Страница 2 из 5
Я попыталась успокоиться и взглянуть на ситуацию со стороны. Четыре года в свободное от занятий время лир Фенимор пускал меня в святая святых зельевара, а на пятый вдруг передумал? Может быть его больше не устраивает сумма, которую я плачу?
– Лир Фенимор, – я предприняла еще одну попытку уговорить наставника пойти на уступку, – вы один из самых лучших преподавателей Мерканда. Никто не посмеет сомневаться в вашем профессионализме. Тем более наш факультет души в вас не чает.
– Что, правда? – заинтересованно спросил он.
И по блеску в глазах, я поняла, что лесть достигла своей цели.
– Конечно! – горячо заверила я. – Скажу вам по секрету, все факультеты нам завидуют.
– Вот как. И даже артефакторы? – Он пытливо уставился на меня.
Я приложила все усилия, чтобы не улыбнуться. О том, что лир Фенимор не ладит с деканом артефакторики знала вся академия.
– Тем более артефакторы.
Он подобрался и пригладил несколько жидких прядей, что прикрывали лысину на макушке.
– Что ж, я не удивлен, – заявил лир Фенимор.
Волк был задобрен, а значит пришло время аккуратно попросить еще раз подумать о том, чтобы пустить меня в лабораторию.
– Вы всегда внимательно относились к нуждам своих адептов, – с волнением начала я. – Поэтому, пожалуйста, помогите мне в последний раз. Мое будущее в ваших руках.
Я с надеждой и мольбой посмотрела на преподавателя.
– И что прикажете с вами делать? – недовольно проворчал он и обвел глазами лабораторию, словно хотел еще раз убедиться, что внутри нет никого, кроме нас, а затем куда громче добавил. – Не по уставу позволять адептам заниматься в лаборатории невесть чем. Правила есть правила и нарушать их я не собираюсь.
Мои плечи поникли. Ком застрял в горле, губы задрожали, но гордость не позволила мне расплакаться прямо при лире Фениморе. Он имел полное право отказать. Он был прав. Мои действия нарушали правила, ведь я не просто экспериментировала или оттачивала навыки. В казенной лаборатории я варила зелья на продажу, что было строжайше запрещено. Но обстоятельства… Боги, ведь все это делалось ради продолжения обучения. Тетради, справочники, некоторые травы, одежда в конце концов – все стоило денег.
Сглотнув, я взяла себя в руки. Нельзя отчаиваться. Нужно посидеть одной. Успокоиться. Может быть что-то и придумаю, а пока нужно сохранить лицо. Дрожащей рукой, я достала из кармана ключ от лаборатории – дубликат, что когда-то дал лир Фенимор – и протянула его преподавателю. Тот отчего-то медлил. Он смотрел на мою раскрытую ладонь, а затем вдруг вздохнул и отвернулся.
– Действуйте на свой страх и риск, – едва слышно произнес он и не оборачиваясь ушел в подсобку за кафедрой.
Медленно до меня доходил смысл происходящего. Получается, я все же могу пользоваться лабораторией? Сердце радостно подпрыгнуло.
– До свидания! – крикнула я и, дабы не испытывать судьбу, побежала на первое занятие.
Вот только мысли о разговоре с лиром Фенимором не давали мне сосредоточиться на новых знаниях. Преподаватель вел себя странно. Словно боялся, что нас могут подслушать. Может в академии идет проверка? Точно, Таврос же говорил о странном назначении нового декана боевого факультета. Вот лир Фенимор и перестраховывается, снимая с себя все риски. Еще повезло, что удалось его уговорить. Я нащупала в кармане юбки ключ. Следует быть осторожной. Нельзя доставлять проблемы преподавателю, что столько лет меня выручал. Единственное, не понятно, что делать с деньгами, которые я обычно платила за пользование лабораторией. Мы ведь не обговорили, где и сколько оставлять. Ну да ладно. Разберусь. В крайнем случае просто положу деньги в конверт и уберу в рабочий стол лира Фенимора. Он поймет от кого это.
