– Ты хитрый лис! – верещу я и еложу, чтобы выползти из-под этой горы тестостерона и похоти.
Но он быстро заставляет меня замолчать. Кажется, сегодня мы снова опоздаем.
Завтрак проходит очень быстро. Мы залпом выпиваем кофе, съедаем на бегу по небольшому тосту, и пока я прыгаю в свою машину, муж стоит рядом, не закрывая дверь.
– Думаю, тебе все же придется однажды зайти со мной в клинику и объяснить, почему я постоянно опаздываю.
– Там и так меня знают, – слетает с его губ.
– Я люблю тебя. – Тянусь и мягко касаюсь его щеки губами, получив в ответ глубокий и жаркий поцелуй.
– Я тебя – гораздо сильнее, – подмигивает он и захлопывает дверь моей машины. Но я опускаю окно, чтобы услышать привычное: – Будь осторожней на дороге.
– Всегда. И ты тоже.
Он ждет пока я отъеду, затем садится в свой автомобиль и следует за мной. Но выведя машины со двора, мы разъезжаемся в разные стороны.
До обеда я в свободную минутку выпиваю две чашки чая с печеньем. Плохой завтрак – залог голодной половины рабочего дня. И все же я бы не променяла такое утро с мужем на вкусную яичницу с беконом.
С трудом выживая оставшийся час, мчусь на второй этаж клиники, где у нас располагается кафетерий. Аня уже ждет меня на нашем месте.
– Привет! – Целую ее в щеку и сажусь.
– Приветик. Я нам как обычно взяла.
– Спасибо. – Я тут же хватаю ложку и, зачерпнув суп, отправляю его в рот. – М-м-м… какая же вкуснотища.
– Ты не ела, что ли?
– Не-а, поэтому голодная как волк.
Она смеется и кивает, говоря: «Ну-ну».
– Что? Я не успела.
– И причина – это ведь не горячий муж. Я поняла.
– Я просто… эм… проспала, – отвечаю, краснея, но мы обе знаем, кто говорит правду.
Аня – моя лучшая подруга. Не только в клинике, но и в жизни, за ее пределами больницы. Единственный минус – она работает в гинекологии, а я – в реабилитационном отделении, и видимся мы только в обед.
Отсмеявшись, я проверяю телефон и отвечаю на милое сообщение Демьяна, что он скучает по мне и ест невкусный и пресный суп, потому что все невкусно, когда меня нет рядом.
Я отвечаю, а столик рядом с нами занимают работницы моего отделения, о которых лучше не вспоминать. Саша и Вера. Неудивительно, что они подруги, ведь подобное притягивается к подобному. Две злые, мерзкие змеи.
Как только они оказываются за столом, пространство тут же заполняют смешки.
– Я молилась все утро, чтобы бог нас миловал, – шепчет Аня. – Но, видимо, он был занят другими, более важными молитвами.
Мы обе строим расстроенные лица и продолжаем есть. Смешок повторяется, пока я снова с улыбкой пишу Демьяну. Однако Аня не выдерживает.
– Что-то смешное тут увидели, дегенератки?
Они кривятся. Я надеюсь, что отвалят от нас, но, видимо, не в этот раз.
– А разве не смешно? Посмотри на свою подругу, жалкий слепой котенок.
Я отрываю взгляд от экрана и поднимаю бровь.
– Ты говоришь обо мне?
– О тебе. Посмешище, господи. Как можно быть настолько тупой?
– Ровно настолько, насколько ты психически нестабильна. Лекарство прими, чтобы находиться в обществе людей, а то перешла на лай.
Аня смеется в свой стакан с компотом, а я отправляю СМС мужу, снова отвлекаясь на телефон.
– Я хотя бы не дура, об которую муж вытирает ноги. Пока тут пишешь ему СМСочки, он там за углами милуется с другой.
Внутри все замирает, когда ее слова доходят до меня. Я поднимаю голову.
– Что ты сказала? – Откладываю телефон, и, смерив ее полным отвращения взглядом, говорю: – Закрой рот, Саша. И не смей говорить о моем муже. Суй свой нос куда хочешь, но не в мою семью и мои отношения. В зеркало лучше посмотри. Кто ты такая, чтобы говорить о моем муже то, чего нет?
