Страница 2 из 9
Последняя дверь привела нас в просторную комнату с приглушенным светом и негромкой музыкой. Там стоял настолько мягкий на вид диван, что я едва поборола искушение прыгнуть на него и свернуться калачиком, как кошка. На журнальном столике россыпью лежали газеты и журналы, на стене беззвучно работал телевизор, транслирующий новостной канал.
– Пожалуйста, располагайтесь, Агата, – сказала девушка, ловко перехватывая у меня чемодан. – Сейчас подойдут сотрудники таможни и паспортного контроля. Ваш багаж проверят и упакуют для удобства. Хотите чая или кофе?
– Н-нет, спасибо, – я вертела головой по сторонам, умирая от любопытства.
Так вот, значит, где проходят все предполетные процедуры богатые и знаменитые? Не стоят в очередях, не ищут свободные поддоны для рюкзаков и курток, а спокойно попивают свой кофе, пока все формальности улаживают специальные люди?
Примостившись на подлокотнике кресла, я не удержалась и написала Максиму:
«Я тебя ненавижу, но я так тебя люблю! Спасибо-спасибо-спасибо!»
В ответ он прислал только смайлик.
Но и это показалось мне хорошим знаком.
Чувствуя, как холодеющее сердце подскакивает к горлу, я рискнула:
«Очень хочу, чтобы ты был со мной».
Никогда не любила этих тонких игр настоящих женщин. Максим говорил, что именно это его во мне и покорило. То, что я не скрывала, как он мне нравится, не притворялась, что у меня заняты все вечера, когда он хотел позвать меня на свидание, и с аппетитом поглощала за ужином стейки и пасту вместо скромных салатиков из трех листочков.
Но сейчас он не ответил.
Даже смайлик не прислал.
Весь мой интерес к VIP-терминалу тут же погас. Ну диваны и диваны. У меня дома тоже есть диваны. И чай. И кофе. Поэтому я просто дождалась, пока девушка с планшетом пригласит меня к выходу на летное поле. Оттуда черный минивэн доставил меня к трапу маленького остроносого самолета с золотистой окраской.
Паспорт мне вернули перед самым трапом, и симпатичный молодой стюард в фуражке и сверкающих ботинках занес мой позорный чемодан с зияющим в нем проломом в самолет.
Дверь закрыли прямо за моей спиной, и я прошла вслед за стюардом в салон. Там на роскошных белых диванах расположились несколько мужчин в деловых костюмах. При виде меня они замолкли, опустив бокалы с шампанским и коньяком, что держали в руках, и я остро почувствовала свою здесь неуместность.
– Сюда, пожалуйста, – стюард жестом попросил меня проследовать за ним. Я опустила глаза и двинулась мимо них в хвост самолета.
Но, несмотря на предупреждение Максима «не позорить», я не могла просто молча проигнорировать людей, которые меня спасли.
Остановившись у столика, за которым сидел самый старший на вид, седоватый грузный мужчина с орлиным носом, я заставила себя поднять взгляд.
– Просто хотела сказать большое спасибо за то, что помогли мне… – начала было я, но мужчина усмехнулся, качнул головой и указал пальцем на соседа.
– Ему спасибо. Не мне.
– Извините… – я на секунду аж зажмурилась от чувства неловкости.
Вот теперь Максим меня точно убьет. Хотя нет. Не убьет. Он же не хочет со мной общаться. Не начинать же только для того, чтобы отчитать за плохое поведение!
Я повернулась к тому, кто сидел рядом.
– Хотела сказать…
– Агата, да? – тот, на кого указали, приподнялся с кресла и перегнулся через высокую вазу с фруктами, чтобы протянуть мне руку. – Тимур.
Его полураспущенный галстук качнулся от этого движения и сбил венчающий пирамиду фруктов маленький волосатый рамбутан. Тот подпрыгнул и покатился по столу, нырнув прямо в бокал в руках очень серьезного мужчины с густыми бровями.
Он так удивленно посмотрел на брызги коньяка на манжетах белой рубашки, что я не удержавшись, хихикнула.
Отвернулась в смущении – и встретилась с внимательным взглядом темных глаз Тимура.