Я надеялась на поблажку в первый день занятий, но преподаватели явно были другого мнения. Каждый считал своим долгом устроить быстрый порос-проверку по ключевым моментам прошедшего года. Не зря же академия Мерканда считалась одной из самых лучших на континенте.
Увы, знания, с таким трудом заученные перед проверочными и экзаменами, за каникулы покинули светлые головы адептов. Даже я, не выпускавшая учебники все лето, поняла что кое-что подзабыла.
– Год становления империи? – лир Октав точно коршун обвел взглядом аудиторию. Встре затаили дыхание. Некоторые даже пригнулись к партам, стараясь казаться меньше, незаметнее. – Адепт Лиандр.
С заднего ряда встал худощавый парень из клана людей.
– Тысяча пятьсот сорок… – он замер на полуслове. Должно быть заметил как побагровело лицо лира Октава. – Тысяча пятьсот пятьдесят… шестом?
В голосе адепта слышалась вопросительные нотки. Я прикрыла глаза. Это был провал.
– Расслабились, – раздосадованно заключил Октав. – У вас последний год обучения! Как, ну как можно забыть год становления родной империи?!
Все молчали. В гробовой тишине адепт сел на место. Его уши пылали. Должно быть бедолага мечтал провалиться сквозь землю.
– В тысяча пятьсот пятьдесят пятом году разрозненные кланы людей, гномов, драконов, эльфов, василисков и многих других видов, решили объединиться в одну империю Равных, – начал вещать лир Октав. Он четко выговаривал каждое слово, делал паузы между предложениями и обводил взглядом адептов, будто хотел убедиться, что до его недалеких учеников доходит смысл сказанного. В последнем он явно сомневался. – Управляет ею Верховный Совет, который состоит из лордов. Или другими словами, глав кланов. Эта почетная должность, переходит от отца к сыну, в редких случаях к другим наследникам по линии. Причиной, по которой воюющие сотнями лет кланы все же пришли к миру, стал прорыв нечисти. Был созван первый Верховный Совет. Враг объединил нас, и общими усилиями удалось зачистить самое полномасштабное вторжение темных сил с начала времен…
Опустив головы адепты слушали лира Октава. Все это мы знали с раннего детства. Он рассказывал прописные истины, а в тоне его слышалась издевка. Не самое страшное наказание, но и неприятное, прежде всего для гордости.
Под конец первого дня ни у кого не осталось иллюзий, что полученные в прошлом оценки помогут нам по накатанной отучиться пятый курс. Все, в том числе и я, пригорюнились. От летней беззаботности на лицах адептов не осталось и следа.
Когда я вышла из главного здания академии, то невольно обернулась назад, чтобы еще раз полюбоваться старинным замком. В лучах заходящего солнца светлый песчаник казался ярко-оранжевым и словно светился изнутри. Конусовидные крыши башен, выложенные красной черепицей, тянулись вверх и напоминали острые шляпки экзотических грибов.
Вздохнув, я пошла в свой корпус общежития. Когда-то давно там размещались гостевые дома, но после учреждения академии их переделали под нужды адептов. Причудливая каменная кладка была единственным украшением простых прямоугольных зданий с покатой крышей. Холл встретил меня непривычной тишиной. Обычно в первый день занятий общежитие напоминало улей. Первокурсницы обустраивались на новом месте, другие адептки пытались поменяться местами, чтобы попасть в одну комнату с подружкой с прошлого года, а некоторые даже пытались отвлечь смотрительницу, чтобы пронести в общежитие питомцев или запрещенку, дабы хорошо отметить начало учебы. Но не в этом году.
Чувствуя неладное, я поднялась на третий этаж, где располагались комнаты пятого курса и увидела собравшуюся в коридоре толпу. Побросав сундуки, сумки и прочие вещи, девушки толкались около окна в конце коридора.