Закипающая ярость бурлит в каждой клетке моего тела. Аня, кладет руку на мое плечо и слегка сжимает.
– Слушай, успокойся. Ты же знаешь, что она неадекватна.
– Ань, я не могу позволить какой-то беспонтовой дуре ссорить нас с мужем и вообще распускать сплетни. Дрянь, – это я уже говорю Саше, повернув голову.
Она встает и, посмеиваясь с Верой, задвигает стул.
– Господи, ты глаза-то раскрой, прежде чем с пеной у рта что-то доказывать! Ты не одна у своего Демьянчика. И вряд ли он в итоге достанется тебе. Если он с тобой и возится, то это вынужденно. Потому, что ты с ним нянчилась и помогала на ноги подняться. Ни бросить не может, ни уйти сам, благодарность, видишь ли. Или ты думала, что это такая любовь?
Я задыхаюсь от ярости. Ее слова про благодарность буквально выбивают из меня дух, и я теряюсь.
– Ты закрываешь глаза на все свидетельства. Не будь дурой! Открой их наконец-то и посмотри по сторонам. И очень удивишься тому, что увидишь, Полиночка.
Они уходят так быстро, что я не успеваю ответить. Честно говоря, я неспособна даже пошевелиться, не то что говорить.
Что происходит? Вчера дурацкое сообщение, сегодня не менее дурацкий разговор с этой стервой…
Боже, не дай мне сойти с ума и не позволь сомнениям зародиться внутри меня.
Глава 3
«Может, вечером сходим куда-нибудь? Тет-а-тет… Ты и я», – пишет Демьян.
«Мы и дома каждый раз тет-а-тет остаёмся, любимый», – печатаю ответное сообщение и ставлю смеющийся смайлик.
«Дом – это другое. Давай за город поедем?»
Да, у них есть загородный дом, где мы время от времени проводим время, если вдруг совпадают выходные.
«Я не против, но спроси у Марины Евгеньевны, когда они с твоим отцом хотели к нам приехать. А то они подумают, что мы опять им не рады».
«Не подумают. Они у меня не такие. Но можем сначала к ним заехать, а потом уже отправиться за город».
«Как пожелаешь. Представь, что я тебя сейчас целую…»
«С ума меня свести хочешь? Или чтобы я примчался к тебе?»
«И то, и другое».
Не знаю, как так выходит… вроде бы работаем в разных сферах. И постоянно заняты. Но вот на такие переписки… и на телефонные разговоры, пусть и короткие, времени у нас хватает. А ещё… Муж как-то умудряется отправлять мне подарки. Я это безумно ценю!
Но в то же время…
Стерва подкинула мне сомнений. Да, я совершенно не думала о том, что Демьян может мне изменять, но почему-то сейчас в голове какая-то каша. Смотрю на нашу переписку, на фотографию, и думаю, что он не может меня предать. Однако не могу выкинуть из головы лишние мысли, которые буквально пожирают меня изнутри.
Нет, это бред. Я повелась на провокацию. И сейчас собственноручно разрушаю то, что мы с Демьяном строили годами. Он не давал мне повода сомневаться в нем. Ни разу за все годы! А сейчас… я из-за каких-то завистливых сучек буду холодно относиться к безумно любимому мужу и строить между нами непробиваемую стену?
Нет, не стану я это делать.
«Я люблю тебя!»
Демьян отправляет ответ и прикрепляет свою фотографию. На ней он сидит в своем кресле и, откинувшись на спинку, делает селфи. Снова в белоснежной рубашке. Сам он смуглый, поэтому в светлой одежде выглядит очень притягательно и… сексуально.
«Застегни пуговицы, кроме самой верхней!» – Еще и угрожающий смайл ставлю.
«Тут не к кому меня ревновать. Когда ты освободишься?»
«Ближе к восьми. Да и… я тебя даже к твоему секретарю ревную!»
«Не надо меня ревновать. Мое сердце принадлежит только тебе. И… места для кого-то другого там нет. Заеду за тобой, любимая. Дождись меня».
В груди разливается тепло. На глазах от его слов наворачиваются слезы. Господи, мне кажется, я скоро кукушкой поеду, если продолжу себя накручивать. Никогда такой жгучей ревности не ощущала, а сейчас… Я действительно меняюсь. Боюсь потерять мужа. Боюсь, что однажды он уйдет. Я не представляю без него жизни. Не знаю, как буду жить, если с нами вдруг что-то случится.
