– Это самое… На башню смотрела?
– Да.
– Не понимаю я вас, городских, как говорится. Чего смотреть на разруху?
– Вы всегда жили здесь?
– Это самое, как говорится, ну тут, недалеко. Мой дед был священником, как говорится.
– Николай, могу я спросить вас кое о чем?
– Так, это самое, спрашивайте,– он снова взялся за метлу.
– Вы же знаете о призраке. Можете что-нибудь рассказать о нем?
Глаза сузились. – Так, это самое, почему? Хочешь написать о нашей графине?
– Я подумала, что из этого получится хорошая история. Вы можете рассказать, что с ней случилось?
– Нечего рассказывать, – коротко ответил садовник.
– Конечно, есть, раз ее до сих пор помнят и рассказывают легенды.
Николай оперся на метлу. – Моя бабушка, так сказать, говорила так, в общем: баба всегда виновата, если слишком красивая или слишком умная.
– Так графиня была красивой или умной?
– Дурой была, как говорится. Нашла куда приехать. Я это, работа у меня, как говорится. Это самое… некогда мне.
* * *
В доме было тихо. Все сидели по своим комнатам и работали, одна Ника слонялась туда-сюда. Наверное, ее громкий разговор с садовником помешал писателям, вот ведь, не сообразила! Ей ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, но придется ждать до обеда. Девушка еще немного помыкалась вокруг усадьбы, а когда вернулась и зашла в столовую, там уже был Кирилл, о чем-то увлеченно спорящий с Павлом.
Татьяна опустилась на стул и с трудом расправила плечи.
– С вами все в порядке? – Поинтересовалась Ника, садясь рядом.
– Немного устала. Я плохо спала прошлой ночью. Все время включала свет, чтобы записать какие-то идеи, а потом не могла снова заснуть.
Леон устроился напротив, выглядел бодрым и энергичным.
– Продуктивное утро, дамы?
Ника кивнула, не желая признаваться, что ничем толком не занималась.
– Очень,– ответила Татьяна,– все начинает складываться.
– Рад слышать. Я наслаждаюсь здешней тишиной и покоем. Дома все время что-то отвлекает. Семья, дети, дела…
Кирилл с Павлом прекратили разговор и тоже сели за стол, Кирилл устроился рядом с Никой.
Илона пришла последней, она казалась рассеянной и раздраженной, пока не увидела Леона. Мужчина похлопал по стулу рядом с собой, она послушно села, взгляд потеплел.
– Доброе утро? – Поинтересовался Леон.
– Превосходное. – Илона на глазах начала сиять.
На столе появилась большая супница со щами, блюдо с бутербродами со свежайшей ветчиной и все наперебой стали обсуждать свои литературные прорывы. Ника молчала, удивляясь как коллеги хвастаются объемами, написанными за утро. Неужели так важно, сколько слов или авторских листов ты написал? Почему все говорят о количестве? Кто-то вспомнил известную писательницу, которую часто обвиняют в содержании целой бригады, работающих на нее литературных негров. Татьяна заверила, что хорошо знакома с коллегой и никаких негров не существует, она сама, да еще от руки, пишет за ночь половину новой книги.
– Вот поэтому ее читать невозможно. – Сказал Павел. – Полкниги за ночь. Да еще от руки. Нонсенс!
– А потом кому-то это в компьютер вбивать, читать ее каракули,– поддержал Леон.
Ника подождала, пока Кирилл закончит есть и спросила шепотом: – Мы можем поговорить наедине?
Оказалось, шептала она не так тихо, услышал Павел.
– Вы двое знакомы меньше суток и у вас уже есть личные темы для обсуждения? Похоже, я теряю нюх! Илона, может и нам поговорить наедине?
Илона бросила на прозаика ледяной взгляд: – У меня много работы. Всем хорошего дня. – И вышла из комнаты.
– Когда раздавали чувство юмора, она стояла в другой очереди. – сказал Павел.
Никто не ответил. Все приехали лишь вчера и не настало время обсуждать друг друга. Павел хмыкнул и вышел, за ним последовала Татьяна. Леон с любопытством смотрел на Нику и Кирилла.
– Я полностью в твоем распоряжении. – Кирилл показал на дверь.
Они ушли в одну из маленьких гостиных, никем не занятую.
– Чем я могу помочь? – Он выглядел удивленным просьбой о разговоре наедине.
– Сегодня утром у озера Полина упомянула призрак. Помнишь?