– Что происходит? – спросила я одну из адепток, которая видимо отчаялась пробиться к подоконнику и теперь грустно вздыхала у стены.
– Марш-бросок у первого курса боевого факультета, – ответила она и привстала на носочки.
– А, – протянула я, припомнив, что это единственное окно в нашем общежитии, что выходило на сторону тренировочного поля. – Они теперь будут бегать как минимум три раза в неделю. Еще успеешь полюбоваться.
– Девочки, он снял рубашку! – радостно воскликнула одна из девиц в толпе.
И я узнала голос Эмбелии Гловер, рыжеволосой красавицы с факультета артефакторики. Эта редкостная змеища конечно же была в первых рядах. Она происходила из очень богатой семьи василисков и не упускала случая, чтобы уколоть тех, кто был ниже ее по статусу. Аристократия и прочие условности давно канули в небытие. Мужчины, женщины имели равные права, иначе о какой империи “равных” может идти речь, но в натуре людей и нелюдей имелись червоточины, от которых не так то просто отказаться. Деньги, власть, сильный дар, родители на значимых должностях при лорде позволяли некоторым думать, что они лучше других. Собственно, такой и была Эмбелия. Меня она не трогала, так как я происходила из “приемлемой” семьи. Фамилия Блумов была на слуху среди кланов. Не одно поколение мои предки вносили свой вклад в науку. А вот моей соседке Алане нередко доставалось от Эмбелии. Не будь красавица василиском, давно бы подцепила проклятие, но ее раса отличалась невосприимчивостью к темной магии и ядам.
Первокурсница не выдержала и бросилась в толпу, активно работая локтями.
– Пустите! Я тоже хочу посмотреть! – потребовала она.
– Эй, тут занято! – раздалось возмущенное в ответ.
Не знаю, чем бы все закончилось, но в коридоре появилась лира Тандурия. Коренастая гномка держала в строгости все общежитие. Поговаривали, ее побаивается даже ректор. Оно и не мудрено. Эта боевая женщина могла бы дрессировать серпопардов, если бы ей захотелось, но к счастью диких животных, дрессировала лира Тандурия только нас.
– Что это вы тут устроили! – строго спросила она, уперев руки в крутые бока. – Живо все разошлись! Ишь, бесстыдницы. Мужчин они разглядывают. В мое время за такое бы высекли.
– Это лет триста назад? – ехидно уточнила одна из первокурсниц.
Понять, что она в академии новенькая было не сложно. Любая опытная адептка знала неписаное правило: нет более легкого способа испортить себе жизнь, чем поссориться со смотрительницей общежития. Особенно если это лира Тандурия.
– Как остроумно, адептка Лестер, – улыбнулась гномка, отчего у меня по коже пробежали мурашки.
Девушка если и удивилась, что ее имя запомнили, то виду не подала. Наоборот, она дерзко вскинула подбородок. Не иначе родственница какого-нибудь лорда.
– Между прочим, я все еще жду заселения. Мне так и не выделили комнату.
Я тихо присвистнула. А вот это она зря. Очень зря. Нельзя говорить с лирой Тандурией, как с прислугой.
– Требовалось время, – почти ласково произнесла смотрительница и ее губы растянулись в зловещей улыбке. – Вам выделена отдельная комната, как вы и просили без соседки. Можете занимать четвертую комнату на втором этаже.
– Так бы сразу, – фыркнула она и задрав нос прошла мимо.
Явно осталась довольна тем, что поставила гномку на месте.
В спину Лестер неслись тихие смешки. Первокурсница даже обернулась, не понимая что происходит. Ну да в неведеньи ей находиться недолго. В прошлом комната номер четыре была чуланом без окон. Длинная, узкая каморка вмещала в себя стол, кровать и шкаф. Вся мебель располагалась вдоль стены. Но это еще цветочки. Действительно непригодной для жизни комнату делала близость к общей уборной и душевой. Шум хлопающих дверей, льющейся воды и нескончаемых разговоров (где еще обсудить последние сплетни, если не в очереди в душевую?) начинались ранним утром и заканчивались только поздним вечером.
