– А она, стало быть, пригласила? – Тополев с перстенька взгляду не сводил.
– Ну… – Леший чуть смутился. – Так-то нет… не особо. Говорю ж, морозится. Но я ж не лох какой, чтоб приглашения ждать. Выпал случай и приехал. Я ж с серьезными намерениями!
– А что у неё долги, знаешь?
– Говорила. Да херня, разберемся… я ж мужик. Сумею… у меня вон и работа будет… скоро.
А вот теперь в глазах Тополева искра интереса мелькнула.
– А пока, стало быть, без работы?
– Ну… это… вышло так, – смущение разыгрывать тяжко. Вообще из Лешего так себе актёр. – Начальник – ещё та скотина… я ж не так просто не пришедши. А он вон закозлил. Ну скотина же!
– Скотина, – согласился Тополев с радостной улыбкой. – А где ты работал, Лёха?
– Так… ну… на одного придурка… и главное, кинуть меня решил! А Лёху кидать никому не позволительно! Штраф он мне накладывать будет! Я ему в харю так наклал, что он хрена с два из больнички скоро выйдет… в общем, рекомендациев не даст он.
– Мы и без них обойдёмся… парень ты крепкий. Дар вон имеешь. Имеешь?
Кивок.
И уточнить.
– Там такой дар… еле-еле… мамка думала, что магиком стану, а оно ни хрена же ж.
– Бывает, – успокоил Тополев. – Магия – дело сложное.
– Во-во… заумь одна. И хтонь полная, – причём сказал это Леший вполне искренне, припомнивший, как три раза сдавал основы начертательной магометрии. Аж передёрнуло.
– Ну нам хтонь без надобности. А вот крепкие толковые ребята будут очень даже в тему.
– Сколько?
– Сперва… – сумму Тополев озвучил весьма приличную. Даже для столицы приличную. И добавил: – Это месяц. Испытательного. Всё же тебе надо к нам присмотреться… нам к тебе. Верно?
Кивнуть.
– А вот и аванс… – он вытащил из кармана кошелек. – Почему-то мне кажется, что мы сработаемся… только…
Пачка купюр.
И Лешему приходится заставлять себя смотреть на них. И надеяться, что смотрит он в достаточной мере жадно.
– Я пьянства на работе не потерплю.
– Не, начальник… какое пьянство! Я ж не пью-то так… только по праздникам если. А так, то нисколько…
– Вот и хорошо… месяц отработаешь, – купюры протянули Лешему. – А там и посмотрим… я своих людей не обижаю.
– Ага…
А стоило взять, и палец кольнула игла ещё одного заклятья.
Хитрая сволочь.
Уровень дара сканирует? Пускай себе… ещё один артефакт домашнего изготовления. И покажет он то, что Лешему надобно.
– Так… – Леший деньги спрятал во внутренний карман куртейки. – А куда идти? И делать чего? И это… оформляться?
– Потом, – сказал Тополев. – А идти… сегодня, пожалуй, отдохни. Всё ж после дороги. И невесту ждёшь.
Это было сказано с насмешечкою.
Хрен на него.
И на насмешечку тоже.
– А… это… у меня медкнижки нету, – словно спохватившись, сказал Леший. – Забрал, придурок тот…
– Ничего. Выправим. Как-нибудь потом обязательно выправим. Что ж… был рад познакомиться, Лёха… хотя дело у меня не к тебе. Там… Яков Павлович дома?
И громко сказал так.
– Дома, дома… – Яков Павлович появился на пороге с кружкой в одной руке и рогаликом в другой. – Пока вот дома, но с Софочкой гулять собираемся. Она у меня такая неугомонная. Прям вся ожила тут! Вот, что воздух сельский делает!
– Прогуляться – это хорошо… это замечательно. Как раз хотел предложить вам прогуляться.
– Куда?
– Недалеко… скажем так… мне понадобится помощь человека, в местные дела не вовлечённого, но весьма уважаемого. Состоявшегося…
Мягко стелет. Но Чесменов и глазом не моргнул.
– И что требуется?
– Малость. Всего-навсего понятыми побыть…
Это они что, барсука раскапывать пойдут? Впрочем, Лешему удалось удержать невозмутимое выражение лица. А потом подумалось, что про барсука они не знают. И раскапывать пойдут того, в белых одеждах.
Неудобно получится.
– Понятыми… что ж, полагаю, это будет весьма… познавательно.
И вот пойди пойми, издевается он или всерьез?
Глава 9. В которой появляется полиция и не только
«Нападавший, голый человек с выкрашенными в зеленый цвет волосами, отобрал у потерпевшей сумочку и слился с толпой»
Полицейская машина, посверкивая проблесковыми маячками, остановилась у конопляного поля.