– Конечно.
– Мне было любопытно и я спросила о нем Лизу. Но она мало что знала, кроме того, что эта женщина существовала и исчезла, покончила жизнь самоубийством или ее убил муж. Тогда я решила поговорить с садовником. И получила примерно такой же ответ, даже короче.
– И теперь ты не можешь оставить эту историю в покое и решила докопаться до сути,– ухмыльнулся молодой человек.
– Что бы сделал твой детектив в такой ситуации? С чего начал?
Кирилл рассмеялся. – А, так тебя интересую не я, а мой персонаж?
– Твой персонаж – это ты сам, пожалуйста, дай мне несколько советов! Ты же пишешь детективы!
Кирилл откинулся на спинку стула.
– Сначала я поискал бы упоминания об этой истории в интернете.
– Я это уже сделала.
– Ясно. История не слишком известная и не документированная. Я бы узнал, есть ли в деревне… хотя нет, скорее в Гаврилове, это же вроде город… местный краевед, увлеченный историей своего края. Поговорил бы в библиотеке, в таких городах люди в библиотеках многое знают. Обратился в архив.
– Я даже не знаю, о чем спрашивать в архиве.
– Это не Москва и не Серафимовск! В таких городках все запросто, поговоришь, тебя еще и чаем напоят. Тут вот еще что: даже если люди не знают историю графини, они наверняка знают, что происходило в этих местах в то время.
– Лиза сказала, что она жила во второй половине XIX века.
– Ну вот! Поверь мне, это не такой уж большой срок по историческим меркам. Сколько бы не убивали народную память в советские времена, люди помнят рассказы бабушек, а те своих бабушек. Здесь живут одни и те же люди веками, мало приезжих.
Ника радостно кивнула.
– И не зацикливайся на правде. Ты писатель, значит должна работать твоя фантазия! Соберешь информацию об антураже, о персонах, живших в то время, а дальше сиди и придумывай.
– Прежде чем придумывать, я хочу узнать, что произошло на самом деле. Это может быть совсем не интересно по сравнению с легендой, но важно знать! Спасибо, ты мне очень помог!
Ника неохотно встала.
– Подожди, – сказал Кирилл, тоже вставая. – У меня есть машина. Если ты не против, я бы с удовольствием поехал с тобой в Гаврилов.
– Тебе тоже интересно?
– Как устоять перед захватывающей историей!
– Откуда ты знаешь, что она захватывающая? Это ты так шутишь?
– Если о графине помнят спустя сто пятьдесят лет, история должна быть такой. И потом… ты сама увидишь, насколько интересно рыться в архивах, записывать воспоминания, это настоящее расследование!
– Расследование исчезновения графини, класс! Спасибо, я правда ценю это. С напарником намного веселее.
– Эй, это почему я напарник? Я детектив! Я на расследованиях собаку съел!
– Потому, что это моя история.
– Ладно, ты права. Увидимся у входа в половине четвертого.
Глава 4.XIX век.
Катя схватила Анну за руку, вцепилась так, что подруга поморщилась. Сама девушка этого даже не заметила в страхе, что вот-вот умрет, такой острой боли в груди она никогда не чувствовала.
– Все будет хорошо, Катрин, – прошептала подруга. – Я видела его из окна. Очень милый.
Милый? Что это означает? Симпатичный, мягкий? Не уродливый, но и не красивый? Не слишком стар? Не порет слуг на конюшне? Но характер из окна не разглядишь. Можно ли притвориться милым?
Варвара Нестеровская, с которой они так дружили, недавно вышла замуж за шестидесятилетнего мужчину, а ведь ей всего девятнадцать! Но папенька Варвары не богат и не мог обеспечить дочь достойным приданым, а жених – выгодная партия, хоть и вдовец. Его даже пару раз приглашали ко двору в Петербург. Но разве это сделало его милым?
Она знала, что отец уже несколько раз встречался с графом Леоновым и вот, наконец, граф соизволил нанести им визит. Не увидев невесту, никто не сделает предложения, разве что она из императорской семьи или баснословна богата.
Наводил ли граф о ней справки? Или его интересовало только приданое и, конечно, репутация? И с тем и с другим все было в порядке, но ведь не только это важно… Отец всегда полагался на здравый смысл и обладал чувством юмора, позволявшим разрешать самые сложные ситуации. Каков же граф? А вдруг он вспыльчив и страшен в гневе?
