Алекс бросает взгляд в сторону двух охранников, стоящих у ворот. Машет им рукой. Они подходят.
– Здравствуйте, Александр Маркович, – сдержанно говорит один из них, постарше. В его темных коротких волосах блестит седина.
– С приездом, – добавляет второй, который очень старается не смотреть на меня, но все равно искоса бросает любопытные взгляды. Ему на вид лет двадцать пять, он довольно симпатичный – высокий, широкоплечий, с веселыми карими глазами, но я смущаюсь от его внимания и отворачиваюсь.
– Это Ника Андреевна, – говорит им Алекс. – Она наша родственница, будет здесь жить, поэтому вход и выход за территорию для нее свободный.
– Понятно, – кивает старший. – Добро пожаловать, Ника Андреевна.
– Просто Ника, – тут же перебиваю я.
Мне ужасно не нравится, что такой взрослый мужчина должен обращаться ко мне по имени-отчеству, как будто я какая-то важная особа. Или как будто я учительница в школе.
– Здравствуйте, Ника, – тут же широко улыбается мне второй охранник. – Я Иван. А вы…
Но под ледяным взглядом Алекса он тут же осекается и замолкает, так и не договорив.
– Напоминаю о субординации, – сухо говорит Алекс и предупреждающе сжимает мое плечо. – С обеих сторон. Да, Ника Андреевна?
– Просто Ника, – упрямо говорю я.
– Этот вопрос мы еще обсудим, – цедит Алекс и кивком головы отпускает охранников. – Идем.
Едва они отходят на достаточное расстояние, он сухо мне бросает:
– Никакого заигрывания с обслуживающим персоналом. Надеюсь, это понятно. И в будущем я рассчитываю на то, что ты будешь меня слушаться, Ника. Сразу. И беспрекословно.
Ничего себе.
– Про послушание тоже написано в каком-то договоре, который я не видела? – настороженно спрашиваю я.
– Нет, – его жесткие губы на мгновение изгибаются в усмешке. – Но я всерьез подумываю над тем, чтобы добавить этот пункт.
Я не очень понимаю, шутит Алекс или нет, но решаю спросить об этом позже, тем более что мы уже почти подошли к дому. Он трехэтажный, похож на какой-нибудь старинный замок – с балконами, колоннами и полукруглыми окошками. Первые два этажа выкрашены в бежевый, а последний этаж, крыша и шпили – черного цвета.
– Дом кажется небольшим, – говорит Алекс небрежно, – но это не так. Там еще два подземных этажа, так что места достаточно.
– Боюсь, у нас с вами разные понятия о том, что такое небольшой дом, – бормочу я себе под нос и, кажется, слышу короткий смешок в ответ.
Едва мы подходим к дверям, как они распахиваются. На пороге стоит хмурая женщина лет пятидесяти, на ней длинная темная юбка и белая рубашка, немного похожая на униформу. При виде Алекса на ее недовольном лице появляется слабая улыбка.
– Приехал уже!
– Привет, Наташ, – неожиданно тепло говорит Алекс. – Да, пораньше получилось.
Мы проходим внутрь огромного светлого холла, отделанного темным мрамором, я машинально пытаюсь разуться, но Алекс быстро качает головой, и я остаюсь в обуви.
– Ника, это Наташа, – представляет он мне эту женщину. – Наша экономка. Главный человек в этом доме! Наташ, это Ника – дальняя родственница отца.
– Здравствуйте, – говорю я и улыбаюсь, но в ответ получаю лишь настороженный взгляд из-под сдвинутых бровей.
– Комнату ей девочки приготовили на первом этаже, в правом секторе, – докладывает эта Наташа Алексу, глядя на него с обожанием. Со мной она так и не поздоровалась. – Вы можете к себе идти, я ее провожу.
Алекс сдвигает брови.
