Это не совсем так, среди живого оружия царит дух соперничества, но они действительно намного более дружны, чем мастера, борющиеся за лучшее распределение.
– Поняла. Мне очень приятно, – я сделала ещё глоток, собираясь с мыслями. – Рада, что есть к кому обратиться. Вокруг столько информации. И я заметила, что многие стремятся исказить правду в свою пользу. Наверное, есть причины.
– Конечно. Все преследуют свою выгоду. А ты сильная, ещё и… кхм… только родилась, – вновь вступила в разговор Бинди. Похоже, её сложно заткнуть. – Что там тебе наговорили? Мы подскажем, в чём соврали.
– К нам с Сашей подходили Паулюс, Стейниц и Кресс. Сказали, что мы должны выбрать их, ведь с ними будет приятнее в постели.
– Как мерзко, – скривилась смуглокожая и голубоглазая брюнетка Индж.
– Многие мастера используют этот способ, чтобы ускорить установление связи, – пояснила мне Бинди. – Лучше не оставайтесь в одиночестве. Сотворить тёмное дело недолго, а они из высшей аристократии, им ничего не будет за гнусность. И изменить ничего не получится: связь установлена, значит, гладио должна служить мастеру.
– Да, я такое предполагала после вмешательства мастера Аденауэра. Он за нас заступился.
– Бруно такой красавец, – мечтательно зажмурилась златовласая кудряшка Лени. – Их даже двое красавцев, Бруно и Людвиг. Близнецы-красавцы! Хотела бы я стать их гладио, – и мечтательно зажмурилась.
– Их гладио? – ехидно оскалилась Фреджа, девушка самой необычной внешности.
Короткие пряди фиолетовых волос торчали задорным ёжиком, обнажая острые ушки.
– А вот и их гладио, – Лени смешно наморщилась и показала ей язык. – Помечтать нельзя? Не понимаю, как принцесса Джианна смогла выбрать кого-то одного.
– Можно было выбрать обоих? – не удержалась я от вопроса, тем более внешность братьев никогда не имела для меня значения.
– Нет, конечно, – захихикали девушки.
– Мы так шутим, – фыркнула Бинди, но мгновенно помрачнела. – Говорят, принцесса хотела помочь гладио. Наверное, за это её и убили.
– Помочь гладио? – сердце забилось быстрее, разговор сам перетёк к интересующей меня теме.
– Да, она дружила со своим гладио и выступала за уважение к нам. Мастера побаивались её восхождения на троне, а гладио молились на неё.
– Но её убили, – продолжила я. – Как это произошло?
Девушки грустно переглянулись, но заговорила вновь Бинди.
– Это произошло в день её свадьбы. Принцессу Джианну нашли в королевском крыле с перерезанным горлом. Говорят, крови было так много, что свадебное платье окрасилось в алый цвет, потому тот день и назвали «Красной свадьбой».
– Ей вырезали глаза и сердце, – шепнула Индж.
– И оставили записку. «Слепая и бесчувственная. Какой прожила, такой и встретила конец».
Грудь болезненно кольнуло. Я действительно оказалась слепа, раз не распознала врага в окружении. Со вторым враг ошибся. Мне следовало проявлять большую жестокость и избавляться от всех угроз жёстче. Но я не хотела уподобляться отцу, позволяла себе сострадание. Видимо, не стоило.
– Но она же была во дворце, как это допустили? – продолжила я расспросы.
– Гладио придворных отмечали праздник отдельно. Зал, где они находились, взорвали. Почти все погибли.
– Для того нас и создали, чтобы мы восполнили потери. Значит, это правда, – кивнула я.
– Правда, – подтвердила Фреджа. – Столько прославленных мастеров остались без своего верного оружия, – в её голосе проявились тонкие нотки язвительности.
– Неужели для гладио нет больше ни шанса? Принцесса была единственной наследницей? Кто теперь возглавляет страну? – задала я следующие вопросы, отчаянно подавляя все эмоции.
– Тот же, наш король Франц Пятый, – Бинди прикрыла глаза, явно пряча от меня свои эмоции. – Следующая претендентка на трон – его средняя дочь Мария. Но она молода, никто не знает, чего от неё ждать. Готовится её брак с Людвигом.
– С Людвигом? Людвигом Аденауэром, братом Бруно? – переспросила я, силой воли подавляя ярость и раздражение.
