Издевается, гад! Но мне было чем ответить:
– Вот ты смеёшься, а ведь в случае прихода сюда храмовника тебе придётся жениться.
– На этой милой достопочтенной вдове? – приложив свободную руку к сердцу, уточнил Яр.
Женщина, услышав об этом, окинула Яра весьма заинтересованным и красноречивым взглядом и приосанилась. Убрала руки с косяка и положила их на талию, тем самым оную подчеркнув. Красноволосый заметил этот манёвр и сглотнул.
– Разумеется, – серьёзно кивнула я. – А я свечку в первую брачную ночь подержу… над дырой в крыше. Ещё и концерт устрою, билеты продам.
– Дорогая моя обманщица, боюсь, актёр из меня никудышный… давай лучше ты? А я соберу зрителей.
Я ущипнула его за руку.
– Эй, нельзя вот так откровенно красть коммерческую идею!
– Учитывая, что идея была построена на эксплуатации моего тела – можно, – парировал маг, как-то недоверчиво смотря на женщину, которая пожирала его таким взглядом, словно они уже приступили к первой брачной ночи. – И вообще… я ещё не согласен прощаться с невинностью.
Теперь я изумлённо посмотрела на него. Уголки губ дрожали. Вот ни за что не поверю, что он девственник. Столько смешинок во взоре, что я тоже не удержалась от ответной улыбки. В груди разливалось какое-то странное тепло.
Я вдруг вспомнила о кролике и посмотрела на пояс брюк мага. Яр тут же приподнял мой подбородок пальцем и пожурил:
– Ай-яй, маленькая развратница, ты о чём сейчас подумала?
– О кролике, – ответила честно. – Где он?
Маг не ответил, ведь внизу послышались шаги. Матушка победно улыбнулась, развернулась к выходу и, скорее всего, к лестнице на первый этаж, а мы… мы ринулись к балкону. Так стремительно и слаженно, будто лучшие подельники города. Яр спрыгнул первым, а затем протянул мне руку. Я легко спустилась вниз, вцепившись в плечи парня руками и обхватив ногами его торс, и мы на мгновение зависли.
У него глаза красивые. Зелёные, словно молодая листва. А ещё – добрые. Благородные. Почему-то чувствуется, что он не способен причинить боль. Сердце начинает колотиться так быстро, что кажется – секунда, и закружится голова. Именно поэтому я сильнее прильнула к нему, а Яр, вместо того чтобы отстранить, прижал к себе крепче, буквально впечатывая мои бёдра в свой торс.
– Булочница… – хрипло пробормотал он, – ты как-то странно на меня влияешь.
– Я? – недоумённо спросила я, не в силах отвести взор.
Так и смотрели друг на друга, пока сверху, с балкона, не раздалось:
– Вот она! Невеста!
– Бежим? – шепнул мне Яр и…
Я кивнула. Маг тотчас опустил меня, схватил за руку и побежал. Я за ним. Я всё смотрела на свою ладонь в его руке и чувствовала какую-то иррациональную правильность, будто всё так и должно быть, словно моя рука действительно создана для его ладони.
Мы преодолели две улицы, одну из которых – вдоль, прежде чем остановиться за углом здания и отдышаться. Я пыталась восстановить дыхание, но на губах цвела улыбка. Никогда прежде я не бывала в такой ситуации. Я буквально жила тенью, призраком и вот сегодня – впервые ощутила себя живой.
Это чувство пьянило.
Мы с магом переглянулись и одновременно рассмеялись.
– Ты чуть не стала женой.
– А ты чуть не стал городской знаменитостью, – парировала я, и Яр снова рассмеялся.
Я затаилась, слушая его смех. Странно он на меня влияет. А этот наглющий маг вдруг решил, что после наших объятий имеет право на повторное – и притянул меня к себе. Я упёрлась ладонями в его грудь и нахмурилась. Даже разозлилась! На себя. Просто близость мага отчего-то волновала. Возможно, потому что меня никогда не трогали так близко? Так нагло? Тем более молодые и привлекательные мужчины.
– Так кто ты, булочница? – совершенно серьёзно спросил Яр. – Ли-ин.
Отчего такой соблазн признаться? Нет, не имею права.
– Зоомаг, – честно ответила я.
– А ещё? Неплохо было бы назвать фамилию рода, домашний адрес, имена родителей и место обучения. Буду благодарен.
