– Это Александра распространяет слухи, да? Вы от нее это услышали?
– Да, – отвечает нехотя. – Я, конечно, сказала, чтобы она не лезла не в свое дело… Даже если это действительно так… Даже если в вашей семье есть проблемы… Она не имеет права обсуждать эту тему на каждом углу. Но мне кажется, мы все знаем, какой она человек. Не задумывается о бумеранге, а зря… Очень зря.
– Спасибо вам, Мария Ивановна, что пришли.
– Всего хорошего, Полиночка.
Я беру сумку и обхожу стол. Останавливаемся у двери. Посмотрев мне в глаза, она резко прижимает меня к себе и желает:
– Будь самой счастливой женщиной на свете!
И выходит из кабинета.
Я задерживаюсь, потому что мне звонит Демьян.
– Родная?
– Да? Ты приехал?
– Да, жду внизу. Я снова на такси, чтобы вместе поехать.
– Так и куда мы едем?
– Узнаешь.
– Бегу.
Выхожу из здания и иду в сторону парковки, уверенная, что муж ждет меня там. Вижу свою машину, а рядом – мужа. Уперевшись бедрами в капот, он разговаривает по телефону. Подхожу ближе. Сердце колотится. Стучит в горле. Потому что… у меня нехорошее предчувствие
– Не звони мне больше. Не собираюсь с тобой разговаривать каждый божий день! – Пауза. Всего несколько секунд, но ощущение, что они тянутся вечность. – Потому что у меня есть жена, и она может заподозрить! Все, давай!
Он отключается.
Ноги прирастают к земле, в горле моментально пересыхает. А перед глазами становится темно от недостатка кислорода.
Демьян… Неужели это правда? У тебя появилась другая?
Глава 4
Я остаюсь на том же месте, где и стояла. Но не могу пошевелиться или сделать вдох. Мое тело внезапно становится очень тяжелым и сильно вибрирует. Ощущение, что еще немного, и я просто упаду.
Демьян стоит ко мне спиной. Дергает рукой с телефоном и нервно сует его в карман. Что-то бормоча, поворачивается и сталкивается со мной взглядом.
На самом деле, у меня размывается зрение и ноги становятся ватными от дрожи. Мне действительно плохо.
– Полин, ты уже пришла! – Он подходит с улыбкой.
Я же больше не чувствую под собой опоры и, кажется, начинаю падать.
Муж реагирует быстро и, подхватив, оттаскивает меня к машине. Сажает внутрь и обеспокоенно встает рядом, пытаясь понять, что это такое было.
– Поль… любимая, ты в порядке? Тебе плохо? Что с тобой?
Он тянется к бутылке воды, которая у меня всегда лежит в подлокотнике. Открутив крышку, дает мне немного выпить, придерживая ее. Затем откидывает бутылку и снова внимательно смотрит на меня.
В его глазах плещется волнение. Демьян касается моих рук, водит по ним ладонями, ожидая ответ на свой вопрос.
А я задаюсь другим вопросом: мог ли он быть тем человеком, о котором говорили сплетницы в столовой? Мог ли мой Демьян, мужчина, который со мной рука об руку вставал на ноги и буквально боготворил меня за то, что я была рядом в его самые страшные и одновременно счастливые моменты, предать меня? Мужчина, который пылает любовью так, что солнце в сравнении с ним – блеклая точка на небе.
Два этих человека не могут быть им. Я не знаю предателя Демьяна. Я знаю того, которого полюбило мое сердце много лет назад. И я хочу верить в него, в нас… Я не хочу боли, которая медленно растекается по венам, оставляя после себя разочарование.
Но что, если я неправа? Что, если я под страхом боли неправильно поняла этот вырванный кусок диалога?
Проклятые сомнения.
Отдышавшись и придя в себя, беру себя в руки, чтобы задать вопрос, и надеюсь услышать ответ. Правдивый ответ, а не ложь.
– Демьян, с кем ты разговаривал?
– Со своим замом, – отвечает быстро, не сомневаясь в своем ответе и не тратя время на продумывание.
Но… я просто киваю. Киваю, потому что не верю.
– Может пойдем в больницу? Ты выглядишь болезненной, Полин.
– Нет, все в порядке, правда. – Я с трудом натягиваю улыбку. – Поедем в загородный дом, как ты и планировал.
Он снова рассматривает меня. Затем, коснувшись моих губ быстрым поцелуем, встает и помогает подняться мне.
