– Пойдемте, – с готовностью ответил Куликов.
Он проследовал за девушкой через вертушку. Затем сотрудница повела его по лестнице наверх. Видимо, рядом с проходной находился корпус, где обреталось все заводское начальство.
– Как вас зовут? – спросил старший лейтенант у сотрудницы.
– Катя.
– Очень приятно. А меня Вадим Александрович. Скажите, Катя, а что представлял собой покойный Селиванов? Каким он был сотрудником, начальником, человеком?
Катя пожала плечами. Видимо, испуг от неприятной новости уже немного прошел.
– Вы знаете, я не так давно здесь работаю, – призналась она. – Игорь Владимирович к нам редко ходил. В основном насчет новых сотрудников. Как-то заходил насчет отпуска. Я с ним мало общалась. Очень вежливый, всегда здоровался. Но говорят, человеком он был жестким.
– Кто говорит?
– Другие работники. Своим спуску не давал, но и никогда не ругал зря.
– То есть самодуром не был.
– Да, вроде того. Вот жена его, Елена Алексеевна, чаще бывала у нас. Она же заведующей клубом была, приглашала нас участвовать во всякой самодеятельности. Меня звала, когда я только устроилась.
– И вы согласились?
– Нет, – кадровичка улыбнулась и покачала головой. – Я не пою, не танцую. Не умею. Рисую, правда, хорошо.
– А о жене Селиванова вы что скажете?
– Интересная женщина, очень образованная. И очень любит поговорить. Любила… – поправила себя сотрудница.
– Ну, это понятно. Должность, знаете ли, обязывает. А в целом?
– В целом… – Катя призадумалась. – Не могу сказать ничего плохого.
Они поднялись на четвертый этаж, и Катя провела Вадима к двери, рядом с которой висела табличка, указывающая, что именно здесь и было рабочее место покойного Селиванова.
– Вот, – сказала она. – Здесь Игорь Владимирович и работал.
– Понятно, – покивал Куликов и дернул за ручку. Дверь, как и ожидалось, была закрыта. – У кого есть ключ?
– Обычно ключи сдают и дверь опечатывают.
– Игоря Владимировича нет, – раздался сзади голос.
Девушка и старший лейтенант обернулись. Перед ними стоял молодой худой мужчина с зачесанными набок черными волосами.
– Это я уже понял, – сказал Вадим и достал удостоверение. – А вы кто будете?
На лице мужчины появилось удивленное выражение, а в глазах мелькнул испуг. Или это только показалось оперативнику?
– Я его заместитель, Алексей Юрьевич Иноземцев. А что случилось?
– Неприятное случилось, Алексей Юрьевич. Убили вашего начальника.
– Как убили? – оторопело посмотрел на Куликова Иноземцев.
– Вот так. Зарезали. И его, и жену. Сын в реанимации.
– Ужас какой, – выдохнул собеседник.
– Ключ на вахте? – уже жестче спросил старший лейтенант. – Можете получить? У вас есть разрешение?
– А, да, конечно, – закивал мужчина. – Подождите, пожалуйста, я сейчас схожу.
Он быстрым шагом пошел в сторону лестницы. Вадим повернулся к Кате.
– Спасибо вам, Катя, – снова улыбнулся он. – Вы свободны, я вас больше не задерживаю.
– Ну что вы, – она улыбнулась в ответ. – Рада была помочь.
И тоже побежала вслед за замом Селиванова, стуча каблучками.
Куликов вздохнул. Сейчас этот Иноземцев возьмет ключ, еще обязательно забежит в пару-тройку кабинетов, расскажет про то, что узнал. Похоже, они с главным инженером сидели в разных кабинетах. Места, что ли, у начальника не нашлось? Или покойный Селиванов предпочитал работать один? Или у них полно свободных помещений? Оперативник невольно усмехнулся. «Нам бы так, – подумал он. – А то у нас Федотов сидит в одном кабинете, и то с начальником райотдела. А планерки вообще в другой комнате проводит. Да и нам бы с Женькой попросторней комнатенку не мешало бы. А то ютимся на двух метрах».
Вопреки ожиданиям зам главного инженера вернулся быстро, держа в руках металлический тубус.
– Вот, – сказал он.
– Открывайте, – кивнул старший лейтенант.
