– У вас всё? – беспардонно спросил я.
– В общем и целом, – развёл руками офицер. – Ваша задача…
– Свою задачу мы знаем, – снова прервал докладчика я. – Можно нам с коллегами пообщаться наедине?
– У вас тридцать минут, – заявил он и, чеканя каждый шаг, вышел из класса.
– Хуясе ты ферзь, – усмехнулся Коробков. – Удивительно, как тебя ещё не пристрелили? Хотя, вспоминая наше с тобой знакомство…
– Ой, да завали ты клюв, – впрочем, совсем беззлобно отмахнулся я. – Давай по делу.
– Что, куча вопросов накопилась?
– Даже не представляешь.
– Как раз очень даже. Короче, Жухлый твой в порядке, харю отожрал – аж подойти страшно. Технику древних мы заныкали. Вся в рабочем состоянии, так что в любой момент можем пустить её в ход.
– А с Адой что?
– Понятия не имею, – пожал плечами Коробков. – А ты разве её не нашёл?
– И да, и нет, – поморщился я.
– Выходит, она с ними, – включился в беседу прапорщик Свадков.
– И я очень на это надеюсь. Вы как на меня вышли?
– Да как и в прошлый раз: проныра твой привёл, – ответил капитан. – Но мы толком даже откапывать не начали, когда на небе фейерверки появились. А потом вот эти приземлились – и тут такое началось! Всем ласты завернули, будто мы бандиты какие…
– В их глазах так и есть, – кивнул я. – А с базой что?
– Да тоже хрен поймёшь, – неопределённо ответил Свадков. – Техника на автономке, вся в рабочем состоянии. Не знаю, если муравьям задачу поставить, может, они её и восстановят. Но мы не пробовали. Пусть пока в схроне стоит – целее будет.
– А что за схрон?
– Да пещера та, в которую вы с Семецким лазали, – ответил Короб.
– Не самое лучшее место, – покачал головой я. – Нужно будет перепрятать.
– Это уже детали, – отмахнулся капитан. – Ты сам-то что по всей этой пурге думаешь?
– Да херня какая-то, – честно ответил я. – Много чего не вяжется. Вот, к примеру: ты помнишь, что на ковчеге был? Или как на него попал? Какие у тебя вообще последние воспоминания о Земле?
– Нет, – без запинки произнёс Коробков. – Помню только, как договор подписываю, а затем сразу момент посадки.
– Вы ходить заново учились? – уточнил я.
– И не только ходить, – усмехнулся капитан. – Первые дни вообще всё очень жёстко было. Мы когда из капсул сна выбрались…
– Это были капсулы совсем для другого.
– Гонишь.
– Нет. Семецкий рассказал, что все мы летели сюда в виде биоматериала. Мы – клоны людей, с их воспоминаниями о прошлой жизни.
– Пиздец, – выдохнул Свадков.
– И я пока не могу понять, с какой целью мы здесь. – Я проигнорировал эмоциональное замечание прапорщика. – На колонизацию это мало похоже. На спасение последних выживших – тоже. Я думаю, нас попросту выкинули с планеты, как ненужный мусор.
– А эти что говорят? – Капитан кивнул на дверь, намекая на новый поток переселенцев.
– Ничего, – развёл руками я. – Увиливают от прямого ответа. Но со всем этим дерьмом что-то не так. Они называют местных мутантов деградантами.
– И что?
– А то, что так их называл местный компьютер.
– И что? – чуть более настойчиво повторил вопрос Коробков.
– Да странно всё это. Откуда они могли об этом знать, если ещё месяц назад были мутными каплями в пробирках? Опять же, их техника… Ты когда-нибудь выдел у нас такие самолёты?
– Вот про технику я первым делом спросил, – тут же ощерился капитан. – Оружие тоже сильно от нашего отличается.
– И что тебе ответили?
– Что это последние разработки.
– Последние на какой момент?