– Хорошо, тогда действуем по плану и для начала заедем к моим родителям. Тем более у тебя завтра выходной. Я тоже взял отгул. Проведем время вместе. – Его улыбка – словно нежнейший шелк. Ласкает и окутывает всю меня.
Ну разве может нелюбящий человек искать таких встреч? Пытаться выкроить время, чтобы побыть с тем, кого он не любит? Для галочки можно оказать фальшивый знак внимания, но не срываться с работы посреди рабочего дня.
Все в мыслях складывается в его пользу, но как же ноет в груди… Сообщения, слова этой проклятой Саши и странный разговор мужа… Что все это значит? Она говорила открыть глаза, оглянуться… И все это за какие-то несколько дней? К черту подобные совпадения. Это не то слово, которое сюда подходит.
Сомнения мучают меня всю дорогу к родителям Демьяна.
Свекровь встречает нас в своей манере, с теплом и объятиями, как и свекор. Я люблю родительский дом мужа, здешняя атмосфера всегда успокаивает.
– А где Алла Николаевна? – спрашиваю, устраиваясь на диване.
– Она прилегла отдохнуть. Полечка, как ты? Как работа?
Мы с Мариной Евгеньевной ведем свою беседу, Демьян с отцом – свою, лишь изредка вклиниваясь парой слов в наш разговор.
– Что вы решили? Поедете с нами?
– Я бы с удовольствием, но мы с Демидом что-то длительное не планировали, когда я тебе звонила. И спасибо, что заехали к нам сейчас. Поезжайте вдвоем. Он на то и семейный дом для отдыха. Соберемся как-нибудь в другой раз, поводов всегда достаточно.
Тетя Яна – домработница, давно ставшая членом семьи мужа – приносит чай и свежее печенье, но отказывается сесть с нами, ссылаясь на работу по дому.
– Ты мне вот что скажи… У вас ведь скоро годовщина свадьбы. Вы что-нибудь планировали? Может быть, праздник или ужин?
– Если честно, нет. Как-то я забегалась и… пока вплотную к этой мысли не походила.
– Я тебя услышала. В любом случае я на связи и устрою что угодно. А если нужно определенное место, ты меня знаешь. Организую.
От ее улыбки становится легче дышать. Плохие мысли отходят на второй план и больше не пугают.
– Полин? – касается моей руки Марина Евгеньевна и смотрит как-то хмуро и с беспокойством.
– Да? Простите, я задумалась.
– Бледная ты что-то, говорю. Все в порядке?
Демьян оборачивается и тоже рассматривает мое лицо. Не хочу, чтобы он говорил о том, что случилось у клиники, поэтому быстро отвечаю, схватив его за руку:
– Вроде бы в порядке. Просто спала плохо, не выспалась. Вот и все. – Подтверждаю свои слова улыбкой, и свекровь кивает, соглашаясь.
Уехать так просто нам не позволяют. Разложив по контейнерам, дают с собой яблочный пирог, который измучил меня ароматом во время поездки, и кусочек домашнего чизкейка. Я люблю сладости, и тетя Яна это помнит.
Подъезжая к дому, замечаю желтый свет за окнами и напрягаюсь.
– Почему там горит свет? – Отстегиваю ремень и быстро вылезаю из автомобиля.
– Понятия не имею. – Муж пожимает плечами и, взяв меня за руку, ведет внутрь.
Меня даже поражает его спокойствие. Что, если кто-то забрался внутрь?
Я следую за ним с опаской, осматриваясь по сторонам. Но когда переступаю порог гостиной, все становится понятно.
На полу зажженные свечи, лепестки роз. В воздухе витает аромат… кажется, мимозы.
– Боже…
Я не успеваю как следует восхититься и напитаться этой красотой. Волнением, что сжимается в животе от счастья. Потому что Демьян оборачивается и всматривается в мое лицо. Он улыбается так, словно в чем-то меня подозревает.
– Забыла, да? – Смешок слетает с его губ, когда я округляю глаза.
– Что? – Я слегка теряюсь и начинаю быстро соображать, о чем он говорит.
– В этот день мы с тобой познакомились, Полин. Прошло столько лет с тех мрачных дней, когда ты появилась в моей жизни. И я готов стоять на коленях у твоих ног, чтобы шептать свое спасибо за все, что ты сделала и продолжаешь делать.