Лира Тандурия проводила первокурсницу взглядом, а когда та скрылась из виду, повернулась к остальным.
– А вы чего ждете? – спросила она, хмурясь.
В такой позе, да еще и с косами, заплетенными по бокам в бублики, она напоминала разгневанного барашка.
– Ничего, – поспешила ответить я и скрылась за дверью.
Наконец-то тишина. Комнаты в общежитии были обставлены просто. Казенная мебель без изысков. Стол, стул, кровать и шкаф с одной стороны и точно такой же комплект с другой. Но все вполне удобное и новое. Никаких сбитых углов, или продавленных матрасов. Я опустилась на кровать. Свежевыкрашенные стены смотрелись пустовато. Но мы это конечно исправим.
Алана сидела за письменным столом и уже делала домашнее задание. На голове небрежный пучок, заколотый карандашом. Несколько пепельных прядей тем не менее выбились и мягкими завитками обрамляли красивое овальное лицо.
– Лира Тандурия всех разогнала? – спросила соседка и подняла взгляд.
Ее губы застыли в легкой полуулыбке, но глаза… Я в очередной раз отметила какие же они печальные.
– Ага. Не понимаю, почему все девочки так переполошились?
– С первым курсом бегал новый декан. Скажем так, некоторые адептки перевозбудились по этому поводу.
– Серьезно? Он же такой… пугающий, – призналась я.
Алана изумленно приоткрыла губы, а я покраснела, так осознала, что слукавила. У лира Варгаса явно было на что посмотреть… Но это не отменяло того факта, что он опасен для глупых наивных девушек из клана людей!
– Мы точно об одном мужчине говорим? Лир Варгас, могущественный дракон с сильным даром огня. А еще он неприлично красив и баснословно богат. Странно, что все вышеперечисленное тебя пугает.
– Неприлично красив это как? – осторожно уточнила я.
– Это когда ты смотришь на мужчину и невольно представляешь его без одежды, – заявила Алана.
В воображении всплыла картина лира Варгаса без рубашки. Воображение с лихвой дорисовывало то, чего я не видела. Развитые мышцы груди и пресса, широкие плечи, рельефные руки, ягодицы… Я почувствовала как кровь приливает к щекам. Несколько мгновений и соседка заливисто рассмеялась.
– Лилиана, какая же ты милая.
– Да ну тебя! – буркнула я, а затем сама улыбнулась.
Взяв из шкафа вещи, я хотела пойти в ванную, но вспомнила о лире Тандурии. Не хотелось бы попасться ей под горячую руку прямо в начале учебного года. Я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Там, встав на сотканный из магии стульчик, лира Тандурия смотрела в окно. В отличии от адепток, гномка подготовилась и принесла с собой бинокль.
Я тихо закрыла дверь и решила отложить банные процедуры. Странные дела нынче творились в академии. Впервые на моей памяти назначение нового преподавателя вызвало такой ажиотаж в академии.
Глава 2
Из отчета первого советника, лира Киарана Дарейгхартха Варгаса
Прибыл в Мерканд. Назначение на новую должность прошло гладко. Преподавательский состав воспринял эту новость настороженно, но высказать свои сомнения вслух никто не посмел. Коллег, чья реакция показалась подозрительной, взял на заметку. Что же касается нашей задачи, я пришел к неутешительному выводу: найти объект будет сложнее, чем мы предполагали. В академии учится и работает много рыжих девушек. Этот цвет волос часто встречается среди людей и других рас. Не все обладают зелеными глазами, так что мне еще предстоит отсеять тех, кто не подходит, но делать это придется лично, так как дела адептов и преподавателей не содержат точные параметры всех физических данных. Но это даже плюс, так будет проще выявить объект. Мои следующие действия: допросить потенциальных девушек из предсказания.