– Тень, иди на хер, – огрызнулся Коробков. – Я тебе что, следователь? Работают они примерно так же, как наши, только по форме чуть другие и батарейка сверху ставится. Ну не вникал я, да и правды никто не скажет. Ты к чему вообще ведёшь?
– Я думаю, что это не наши люди, не с Земли.
– Иди ты?! – выпучил глаза Свадков. – Хочешь сказать, это те, кто жил здесь раньше?
– Скорее всего, – кивнул я. – Слишком много они знают о технологиях предков. Ты читал план внедрения агентов?
– А как же. Но там, честно говоря…
– Вот именно. Наши особисты такую пургу даже рассматривать бы не стали.
– А что там? – поинтересовался Свадков. – Я не читал. Не успел ещё.
– Нас изгоняют из поселения, и мы прямой наводкой идём к деградантам, где рассказываем о несправедливом отношении. Жалуемся на тотальный режим и ещё какую-то чушь, после чего нас с удовольствием обратят в другую веру и примут в тёплые объятия.
– М-дэ, – буркнул прапорщик и с хрустом почесал щетину. – Детский сад.
– О том и речь, – поморщился я. – Такое чувство, что они его составляли, исходя из прошлого опыта.
– Ладно, срать на них, – подытожил Коробков. – Наши реальные планы какие?
– Валить отсюда надо, – высказал своё мнение Свадков.
– Это и ежу понятно, – отрезал я, – Но к мутантам нам тоже путь заказан. После того, что я там устроил, нас ещё на подходах на филе разделают. Нужно отыскать Аду.
– Да она где угодно может быть. Нам жизни не хватит, чтобы всю планету обыскать, – резонно заметил Коробков.
– Может, шаттл у них подрежем? – предложил Митин, который всё это время молча нас слушал.
– И что дальше? – покосился на сержанта Коробков.
– Ну хрен знает, – пожал плечами тот. – Всё лучше, чем пешком. Охрана там смехотворная, я один их всех размотаю.
– Предлагаю пока не быковать и покинуть лагерь спокойно. Тем более что они нас сами проводят, – высказался я. – А там уже по обстоятельствам будем решать. В случае чего, вернуться недолго. Сколько людей у нас осталось?
– Вот эти все. – Коробков окинул взглядом присутствующих. – В пещере ещё два десятка бойцов плюс узкоглазые во главе с Лином.
– Уже неплохо, – кивнул я. – Здесь кто-то верный тебе остался?
– Ну как сказать?
– Бля, Короб, говори как есть.
– В общем, я это… с Танюхой замутил. – Он отвёл глаза в сторону. – Так что вот…
– Рад за тебя. – Я хлопнул его по плечу. – Хороший выбор. И человек она надёжнее некуда. Пусть здесь уши греет, информацию собирает. Потом решим, как и когда её вытащить.
– А ты уверен, что они не наши? – шмыгнув носом спросил Свадков. – По-русски очень лихо шпрехают, будто это родной язык.
– Пока сложно судить, – пожал плечами я. – В библиотеке и мутант наш язык выучил.
– Ага, «моя твоя не понимать», едва выговаривал, – усмехнулся Короб.
– Если в них сидят наниты и есть доступ к общей базе, то выучить язык и подчистить акцент для них труда не составит, – парировал я. – Но кое-что они упустили, и выглядит это пиздец как странно: они все без исключения говорят по-русски. А как же Канада, Китай или та же Европа? Или что, с Земли только наши свалили?
– А вот это действительно аргумент, – согласился Короб. – Но как же всё остальное? Корабли ведь рубль в рубль выглядят как наши.
– Да, только они собирались по их чертежам, – усмехнулся я.
– Да уж, кажется, мы в жопе, – добавил молчаливый сержант.
– Это мы ещё посмотрим, – хмыкнул Коробков.
