Пять, шесть, семь, восемь, девять. Все черви. Стрит Флеш.
– Помочь расстегнуть лифчик? И, кстати, про твои трусики, их же тоже будешь снимать?
Исхакова сглатывает, ее горло дергается, а следом она карту за картой кладет на стол. Десять, валет, дама, король, туз. Все пики. Роял Флеш. Самая высокая комбинация.
Взгляд тяну от карт до ее глаз, в которых играет удовлетворение, победа, счастье.
Боковым зрением улавливаю телефоны, готовые к съемке видео. От колен до стоп дрожь, а суставы прокручивает через пресс. Лицевые мышцы дергаются. Я то скалюсь, то издаю странный смешок.
Блядь. Я потерян.
– Снимай. Ты проиграл, Градов.
– Ладно, поиграли, и… Хватит. Аня. Признаю, сегодня я не в форме. Ты выиграла, – хлопаю дважды и на нее смотрю. Хоть бы улыбнулась, как-то сгладила высоковольтный треск между нами. Сейчас же взорвемся. Поубиваем друг друга.
Исхакова впивается глазами, как клещ.
– Снимай, Матвей.
Она всегда добивается своего.
Смотрю на Бажену. Та в замешательстве, и будет совсем глупо и неправильно просить ее вытащить меня из этой ситуации.
Что ж…
Анечка захотела войну, она ее получит.
Встаю, касаюсь резинки боксеров. Мне не стыдно раздеться, меня просто уделали там, где нельзя: на моей территории, в моей игре, при моих людях.
– Надеюсь, мы не разочаруемся, – подбрасывает больше поленьев в нашу войну.
Под ее уничтожающий взгляд стягиваю с себя последнее, что осталось на мне. Девчонки галдят, вокруг вспышки, свет от камеры. Не открываясь, смотрю на ту, что осталась сидеть напротив и смотреть в мои глаза.
Сука.
Она не улыбается, но я ловлю короткую усмешку. Ее черные глаза как разлитая нефть: лишает все живое существования, а меня – спокойной жизни.
Любуйся же, змеюка! Нравится? А? Нравится?
– Я ожидала лучшего, – говорит и быстро надевает юбку с кофтой.
Больше не взглянув на меня ни разу – ни на меня, ни на мой член, – уходит.
Глава 14. Аня
Не выхожу из квартиры, а выбегаю. Из духоты на леденящий холод. Мне так кажется, хотя температура вряд ли опустилась ниже пятнадцати градусов. Пока еще относительно тепло.
До сих пор перед глазами разъяренное лицо Градова. Он пытается скрыть эти эмоции за ехидством, смешками, но я знаю: придурок чертовски рассержен, и он не оставит это просто так.
Нужно готовиться к войне.
Телефон сразу же начинает пищать в сумочке, стоило отъехать. Какая я молодец, что поставила машину лицом на выезд. Газ в пол, и несусь по проспекту.
На светофоре открываю первое сообщение. Бажена.
«Не надо было так делать».
– А я предупреждала тебя, подружка, что ненавижу твоего парня! – говорю вслух. – У нас это взаимное. С первой, блин, минуты знакомства.
Следом сообщение от Олеси. Дальше сыпятся от других девчонок. В группах армагеддон. Куча фотографий, есть полноценное видео. Все открываю дома, как только запираю за собой дверь в свою комнату.
Первый и самый главный снимок – Градов со спущенными боксерами. Смелый он. Но я и не думала, что Матвей начнет увиливать. Под видео тьма сообщений, но ни одной насмешки в стиле «ботаник и королева школы». Наоборот, все какие-то возбужденные и заведенные. Они в восторге и от игры, и от итога.
«Могу сделатьслепок и всем девчонкам подарить на Восьмое марта», – Матвей засветился. Получил кучу реакции в виде сердечек. Парни хотят присоединиться к задумке. Им есть чем хвалиться? Снова ржут.
Цирк, который я сама же и устроила. Под моими фотками тоже общаются. В основном озабоченные. Читаю через слово, потому что все пишут об одном и том же.