Быстро же он переметнулся. Даже не стал выжидать положенный траур. И как Мария это допустила? Признаться, я думала после моей смерти она наконец сможет без препятствий начать отношения со своей любовью, слабаком Руди Герлингом. Ну либо активизируется желанный для многих мастер первого ранга Райнер Джерхолд. Что же произошло? Людвиг её очаровал? Пообещал защиту? Или она сама нырнула под крыло представителя сильного рода?
– Да, с ним, – продолжила Бинди. – Только он при своей красоте приверженец установившегося порядка. Вряд ли он будет что-то менять. А принцесса Мария… она и не покидает дворец, томится в своих покоях, оплакивает сестру.
– Говорят, она заперта, – пробормотала Лени, и внутри меня мгновенно разгорелось пламя ярости.
Надо же. Значит, Марию могут принуждать к этой свадьбе.
– Тише ты, – шикнула на неё Фреджа. – Так нельзя говорить, Джейна. О королях, аристократах, мастерах нужно отзываться только хорошо или хотя бы молчать.
– Я поняла. Спасибо.
Что ж, теперь детали пазла встали на свои места. Меня убили, Людвиг заменил одну сестру на другую, более покладистую, а Мария попала в зависимое положение. Пожалуй, настал момент посетить родной дворец.
Глава 4
/Джианна/
– Что значит, просидишь допоздна? – недоумевала Саша, когда вечером я заглянула в комнату, чтобы предупредить её о своей отлучке.
Само собой, не рассказывала о предстоящей вылазке, а сослалась на желание провести больше времени на чердаке, где нашла для себя уютное место уединения. Тут не врала, в жилом здании действительно можно было отдохнуть среди скопившегося наверху хлама и даже выбраться на крышу. Так что этот момент и использовала в качестве алиби.
– Побуду наедине с собой, ложись без меня, – посоветовала я, подхватив несколько книг и засунув их в простую тряпичную сумку.
– Это из-за меня? Я тебя смущаю?
– Хватит всё принимать на свой счёт, – поморщилась я. – Дело лишь во мне. Спокойной ночи, Саша.
– Спокойной ночи, Джейна, – насупилась она, но всё же постаралась улыбнуться.
Ко мне будто действительно вернулась сестра, но Мария ещё и умела манипулировать. Надеюсь, Саша осмелеет, иначе всю жизнь будет жертвой для хищников.
Я покинула нашу комнату и направилась наверх. Не собиралась отправляться в долгую вылазку, не подготовив себе алиби, поэтому действительно поднялась на чердак, здесь отыскала старые кресла, разместила на одном из них свои вещи и только потом ринулась на дело. Предстояла моя первая вылазка за пределы академии, это будоражило кровь и дарило чувство эйфории. Мне до жути надоело сидеть без дела. Именно сейчас, подобравшейся, идущей к своей маленькой цели, я ощущала себя по-настоящему живой. Разве что приносило боль отсутствие рядом Лиис.
Вариантов покинуть территорию академии было несколько, меня интересовал самый простой: выход в общую сеть подземных туннелей. Она растекалась под всеми зданиями академии на случай срочной эвакуации. Конечно, к ней не допускали всякого, но вниз можно было попасть после введения одного из нескольких кодов. Возможно, какие-то из них обновили, но мой, созданный для членов королевской семьи, работал.
Мне удалось благополучно спуститься в тоннель под жилым зданием, а дальше рвануть в нужном направлении. Бытовые заклинания работали и избавили меня от встречи с грязью, паутинами и помётом грызунов, что позволило бежать быстрее. Тело гладио не знало устали, моё дыхание почти не участилось, а шаги раздавались практически бесшумно. Но и бдительности я не теряла: постоянно прислушивалась к посторонним звукам и сканировала пространство перед собой.
Вскоре мне удалось добежать до самой дальней южной ветки. Новый код открыл проход, позволяя вновь перейти на бег. Этот тоннель почти никогда не использовался и держался в тайне, потому дальше пришлось нестись в кромешной темноте. Путь занял почти двадцать минут, но зато он привёл меня прямиком под дворец. Введение последнего кода открыло передо мной двери в святая святых. Вот здесь пришлось действовать осторожно, чтобы незаметной прошмыгнуть по подвалам, а потом двинуться в долгий и опасный путь наверх. Конечно, я знала, как попасть в королевское крыло тайными ходами, но меня бы поджарило на первом же повороте. Чтобы свободно по ним передвигаться, мне нужна королевская печать, созданная на крови рода Аскания. А достать её не так просто. Их всего четыре.
