся.
Девчонки и правда заждались. Стоит только вернуться в главную комнату, как обе многозначительно улыбаются, садятся по обе стороны от меня, а я уже предвкушаю отличную ночку с этими отвязными сестричками.
В разгар вечеринки, когда «правда или действие» заходит довольно далеко, и желания становятся такими, что пора уже переместиться в отдельную комнату, нам с девочками уж точно, приходит сообщение от Киреева:
«Жду завтра днем возле главных ворот».
Точно. Мы же про условия пари должны договориться. Мне становится интересно – как хорошо он просчитал свой план? Уже прощупал нашу жертву? Какая у него фора передо мной?
Можно было бы попытаться склеить мышь и сегодня, но тогда Киреев, вполне вероятно, скажет, что это было до начала пари. А мне очень хочется утереть ему нос именно с ней – с его вроде как случайным выбором. Пусть пока думает, что на коне – так будет даже увлекательнее. Учитывая, как он бесится и пытается обойти меня уже который год, будет забавно посмотреть на его лицо, когда он поймет, что проиграл.
Я даже не отвечаю – и так понятно, что я приду. А уже через пару месяцев этот баклан заберет документы из универа, и больше не будет мозолить глаза.
Круто же!
9. Рома
Голова после вчерашнего слегка побаливает. Очки остались в тачке, так что яркое солнце слепит и только добавляет раздражения. А еще Киреев, который уже опаздывает на десять минут.
Вик все еще приходит в себя и внаглую дрыхнет прямо на лавочке.
Наконец, впереди маячит знакомый силуэт. А рядом еще один.
– Слышь, Белоснежка, просыпайся, – я толкаю Игнатова в плечо. – Дуэлянты наши подгребают.
– Не могли попозже заявиться, – ворчит друг, растирая лицо руками.
Киреев идет так, словно он уже все выиграл. Идиот. Кто ж так палится-то? Ну, подогнал ты себе крапленые карты, так не торгуй этим с самого начала. Ой, дурак.
– Ну, привет, – говорит Андрей, подходя ближе. Илюха, его вечный кореш, только кивает и, в отличие от друга, смотрит сосредоточенно.
– Нукать на конюшне будешь, – скалится Вик. И я осаживаю его, кладя ладонь на плечо. Вот только проснулся, а уже начинает. Давняя нелюбовь у этих двоих. И ведь понятно откуда ноги растут – что один, что второй пару лет назад отличились, когда сцепились на одной из вечеринок. С тех пор Игнатов готов загнобить Андрея за любой косяк.
– Ты-то чего приперся? – борзеет Киреев. – Или что, свидетелем типа будешь?
– Давай по условиям лучше забьемся, – предлагаю я, подозревая, что сейчас дойдет уже до драки. А мне еще домой охота попасть и отоспаться после веселой ночки.
– Срок – два месяца, – диктует Андрюха.
– Лады.
– Девчонку я выберу сам. Чтоб без твоих этих бешеных фанаток, – продолжает чеканить мой недосоперник.
Вик кривится, но под моим взглядом осекается и делает лицо кирпичом. Не хватало еще, чтобы Киреев прошарил, что мы в теме.
– А что, думаешь, если не фанатка, то даст тебе первому? – ухмыляюсь.
– Я в себе уверен, Карельский.
Звучит, конечно, забавно. Нет, может, он и правда уломал бы мышь, если бы у меня не было интереса перебить его, но раз уж мы тут вроде как соревнуемся…
– Время покажет. Кого выбрал?
– Погоди. Третье условие – не только переспать с доказательствами, но и на вечеринке она должна при всех признаться в любви.
– Столько сложностей, – я фыркаю. – Сам-то потянешь?
– А ты? – вскидывается Киреев. – Ты же только на разовый перепих способен. А тут так не выйдет.
– Чего это не выйдет? – не к месту вмешивается Игнатов. Зыркаю в его сторону, но друга уже несет. – Как войдет, так и…
– Вик! – Он затыкается, но по-прежнему злится.
– Ты зря бесишься, что кому-то нравится просто разок-другой со мной. Душный ты, Киреев.
Он злится, вижу, как заводится, но пока еще держит контроль.
– Посмотрим, как ты запоешь, когда узнаешь, кого я выбрал.
– Ну и?
– Селезнева. Новенькая. Со второго курса.
– Думаешь, она особенная? – ухмыляюсь я. – Все они одинаковые, Андрюх. Ты бы вместо того, чтобы беситься из-за своей Маргаритки, лучше бы сам удовольствие получал и мозг никому не сношал.
Упоминание бывшей, конечно, делает свое дело – Киреев окончательно звереет. В его исполнении выглядит это довольно комично. Потому что в открытый конфликт он никогда не лезет. Папаша у него проректор, и этот придурок боится за свою репутацию. Казанова чертов.
– Особенная или нет – узнаем. Да только хрен ты выиграешь. Ни одного условия не выполнишь.
– Выиграю, – довольно спокойно парирую. – И пересплю с этой Селезневой, и в любви она мне признается. Могу даже быстрее, зачем тянуть так долго?
– Так ты забыл про еще условие, – ехидно выдает Киреев. – Пока идет спор, никаких левых баб.
Вот тут забрало падает у меня. И теперь уже Игнатов удерживает меня на месте.
– Ты совсем окосел? Не было такого!
– Ну, если ты зассал и не уверен в том, что продержишься, – елейным тоном выдает Андрей. – Или, может, запамятовал, как сам выдал, что можешь пару месяцев без секса, лишь бы утереть мне нос.
Перевожу взгляд на Илюху Морозова, который стоит со скучающим видом и кивает мне.
– Позвони Тохе, если не веришь. Он трезвым был. Должен помнить.
Гадство. Могли они сговориться? Между собой еще ладно, но Тохыч не стал бы.
Смотрю на Вика, тот быстро строчит в телефоне. Понятное дело, кому и что. А спустя всего минуту обреченно кивает.
Гадство еще раз. Как я мог так лохануться? Это же жесткая подстава! Я вообще-то здоровый парень, и у организма есть потребности так-то.
– Ну, что ж, – выдаю я раздраженно. – Тогда ты не только документы свои заберешь, когда проиграешь, но еще перед этим подойдешь к Шипиловой и при всех предложишь ей себя в качестве прислуги на все выходные.
– Чего?! – ревет Киреев и дергается в мою сторону, но тут же тормозит. Впрочем, как и всегда. – Да я тебя…
– Остынь, – скалюсь в ответ. – А ты чего хочешь? Ставки растут, мать твою. Или соглашайся, или завтра весь универ будет знать, что ты трепло вонючее.
– Дополнение действует в обе стороны, – выплевывает он.