Не докручиваю ленту до конца и иду смывать с себя этот вечер. Липкие взгляды ощущаю везде. Мне даже кажется, что воняю смесью дешевого табака, шампанского и пыльным зеленым полотном, которым был накрыт игральный стол.
Когда возвращаюсь, меня ждет сообщение. От Градова. Кровь сворачивается от любопытства, а внутреннюю сторону ладони обжигает желанием побыстрее открыть. Чувствую себя обычной глупой девчонкой, которой написал симпатичный парень. Отрицать очевидные факты не собираюсь – Мот привлекательный для большей половины женского населения.
Но я не глупая девчонка!
Поэтому сначала спускаюсь на кухню и завариваю себе чай. Считаю секунды, пока чайник вскипит. С щелчком подпрыгиваю.
Что за черт? Я позволю дурацкому сообщению от какого-то Градова играть на моих нервах? Менять мои планы и заполнять мысли?
Ложусь спать, так и не посмотрев. На следующий день занимаюсь своими делами, включая раннюю тренировку. Разговор с Баженой сведен к минимуму.
– Привет.
– Привет.
– После вчерашнего нормально?
– Ну да, – шмыгает носом, будто простудилась. Выглядит не выспавшейся. Бурная ночь? – А ты?
– Отлично.
Тем не менее вместе пьем кофе и часто-часто посматриваем друг на друга. В ее глазах читаю множество вопросов, на которые Бажена не решается. Отношения натягиваются, но не рвутся.
Сообщение от Градова открываю только вечером.
Там он. Голый. В полный рост в отражении в зеркале. Стоит без ухмылки, но с чернотой во взгляде. Сексуальный, обворожительный, мускулистый придурок.
Краснею и отбрасываю от себя телефон. Не кусок металла и пластика, а споры чумы. И сейчас я ощущаю характерное удушье. Кожа на руках остервенело чешется, я даже вижу сыпь.
Вчера вечером я смотрела только Моту в глаза, ни на градус ниже. Не смогла бы. А тут… Нельзя такое упустить! Понимаю, о чем девчонки переговаривались в чатах. Там же я тоже не открывала ничего, видела мелкие картинки и прокручивала их вверх.
Понимаю, почему Бажена выглядела сонной. Как можно было бы уснуть после того, как в тебе повозился этот верзила? Может, у него болезнь какая? Отклонение от нормы?
– Заценила наконец? – беру трубку, не взглянув на экран.
Черт поганый.
До сих пор вижу этомежду его ног. Боль простреливает в моей промежности, резко сажусь на мягкую постель. Еще бы жар унять, низ живота в огне.
– Вчера-то не успела. Сбежала, как трусливая коза. Могу прислать еще. Поменять ракурс, приблизить…
– Знаешь что, Матвей, у меня есть номер хорошего психолога. Скинуть? Тебе помогут избавиться от этой зависимости скидывать нюдсы.
Низкий, раскатистый смех гремит в моих ушах. Если бы Градов сидел напротив меня, видел бы, какой пунцовой я стала. Удивляюсь, что могу четко выражать свои мысли.
– Нехорошо получается, Исхакова. Ты меня раздела, а я тебя… Нет.
Не нравится, куда он клонит. И вместо этого хриплость в его голосе странно действует на мышцы. Я расслабляюсь. Почти падаю головой в подушки и прикрываю глаза.
Градов в километре от меня. Его дом по левую сторону, мой по правую. Мы почти друг напротив друга.
– Раздела не я тебя, а ты сам, проиграв. Где ты так плохо учился играть, Матвей? – цыкаю.
Улыбаюсь.
Потому что знаю: Градов тоже улыбается.
– И если это намек на еще игру, то сорри, я пас, – переворачиваюсь на живот и смотрю на балконную дверь.
– Это было бы слишком просто, Анечка.
Шорох, шелест ткани, его длинный усталый вдох. Он тоже лег на кровать, между нами повисает типа тишины. Мы слушаем дыхания. И это так странно.