Почему-то мне вдруг перестало быть смешно. Его пальцы крепко стиснули мои, я попыталась набрать в легкие побольше воздуха… И не смогла.
2. Неловкость
– Очень приятно… – пробормотала я.
Мне казалось, что мир вокруг плывет в жарком мареве, дрожащем над раскаленным асфальтом. Уши заложило, как будто мы уже набирали высоту, а ноги стали ватными, словно чужими.
Я попробовала отступить, но пошатнулась.
Тимур дернулся ко мне, но стюард успел первым.
– Давайте я вас провожу к вашему месту, – он подхватил меня под локоть и поволок в хвост самолета.
Широкое кресло, в которое он меня усадил, было развернуто спиной к салону, а оборачиваться было неудобно.
– Воды? – он уже открывал бутылку минералки и наливал ее в пузатый бокал. – Хотите перекусить?
– Нет, нет, спасибо! У меня все в порядке, – я чуть не смахнула бокал со столика передо мной и решила на всякий случай ничего не трогать.
– Тогда давайте я помогу вам пристегнуться, мы скоро взлетаем.
Едва слышный гул моторов и вправду стал громче, самолет дернулся и покатился по взлетному полю, за иллюминатором замелькали разноцветные огни.
Стюард проверил мои ремни и отправился помогать другим пассажирам.
Из-за шума я не слышала, о чем там шла речь. Надеюсь, они выловили несчастный рамбутан из коньяка!
Шум двигателей стал громче, натужней, самолет бежал по взлетной полосе все быстрее и наконец я почувствовала, как он отрывается от земли. Ощущения были совсем иными, не такими, как в «Боингах». Ближе, острее – как будто я пересела с автобуса в спортивную машину.
За всей этой суетой я даже забыла восхититься, что в первый раз в жизни лечу частным джетом! Эх, почему я не попросила шампанского? Сделала бы красивое селфи. Мне, правда, некуда его выкладывать, в соцсетях у меня только рабочие аккаунты.
Зато можно похвастаться девчонкам в чате! В четвертом часу утра они еще спят, зато когда проснутся, у меня будет куча новостей.
Главная из которых – Максим снова со мной разговаривает!
Более того – он совершил подвиг, спас мой круиз, не постеснявшись попросить о помощи своего начальника! Так не ведут себя с людьми, которых больше не любят.
Вообще, начальство своего мужа я представляла себе иначе. О его работе я знала довольно мало – он не любил делиться проблемами или на кого-то жаловаться. Все, что я знала – он занимается строительством элитной недвижимости. Клубные дома, премиальные поселки, загородные поместья.
Иногда он работал сутками, иногда уезжал в командировки – проследить за качеством материалов можно было только лично.
Я скучала по нему и не любила засыпать одна, поэтому у нас была традиция созваниваться перед сном, где бы он ни был. С момента, как мы стали жить вместе и до ухода Максима не было ни дня, чтобы я не поговорила с ним хотя бы полчаса.
Две тысячи дней засыпать под его голос… Неудивительно, что последние три месяца у меня была такая ломка, словно я слезала с героина, а не разводилась.
Про других мужчин я даже не думала.
До сегодняшнего дня.
Точнее, ночи.
Точнее – до взгляда в глаза совершенно незнакомого мужчины по имени Тимур.
Невозможность обернуться и узнать – он все еще на меня смотрит или уже занялся своими делами? – отдавалась зудом в кончиках пальцев. Я схватила бокал с минералкой, выпила его залпом и поставила обратно.
Точнее – думала, что поставила.
Каким-то невероятным образом я умудрилась промахнуться мимо подлокотника.
Бокал покатился по полу, к счастью, не разбившись – спасибо мягкому ковролину. Невесть откуда появившийся стюард тут же ловко его подхватил.
С каждой секундой полета я чувствовала себя все более неловко.
Такие приступы неуклюжести случались со мной в любой незнакомой обстановке. Максима это только забавляло. Он неизменно напоминал мне не надевать белые футболки, когда мы шли есть борщ, а в отпуск брать с собой духи только в небьющихся флаконах, чтобы не мыть гостиничные полы дорогущей «Баккарой».
