– Если вам что-то нужно, но вы это не получили, то можете это забрать, – сказал хранитель, – если вам кажется, что мы поступаем нечестно, то мы готовы уйти и отдать убежище в ваше распоряжение. Такой вариант вас устроит?
– Нет! – проорал длинноволосый, – вы слишком далеко зашли!
– Нет, вы много себе позволяете! Вы должны сдохнуть! – вновь стали раздаваться голоса с разных сторон.
Как раз рядом со мной, стоял мужик с кирпичом в руке. Он был очень увлечён, тоже выкрикивал угрозы, и вообще очень переживал за происходящее. Я резко вырвал у него кирпич из руки, спрятал за спину и сделал шаг назад и в сторону.
Мужик резко обернулся, но не понял, кто именно лишил его оружия возмездия. Все стояли, смотрели озабоченными лицами в сторону убежища и активно сопереживали происходящему.
– Камень! – хриплым голосом сказал мужик, скользя взглядом по лицам, – где мой камень?
Но никто, в том числе и я, на него никак не отреагировали, и, повертев ещё некоторое время головой по сторонам, он был вынужден забыть про свой кирпич и вновь повернуться к убежищу.
А я, не теряя времени, но в то же время осторожно, начал пробираться к провокатору, который за это время подбросил ещё пару агрессивных реплик. Было похоже, что он занимается привычным делом. Он хорошо чувствовал настроение толпы, не спешил и раскачивал её постепенно, чтобы у них складывалось впечатление, будто бы это хранитель выводит их из себя своими тупыми разговорами.
Я оказался на расстоянии удара, как раз в тот момент, когда длинноволосый снова открыл рот, собираясь что-то выкрикнуть. Кирпич приземлился ему прямо на затылок, оборвав провокацию на вдохе. Он рухнул как подкошенный.
– Нормально работает оружие пролетариата! – под нос себе сказал я, тут же слившись с толпой, чтобы не привлекать внимания.
На падение тела никто не среагировал. Как будто он для них, в самом деле, был невидимкой. Ну, может быть, не в прямом смысле этого слова. Скорее всего, они его видели, но не замечали. Полностью игнорировали его присутствие. А теперь не заметили и его отсутствие.
Хранитель всё это время продолжал свой диалог с толпой, сохраняя просто ангельское терпение. Я бы на его месте не выдержал и уже давно покрыл бы всех по матери.
– Но мне хотелось бы точнее узнать, что именно вызвало ваше недовольство? – в очередной раз спросил хранитель.
Я сделал это не думая. У меня так бывает, когда подсознание выкидывает наверх идею, и я, не успев её осмыслить на уровне сознания, начинаю реализовывать. Так было и в этот раз. Я просто взял и громко крикнул:
– Да, всё в порядке!
Возникла секундная пауза, и в другом месте толпы кто-то повторил:
– Всё в порядке!
– Нормально всё! – поддержал его кто-то.
И подобные, но не очень уверенные крики стали раздаваться с разных сторон.
– Ты молодец! – крикнул я, когда предыдущая волна начала стихать.
– Да, так держать! Мы в тебя верим! – начали раздаваться крики с разных сторон.
Когда и эта волна стала сходить на нет, я крикнул:
– Мы по домам!
– Нам пора! Расходимся, здесь делать больше нечего! – начали раздаваться голоса.
Однако и эта волна стала затухать, а уходить никто так и не думал. Видимо, выкрики работали только для выкриков. Чтобы подтолкнуть толпу к конкретным действиям, нужно было использовать какой-то другой приём.
Длинноволосый у меня под ногами вдруг зашевелился, застонал и перевернулся набок. Я поднял ногу и каблуком ещё раз ударил его по голове, заставив снова затихнуть. Это было жёстко с моей стороны, но мне его было совершенно не жаль. Я не кровожадный вроде бы, но этого урода я бы на куски порезал с удовольствием, если только вспомнить, в чём он участвовал и чего хотел добиться.