– Наташ, – совсем другим тоном говорит он. И, кажется, экономка это чувствует, потому что моментально выпрямляется. – Ника здесь будет жить. На правах одного из членов нашей семьи. Кажется, я говорил об этом. Правый сектор не подходит.
– Значит, в левом секторе комнату приготовить? – невозмутимо уточняет экономка.
– Нет. Ее спальня должна быть на втором этаже. В том же крыле, что и моя.
– Конечно, – кивает она после секундной паузы. – Как скажете. В течение получаса все будет готово. Прикажете пока проводить ее в гостиную?
– Нет, я сам покажу Нике дом, – отзывается Алекс. – Но кофе нам в мой кабинет пусть принесут. Будешь кофе? – обращается он ко мне. – Или воду?
– Я… не знаю, – неуверенно говорю я. – Может…
– Хорошо. Вам кофе, ей воду, – кивает Наташа и уходит, бросив на меня еще один неприязненный взгляд.
Я растерянно смотрю ей вслед.
Этой экономке я, кажется, тоже не нравлюсь. Но почему? Я ведь еще даже ничего не сделала!
Красивая прихожая с высокими потолками, наполненная светом и воздухом, неожиданно начинает давить на меня, и я чувствую себя здесь очень маленькой.
Очень маленькой и очень одинокой.
Глава 4. Белое платье
После экскурсии по дому у меня голова кругом идет. Я раньше и не думала, что бывает так: чтобы и бассейн, и сауна, и тренажерный зал, и зал для заседаний, и курительная комната, и винный погреб… И даже лифт есть, чтобы удобно перемещаться между этажами.
– А на первом что? – осторожно спрашиваю я, когда с минус первого этажа, где расположен бассейн, мы поднимаемся сразу на второй.
– Там кроме прихожей и гостиной ничего особенного, – пожимает плечами Алекс. – Весь правый сектор – это крыло, где живет персонал. У них свой отдельный вход с задней стороны дома.
Я вдруг вспоминаю, что именно там экономка изначально приготовила для меня комнату.
Что ж, очень доходчивая попытка указать мне на мое место. Самое забавное, что я не увидела бы в этом ничего обидного. В конце концов, мое положение в этом доме даже хуже, чем у работников, потому что они могут уволиться и уехать, а я не могу. Я связана деньгами, которые семья Кельнеров платила за лечение моего дяди. И мне никогда в жизни не выплатить этот долг.
Мы поднимаемся на второй этаж, и Алекс заводит меня в свой кабинет.
– Ничего себе! – ахаю я.
Это место мне нравится, наверное, больше всех комнат в этом доме: вместо потолка там посредине стеклянный купол, много света и воздуха, медово сияет натертый до блеска паркет, а две стены заняты огромными книжными стеллажами от пола до потолка.
– Рад, что ты оценила, – говорит он с едва заметной усмешкой, и неясно, то ли и правда рад, то ли смеется надо мной.
На столе уже приготовлен поднос с кофейной чашкой и высоким стаканом с водой.
– Бери, – кивает Алекс, но я мотаю головой.
– Что-то пить расхотелось, – вру я.
На самом деле в горле все пересохло и от глотка воды я бы не отказалась, но есть у меня устойчивое ощущение, что в этот стакан вполне могли плюнуть. Уж слишком неприязненно разговаривала со мной экономка.
– У меня здесь есть сок в мини-баре, – предлагает он равнодушно. – Принести тебе?
– Если это ваша грейпфрутовая гадость, то нет, спасибо, – поспешно отказываюсь я. – Я такое не пью!
Алекс хмыкает, в его холодных глазах мелькает интерес.
– А какой сок ты пьешь?
– Я люблю сладкие, – вдруг признаюсь я. – Абрикосово-яблочный, например. В детском отделе продается. Еще грушевый вкусный.
– Такого у меня нет.
– Ничего страшного, я все равно пить не хочу.
– Я скажу Наташе, она закажет.