Катя ничего не знала о мужчине, который сидел сейчас в гостиной, пил лучшее вино ее отца пробовал пирожные «шпанский ветер», мода на которые пришла из Петербурга. Они обсуждают ее замужество словно покупку лошади. Но отец заверил, что у графа Леонова безупречная репутация и он никогда бы не позволил дочери выйти за недостойного человека. -Кроме того,– вздохнул тогда отец,– в округе не так много подходящих кандидатур, а время идет.
Приезд графа Леонова к дальним родственникам в Саратов всколыхнул семьи, у которых имелись дочери на выданье. Интерес графа к Екатерине Митякиной – большая честь!
На самом деле Катя с удовольствием осталась бы старой девой и жила с отцом и Анной, ее компаньонкой с детских времен. Но пришло время подыскивать жениха. Отец обещал найти хорошую партию и для Анны, подразумевалось что человек должен быть приличным, вот и все, ведь никто из общества не посватается к сироте без гроша. Бедная родственница была лишь на одну ступень выше горничной, но за эти годы они с Катей стали не просто подругами, а настоящими сестрами.
– А вдруг он не захочет меня, Аня? – Катя впервые поняла, что дело не только в ее собственных желаниях. И если граф откажется сейчас, когда о возможной помолвке заговорили в гостиных Саратова, ее репутация будет безнадежно испорчена…
– Как он может не захотеть? – Пожала плечами Анна. – Что еще надо мужчине? Ты красива, богата.
Катя не сомневалась, что окажись на ее месте Анна, ни один мужчина не устоял бы перед яркой внешностью, статной фигурой. Компаньонка обладала всем, что только можно пожелать. Кроме денег и положения в обществе… И Кате говорили комплименты, но разве сравнить светленькую нежную Катерину с роковой красавицей Анной!
Катя не представляла себе жизнь без Анны. Но обе девушки понимали, что в замужестве это невозможно. Во-первых, все зависит от разрешения будущего мужа, а во-вторых… разве можно просить молодую женщину отказаться от своего будущего и провести жизнь не служанкой и не госпожой, состарившись приживалкой между двух миров…
– Как только я выйду замуж, отец найдет тебе мужа. Он обещал. – Катя готова была говорить о чем угодно, только не думать о мужчине, который сидит сейчас с отцом в их гостиной. – Он обещал, что найдет.
– Я бы хотела поехать с тобой, Катрин.
– Ты не хочешь замуж?
Анна покачала головой.
– Но почему? Это долг женщины и ее предназначение в жизни! – Девушка повторила слова, которые часть слышала от отца.
Анна не успела ответить, дверь открылась и в комнату вошел Владимир Митякин. Он выглядел встревоженным и Катя впервые заметила, что отец совсем не так молод и уверен в себе, как ей всегда казалось. Он старел и хотел, чтобы судьба дочери была устроена наилучшим образом, прежде, чем Господь сочтет нужным забрать его к себе.
Если бы мать не умерла так рано, она могла подарить ему сына, наследника. А так все имущество отойдет двоюродному брату, которого Катя видела лишь в детстве.
– Оставьте нас, Анна.
Митякин присел на освободившийся стул и взял ледяную руку дочери в свои теплые ладони. Она всегда чувствовала себя в безопасности, когда отец держал ее за руку. Но сейчас волнение было слишком сильным.
– Пришло время, Катенька.
– Какой он, отец?
Она ждала, что он скажет то же самое слово, что и Анна, ей нужно было услышать, что будущий муж милый, что бы это не значило. Но отец ответил:
– Он все, на что я только мог надеяться. Думаю, он тебе понравится, нет, я даже уверен!
– А если я ему не понравлюсь?
– Такого не может быть. Доверься мне. Я никогда не отдал бы тебя недостойному человеку. Я проверил его репутацию. Единственное, что меня расстраивает, ты уедешь так далеко от меня. Но поверь, для тебя это не будет так важно. Поместье графа Леонова в Серафимовской губернии, но он часто бывает в Петербурге и сможет предложить тебе такую жизнь, какой не было у твоей матери в провинции.
– Вы были для нее хорошим мужем! – Пылко сказала Катя,– она была здесь счастлива.
Говоря по правде, она не имела ни малейшего понятия была ли счастлива ее мать. Даже черты ее лица со временем размылись. Остался лишь почти неуловимый запах духов, а может, это только иллюзия.