Неожиданно для всех, на крыше одного из близлежащих зданий, вспыхнул яркий красный свет, вслед за этим что-то взорвалось, осыпав окрестности алыми искрами, и над всей площадью прогрохотал зловещий мужской голос, идущий как будто из самого ада!
– Дети! Как много детей! Я сожру их сейчас всех до единого! – и голос разразился диким хохотом.
– Эта музыка мне знакома, – улыбнулся я, глядя наверх.
Толпа немного всколыхнулась, потом замерла, а потом начала еле-еле, робко и осторожно стала сдавать назад. И судя по всему, пытались покинуть площадь далеко не все, а только женщины с детьми. Инстинкт таки сработал.
– Стоять! – заорал голос сверху, и снова взорвался алый шар, рассыпавшись огромным снопом искр, после чего вниз, в толпу, полетели алые молнии.
Это выглядело очень страшно! Но если посмотреть холодным рассудком, чего толпа как раз сделать не могла, становилось понятно, что молнии эти никому вреда не причиняют, а рассыпаются на искры, не достигнув людских голов.
И вот когда началось это молниеметание, толпа, наконец, дрогнула и побежала прочь. Чтобы меня не смели и не затоптали, мне пришлось даже некоторое время бежать вместе со всеми. Но аккуратно лавируя, я сумел добраться до последнего ряда, и, в конце концов, смог остановиться, глядя вслед улепётывающим горожанам.
Убедившись, что погромщики покидают площадь и возвращаться не собираются, я развернулся и подошёл к длинноволосому, лежащему на земле без сознания.
Подойдя к бесчувственному телу, я наклонился, взял его за волосы, намотал их себе на кулак и, держа за них, потащил тело к убежищу. Он не пришёл в сознание, но, видимо, всё равно испытывал боль от происходящего, потому что начал стонать и делать какие-то движения руками, как будто хотел освободиться. Но движения эти были вялыми и неуверенными.
Огненное свечение на крыше постепенно стало затухать, но ещё до того, как исчезло полностью, оно взлетело вверх, и, описав дугу, стало снижаться прямиком к входу в убежище.
Хранитель стоял там же, где и был с самого начала. Он никуда не уходил всё это время, наблюдая за происходящим.
Оказавшись недалеко от хранителя, я остановился, отпустил волосы мужика, и его голова с глухим стуком приземлилась на землю.
– Обязательно было прямо так? – поморщившись, спросил хранитель.
– Поверь, это меньшее, что я мог для него сделать! – сказал я.
– Как вам моё шоу? – приземляясь, спросила Алиса.
– Зачёт! – сказал я, – это было отлично! Особенно была удачная идея про «сожрать детей».
– Да? – удивился хранитель, – а мне показалось, что это перебор!
– Нет, – сказал я, – толпа была под чем-то. Их то ли напоили, то ли накормили какой-то дрянью, а, может быть, и просто заколдовали. Они были совершенно зомбированны! А фраза про детей пробудила-таки материнский инстинкт в женщинах, и даже будучи в трансе, они всё равно дали первый импульс движения с площади. А потом уже остальная толпа двинулась следом. Так что, это был идеальный вариант. По-другому могло и не сработать.
– Я узнал твой голос, – сказал хранитель, – узнал и очень удивился. Ты ведь очень неожиданно исчез, и мы всё ломали голову, что же случилось?
– Об этом мы ещё поговорим, и очень серьёзно! – сказал я.
– Шоу было очень затратным, – сказал Алиса, – я вообще почти пустая! Летела вниз на пердячем пару! Алик, врежь мне, что ли, чтобы хоть немного подзаправиться! Очень надо.
Я не стал спорить, тем более ей было действительно очень нужно. Я просто влепил ей пощёчину.
Когда я замахивался, на лице у Алисы было лёгкое предвкушение. Когда я её ударил, она на секунду замерла, потом вдруг предвкушение сменилось недоумением, и она, ни с того ни с сего, влепила мне пощёчину в ответ!