По пути пришлось заглянуть в помещения для слуг, переодеться в форменное платье горничной и обзавестись соответствующим инвентарём. Волосы и лицо я скрыла белоснежным чепцом, который надвинула на брови, и отправилась в путь, уже не таясь, лишь старалась держаться подальше от патрульных магов. Они могли прочитать мою ауру и понять, что перед ними не обычная служанка, а гладио.
Королевское крыло распахнулось передо мной непростой задачкой по поиску лазеек. На лестничной площадке у входа в основной коридор дежурили стражники: маг и его гладио. Они бы не пропустили меня без сканирования. Потому я решила привлечь их внимание небольшим переполохом, смахнула с декоративного столика вазу, а сама спряталась за портьерой. Идущая к лестнице служанка сразу ускорилась, прибежала первой. Простой человек был самой лёгкой для меня добычей, девушка даже не почувствовала, когда я возникла за её спиной. А дальше лёгкая подножка, испуганный вскрик и удар по затылку, чтобы лишить её чувств. Я поддержала девушку и опустила её на пол. Начало было положено.
Сверху послышались звуки торопливых шагов. Стражники среагировали на шум и поспешили с проверкой. Я же спустила по лестнице поднос, метя его в следующую вазу, и скрылась за портьерой, как раз когда грянул новый грохот. Один из стражников принялся за осмотр девушки, другой спустился ниже, чтобы удостовериться в отсутствии врагов. Это был мой шанс. Я приблизилась к повернувшемуся ко мне спиной солдату. Новый удар лишил чувств и его. Оставалось только сорвать с его пояса пропуск и рвануть наверх до прихода второго стражника.
Защитная плёнка натянулась, не желая пропускать незнакомую ауру. Пришлось выплеснуть магию и обратиться мечом, преодолевая и это препятствие. Применение способностей далось не так легко: нас пока не учили этому приёму, потому я рухнула на пол, распластавшись на алом ковре. Отец обожал этот цвет и использовал его чаще других среди трёх остальных, красующихся на нашем родовом гербе.
Подниматься на следующий этаж было бы самоубийством, там охраны ещё больше, потому я выскользнула в окно. Выпускала защита проще, чем впускала. Дальше был недолгий подъём по стене на два этажа вверх. Телу гладио он давался играючи. Человеком, при всех своих навыках, я бы сорвалась, просто не смогла бы в прыжке преодолеть сразу три метра.
Дальше мне оставалось добраться до балкона покоев, некогда принадлежавших мне. Траур должен длится полгода, вряд ли сюда кого-то заселили или тронули мои вещи. Но я не исключала желания отца избавиться от всего, что напоминало ему о непокорной дочери. Защита дворца охраняла членов королевской семьи от людей и магов, а не от живого оружия, ведь гладио никогда не поднимет руку на мастера или человека даже по приказу, но на этот раз преодоление защиты даже с пропуском далось непросто, меня пустило, да только сильно приложило. Человек после такого удара мог бы и погибнуть, а гладио в моём лице лишь чуть не потеряла сознание. Наверное, минут пятнадцать ушло просто на то, чтобы прийти в чувство, но вскоре мне удалось подняться и поковылять в уже не мою спальню.
Старалась особо не оглядываться, но воспоминания накатывали ледяными приливами. Всё здесь оставалось прежним, отец пока не запустил сюда свои кровавые щупальца. Синий и серебряный свет в оформлении, лаконичность и простота, уют только для меня. Не скажу, что любила жизнь во дворце, но маленькой девочкой могла спрятаться хотя бы здесь. В этих комнатах я провела сложное детство и встретила юность, потому всё тут было до безумия знакомо: каждый уголок, каждый предмет мебели и каждый изъян, начиная от потёртости ковра у камина из-за моей любви читать у него прямо на полу, до вмятин на стене, несмело уличающих мои вре?менные слабости перед жизненными трудностями.
