– Ублюдём! – как-то слишком уж поспешно пообещал Ворон.
Потрёпанные джинсы.
Мешковатая куртка с капюшоном. И футболка среднего уровня заношенности. Внимание Леший, конечно, привлечёт, тут и думать нечего. Городишко этот плотно контролируют, как показывает предыдущий опыт. Но… документы у Лешего есть. Хорошие. Почти как настоящие, а может, и настоящие, кто их там, в снабжении, знает.
Кошелёк.
Карты.
Водительское с мордою среднестатистической. Леший крепко подозревал, что именно эту фотку ввиду её универсальности лепят всем или почти всем. Ну да не важно. Мешок, превратившийся в рюкзак, он закинул на плечо и бодро зашагал, благо, дорога была хорошо известна.
Данька сидела во дворе дома, выкладывая пирамиду из плоских камушков. Напротив устроился князь Чесменов в спортивных штанах и растянутой майке.
– Смотри, – он осторожно положил камушек на вершину, – главное найти точку равновесия, почувствовать…
– Дядя Лёша! – Данька завопила и подпрыгнула, чтобы на шее повиснуть. – Дядя Лёша пришёл!
От этой её радости стало даже неловко.
И стыдно.
Шёл ведь через магазин и рынок, мог бы и печеньку ребенку купить. Или мороженку. Или чем детей кормить положено? Тоже… море, вывезти, а про мороженку не подумал.
– Доброго дня, – поздоровался Леший с князем, который невозмутимо пристраивал на вершину пирамиды следующий камень. И главное, как-то без магии.
– Доброго, молодой человек, – князь поднялся. – Доброго…
– Алексей… можно, Лёха. Я это…
В голове была пустота, поскольку легендой подходящей его не снабдили. Так и сказали: большой уже, придумай сам.
– К невесте вот приехал…
Выдал.
Это из-за Ворона всё! И его разговоров о женитьбе.
– Весняной звать… – сказал Леший куда уверенней и громче. Не для князя, разглядывавшего его с хитрым прищуром, но для тётки, что выглядывала из приоткрытой двери. И так вот, прям буравила Лешего недобрым взглядом. – Мы с нею переписвались… и вот я подумал, а чего терять? Приеду, познакомлюсь…
Тётка точно кому-то инфу сливает.
Вот пусть и сливает себе.
– А вы её отец? – поинтересовался Леший, к тётке спиной поворачиваясь.
– Разве что названный, – князь руку протянул.
– Тварь! – донеслось из-за двери нервным голосом. – Эта тварь сына моего сгубила! А теперь вот всякую погань в дом тащит! Что это деется, люди добрые…
– Дань, а сходи-ка, поставь чайку, – князь покосился на дверь. – А то дядя Лёша твой, небось, притомился. И от чаю не откажется.
– Не откажусь, – подтвердил Леший.
– Не пущу! – вой из-за двери не думал смолкать. – Тварь безлюдская… не пущу! Будь ты проклята…
– Может… – Леший чуть склонил голову. – Приспокоить?
– Не стоит. А вот образу, молодой человек, соответствовать надо…
Это да.
Только… не любил Леший таким образам соответствовать. Но делать нечего.
– Заткнись, дура старая! – рявкнул он так, чтоб улица слышала. – Будут мне тут всякие полоумные указвать! А ты дед ничё так… Весняна где? А давай мы с тобой за здоровье накатим, а?
– А давай…
Накатили чаю.
Софья Никитична самолично заварочный чайник, белый в красный горох, на стол водрузила. А Данька, пыхтя не столько от тяжести, сколько от ответственности, и чашки расставила с блюдцами. Потом и баранки с булками поставила, и варенье.
И ушла.
Точнее была уведена Софьей Никитичной, которой потребовалась помощь вот прямо сейчас.
– Я уж опасался, что мне вас самому искать придётся, – сказал князь Чесменов, бросив в кружку три кусочка сахара. – Вы пейте, пейте… и рассказывайте.
И взгляд у него сделался добрым-предобрым.
Сразу вдруг вспомнилось, что про князя и взгляд его слухи ходили самые разные. Что он буквально взглядом этим душу наизнанку вывернуть способен. А потом назад завернуть.
Хотя…
Докладывать Лешему не впервой. А князь ещё и слушал внимательно. Только щурился и чаёк свой прихлёбывал, баранкой закусывая. Леший тоже, как докладывать прекратил, чаёк взял.
Хороший.
Всяко лучше той бурды, что с водой смешивается, образуя высокоэнергетический витаминизированный напиток по формуле один. Хотя два – ещё гаже.
– Ясно… – Чесменов пальчиком по столу постучал. – Труп мы у ваших заберем, пусть исследуют. А то жаловались, что ничего-то интересного не попадается… данные с камер тоже заберут…
– А барсука?
– Пусть лежит себе с миром. Я в молодые годы тоже чудил. Потом прошло.
Леший кивнул и выдохнул.
Вот почему-то доброго Чесменова он опасался куда сильнее, нежели объекта с его потенциально высочайшим гневом.
