Генералы бросились к экранам, на которых транслировалось изображение с дронов.
Вот снаряды достигли цели и…
Где-то вдалеке, на горизонте – там, где находились укрепления Вавилонского, в небо взметнулись гигантские огненные столбы, которые затем превратились в грибовидные облака дыма и пыли, точь-в-точь как на картинках про ядерную войну.
– ЙЕЕЕЕСТЬ!!! – заорал Женгеллер. – ВЫ ВИДЕЛИ?! Вот это мощь! Вот это я понимаю – "Ярость Татцельвурма"! Ха-ха-ха! Нас не обманули! Правда, господа?
Он повернулся к остальным генералам, ожидая восторгов и поздравлений.
– Хайнц! – Женгеллер хлопнул по плечу артиллериста. – Молодец! Орден тебе! И премию! Внеочередную!
Но остальные пять генералов молчали, с каменными лицами глядя на экраны.
– Господа? – недоумённо переспросил Женгеллер. – Вы чего такие кислые?
– А хрен ли ты радуешься, идиот? – процедил сквозь зубы генерал Келлер.
– Что?! – Женгеллер ничего не понял. – Вы что, не видели?! Да там рвануло так, что камня на камне не осталось!
– Ты промазал, дубина! – рявкнул другой генерал. – Все тридцать снарядов! Мимо!
– Как мимо?! – Женгеллер в ужасе уставился на экран. – Да там же… там же…
– Мы разнесли к чертям собачьим пустые холмы! – пояснил Келлер. – А вот стены стоят! Целёхонькие!
И правда. Когда дым немного рассеялся, дрон подлетел поближе и все увидели их – неприступные, как будто насмехающиеся над ними стены. Ни царапины. Ни скола.
– Но как?! – прошептал Женгеллер, чувствуя, как его ноги подкашиваются. – Взрывы же были! Такие мощные!
– Были, – кивнул Келлер. – Только вот не там, где надо.
Хайнц, артиллерист, побледнел и бросился к расчётному столу, лихорадочно проверяя карты и координаты.
– Не может быть! – бормотал он. – Расчёты верные! Координаты точные! Вот стена… вот точка попадания… Всё должно было…
Он внезапно замер, почесал затылок, что-то ещё раз перепроверил и побледнел ещё больше.
– Господа… стены… ОНИ СДВИНУЛИСЬ!!!
– Что?! – рявкнул Женгеллер. – Ты что несёшь, идиот?!
– Они сдвинулись вперёд. Прямо перед залпом. На километр, не меньше!
– Твою мать… – выдохнул Келлер.
Осознание катастрофы медленно, но верно накрывало их с головой. Тридцать уникальных, сверхдорогих снарядов, гордость нации, надежда армии – всё это было потрачено впустую! На то, чтобы выкопать несколько огромных ям!
– И что теперь? – растерянно пробормотал Женгеллер.
– Нам конец… – ответил Келлер.
– Отстранение от должности…
– Конфискация имущества…
– Трибунал…
– Расстрел! – закончил последний генерал.
И тут на одном из экранов, показывающем картинку с дрона, зависшего прямо над эпицентром недавних взрывов, появилась знакомая фигура. Теодор Вавилонский. Он стоял на краю одной из воронок, которая, кстати, уже начала затягиваться на глазах, как рана на теле какого-то чудовища. Земля регенерировала с неестественной скоростью.
Вавилонский посмотрел прямо в камеру дрона, который всё ещё висел в воздухе. Усмехнулся. А затем медленно и демонстративно поднял руку со сжатым кулаком и… выставил средний палец.
* * *
Ох, хорошо-то как! Проснулся я – и будто заново родился. Ни ломоты в теле, ни гула в голове. Только приятная усталость, как после хорошей тренировки. А ведь два дня назад думал – всё, кранты, сейчас лопну от этой теневой дряни.
Я потянулся так, что кости хрустнули, и сел на кровати. Вспомнил Теневой Купол. Эта же хреновина энергию тянула – из людей, из животных, из самой земли! Как вампир энергетический.
Вот у меня и бомбануло. Одно дело – воевать, в честном бою захватывать территории, плести интриги… Это я ещё понимаю. Но вот так, по-тихому, высасывать жизнь из мирного города?! Да ещё и моего города! Нет уж, увольте!
Помню, как ярость захлестнула меня, как будто кто-то включил внутри меня режим берсерка. Затем я высвободил ауру, напитал барьер своей силой, перенаправил потоки… В общем, устроил этому Легбе такой "сюрприз", что он, наверное, до сих пор икает. Рука из земли, средний палец… Да, с пафосом, возможно, перебор. Зато доходчиво. Надеюсь, он понял намёк.
Ну и про австрийцев не забыл, конечно. Эти деятели тоже решили "отличиться". Пока я с куполом возился, они, видите ли, новую вундервафлю придумали. Типа, круче не бывает, любую стену в пыль разнесут.
Хорошо, что Оракул вовремя подсуетился и доложил мне всё как есть. Мол, Теодор, так и так, готовят они тебе "сюрприз". Хотят по твоим новеньким стенам жахнуть из всех орудий.