– Не надо Наташе говорить, – выпаливаю я, а Алекс недоуменно вздергивает темную бровь.
– Почему?
– Я… я ей не нравлюсь. Поэтому не хочу, чтобы из-за меня у нее добавилась работа.
– Как это связано?
– Не хочу еще сильнее портить с ней отношения.
– Глупости, – сухо говорит Алекс. – Детский сад. Наташа отлично выполняет свою работу. Не вижу причин, по которым ты должна отказываться от ее услуг. Так что не будь ребенком, Ника, и веди себя соответственно своему статусу.
– Хорошо, – бормочу я, низко опустив голову.
Алекс смотрит на часы.
– Твоя комната уже должна быть готова, я провожу тебя. Это здесь же на втором этаже. Приведи себя в порядок, переоденься и через час снова встретимся здесь.
– А что мы будем делать? – непонимающе хмурюсь я.
Алекс задумчиво вертит в пальцах пустую кофейную чашечку, она кажется еще меньше в его крупных ладонях.
– Придет юрист и представитель ЗАГСА, – наконец сообщает он.
– Зачем? – все еще не понимаю я.
– Чтобы мы с тобой могли заключить наш брак, дорогая, – иронично ухмыляется он. – Официально.
– Уже? Прямо сегодня? – теряюсь я.
Так быстро?!
– А зачем тянуть? – вопросом на вопрос отвечает Алекс.
– Ну… да, наверное, – выдыхаю я и устало тру виски.
Мне очень хочется остаться одной, без Алекса: сегодня его слишком много было в моей жизни. Я хочу уйти, хочу закрыться в комнате от его ледяных прозрачных глаз, не видеть его мощной мужской фигуры, не чувствовать терпко-пряного аромата парфюма, которым словно пропиталась моя кожа после того, как я носила его пиджак. Я давно вернула его Алексу: в доме было тепло – но фантомный запах все еще со мной.
Интересно, а его кожа пахнет так же? Или у нее аромат немного другой, более теплый и земной?
– В твою комнату должны были принести доставку из магазина свадебных платьев, – сообщает Алекс, прерывая мои сумбурные странные мысли. – Примерь и выбери, что понравится. Я обещал тебе фото для твоих тети с дядей.
– Нет, спасибо. Не надо. Я что-нибудь придумаю для тети, она и так поверит.
– Я обещал, Ника, – с нажимом говорит Алекс. – А свои обещания я держу.
– Как вы хотите держать нашу свадьбу в тайне, если я пройдусь по всему дому в белом платье? – слабо усмехаюсь я.
– Через час второй этаж будет закрыт для всех, кроме нас с тобой и юриста. Никто тебя не увидит.
Я качаю головой.
– И все-таки нет. Знаете, для меня свадебное платье – это про счастье, про любовь, про самый главный праздник в жизни… Не хочу надевать его для обмана. Может, у меня еще будет возможность надеть его по-настоящему.
Лицо Алекса каменеет. Кажется, его задели мои слова.
Хотя я не очень понимаю, почему.
– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – вместо ответа говорит он и поднимается из кресла.
Мы идем по коридору в правое крыло. Там совсем другая атмосфера, чем на первом этаже. Нет черного мрамора и сверкающего металла, зато есть паркет, ковры и ощущение уюта. Это гораздо больше похоже на дом.
– Твоя спальня, – он кивает мне на одну из дверей, сделанную из светлого дерева со стеклянными матовыми вставками. – Моя комната дальше.
– А… кто еще живет в этом крыле?
– Я и ты, – спокойно отвечает Алекс.
– А ваша мама?
– Ее спальня в другом крыле, но она ей редко пользуется.
– Но тут еще есть двери…
– Одна из них это гостиная, только для членов семьи, а другие две пустые. Предполагалось, что когда-нибудь это будут детские комнаты.
– Вы хотите детей? – с неожиданным любопытством спрашиваю я.