– Эй, что за дела! – возмутился я, – ты зачем меня ударила?
– Маны нет! – возмущённо сказала Алиса, – ты врезал мне просто так!
– Как нет маны? – удивился я, – да и при чём тут это? Даже если что-то не сработало, меня-то зачем бить? Я от этого удовольствие не получаю, в отличие от тебя!
– Я тоже не получаю, я так заряжаюсь! А если нет маны, то это просто пощёчина! А раз так, то нужно дать ответку! – стояла на своём Алиса.
– Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? – моё возмущение только росло, – ты сейчас выработала у меня рефлекс! Теперь, даже если нужно будет срочно тебя зарядить, я этого делать не буду! Потому что, если опять почему-то не сработает, ты опять дашь мне свою ответку! А мне это зачем? Я и так делал это через силу, а если за это можно ещё и получить, да не абы от кого, а от фурии, то разумнее всего будет вообще этого никогда не делать!
– Ну, прости, – сдалась Алиса, – но ведь раньше такого никогда не было! Да ладно я, когда мы дрались с другими фуриями, то и они заряжались от тебя! Что случилось-то?
– Не знаю, – сказал я, – но есть у меня одна теория! Я не думал, что это как-то связано, потому что когда я тебя заряжаю, то свою ману не трачу. А сейчас я это сделал, не имея маны… и не получилось. Странно, но возможно это именно так работает.
– То есть, как это, не имея маны? – вытаращила на меня глаза Алиса, – совсем, что ли?
– Совсем! – честно сознался я.
– Погоди… из всего, что я знаю… – Алиса вытаращила глаза ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда, – ты что, встретил Оракула?
Я ничего не ответил, но именно это и стало для Алисы самым лучшим ответом.
– Алик, ты совсем дурак? Ты что, слил всю свою ману Оракулу, когда мы находимся в такой сложной ситуации? С ними вообще связываться нельзя! – возмущению Алисы не было предела.
– Я, вообще-то, сам решаю, что и когда мне делать, – жёстко сказал я, – а то, что зарядка не сработала, так в этом есть определённый плюс!
– Какой ещё плюс? – всплеснула руками Алиса.
– Тот, что мы теперь знаем, что в определённых условиях я не могу тебя зарядить. И выяснили мы это не во время боя, а после. Так что, можно сказать, что всё сложилось даже удачно!
– Ну, конечно! Удачнее некуда! – раздражённо сказала Алиса и плюнула на землю, – я всю ману истратила, что мне теперь делать? Знаешь, как долго она будет восстанавливаться? Я же не шаман!
– Когда ты её тратила, то меня тут не было… точнее, ты не знала, что я вернулся и для всех я был условно «без вести пропавшим». Так что если бы я неожиданно не возник из толпы, то ты и была бы без маны, – сказал я.
– Но сейчас-то ты здесь! – сказала Алиса и посмотрела на меня, как будто уже победила в этом споре.
– Ладно, разговор бессмысленный, – сказал я, – мы имеем, что имеем. Мне просто нужно восстановить запас маны.
– Интересно, это была последняя попытка? – задумчиво сказал хранитель, которого больше волновали не наши препирательства, а будущее убежища.
– Вряд ли, – сказал я, – я натолкнулся возле Южного порта на банду, и они собирались вроде бы куда-то этой ночью выдвинуться, только ждали сигнала. Если уж они взялись за убежище, то не думаю, что просто так сдадутся. И в запасе у них наверняка есть и другие варианты.
– Давно уже можно было понять, что убежище им не по зубам, – сказала Алиса.
– Это вы им не по зубам, – сказал хранитель, – без вас мы бы уже давно пали.
– Ну или так! – сказала Алиса, польщённая такой оценкой её вклада.
– А с этим что? – спросил хранитель, указывая на длинноволосого мужика.