– Что до остального, то да, мальчика вытащить надо… – Чесменов опять задумался. – Хотя не уверен, что получится. На связь он давно не выходит, а значит, или раскрыли, или просто под зачистку забрали. Нехорошо…
Для мальчика – так точно нехорошо.
Но Леший пил чаёк.
И булку свежую жевал.
– С другой стороны, коль Сумароковы утверждают, что он жив, значит, ещё жив…
Булкой Леший подавился, и князь любезно постучал по спине.
– А… эти тут… каким…
– Не поверишь, случайное совпадение… хотя вот… чем больше думаю, тем… скажи, Алексей, ты никогда не думал, что окружающий нас мир может проявлять некоторую разумность, хоть и отличную от человеческой, и волю?
И поглядел снова по-доброму.
А Лешему подумалось, что то ли князь свихнулся, всё же возраст у него почтенный, то ли…
– Не думал, – честно ответил он.
– Череда совпадений там, череда совпадений тут… с другой стороны, какая, если подумать, разница? Главное, Сумароковы заинтересованы в том, чтобы мальчик вернулся в семью здоровым и по возможности целым. С его делами, конечно, будем разбираться, хотя уже та информация, которую он слил, многое искупает, да… многое…
И опять замолчал, задумавшись.
– Полезная?
– Очень… полагаю, в Империи на несколько родов станет меньше… торговля дропами. Создание. Поставка… и всё остальное. Это из обычного, так сказать. Ещё взятки, шантаж… устранение конкурентов. Торговля людьми. И последнее – почти в промышленных размерах. Под прикрытием работы на ряде предприятий. Да… не говоря уже о прочих мелочах…
Чай закончился быстро. И Чесменов сам долил.
– Мнится, что мальчик знает больше. Не всё и не всегда можно облечь в слова…
– Но где мне этого мальчика искать?
– Полагаю… – князь и себе чаю налил, добавивши сахару. – Искать нужды нет. Сегодня ментальные подавители заработали в усиленном режиме. А значит, день-два, может, через три, но нас всех отвезут куда-то… так что, Лёшенька, терпение… и ещё раз терпение.
– А…
– И да, дорогой мой… названый ты жених или как иначе, но Софьюшка к девочкам очень привязалась. Да и я, признаться… поэтому вздумаешь голову кому дурить…
И замолчал.
А улыбка стала до того доброй, что Леший едва чаем не подавился.
– Эй, хозяева! – донеслось со двора. – Есть кто дома…
– Явились, – скривился Чесменов. – Донесла…
– Думаете?
– А тут и думать нечего, Лёшенька. Наша соседка очень тесно сотрудничает, если так можно выразиться. Уж не знаю, выгоду ли ищет или по велению души. Но ты иди, пообщайся…
Леший кивнул и поднялся.
А тип знакомый.
Правда, в дневном свете он выглядел куда как презентабельней, нежели ночью. Харя круглая. Гладкая. И наглая до крайности. А происходит эта наглость от четверки мордоворотов, которые даже не пытаются делать вид, что случайно заглянули.
– Здорово, – сказал Леший, руку протягивая. И её приняли, пожали аккуратненько так, заодно кинувши лёгкое сканирующее заклятье. Ну да штатный медальон отразит.
И вернется заклятье с пониженным уровнем.
– И вам доброго дня… позвольте представиться. Тополев. Леонид Евгеньевич.
И руку стискивает. Ну, Леший осклабившись, тоже стиснул. Не так, чтоб пальцы сломать, но чтоб силу почувствовать.
– А вы кто?
– Так… Лёха я! – сказал он, позволяя Тополеву руку убрать. – Это… жених!
– Чей?
– Так… Весны моей. Весняны.
– Жених? – кажется, Тополева получилось удивить.
– Ну да! Она ж баба клёвая! – Леший оскалился ещё шире. – Я ж, как фотку увидал, так и сразу понял. Моя! Ну, мне батя ещё когда говорил, что если баба нравится, значится, твоё. Что когда твоё, то внутрях ёкнет. А тут сразу так и ёкнуло.
– Жених…
– Ну так-то да… правда, она пока морозится. Ясное дело. Баба же ж. Бабы, они сейчас вообще такие пошли… опасливые. Оно и понятно. Мужиков-то нормальных не найти.
– А ты нормальный?
– А то! Я вообще! – Леха себя в грудь стукнул. – Во!
– Во… – Тополев чуть скривился. – Стало быть, в сети познакомились?
Тонкий момент.
Не обговоренный.
– Ну как-то… она-то еще когда там была, но я ж нашёл! И страничку, и вообще. А приятель у меня один, так тот и пробил номерка, который привязанный. Ну, по знакомству. А там созвонились уже… и разок, другой… вот и подумал, что надобно дальше двигаться. Пока не увели. А то же ж это дело такое. Щелкать клювам нельзя. Баб-то нормальных ещё меньше, чем мужиков.
И чуть плечи ссутулить, чтоб не приведите боги не оказаться шире.
– Это да… это верно, – пробормотал Тополев, на руку поглядывая. Перстенёк артефакторный? По ходу. Но Леший почти не врёт. А подобная фигня, на коленке скрученная, вряд ли способна уловить тонкие нюансы. Да и не против сильного мага её использовать.