Поражаюсь его наглости! И я бы прямо сейчас попробовала сбежать, но вдруг подумала: у него ведь кролик. Есть шанс его забрать… Опустила взгляд и поняла, что теперь клетка закреплена с другой стороны и более основательно – в том числе к металлическим кольцам на кожаных брюках.
Так ловко, словно он не в первый раз транспортирует подобным образом зверьков. Может, он браконьер? Нет, человек с зелёными глазами браконьером быть не может. Не может, и всё тут!
И вообще… кролик по праву мой. Тем более, думаю, он стоит тех двух золотых монет, что я отдала охотникам. Так что мы квиты.
– Ты меня интригуешь, – внезапно признался Яр, чем выбил у меня воздух из лёгких, и опустил взор на мои губы. На краткий миг. – Ты образованна, умна, в тебе есть магия, пусть и немного. Ты бегаешь по лесам, ходишь в плаще, а ещё – красишь волосы, хотя это совсем не дёшево. Из-за этого волосы кажутся блёклыми и тусклыми, хотя очень густые… даже жалко их. Интересно узнать твой настоящий цвет. Ты от кого-то прячешься?
От всех на свете.
– Я крашу волосы не для того, чтобы прятаться.
А чтобы не злить одну герцогскую дочь.
– Тогда не делай этого. Уверен, они прекрасны, если их не портить.
Неожиданный комплимент, какой-то искренний и настоящий, заставил щёки вспыхнуть румянцем. Но меж тем я нащупала карабин.
– А ещё твои руки… – Он неожиданно взял мою ладонь – к счастью, вторую, свободную, но так быстро, что у меня сердце в пятки убежало. Провёл по коже подушечками пальцев. – Они выглядят как у служанок. Ты вся – сплошное противоречие. Может, ты какая-нибудь Золушка из сказок?
– Золушка? – нахмурилась я.
– Это сказка фейри о девушке-аристократке, что жила с мачехой и выполняла все домашние обязанности.
Фейри… о них я читала в книгах, но сама никогда не видела. Они жили далеко отсюда, на юге, в Бриоле. Небольшие человечки, не выше указательного пальца, волшебные создания со своей культурой. На основе их магической пыльцы делали мощные артефакты, продаваемые во всём мире. У магистра Кеоса, смотрителя герцогского заповедника, было несколько таких, но стоили они баснословно дорого.
– Золушка… – повторила я, пробуя слово на вкус, и улыбнулась. – Мне бы хотелось прочитать эту сказку.
– В следующий раз обещаю раздобыть тебе из Бриоля книгу. При новой встрече.
Это он назначает свидание? Сердце чуть ускорило бег, и я тут же дала себе мысленную оплеуху. Вообще не время расслабляться. Он и так выведал слишком многое.
– Ты так уверен, что эта встреча будет?
– Разумеется, Лин, – хмыкнул он, кивнув. – Я никогда не упускаю то, что мне понравилось.
Очарование разбилось. Как я и думала – он один из тех аристократов, что просто привыкли срывать цветы, забывая за ними ухаживать. Игрок, разбивающий сердца бедным девушкам, губящий их души. И зеленые глаза не спасли…
Я ухмыльнулась. В этот момент как раз нащупала карабин и даже удалось его отстегнуть.
– А ещё, – он наклонился ниже, – мне ужасно нравится выводить на чистую воду лгуний и исправлять… воровок.
Карабин защёлкнулся обратно, но уже пальцами Яра. Я же улыбнулась. Потому что карабин был лишь отвлекающим манёвром, на самом деле… я выпустила кролика, передвинув защёлку, и сейчас зверёк спрыгнул на мостовую. Резко оттолкнув не ожидавшего подвоха мага, я бросилась за грызуном.
Яр осознал и… тоже кинулся следом.
– Повторим? – раздалось за спиной. – Надеюсь, в городе фарвэли не водятся?
Не ответила. Я знала этот город ещё лучше, чем лес. Я здесь выросла. Так что победа за мной… если на пути, конечно, не попадутся открытые канализационные люки…
Споро перехватила хандербугского кролика и, прижимая его к себе, бросилась в переулок. Накрыла голову капюшоном и помчалась дальше. Здесь нырнула в прореху в изгороди, но останавливаться было рано – забежала в кондитерскую – она сквозная, поэтому выскочила на соседней улице, а затем по диагонали перебежала в парк.