Комок в горле давит слишком сильно, пока я пытаюсь сдержать слезы. Как он может помнить это? Как? Даже я забыла, бог мой. А он помнит. Что это? Если не знак искренней любви, если не откровенное проявление уважения и трепета к таким моментам, как дата знакомства.
Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться. Демьян подходит ко мне вплотную и, притянув за талию, гладит по спине. Обводит руками мое тело, касается ладонями лица.
– Ты – мое все, Полина. И всегда будешь самой важной в моей жизни.
Я проигрываю этот бой со своими эмоциями. Проигрываю всухую и отдаюсь моменту. Вечеру. Ему.
Он целует меня в губы, мягко касаясь языком моего языка. Чувственно и гладко. Вызывая возбуждение и желание чего-то сильного и безумного. Поцелуй становится вихрем танцующих губ и ласки.
Но мой желудок внезапно урчит. Сталкиваясь лбами, мы смеемся.
– Как бы сильно я ни хотел отвести тебя в спальню, нам нужно поесть.
Мы проходим к низкому столику у П-образного дивана и садимся на маленькие подушки, разложенные по кругу.
– Заказал нам роллы. Твои любимые.
– М-м-м… – Я почти захлебываюсь слюной визжу как маленькая девочка, потому что обожаю роллы. – Ты лучший!
– Я знаю. – Он подмигивает и берет палочки, а я уже отправляю в рот первый ролл и с блаженным стоном закрываю глаза.
Вдоволь насытившись ужином, мы валимся на диван и, вытянувшись рядом друг с другом, смотрим уморительную комедию. Это еще одно наше любимое занятие. Мы оба киноманы. И как бы ни были заняты работой, находим пару часов в неделю, чтобы просто посмотреть какой-нибудь фильм вдвоем.
Демьян без остановки гладит мое плечо, а я кутаюсь в его объятия, пытаясь насытиться. Хоть и знаю, что это невозможно.
Поглаживания медленно становятся эротичнее, интенсивнее, и скоро тянутся от изгибов талии к груди. Еще через пару мгновений мощное и крепкое тело Демьяна уже придавливает меня к дивану.
Я раздвигаю ноги, чтобы ему было легче скользить по мне вверх или вниз, касаться губами любой части моего тела.
Мы сталкиваемся взглядами. Демьян рассматривает меня, и мне сложно сказать, какой это взгляд. Но знаю, как это бывает: он напористый и жадный, как и его руки, которыми он трогает меня, гладит.
Запустив в его короткие волосы пальцы, я притягиваю его ближе и целую. Отдаюсь как никогда раньше, пока он срывает с меня одежду, не оставляя на мне ничего. Затем он садится, и в дело вступаю я.
Мне нравится его раздевать. Я схожу с ума от этих широких плеч, с которых стягиваю рубашку, кусая между поцелуями горячую кожу. Эти мышцы на его груди и руках… животе. Люблю его мощную спину. Словно завороженная, я ползаю по нему и исследую ртом каждый сантиметр мужского тела.
Наконец мы встаем друг перед другом и сливаемся в настойчивом жадном поцелуе.
С ним всегда так. Жадно, без остатка и до последней капли. Он разрывал мой мир на куски сотни раз, а потом слеплял воедино. Если я была для него всем, то он – моей вселенной. Всегда.
Ничего не могло быть иначе. И значит, всему должно найтись объяснение, иначе, я просто сойду с ума.
– Господи, посмотри на себя, – шепчет Демьян, слегка отодвинувшись от меня, чтобы свет от телевизора осветил мое тело.
Он смотрит с восхищением, обожанием. И все что я хочу, – это показать ему себя. Я падаю на спину и отдаюсь его жадным взглядам. Хочу, чтобы он сходил с ума, хочу, чтобы он желал лишь одну женщину – меня.
Демьян улыбается, а потом нетерпеливо срывается ко мне.
Мы хаос. Буря, которая способна уничтожить Землю и погубить все живое. Мы – единственное, что имеет значение.
Я опять оказываюсь на грани пропасти. Мы падаем в нее вместе и разбиваемся на осколки. Мое тело снова и снова плавится в руках Демьяна, пока я наконец не засыпаю в его объятиях.
Мне редко снятся сны. Или же я их не запоминаю. Вот и сейчас я просто открываю глаза. Темнота в комнате слишком пугающа. Я по привычке опускаю руку рядом, но… там пусто.
– Демьян? – шепчу имя мужа.