– Нет, дружище, он прав, – согласился я. – Мы влезли не в свою войну и оказались меж двух огней. Хуже положения не придумаешь.
– Да не скажи, – беззаботно отмахнулся капитан. – Пусть грызутся друг с другом, а мы потом добьём победителей.
– Пора, – в класс заглянул офицер, который читал доклад о дислокации противника.
Мы тут же притихли.
Вскоре в помещение вошли конвойные, которые нацепили на нас наручники. А затем одного за другим вывели на улицу, где уже собралась огромная толпа народа. И снова я ощутил укол недоверия. Вот вроде пыжатся, стараются походить на нас, но местами сильно переигрывают. Нет, не наши это, не с Земли – готов поставить что угодно.
Глава 2
Куда идём мы с…
Изгнание прошло помпезно. Мы подобного пафоса себе не позволяли, а потому я в очередной раз уверил себя в том, что прибывшие на ковчеге не имеют отношения к землянам. Да, они выглядели как самые обыкновенные люди, однако вели себя сильно иначе. И вроде уравнение складывалось, но одна деталь никак не ложилась в логику: Семецкий. Скорее всего, я просто не владел нужной информацией, которая помогла бы связать его с элпийцами. Но не стоило исключать того, что я ошибался. Рассудить здесь сможет только время.
Если я прав, пришедшие покажут своё истинное лицо. Притворяться можно долго, но не вечно, рано или поздно вся суть вылезет на поверхность. Кто-нибудь из них обязательно слажает – и тогда…
А что тогда? Допустим, я прав – что с того? Наше положение от этого не изменится. Назад пути нет. Может, действительно отправиться к мутантам? Но что это даст? Начать партизанскую войну оставшейся горсткой людей? Тоже сомнительное мероприятие. Нас раздавят быстрее, чем мы успеем сделать хоть что-то стоящее.
Остаётся одно: бежать как можно дальше, прятаться и стараться не отсвечивать.
Вот только это не мой вариант. Более того, на это никто из нас не подпишется. Трусов среди нас нет. Но ведь здесь дело в другом: в здравом смысле, в инстинкте самосохранения, в конце концов. Ну не станет разумный человек прыгать в жерло вулкана, если от этого поступка зависит лишь его авторитет. Подобное уже не смелость, а глупость.
М-да, ситуация не просто патовая, она заведомо проигрышная, если мы не придумаем нечто такое, из ряда вон. Эдакое нестандартное решение, способное перевернуть всё с ног на голову. Вот только в голове совершенно пусто, и не только у меня. Невозможно получить что-то из ничего. К тому же нам катастрофически не хватает информации. Да и силы, честно говоря, совсем не в нашу пользу.
Позавчера мы добрались до пещеры, с которой всё началось, забрали остатки древней техники и людей. Уже вторые сутки мы куда-то идём, постоянно обсуждая планы на будущее, но ничего дельного всё ещё не прозвучало. Коробков рвётся в бой, хотя не в состоянии даже объяснить, с кем и каким образом. Свадков предлагает придерживаться приказа Монахова и внедриться в армию мутантов. Однако в его случае тоже не ясно: как? Я всё ещё придерживаюсь мнения, что нам нужно затихариться и подождать развития событий. И да, мнение всех остальных делятся примерно поровну на все три варианта. То есть никто не предлагает ничего другого.
– Фтсиу, Жухлый, – окликнул зверя я.
Мохнатый явился мгновенно и преданно на меня уставился. За прошедший месяц он знатно подрос. Если сравнивать его с земными аналогами собак, то сейчас он был ростом чуть выше дога и такой же тощий. В этом возрасте все щенки выглядят нелепо и даже немного уродливо. Но даже сейчас, пока на кости не наросло мясо, он смотрится устрашающе. А в охоте ему уже сейчас нет равных.
Я присел на корточки и указал на чёткий след в траве. Волчонок понял меня без слов. А втянув ноздрями воздух, навострил уши и угрожающе зарычал.