Огляделась – слежки за мной не было. Отчего-то почувствовала иррациональную грусть. Неужели я хотела, чтобы он всё-таки догнал меня?
Глупости! Но главное – кролик у меня. Улыбнулась. Я смогу приготовить зелье, чтобы снять с себя следящее заклинание, а затем – проникну во дворец и заберу свои документы. Сегодня бал-маскарад, пройти будет нетрудно. Настроение поднялось.
Вздохнув, отправилась дальше. Отсюда до небольшой площади рукой подать, а после вдоль узкой улицы за презентабельными домами и вот – я уже перед воротами герцогского дворца. Правда, проблема оставалась – это те, через которые мне запрещено входить, но что поделать? У меня не было выбора – если начну обходить огромную территорию, будет шанс попасться Яру.
Эта часть герцогского парка состояла из оранжерей и принадлежала герцогине. Мне сюда заходить строго-настрого запрещено. Но сейчас – крайний случай. В конце концов, её светлости тут не должно быть в это время – она занимается подготовкой маскарада.
– Прости, малыш, – прошептала я и наложила простенькое заклинание стазиса на кролика, спрятала его под плащ и уверенно двинулась к неприметной калитке.
Здесь приложила руку к артефакту – лёгкий прокол, попадание капли крови, и калитка открылась. Я смогла пройти вперёд, за живую изгородь, и спокойно выдохнуть.
Как оказалось, ещё очень очень рано было расслабляться. Почти сразу за одной из беседок я заметила герцогиню с фрейлинами. Она о чём-то недовольно говорила, и я сделала шаг назад, чтобы не попасться под горячую руку, но налетела на полусухой куст – затрещали ветки. Леди Ириса заметила меня.
Красивая, ещё молодая, с тонким станом и роскошными волосами, собранными в высокую причёску. В дорогом наряде и сверкающих украшениях. В детстве она была для меня словно эльфийка – такая же красивая, с фарфоровой кожей и голубыми глазами, а сейчас…
Сейчас она мой главный кошмар.
Ириса одарила меня возмущённым взглядом, я собиралась уйти, даже развернулась, но в этот момент мне в спину донеслось:
– Стоять!
Застыла. Пришлось вновь встать лицом к её светлости, но чуть сгорбиться, чтобы скрыть под плащом кролика.
– Ваша светлость, – прошептала я, покорно опуская голову и приседая в глубоком реверансе. – Я прошу меня простить, у меня не было выбора…
– Ты! – шикнула герцогиня и, оглядевшись, подошла ко мне, схватила за локоть и буквально затолкала в тень беседки. – Как смеешь появляться здесь?
– Простите, – покорно ответила я. В общении с агрессорами и сумасшедшими главное во всём соглашаться, чтобы у них окончательно не сорвало крышу. В теории я это знала… на практике же, бывало, срывалась. – Виновата.
Раньше, когда была маленькой, ощущала липкий страх. Тогда я была не способна за себя постоять. Впрочем, сейчас мало что изменилось – от этих людей по-прежнему зависит моя жизнь, но сейчас я научилась не так сильно бояться.
Это временно. Просто нужно пережить. Осталось немного и всё решится. Либо я, либо она… либо шаман оказался прав.
Звонкая пощёчина пришлась по правой щеке. Ощущение, что царапины лопнули, и теперь вся кожа на лице заболела с удвоенной силой. Я тихонько застонала, бросив ненавидящий взгляд на леди Ирису, которую моя реакция взбесила ещё больше. Она будто упивалась моей болью.
– Я повторяю вопрос. Как ты смеешь появляться здесь, да ещё ходить по этой дороге с едва надвинутым капюшоном?
Она срывала на мне злость… Я её понимала, поэтому оставалось набраться терпения и выслушать её тираду с должным смирением. Герцогиня наклонилась, схватила меня за подбородок, провела ногтем по одной из царапин с таким лицом, будто ей самой это причиняет боль, но иначе она не умеет.
– Никто и никогда не вызывал во мне столько ненависти, как ты, Джесселин. Почему у тебя её лицо?
– Может, потому что мы близнецы? Вы меня носили под сердцем так же, как и её, – ответила невозмутимо, и герцогиня вновь замахнулась.