– Простите… – пробормотала я, зажмурившись от смущения. – А где здесь туалет?
Мне срочно требовалось хотя бы пять минут уединения и немного ледяной воды в лицо.
Местные удобства меня разочаровали. Почему-то я ожидала увидеть на частном джете если не полноразмерную ванну, то хотя бы душевую кабинку. Тем более что в первом классе некоторых авиакомпаний они давно есть.
Но туалет здесь оказался таким же тесным и неудобным, как в любом эконом-классе. Не спасала даже золоченая фурнитура и полированные деревянные панели.
Жидкое мыло пахло дорого, вместо бумажных полотенец лежала стопка махровых, зеркало занимало всю стену, однако я умудрилась удариться локтем о раковину, чуть не взвыв от боли в задетом нерве.
Выскочила наружу я злая и взъерошенная, рывком дернув дверь – и лицом к лицу столкнувшись с Тимуром!
Что вообще положено говорить в таких ситуациях?
Думаю – ничего.
– Там… свободно! – выпалила я, в ту же самую секунду взмолившись о том, чтобы мой язык намертво прилип к нёбу.
– Спасибо… – задумчиво отозвался он, окидывая меня странным взглядом, от которого захотелось снова спрятаться в туалете и не выходить до самой Турции!
3. Пересадка
Старательно не глядя Тимуру в лицо, я медленно отступила в сторону, словно он был хищником, которого прямой взгляд или резкое движение могли спровоцировать на атаку.
Не поворачиваясь спиной, сделала шаг назад, к своему креслу… И заскочила в него, подобрав ноги и закрыв лицо руками.
Кажется, из всех хищников я назначила Тимура кем-то вроде крокодила, от которого можно скрыться, забравшись повыше.
Дверь туалета щелкнула, закрываясь, и я смогла поднять голову.
Ну что за детский сад, а! Почему я веду себя как полная идиотка?
Неужели за пять лет брака я настолько разучилась общаться с мужчинами? Или все дело в том, что Тимур – начальник Максима? Интересно, что он обо мне рассказал…
Искренне надеюсь, он не признался в том, что я его бывшая жена. Ради его собственного же блага!
Услышав, как дверь туалета снова открывается, я моментально забыла только что принятое решение попытаться вести себя адекватно и дернула к себе плед, висящий на спинке кресла. Тимур сейчас пойдет обратно на свое место и, если чуда не случится, я снова что-нибудь «исполню». Мой идиотизм просто не поддается контролю!
Поэтому единственное умное решение, что пришло мне в голову, было – закрыть глаза, притворившись спящей.
Мягкие шаги были почти не слышны, я ощутила лишь колебания воздуха, когда Тимур прошел мимо меня.
Точнее – не прошел.
Он почему-то остановился.
Совсем рядом, я остро ощущала его присутствие кожей. И чувствовала направленный на меня взгляд.
Надо было накрыться пледом с головой! А то сейчас меня выдаст дрожь ресниц, и станет еще более неловко. Хотя куда уж дальше.
Ну иди же, куда шел!
Но он почему-то так и стоял возле моего кресла.
Сложнее всего было контролировать дыхание. Мне хотелось вдохнуть поглубже, чтобы ощутить запах мужчины, стоящего так близко. Но приходилось дышать ровно и ритмично, как спокойно спящий человек.
Вдох… медленный выдох.
Что будет, если я попробую подглядеть из-под ресниц? Если он смотрит на меня, то я моментально спалюсь!
Глу-у-у-у-убокий вдох…
Выдох…
И-и-и-и-и-и….
Снова вдо-о-о-ох…
Проснулась я от резкого толчка.
Вскинула голову – в иллюминатор светило солнце, и наш самолет бодро катился по посадочной полосе.
В салоне было шумно, в воздухе плыли запахи свежевыжатого апельсинового сока и выпечки, одно за другим звякали приходящие уведомления о сообщениях.
Самолет катился все медленнее и медленнее, пока наконец совсем не замер. В то же мгновение передо мной появился стюард.