Я, конечно, в своих стенах уверен был на все сто. Но, как говорится, бережёного бог бережёт. Мало ли, что эти австрийские Кулибины там напридумывали?
Вот и решил на всякий случай стеночку подвинуть. Незаметненько так, для перестраховки. Пусть стреляют по пустым холмам, раз уж им так хочется.
Ну, они и жахнули. Тридцать снарядов ухнули в пустоту. А потом ещё и мой "привет" в виде среднего пальца на дроне увидели. Представляю их рожи!
Я усмехнулся, встал с кровати и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, карандаш и принялся рисовать. Да не просто рисовать, а творить историю! Новую карту Лихтенштейна.
В этот момент в комнату, тихонько приоткрыв дверь, заглянула Настя. Свежая, румяная, глаза блестят. Ну просто красавица!
– Чем занимаешься? – прошептала она, подходя ближе и обнимая меня со спины.
– Рисую, – ответил я, не отрываясь от своего занятия.
– Что рисуешь? Опять дворец переделывать будешь?
Я усмехнулся и показал ей.
– Карту. Вот, решил немного расширить наши владения. А то тесновато как-то стало.
Настя посмотрела на карту, потом на меня, потом снова на карту. Её брови медленно поползли вверх.
– Ты серьёзно?! И насколько "немного"?
– Да так, ерунда. На километр вперед примерно. Чисто символически. Но уже приятно.
Настя присвистнула.
– Ну, для Лихтенштейна, я тебе скажу, километр – это почти как для Российской Империи новую губернию присоединить! Ты так скоро до самой Вены дойдёшь!
– А что? – я усмехнулся. – Если австрийцы будут продолжать в том же духе – снарядами в поля кидаться, – то почему бы и нет? Сами виноваты! Я, можно сказать, просто территорию облагораживаю, которую они так бездарно обстреливают.
Настя рассмеялась и поцеловала меня.
В общем, к обеду я уже чувствовал себя совсем огурцом. Пора возвращаться к делам. А дел накопилось – вагон и маленькая тележка.
Первым делом – пресс-конференция. Нужно ввести народ в курс дел. Ну и заодно намекнуть австрийцам и швейцарцам, что, если они ещё раз сунутся – им же хуже будет.
Второе – визит в лавку к Семёнычу. Старик вчера звонил, голос был встревоженный. Говорил, что дело чрезвычайно важное, по телефону никак нельзя. Что там у него стряслось? Заинтриговал, однако.
На всякий случай отправил к лавке Абаддона. Ну так, чисто присмотреть. Пусть подежурит в соседнем переулке. А то мало ли… Вдруг там и правда что-то серьёзное? Семёныч, конечно, мужик крепкий, но старенький уже. Не хватало ещё приехать и обнаружить… Тьфу-тьфу-тьфу! Как в том дурацком детективе: "Убийцей оказался садовник!". У нас хоть садовника нет, но мало ли?
Третье – разобраться со швейцарцами. Эти ребята, которые в горах трутся, меня напрягают. Нужно бы с ними разобраться. Может, големов туда отправить? Ладно, потом решу.
* * *
– Добрый день, дамы и господа, – я обвёл взглядом зал для пресс-конференций. – Рад видеть вас всех здесь. Как вы знаете, последние дни выдались весьма насыщенными.
По залу пробежали смешки. Ну да, "насыщенными" – это ещё мягко сказано.
– Начнём с хорошего, – продолжил я. – Наши границы надёжно закрыты. Мы значительно укрепили оборону по всему периметру. Так что, уважаемые соседи, – я позволил себе лёгкую улыбку, глядя прямо в камеру, – можете даже не пытаться.
Снова смешки, но уже одобрительные.
– Что касается наших австрийских соседей, то и для них у меня есть новости. В связи с недавними… гхм… недоразумениями и, скажем так, чрезмерно активным использованием ими артиллерии по нашим пустым холмам, мы были вынуждены провести небольшое изменение границ. Чисто символическое, метров на тысячу, вглубь их территории. Исключительно в целях обеспечения безопасности наших рубежей, разумеется.
Зал ахнул. Перемещение границ на километр?! Это же если пересчитать длину границы – почти половина Вадуца!
– А что касается наших уважаемых швейцарских соседей… Мы с сожалением констатируем, что они, видимо, не справляются с контролем над своими горными территориями. Позволяют всяким сомнительным личностям использовать их для нападения на наше мирное княжество. Это недопустимо! Мы, как добрые соседи, не можем оставить эти прекрасные горы без присмотра. Поэтому Лихтенштейн временно берёт их под свою опеку. Не волнуйтесь, ничего плохого мы там делать не будем. Наоборот! Планируем построить несколько отличных горнолыжных курортов. Современных и безопасных. И, кстати, для всех граждан Лихтенштейна посещение будет абсолютно бесплатным! Так что готовьте лыжи и сноуборды, господа! Скоро будем катать!
Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками. Ещё бы! Горнолыжный курорт на халяву! Да кто ж от такого откажется?!
– Теперь о недавнем инциденте с куполом, – я посерьёзнел. – К сожалению, это были проделки Теней. Они пытались изолировать нас. Но мы выстояли! Лихтенштейн в очередной раз доказал, что является надёжным щитом не только для себя, но и для всей Европы в борьбе с этой тёмной угрозой. К сожалению, без жертв не обошлось…
Я немного помолчал.
– Я выражаю глубочайшие соболезнования всем, кто потерял своих близких. Княжество не оставит вас в беде. Каждая пострадавшая семья получит необходимую помощь и компенсации.
Я обвёл взглядом зал.
– И, конечно же, я хочу особо отметить храбрость и мужество наших солдат! Армии Лихтенштейна, гвардий, Тенеборцев, полиции! Всех, кто первыми оказались на месте происшествия и, рискуя своими жизнями, обеспечивали порядок и помогали людям. Вы – настоящие герои! Лихтенштейн гордится вами!
Тут из зала поднялась рука. Журналистка с блокнотом в руке, явно из тех, кто любит задавать неудобные вопросы, встала со своего места.
– Господин Вавилонский, скажите, а какую роль в этих событиях сыграли ваши големы? В городе ходят слухи, что они не только защищали, но и уничтожили тех, кто по неосторожности имел контакт с куполом. Не опасно ли использовать такие машины в городе? Не могут ли они в будущем стать угрозой для граждан?
– Спасибо за вопрос, – кивнул я. – Да, големы принимали участие в ликвидации последствий. Люди, коснувшиеся купола были заражены Тенями, стали одержимыми. Так что големы просто делали свою работу. Их задача – защищать. И они её выполнили. Они остановили тех, кто поддался теневому влиянию, и тем самым спасли десятки других жизней. Спросите у жителей Хинтер-Шелленберга, что они думают о големе, который в одиночку отбивался от Теней, пока не прибыла подмога. Они вам скажут, благодарны они или боятся.
Я сделал паузу.
– Да, их создание и обслуживание стоят денег и временных затрат. Но это – плата за безопасность. Честный обмен. И, я думаю, эта цена вполне оправдана. А если кто-то считает иначе… Что ж, пусть попробует сам выйти против Тени с голыми руками.
Журналистка, слегка покраснев, села на место.
– А чтобы вы лучше поняли, что такое настоящий героизм, я хочу пригласить сюда одного человека, – я кивнул Скале, стоящему у входа.
Дверь открылась, и в зал, чеканя шаг, вошёл пехотный капитан. Высокий, подтянутый, в парадной форме. Только левый рукав кителя был пуст и аккуратно заправлен за пояс.
– Разрешите представить вам капитана Дивеева. Во время инцидента он, рискуя собственной жизнью, спас маленькую девочку, которая едва не коснулась купола. Он успел оттолкнуть её в последний момент, но сам… потерял руку.
– Капитан Дивеев, – я подошёл к нему, – за проявленные мужество и героизм, от имени всего народа Лихтенштейна, я награждаю вас орденом Мужества третьей степени!
Я прикрепил орден к его кителю. Затем взял со стола длинный футляр.
– А это – наградное оружие. Артефактный клинок, выкованный специально для вас. Пусть он напоминает вам о вашей доблести.
Я вручил ему футляр.
– Кроме того, вам и вашей семье выделяется новый дом в рамках программы "Достойный Дом". А как только будет готова наша новая клиника протезирования – вы станете одним из первых, кто получит новейший бионический протез, не имеющий аналогов в мире!
Капитан Дивеев выпрямился, его глаза блестели. Он чётким голосом произнёс:
– Служу Лихтенштейну!
Зал взорвался аплодисментами. Люди вставали со своих мест, аплодировали стоя, кричали "Браво!".
– Ну и напоследок – немного хороших новостей из мирной жизни. Наша жилищная программа "Достойный Дом" работает! Я рад сообщить, что впервые за долгие годы в Лихтенштейне нет бездомных! А половина молодых семей, стоявших в очереди на жильё, уже получили ключи от своих новых квартир и домов! И это только начало! Мы будем продолжать работать над тем, чтобы каждый житель нашего княжества жил в достатке и комфорте! Спасибо за внимание!
Я поклонился и под громкие аплодисменты покинул трибуну.
* * *
Семён Семёнович дожидался меня в лавке.
– Теодор, проходи, – прошептал он. – Тебя тут очень ждут.
Я нахмурился. "Очень ждут"? Кто? Ну, разве что налоговая с внеплановой проверкой. Или, может, какой-нибудь очередной "коллекционер" с чемоданом денег и безумными идеями?
Семёныч повёл меня вглубь помещения, туда, где обычно хранились самые ценные (или самые странные) экспонаты. Он остановился у массивного дубового ящика, который я раньше тут не видел. Затем сделал глубокий вдох, как будто собирался нырять в ледяную прорубь, и резко откинул крышку.
– Вот, – выдохнул он.