Но позволить себя вновь ударить я не могла, откинулась назад так ловко, что ногти герцогини прошли в миллиметре от моей кожи. Леди Ириса сжала кулак, но предпринимать новых попыток рукоприкладства не стала.
Но даже осознание, что она хотела вновь ударить, было болезненным. Не для моей самооценки, а для ребёнка, что жил внутри меня. Что каждый день надеялся на любовь, ласку и заботу. Мне отчаянно не хватало чего-то своего. Мне очень хотелось стабильности. Засыпать и просыпаться без страха перед завтрашним днём. Жить без бремени проклятия.
Когда-то в детстве, когда я поняла, что к чему, я мечтала, чтобы эта женщина смотрела на меня с таким же обожанием и любовью, как на свою любимую дочь – Эрелин. Я жаждала её внимания. Но время шло, и я всё отчётливее осознавала тщетность своих надежд.
Порой, когда я засыпала и закрывала глаза, уходила мысленно в своё воображение, где у меня есть семья, папа, мама и сестра… мы с сестрой играем, а потом нас вместе укладывают родители – целуют в лобик, желают добрых снов и говорят, что мы – их самые большие сокровища на свете.
Но всё это говорили не мне, а Эрелин. Мне доставалась лишь глухая ненависть от бессилия.
– Тебя пожалели и не убили, а ты… ты смеешь огрызаться, хотя в твоей жизни есть всё. Ты – свободна, сыта, одета… но всё время претендуешь на большее. Из-за тебя я и моя любимая девочка живём в постоянном страхе… Как же сильно я тебя ненавижу!
– Знаю, – отозвалась вновь с весельем. – И поэтому мне вас жаль. Эта ненависть вас когда-нибудь сожрёт.
– Или сожаление, – даже не пыталась иронизировать герцогиня и, подняв взгляд вверх, словно у самих небес спросила: – Ну почему мне не хватило мужества и отваги свернуть тебе шею ещё в люльке?
Вопрос был риторический. Отвечать на него я не собиралась.
Мне иногда казалось, что так действительно было бы легче. Для них, для меня. Но о своей жизни я не жалела. Жизнь, какая бы она ни была, – это высший дар. Она одна-единственная, нужно ценить каждый миг. Я ещё не совсем это умела, но надеялась, что научусь.
В будущем. Я стану сильнее.
– Если бы не ваша схожесть, было бы легче. Но ты украла не только всеобщее спокойствие, но и её внешность!
– Я не крала, – заявила с вызовом и инстинктивно приготовилась отклониться, ожидая новой пощёчины, но герцогиня сдержалась, лишь сжала сильнее кулак. – Это она кое-что украла у меня.
Мою магию…
Окружающие считали, что природа щедро одарила Эрелин не только красотой, но и магической силой – после восемнадцатилетия ей поступало несколько предложений весьма выгодного брака, но родители не торопились с выбором, отдали дочь в Раманскую академию магии… рассчитывали на брак с самим раманским принцем. И не прогадали.
Ей удалось пленить самого завидного холостяка Райвима!
Распространять и выставлять на всеобщее обозрение портреты королей и членов их семей запрещено, поэтому я не знала, как выглядит его высочество. Но слухи о нём ходили: невероятной силы маг, способный открывать порталы из любой точки, красавец, сводивший с ума всех леди Рамании, а также искусный воин с телом бога. В пятнадцать он сбежал в военную академию, гонимый славой отца, чтобы не быть в его тени, и уже в восемнадцать окончил её с отличием.
Но по слухам относился к этому так… играючи, словно к развлечению. Настоящей его страстью были даже не женщины, а магия. Он поступил в Раманскую академию, но, опять же, по слухам, бывал в РАМе нечасто. Самого выдающегося мага обучали личные наставники, с которыми он развивал три магических направления – зоомагию, боевое и артефакторное.
Ему сейчас около двадцати двух, он на последнем курсе академии и готовится заняться государственными делами.
Откуда я всё это знаю?
Эрелин… о, она с удовольствием рассказывала, как проводит вечера подле его высочества, как он сходит по ней с ума и даже сделал ей предложение – пока неофициальное, между ними. Всем этим она делилась с родителями и прислугой, но и мне доставалось – выплёвывала буквально в лицо, как жарки его поцелуи и как она тает в его объятиях.