– Чтоб тебя, – сказала Алёнка, привстав на цыпочки. – Спугнули…
– Кого? – Император тоже на цыпочки привстал.
– Да… эльфов наших.
– Ты подглядываешь?
– Любопытствую… не подумай. Просто… Маруся, она вся такая… такая… слишком серьёзная. И опасается, причём даже когда не надо. А тут вот… случай же. Удобный. И вообще.
– Подглядываешь.
А машин приехало аж три штуки. И явно не участкового привезли, потому как люди, из них выбиравшиеся, были Александру незнакомы.
Ишь ты.
При форме.
При погонах. Вона, даже целый полковник прибыл. Странно, что без генерала обошлось.
– Знаешь, – Александр развернул Алёнку. – А иди-ка ты в деревню…
– С чего бы?
– С того, что тут непонятное затевается.
– И бросить?
– Не бросить. Скорее предупредить, чтоб не высовывались.
– А ты? Там же…
Иван. И Маруся, которая вон к машинам сама вышла вместо того, чтобы проявить благоразумие и спрятаться где-нибудь на конопляном поле. Ну и Ванька с ней, что логично и правильно.
Но бестолково.
– Ничего, – Александр пригладил волосы, которые слегка отросли – к счастью, только слегка. – Я справлюсь, если вдруг. Ты там передай Черномору, чтоб по обстоятельствам. А то ж с них станется. Хотя… пока пытаются играть в законность, то силу использовать не должны. Но на всякий случай пусть бдит.
К счастью, Алёнка спорить не стала.
Шаг и она скрылась в синей конопле. Ещё один, и Александр перестал ощущать её присутствие. Вот… странность.
Да.
И нервирует.
А если ей помощь нужна будет?
– Доброго дня, господа! – воскликнул он прерадостно и рукой помахал. Отчего ж не помахать добрым людям, которые вон ехали-ехали и приехали. А теперь стояли и головами крутили, явно пытаясь сообразить, куда же они приехали и за какой такой надобностью. – А вы к нам на экскурсию или как?
– Мы… – подполковник, один из трёх, явно составлявших свиту полковника, ибо человеку столь серьезного обличья быть без свиты неприлично. – Мы по делу. А вы, собственно говоря, кто?
– Александр, – сказал Александр и руку протянул. Правда, желающих пожать её не нашлось, что тоже было показательно. – А вы?
– Пантелеймонов, – процедил полковник, глядя на Александра сверху вниз.
Да, вид у него, следует сказать, не самый подходящий для знакомства. Нет, синяки сошли и нос тоже выглядел вполне обыкновенно, но оставалась некая общая помятость, намекавшая, что ночь предыдущая была весела и полна впечатлений.
– Борис Сергеевич, – добавил полковник. – Это ваша конопля?
– Наша, – Маруся глядела на полковника мрачно.
– Значит, не отрицаете?
– Не отрицаем, – ответил за Марусю Иван и потянул её за руку, с явным намерением убрать подальше от этих вот, хмуро взирающих должностных лиц.
В принципе, решение верное, но несколько запоздавшее.
– То есть, – уточнил безымянный подполковник, который среди остальных выделялся какою-то слишком уж большою головой. – Вы не отрицаете свою причастность к выращиванию наркотических… веществ?
– Вещества не выращивают, – отметил Александр, так, для поддержания беседы и потому что слух резало. – Вещества производят.
– Так вы тут и производите?
– Только выращиваем, – Маруся бросила на Александра мрачный взгляд. – И не вещества. А сельскохозяйственные культуры. И разрешение у нас имеется!
– Разрешение… – хмыкнул кто-то из свиты.
А понаехало-то, понаехало… главное же, как учения какие-нибудь организовать, так сразу все и заняты премного. То у них отпуск, то корова заболела или там матушка, то похороны со свадьбою и баян простаивает, то еще какая преуважительнейшая причина не явиться.
– И кто вам это разрешение дал? – скептически поинтересовался Пантелеймонов.
– Императорская канцелярия, – Иван произнёс это, покосившись на Александра.
– Надо же… канцелярия, – фыркнул кто-то. – Ещё скажите, что государь лично визу поставил.
– Ну… – Александр ковырнул ножкой кочку. – Можно сказать, что где-то вы даже правы…
Визу там или как, но печать прикладывал к бумагам собственною рукой.
– Да какая разница! – не выдержал Пантелеймонов.
– В смысле? – Александр даже поймал себя на мысли, что непосредственность человеческая его почти уже не удивляет. Попривык он, можно сказать, к народу.
– Не важно… потом разберёмся… с печатью там, с канцелярией… выясним, кому вы там взятку дали, чтоб это вот безобразие учинить!
– Поверьте, – Иван почесал кулак. – Конкретно это безобразие мы учиняли сами, без взяток… можно сказать на добровольных началах и по личной инициативе…