– С этим надо поговорить, а что же ещё? – сказал я, – информация лишней не бывает. Может быть, узнаем что-то новенькое.
– Здесь будем допрашивать? – спросил хранитель, – внутрь его убежище может и не пустить!
Я присел на корточки перед бесчувственным телом и расстегнул верхние пуговицы у него на рубашке.
– Амулет! – сказал хранитель, увидев те же самые дурацкие пластиковые бусы, какие были на оборотнях, – нужно его снять!
– Нет, – сказал я, – снимать пока не нужно! Мы занесём его внутрь и там, если он окажется неразговорчивым, аккуратно снимем.
– А ты хорош! – расплывшись в улыбке, сказала Алиса.
3. Чужой среди своих
Вниз длинноволосого тащили тоже без особых церемоний. Но всё же так, чтобы окончательно его не угробить, а то, как потом допрашивать?
Пленника на всякий случай связали как следует, и руки, и ноги. В рот вставили кляп и зафиксировали его, обмотав верёвку вокруг головы. Это чтобы уменьшить его возможности к колдовству, если он, вдруг придя в себя, вздумает ими воспользоваться. Это, конечно, были очень условные ограничения. Мы ведь не знали его уровень волшебства. Но хоть что-то.
– Значит, говоришь, кто-то запер люк? – задумчиво сказал хранитель, когда я поведал ему, что именно со мной приключилось, – это странно! Я поставил там человека, и он до сих пор должен находиться на посту.
– Поставил возле люка? – спросил я.
– Нет, возле прохода на нижний уровень, – сказал хранитель.
– Пойдём-ка, посмотрим, что там сейчас происходит? – сказал я, – не нравится мне всё это! Похоже, что у вас тут завёлся крот.
– Кто завёлся? – не понял хранитель.
– Шпион! Лазутчик! Предатель! – сказал я, – названия можно разные подобрать, но сути это не меняет. Скорее всего, в убежище орудует вражеский агент.
– В это невозможно поверить! – сказал хранитель, – как такое вообще, может быть? Да и убежище не должно такого допускать!
– Ты забываешь про защитные амулеты! – сказал я.
– Да? Возможно! – хранитель задумался, – но ведь такой необычный предмет обязательно бы попался на глаза кому-нибудь и запомнился!
– Мы не знаем, как их нужно носить. Может быть, на шее удобнее, но вовсе не обязательно. Может быть, достаточно положить в карман. И проверить мы это тоже никак не можем. Чтобы это узнать, нужно разозлить убежище и рискнуть своей жизнью, экспериментируя с амулетом, – сказал я.
– Можно на нём поэкспериментировать? – сказала Алиса, указав подбородком на пленника.
– А это мысль! – оживился я, – но только после допроса, а то угробим его ненароком! И если мы пойдём вниз, нужно будет выставить усиленную охрану здесь. И распорядиться, чтобы нас звали тут же, при малейшем подозрении на неприятности.
– Думаешь, что будет ещё одна попытка? – спросил хранитель.
– Думаю, будет, и не одна, если следующая окажется неудачной, как остальные. Честно говоря, я немного удивлён, что всё закончилось именно так. У нас получилось развернуть толпу, но я был уверен, что есть ещё и второй эшелон атаки. Та банда, которую я видел в порту, явно сегодня должна была пойти на дело, – сказал я, – и очень сомневаюсь, что это просто совпадение, и они там оказались случайно. Но почему они не попытались дожать, когда толпа развернулась? Непонятно.
– Потому что их напугало моё грандиозное шоу! – сказала Алиса.
– Возможно, – сказал я, – но всё равно получается, что они размазывают свои ресурсы на разные атаки, когда было бы эффективнее накопить силы и ударить сразу «со всех стволов». Как-то всё это нелогично.
– А если они каждый раз думают, что этого хватит и у них и так всё получится? – предположил хранитель, – с нападением на купца я случай не беру, он немного отличается от остальных. Там ведь не было прямой атаки на убежище.