Нервно растирая ноющие от невыплаканных слёз веки, я покинула гостиную и перешла в свой кабинет. Здесь всё же покопались, перерыли все шкафы, видимо, в поисках важных документов. От мысли, что они вряд ли нашли что-то сто?ящее, на моих губах появилась злая ухмылка. Картина матери, скрывавшая сейф, была снята со стены и прислонена к столу. На ковре растеклось несколько кровавых пятен. Моё хранилище пытались вскрыть, но неудачно. Интересно, кого-нибудь убило?
Покачав головой, я приблизилась к сейфу и ввела пятьдесят цифр кода. Они не были связаны с важными для меня датами для безопасности, это лишь произвольная комбинация. Но имелся и другой секрет, панель с ещё одним кодом за картиной. Я приблизилась к изображению матери, улыбнулась в ответ на грустную улыбку Алоисии Познер, заглянула в зелёные глаза и оттянула фальшивую золотую панель с рамки. Ввод ещё десяти цифр завершился щелчком двери сейфа. Оставалось потянуть за ручку, и мне открылся доступ к хранилищу принцессы Джианны.
К счастью, до моих богатств не добрались, всё лежало на месте. Первым делом я надела на себя основной набор артефактов, он хранился в отдельном мешочке и был своего рода подстраховкой, если придётся срочно отказываться от обычной защиты с целью скрыться или из-за сомнений в их изготовителе. Дальше я принесла сумку и закинула туда всё остальное без разбора: деньги, драгоценные камни, слитки золота, документы и родовые ценности. Разберу позже, и так потеряла много времени, добираясь сюда.
Сейф был снова надёжно запечатан. Жаль, мне не увидеть лица отца, когда ему покажут пустое нутро моего хранилища, но я могу восполнить досаду ночным визитом к нему. Теперь у меня на руках королевский пропуск, а он открывает двери во все тайные ходы дворца.
Я двинулась было на выход, но замерла у стола, отодвинула самый нижний ящик, подхватила конфету из открытой коробки и забросила её в рот. На языке разлилась горькая сладость любимого лакомства. Надеюсь, у мести вкус шоколада.
Теперь можно было не рисковать, боясь попасться на глаза магам в коридорах дворца, мне открылся доступ в тайные ходы, что пронизывали здание насквозь. Информация о них передавалась в королевской семье, лишь о части сообщалось приближённым лицам. Стоило надавить на нужный рычаг за камином в спальне, как внутри созданной для обогрева конструкции отъехала задняя стенка. Стараясь не испачкаться в копоти, я проникла внутрь и закрыла за собой потайную дверь. Дальше оставалось протиснуться через узкий ход между стен, чтобы перейти в коридорчик пошире. Защита хоть и шипела, но не препятствовала мне, благодаря королевскому пропуску, так что путь до покоев короля был преодолён быстро. И вот вскоре я затаилась за тонкой преградой задней стенки шкафа кабинета.
В планах было осмотреть документы, понять планы отца, собрать хоть поверхностную информацию, но к моей неожиданности король не спал. Он общался со своим самым близким советником, скользким и подлым, как сам правитель, Изааком Рёдером.
– Слишком медленно! – хрипло ругался Франц Пятый.
И пусть я его не видела, но перед мысленным взором стояло его злое испещрённое морщинами лицо с хищным носом и злым блеском в зелёно-алых глазах. В моменты его эмоциональных вспышек казалось, что седина в чёрных волосах усиливается, а кожа приобретает большую дряхлость. Не удивительно, большой резерв позволил ему прожить до ста шестидесяти семи лет. Он так отчаянно держался за власть, что довольно поздно задумался о наследниках. Но мироздание решило над ним поиздеваться, сначала принесло ему две дочери, а третий долгожданный ребёнок хоть и получился желанного пола, но уродился неосмысленным калекой, словно перенял скрытое от взглядов уродство отца. Каждая неудача стоила каждой из трёх его жён смерти, от несчастного случая, конечно, ведь иного не доказано.
После появления на свет бедного Лионеля, дорогой папочка возненавидел меня ещё больше. Он бы желал видеть верного сына во мне, но вместо него выросла угроза для его власти, ещё и без причиндалов между ног. Какая досада. Я часто ему сочувствовала по этому поводу, но он так и не оценил моей эмпатии к его проблемам.
– Подготовка проходит медленно, чтобы не вызывать подозрений, мой король. Если кто-то догадается, какие манипуляции проводятся с Лионелем, это создаст для нас проблемы.