– Ищи, – приказал я и поправил автомат на груди.
Жухлый хотел было сорваться с места, но понял, что от него просят лишь выследить добычу. Порвать кабанчика он мог и без моей указки. К слову, местные пятачки – те ещё занозы. Выследить их – целая проблема, и без помощи Жухлого это практически невозможно. Зеленовато-коричневая шерсть отлично маскирует их на фоне природы. Можно пройти буквально в метре от него, не заметив зверя, затаившегося в кустах. А об их темпераменте вообще молчу. Подранок в состоянии гнать обидчика до тех пор, пока не отомстит или не сдохнет от потери крови. Однако их мясо с лихвой перекрывает все недостатки. Мы даже устроили ранний привал, когда Жухлый обнаружил первые следы лесного хрюнделя.
Сейчас отряд остался далеко позади. А мы с волчонком уже второй час преследуем добычу. Хитрый зверь очень умело путает следы, даже мой питомец периодически теряется и начинает бегать кругами. Вот как минуту назад, перед тем, как мне удалось отыскать в густой траве свежий отпечаток раздвоенного копытца. И ведь далеко не уходит, водит нас буквально по квадрату пять на пять километров. Скорее всего, где-то здесь прячется его семья, и он намеренно тянет время, чтобы дать ей скрыться.
Внезапно Жухлый замер, а через мгновение принял охотничью стойку и вздыбил шерсть на загривке. Он обнажил клыки, однако при этом не издал ни единого звука, а значит, мы наконец настигли кабанчика. Вот только где он?
Я перехватил автомат, перевёл его в режим одиночного огня и слегка понизил мощность магнитного импульса. Пуля не должна пробить тело насквозь, пусть лучше засядет внутри и причиняет ему боль. Тогда он не сможет от нас уйти. Или, чего доброго, ринуться в атаку.
Присев, я внимательно осмотрел место, на которое ощерился Жухлый, но так никого и не заметил. Так я просидел несколько минут, ожидая, что зверь пошевелится и выдаст своё местоположение. Тщетно. Поганец оказался смышлёным, да и наверняка давно нас почуял. Здесь бы загонные точки поставить да несколько таких Жухлых по следу пустить.
– Ладно, не хочешь по-хорошему? – прошептал я и, вскинув оружие, выпустил несколько пуль по кустам.
И это сработало. Кто-то зашуршал ветвями, пытаясь удрать от опасности. Я попытался определить направление и растерялся. Показалось, будто несколько зверей одновременно бросились врассыпную, и, покосившись на Жухлого, я окончательно в этом убедился. Выходит, мы случайно набрели на выводок кабана, которого преследовали. И хорошего в этом мало, особенно если мы шли по следу самки. Чтобы защитить своё потомство, эта тварь пойдёт до конца.
Не успел я об этом подумать, как позади затрещали сухие ветки. Счёт пошёл даже не на секунды. Жухлый метнулся в сторону быстрее, чем я успел отдать ему команду. А я рухнул спиной на землю, чтобы не тратить время на разворот. К тому же такой манёвр скроет меня от прямой видимости в густой траве. Спуск я надавил сразу, как только поймал в прицел уродливую кабанью морду, а затем перекатился, пропуская разъярённую тушу мимо себя.
Зверь пролетел несколько метров и ворвался в кустарник, где и рухнул замертво. Некоторое время я продолжал лежать, успокаивая сердце и дыхание. Буквально мгновения отделяли меня от неминуемой смерти. Вот была бы ирония: пережить тысячелетний перелёт через космос, выжить в войне с мутантами и сдохнуть от клыков зверя, на которого затеял охоту.
Свесив набок язык, надо мной завис Жухлый. В отличие от меня, в его глазах горел азарт. Казалось, он смотрит на меня с эдакой насмешкой, мол: что же ты, хозяин, испугался какого-то пятачка?