– Да, сейчас. – Иноземцев начал ковыряться ключом в замке.
Когда дверь открылась, глазам Вадима предстал не слишком большой, но и не маленький кабинет. Обстановка здесь была вполне обычной: типичная для рабочего помещения мебель – стол, стулья, два шкафа, сейф, тумбочка. Пара цветов на подоконнике. Круглая вешалка для одежды.
– Алексей Юрьевич, я должен буду задать вам несколько вопросов, – сообщил Куликов.
– Да, конечно, – согласился мужчина. – Спрашивайте.
– Давайте присядем, – предложил старший лейтенант. – В ногах правды нет.
Они поставили пару стульев рядом с рабочим столом и сели. Иноземцев похлопал себя по карманам, достал сигареты и спички, потом встал и извлек из тумбочки фаянсовую пепельницу. После чего вернулся на место и закурил.
– Ваш начальник тоже здесь курил? – поинтересовался оперативник.
– Нет, – покачал головой зам. – Он вообще некурящий. Но к нему часто ходили те, кто курит. Не только я. Поэтому и пепельница здесь.
– Вы, как я понимаю, имеете свое рабочее место?
– Да, в соседнем кабинете.
– Понятно. Что ж, Алексей Юрьевич, расскажите мне все про Игоря Владимировича. Что он был за человек, с кем у него бывали конфликты, что вы знали о нем и его семье и так далее.
Собеседник затянулся табачным дымом и начал рассказывать. Но то ли из-за того, что рассказчиком Иноземцев был неважным, то ли ему действительно было нечего поведать, но история вышла не сильно содержательной. Убитый накануне Селиванов был человеком жестким, прямолинейным и властным. Не терпел разгильдяйства и безалаберности. Не спускал этого даже младшему брату, который, как оказалось, тоже работал на «Молоте» начальником отдела, хоть и не находился в непосредственном подчинении главного инженера. Вадим мысленно сделал себе пометку, решив потолковать и с ним. Сегодня это наверняка бессмысленно – как-никак родной брат погиб, поэтому наверняка младшего Селиванова сейчас, скорее всего, на работе даже нет. Конфликтов, по словам зама, у его покойного начальника ни с кем не было. По крайней мере, серьезных. Да, мог и поругаться с кем-то, но обычно все улаживалось за короткое время. Естественно, мужчина не мог предположить, кому главный инженер мог перейти дорожку так, что его захотели убить.
– А что вы знаете о его семье? – спросил Куликов. – О его супруге, например. Она ведь тоже у вас здесь работала.
– Да, Елена была завклубом. Собственно, они здесь и познакомились. А через год, кажется, и поженились. Игорь Владимирович тогда развелся с первой женой.
– Его первую жену вы не знали?
– Нет. Точнее, видел один раз, она приходила на какое-то мероприятие еще давно. Они, по-моему, лет десять назад разошлись.
– Ваш начальник с ней отношения поддерживал?
– Он не говорил, а я не спрашивал. Но могу предположить, что нет. Либо очень редко общался. Потому что про Елену и про сына он упоминал, а про бывшую жену и дочку – нет.
– Вы сказали, что здесь работает его брат. С ним конфликтов не было?
– Да как сказать… – Иноземцев замялся.
– Скажите как есть.
– Ну, между нами только… Брат Игоря Владимировича вот этим делом грешил. – Собеседник щелкнул себя пальцами по шее. – Игорь Владимирович ему, конечно, высказывал. Я как-то слышал, как он говорил, что, случись что, не будет его выгораживать перед директором.
– А брат в ответ что сказал?
– Не знаю. Игорь Владимирович это кому-то рассказывал, а я случайно услышал.
Старший лейтенант задал заму еще несколько вопросов, но ответы также оказались не слишком содержательными. Поэтому оперативник поблагодарил собеседника и встал. Уже на пороге он обернулся и посмотрел на Иноземцева.
– Алексей Юрьевич, а где вы были вчера?
– Днем на работе, – ответил тот.
– А вечером?
– Дома, – пожал плечами зам.
И снова на секунду Вадиму показалось, будто мужчина отвел взгляд.