Я насторожилась, гадая про себя о причинах этого разговора. Отец не сдавался, применял на сыне последние технологии в инженерии человеческого тела. Ходили слухи, что после последней операции на мозге Лионель разговаривает и осмысливает реальность. Я временами тайно посещала брата, видела, что процедуры не проходят даром, его тело достаточно развито, но на мозге это никак не сказывалось. Он по-прежнему был близок по уровню интеллекта к щенку. На что же ещё решил пойти отец на пути обретения наследника? Неужели задумался переступить через запретное?
– Людвиг плетёт сеть интриг. Мария под его охраной. Надо ускориться и избавиться от них до свадьбы.
Сердце застыло в ужасе. Отец намеревался убить дочь и мою сестру. Уж не означало ли это, что он приложил руку и к моей смерти? Но следующие его слова ввели в замешательство.
– Нам нужно проявить терпение, мой король, чтобы не вызвать подозрений.
– Ты везде медлишь, Иза. Так и не выяснил, кто убил эту тварь Джианну. Ты обещал привести его ко мне, чтобы я мог пожать ему руку, прежде чем вырвать её!
Надо же… Любимый папочка не знает, кто пробрался во дворец и убил его ненавистную дочурку. Круг лиц, допущенных в королевское крыло не такой огромный, но и немалый. Это все приближённые к трону, некоторые мастера высшего ранга, охрана, в конце концов. Зан же, скорее, исключение, я ему доверяла. Возможно, зря.
Главная претендентка на корону выведена из игры, отец плетёт заговор против следующей по старшинству, а сам одной ногой в могиле по старости. Скоро от главной ветки рода Аскания останется лишь Лионель. Может, потому отец проводит над ним манипуляции? Например, добивается наследника. Всё очень странно.
Изаак продолжил увещевания, отец ругался, и, конечно, перенервничал. Разговор пришлось прекратить и вызвать его личного лекаря, так что ничего дельного услышать не удалось. Когда кабинет все покинули, я всё же выбралась из своего укрытия и перебрала документы на столе и в ящиках. Само собой, ничего ценного на виду не хранилось, но мне стала известна дата свадьбы, а также список приглашённых. Должны были прибыть гости и из соседних стран, в том числе император Кириуса, страны драконов Итан Вилдбэрн и акрийская королева-ведьма Виолет Лакруа. Что тоже странно, они в первую очередь выражали ноту протеста царящим в Традане порядкам, потому оказывали мне тайную поддержку. Может, хотят лично прощупать почву в отношении Марии, раз потеряли меня в качестве союзника? Не исключено.
Что ж, я выжала максимум из этого «визита» и вернулась во тьму тайного перехода. Дальше мой путь шёл на этаж ниже, в покои Марии. Она обычно ложилась рано и так же рано вставала, но я не собиралась ей показываться, лишь надеялась увидеть хотя бы краешком глаза. Только в её покоях меня ждал самый неприятный из возможных сюрпризов.
Выскользнув из-за стены в гостиной, оформленной в нежном голубом цвете, я затихла, заметив льющийся из-под приоткрытой двери спальни тусклый свет. Тихий вскрик Марии ударил по взведённым нервам. Я достигла входа в комнату за рекордное время, готова была ворваться внутрь, но следом по барабанным перепонкам ударил мужской стон.
– Какая ты узкая, – прохрипел… Людвиг.
Я так и застыла в недоумении и ужасе догадок. Но шелест шёлковых простыней, приглушённый скрип пружин матраса, размеренные всхлипы Марии и сладостные стоны моего бывшего жениха говорили сами за себя, исключая иные варианты. Чуть толкнув дверь, я заглянула в комнату и вновь застыла, застигнутая врасплох нереальной мерзостью момента.
Мария в невинно-белой сорочке, задранной до талии и порванной на груди, лежала животом на нескольких подушках. Каштановые волосы растрепались, на искусанных губах алели капли крови. А сзади в неё вбивался абсолютно обнажённый и пребывающий в эйфории Людвиг, с силой сжимая основание хрупкой шеи.