Вытерев слезинку с щеки, отвечаю:
«Я люблю тебя».
Пациентов много, у каждого – свои проблемы. В коридоре столько народа, что создаётся впечатление, будто в мире нет здоровых людей. Увидев парня в инвалидной коляске, машинально вспоминаю Демьяна. Парень выглядит расстроенным, грубо отвечает своей матери и просит ее не лезть к нему, когда она хочет забрать у него телефон.
Прохожу мимо. Не мое это дело.
Время летит. К концу рабочего дня я уже собираюсь выйти, как в дверь стучат.
– Заходите, – говорю, проверяя сумку. Все ли положила.
– Добрый вечер.
В кабинет заходит врач-гинеколог, к которой я пару раз обращалась. Женщина средних лет. Отношения у нас хорошие. Если вдруг нужна ее помощь или совет – сразу звоню ей. Но она впервые приходит сама, чем меня сильно удивляет.
– Здравствуйте, Мария Ивановна. Надеюсь, у вас все хорошо? Присаживайтесь.
Она смеётся, опускаясь на стул напротив.
– Все хорошо, Полина. Я решила немного поговорить. Может, это совсем не мое дело… зря я лезу в твою личную жизнь, но… Не смогла пройти мимо.
– Что-то случилось? – напрягаюсь я.
Она сглатывает, прежде чем ответить на мой вопрос.
– Ходят слухи, что у вас с мужем… отношения испортились. – Она избегает моего прямо взгляда. – Скажи, что это неправда, милая.
– Это неправда. Ничего подобного.
– Слава богу! – Она с облегчением выдыхает. – Значит, действительно слухи.
– Кто вам такое сказал?
Она опускает глаза. Ей явно не хочется развивать эту тему.
– Полина, ты прекрасно знаешь, как я тебя люблю. Я тебе говорила. Ты очень похожа на мою дочь. Вижу в тебе ее. Очень хочу, чтобы ты была счастлива…
Насчет того, что я похожа на ее дочь – наслышана. Это говорила не только сама Мария Ивановна, но и коллеги, которые работают в этой больнице два десятка лет. Я видела фотографию той девушки – действительно как две капли воды. Не знаю, как так получается, но бывает в жизни и такое.
– Спасибо, но…
– Не перебивай, пожалуйста… – Она шумно сглатывает, глядя мне в глаза. – Я потеряла дочку. Единственного ребенка. Ей нельзя было рожать. У нее были серьезные проблемы. Я не раз говорила ей это, но она… уехала из города втайне от меня… замуж вышла, забеременела. Тогда я была в разводе. Парень ее против меня настраивал, и дочка повелась, думала, я не хочу, чтобы она была счастлива. Хотя это совсем не так! Какая мать хочет, чтобы у ее ребенка была плохая жизнь?
У меня мурашки по коже от ее рассказа. Очень тяжело ей даются слова. Глядя в ее полные слез глаза, расстраиваюсь сама.
– Так вот… Я не смогла спасти ее во время родов. Малыш жив, но… его забрал отец. Обвинил меня в том, что я специально убила дочь, таким образом наказав ее… Бред, конечно. Моя жизнь – вот такая. – Она разводит руками и вытирает слезы с щек. – В итоге я осталась одна. Ты знаешь, я крайне редко прихожу в этот отдел. И то лишь из-за тебя.
Мои брови взлетают. Моргаю, не находясь с ответом.
– Когда тебя вижу, создается ощущение, что дочка жива. Что она рядом.
– Мне очень жаль, что у вас все сложилось таким образом…
– Это жизнь, – горько усмехается она. – Не смогла равнодушно сидеть, когда о тебе слухи услышала. Подумала, может, это из-за того, что у вас детей нет? Хотела предложить… Может, я вас проверю? Сдайте анализы, я займусь вашим делом…
– Нет, Мария Ивановна. Поверьте, ничего подобного нет. Все верно: я ни разу не забеременела, но мы и не зацикливаемся на этой теме. Если вдруг решим пройти обследование, я обязательно приду к вам.
Выражение лица женщины меняется. В ее глазах появляются счастливые искры. Вот так вот… человек радуется за другого. И это нормально.
– Я очень рада это слышать! – Она встает.