Глава 2
В отдел Куликов вернулся уже в разгар рабочего дня. После беседы с Иноземцевым ему пришлось потолковать еще с несколькими людьми. Он умудрился попасть даже к директору завода, но ото всех, с кем довелось поговорить, оперативник услышал примерно одно и то же. Конфликтов ни с кем у Селиванова не было, за исключением любившего заливать за воротник младшего брата. С женой они жили хорошо и дружно. Но и с родственником до открытых скандалов дело не доходило – все, как правило, решалось полюбовно. Единственным плюсом оказалось то, что старшему лейтенанту удалось пообедать в заводской столовой и еда там на удивление была вкусной.
Шумова на месте не было. Судя по отсутствию на столе его папки, он был где-то за границами райотдела. Вадим вздохнул, налил воды из графина и сел за стол. Получается, что бытовая версия оказалась самой правильной? Если на работе ни с кем конфликтов не было. Правда, работающие в бухгалтерии женщины рассказали Куликову, что со своей второй женой Селиванов закрутил роман вскоре после того, как та устроилась работать на завод. Тогда мужчина еще был женат. Полгода или даже больше он скрывал любовницу от законной супруги, потом все же решился, рассказал все жене и подал на развод. А позже уже расписался с Еленой. И, как поведали любящие посплетничать дамы, место заведующей клубом Селиванова получила, разумеется, не без помощи мужа, а не за какие-то выдающиеся заслуги. Конечно, здесь старший лейтенант не полагался бы на стопроцентную достоверность, ибо в сплетнях далеко не всегда большее место занимает правда. Но все же кое-что действительно правдивое в рассказах сотрудниц мелькнуло. Например, то, что главный инженер исправно выплачивал алименты на дочь от первого брака, хоть и почти не общался с ней.
Заодно удалось выяснить, почему супруги Селивановы оказались в обеденное время дома. Елена Алексеевна, как выяснилось, взяла отгул, а Игорь Владимирович сообщил, что сначала заедет домой, потом в министерство и вернется к концу дня. Видимо, именно в этот момент преступники и забрались в квартиру.
Вскоре вернулся и Женя.
– Я узнал все, что надо, – сообщил он.
– Это прекрасно, – сказал оперативник. – Выкладывай, что есть.
– Есть вот что. – Шумов сел за стол и порылся в своей папке. – Значит, бывшая супруга Селиванова, Вера Дмитриевна, проживает в области, в городе Ковылин.
– Да уж, город, – усмехнулся Вадим. – Я бы сказал – городишко.
– Возможно. Я там не был. Вместе с ней проживает и ее дочь Алла, восемнадцати лет, которая от Селиванова. Правда, сейчас она здесь. Учится в институте химпрома, живет в общежитии.
– Ты к ней не ездил?
– Ездил, вот только что. Поговорил. Ну, она расстроилась. Отец все-таки, хотя, как я понял, отношения у них были прохладные. Как сказала сама Алла, не нашла общий язык с его второй женой.
– Ну, это неудивительно. Не говорила, где была вчера?
– Говорила. Сказала, что гуляла с подружками по институту.
– Ясно. То есть тоже пусто.
– Что, у тебя тоже? – присел на краешек стола лейтенант.
– Похоже на то. Был я на заводе, поговорил с замом Селиванова, с директором, с бухгалтерами, с другими начальниками. И там одна и та же песня. Мол, Селиванов был начальником строгим и жестким, но серьезных конфликтов у него ни с кем не было. Зато, как я узнал, на «Молоте» еще работает его младший брат, начальником отдела по приборам.
– Метрологии?
– Да. Откуда знаешь?
– Да у меня папа на заводе работает.
– Понял. Так вот братец этот – пьяница, от старшего ему постоянно доставалось за это.
– А с ним ты не говорил?
– Так его на работе не было. Домой к нему я не поехал. Если он действительно любитель выпить, то, скорее всего, сейчас он пьяный как сапожник и говорить с ним точно без толку. Завтра, думаю, можно будет его навестить.
– Ну, ни дать ни взять идеальная картинка, – вздохнул Шумов и уселся обратно за стол.
– Вот и мне так показалось. Вот только что-то мне зам Селиванова не понравился.
– Темнит?
Куликов пожал плечами:
– Сам пока не знаю. Глазки у него бегают. Знаю, Женя, – остановил он коллегу, увидев, что тот собрался что-то сказать, – подозрения и антипатию к делу не пришьешь.