Пребывая в прострации, я забыла об осторожности и скользнула к окну, скрывшись за тяжёлой тканью золотистых портьер. Тонкая щель между ними позволяла наблюдать действо с лучшего ракурса, но впервые в жизни во мне не находилось храбрости. Потому я лишь стояла и ждала, прислушиваясь к влажным звукам, скрипу пружин и стонам. Вскоре Людвиг завершил своё дело. Стало тише, пока он восстанавливал дыхание.
– Мне так нравится уровень нашего сотрудничества, Мария, – рассмеялся он сипло, и я всё же заглянула в щель.
Он нагнулся к девушке и поцеловал её в плечо, после чего скатился с кровати.
– Ты определённо лучше сестры, – отметил довольно, а на моём языке разлился привкус желчи, вызывая рвотный позыв.
Мария не ответила, лишь скромно села, прикрываясь ночной сорочкой, и слизнула кровь с губ. Людвиг нагнулся к ней, с улыбкой провёл пальцами по её бледной щеке, ущипнул кожу и отпустил, усмехнувшись на терпеливое молчание девушки.
– Определённо лучше, – хохотнул он и направился к своим вещам.
В комнате снова установилось безмолвие, пока он одевался.
– До завтра, – он подмигнул угрюмо молчавшей девушке голубым глазом и двинулся прочь, на ходу растрепав короткие светлые пряди.
Когда за ним закрылась дверь, по помещению разлился придушенный всхлип Марии. Она легла на живот и разрыдалась в голос, приглушая жалобные всхлипы подушкой. Я прикрыла рот рукой. По моим щекам понеслись безмолвные слёзы. Мне было мучительно больно, но я не могла выйти, ведь сестра стала ещё одной подозреваемой в моём убийстве.
Не знаю, сколько мы так плакали, я бесшумно, Мария громко, счёт времени растворился в громких всхлипах и болезненных ударах моего сердца. Вскоре сестра успокоилась и, чуть пошатываясь, направилась в купальню. Там, судя по звукам, ополоснулась после близости с Людвигом. Я размышляла о том, чтобы уйти, но что-то удерживало, мне не хотелось так быстро прощаться с сестрой, несмотря на неоднозначность ситуации и возникшие сомнения.
Мария покинула купальню довольно быстро, вышла в новой сорочке и тапочках, но отправилась не к кровати, а вышла в гостиную. Раздался почти неслышный скрежет отъезжающей двери потайного хода. Настороженность во мне усилилась, я направилась за сестрой, успела скользнуть в закрывающуюся дверь выдвижной стены и скрыться за поворотом в другой коридор. Мария, впрочем, не оборачивалась, спешно стремилась к своей цели. Её поведение озадачивало, но терпение меня не подводило, потому я двигалась бесшумно и осторожно. Тем более, и ждать долго не пришлось. Сестра перешла в мои покои, сразу пробежала в спальню и залезла в мою кровать. Я заглянула в комнату с опозданием, и мне предстал момент, как она отчаянно обнимает мою подушку и громко вдыхает её аромат. Наверное, бельё ещё хранит мой запах.
– Мне так не хватает тебя, Джианна, – прошептала срывающимся голосом Мария.
По моим щекам вновь побежали слёзы. Я шмыгнула за прикрытие стены и зажмурилась, пытаясь удержать чувства в узде. Хотелось подойти к сестре, обнять, утешить, заверить в своей защите, но правда моей жизни незавидна: я не в состоянии помочь даже себе. Дарить Марии надежду, чтобы, возможно, вновь лишить – жестоко. Сначала мне нужно твёрдо встать на ноги, подготовиться, выяснить, что происходит во дворце, и только потом начать действовать.
Мария быстро уснула, видимо, утомлённая сложным днём. Мне следовало уйти, но я не сдержалась, приблизилась к кровати, нагнулась к сестре и мимолётно поцеловала её в лоб.
– Джианна… – пробормотала она сквозь дрёму, потянувшись ко мне.
Но мне пришлось отпрянуть и поспешно покинуть комнату. Глаза снова наполнялись слезами, мне было физически больно оставлять сестру в беде, но и остаться я не могла. И так задержалась.
Обратный путь прошёл намного легче и быстрее, благодаря доступу к тайным переходам. Уже через час быстрого бега я добралась до коридора жилого здания третьего курса. Царила тишина, никакого переполоха и поисков потерянного гладио.
– Ты поздно, – пробормотала Саша, когда я появилась в нашей комнате.