Кожа на предплечья покрывается мурашками. Чувствую его дыхание, когда это невозможно.
Но разом все прекращается.
– Следующий ход мой, Исхакова. Ходи и оглядывайся, – металлическим голосом говорит. Мой рот наполнился крошкой льда. Не могу ответить, крикнуть, даже вдохнуть.
Это угроза. Та, о которой никому и никогда не расскажешь.
Опасность – вопит мой мозг.
– Спокойной ночи, Анечка, – шепчет зло и сбрасывает вызов первым.
Отнимаю телефон от уха и сразу же фотографию Градова вижу со всем его «великолепием». Не задумываясь, удаляю. Нечего мне память засорять.
Спать ложусь с тяжелым сердцем. Завтра понедельник, а угрозы Мота не пустой звук. Он будет мстить, и насколько далеко он может зайти, могу только догадываться.
Глава 15. Аня
Спустя две недели я еще жива. Матвей Градов никак не показывает своей ненависти ко мне. Даже больше, он не делает ничего, чтобы как-то «наказать» за мой «проступок».
Он просто меня не замечает.
Я на нервах. Взбешена. Не верю, что Градов оставил все как есть. Но эта тишина заставляет пугаться каждого шороха. И самое паршивое, что я не могу ни с кем поделиться своими страхами. Не хочу выглядеть трусихой.
– Привет, Анечка, – Матвей присаживается рядом со мной в кафе между парами.
Я одна, поэтому оглядываюсь по сторонам в поиске хоть кого-нибудь знакомого. Глаза Градова обманчиво-спокойные.
– Как у тебя дела? – берет мой кофе, нагло и шумно отпивает, – сколько сахара ты туда положила? Мерзость.
– Что тебе нужно, Матвей?
– Признавайся, думаешь обо мне? – наклоняется через стол. Учитывая, какой Мот высокий, то он даже не поднимается со стула.
Громко сглатываю, во рту моментально становится сухо. Будто целую булку съела, а запить забыла. Неприятное чувство.
– Не дает покоя своя суперважность, да, Градов? О тебе должны вседумать? Прости, но я исключение из твоей теории. И буду всегда.
Короткий «хмык» и долгий взгляд, который задерживается на моих губах. Хочется их облизнуть. Тоже ведь сухие.
Мот берет со стола салфетку и касается моей верхней губы. Его пальцы задевают мою щеку, жар тут же устремляется к голове. Я как соломинка вспыхиваю и отвожу взгляд.
Вот ведь черт!
– Пенка от кофе, – комкает использованную салфетку и расслабленно откидывается на спинку стула.
Пить больше не хочется. Мне нужна обычная вода из Норвежских фьордов. Холодная, даже ледяная, чтобы окунуться туда с головой.
Не думала, что когда-нибудь скажу это, но Матвей меня смущает: своим взглядом, действиями. А еще я помню его голую фотку.
Градов словно чувствует, о чем я думаю. Прищуривается и расплывается в своей хищной улыбке.
– Рассматривала, Анечка?
– Сразу же удалила. Я не забиваю телефон всяким мусором.
– Уф, снова грубо, – многократно цыкает, – вроде девушка же. Но нечестно, когда у тебя есть фотка моего члена, а у меня фотки твоих сисек нет.
– Больной? – зверею и огрызаюсь.
На расстоянии полуметра вижу бьющуюся жилку на его шее. Кровь перекачивается по кругу в его теле, и этот поток хочется прекратить, пережав аорту.
Градов смиряет меня равнодушным взглядом, за которым прячется нечто большее. Я, конечно же, не про теплые чувства, а про лютое желание отомстить. Его эго не пережило проигрыша, а мой отказ обернуть все в шутку был воспринят им как повод к войне.
Я поднимаюсь и, не говоря ни слова, выхожу из кафе. Спину прожигает его взгляд. Прямо между лопаток. Раскаленное железо можно вытерпеть, но то, что творится сейчас с кожей моей спины – за гранью.
Весь день наш короткий разговор не выходит из головы.