* * *
Лилиана
Ранним утром, пока все общежитие спало, я направилась в оранжерею, чтобы одной из первых выбрать себе самые лучшие грядки. Зельевару важно научиться не только варить сложные микстуры и смешивать порошки, но и ухаживать за растениями. Нельзя полагаться только на покупку ингредиентов.
На первом курсе я растерялась и получила клочок земли, что располагался в теньке, да еще и отличался сыростью. Ох и намучилась я тогда. Зато приобрела бесценный опыт: в большой семье, клювом не щелкают, а в академии тем более!
Оранжерея встретила меня теплым, влажным воздухом. Я обвела взглядом залитое светом пространство и улыбнулась. Закрепить за собой грядки заняло совсем немного времени. Я набросала на листочек схему. На перерыве нужно будет тщательно продумать, как с максимальной выгодой использовать пространство, а заодно учесть травы, которые плохо уживаются друг с другом.
Затем я пошла в столовую. В этот час там тихо и безлюдно. Обычно в такие моменты меня переполняло предвкушение нового учебного года, но не в этот раз. Я ощущала себя цветком, что впервые почувствовал холодное дыхание осени. И вроде бы все как прежде, но… что-то безвозвратно изменилось. Может быть сказывались последний курс и неопределенность. Где я буду жить, когда получу диплом? Куда устроюсь работать? И пусть до решения этих вопросов имелось предостаточно времени, я не могла о них не думать. А еще меня волновало появление нового декана. Если преподаватели боятся возможной проверки тайной канцелярии – а Таврос говорил, что декан работал именно там – то у меня могут возникнуть серьезные проблемы. Особенно если кто-то поймает меня в лаборатории во внеурочное время. Но что-то тут не сходилось. С каких это пор тайной канцелярии есть дело до мелких махинаций в академии? Самое страшное, что они тут могли найти это взятки, да вот таких нарушителей правил вроде меня. Не тянет на межклановое расследование.
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как налетела на кого-то.
– Ой, – пискнула я, и попыталась отпрянуть, но в итоге потеряла равновесие.
От падения меня спас незнакомец. Сильные руки обвились вокруг талии и помогли устоять на ногах. Меня окутал приятный запах дыма и амбры.
– Простите, я… – замерла на полуслове, осознав, что столкнулась с новым деканом боевого факультета. – О нет…
Последнее прозвучало сдавленно. Меня накрыло его энергетикой. Слишком близкий контакт. На физическом плане его огненная аура не обжигала, но я чувствовала, как она… пробует меня на вкус и пытается понять насколько я съедобна. Или опасна.
– А вы…
Я уловила вопросительные нотки в голосе декана. Вертикальные зрачки его глаз стали почти круглыми. Бездна меня поглоти, он точно пытался заглянуть мне в душу!
– Адептка Лилиана Блум, – хрипло ответила я. – Не могли бы вы…
– Что? – спросил он низким голосом, от которого по коже пробежали мурашки.
– Не могли бы вы отпустить меня.
На его лице мелькнуло удивление. Он убрал руки с моей талии, но я все равно продолжала чувствовать жар в местах, где дракон меня касался. Я сделала шаг назад и почувствовала облегчение. Огненная аура тоже перестала пытаться меня… облапать. Ох и неудачно же я наткнулась на дракона!
– Что ж, Лилиана Блум, – повторил он мое имя. – Я Киаран Дарейгхартх Варгас, декан факультета боевой магии.
– Приятно познакомиться, лир Варгас, – кивнула я, ища пути к отступлению. – Еще раз простите, что налетела на вас.
Я сделала еще шаг назад. Вот сейчас самое время развернуться и уйти…
– Ничего страшного. – Дракон сделал шаг вперед, тем самым снова сокращая расстояние между нами. – Я приму ваши извинения, если произнесете мое полное имя.
– А? В смысле…
Его требование меня удивило.
