Страница 2 из 17
Стою на носочках. Ниже Басманов не отпускает, за шею держит. Карина в плену мордоворотов совсем притихла. Брат не ее любимого убивает, а со мной забавляется. Но я ее не виню. Они любили друг друга.
Вот и долюбились. Доигрались.
Максим ей серенады пел. Восточная девушка, говорил. Красивая. Недоступная.
У них что-то было? Поэтому брат Карины здесь?
Дьявол вновь поворачивается ко мне. Оглушает пристальным взглядом.
– Кровь за кровь, Полина. Согласна?
Слова, внушающие ужас. Страх отражается в моих глазах, а губы Басманова вновь растягиваются в пугающей улыбке. Он отпускает мою шею, позволяя глотнуть кислорода. Над ключицей наверняка останутся следы. От звериной хватки.
Его руки опускаются ниже. Накрывает своими ручищами грудь. Пробует. Живот трогает, талию. Я деревенею с каждого прикосновения.
– Ей всего девятнадцать… – хрипит брат.
На это мордоворот придавил его ногой. К полу. Вырвал новый крик родного мне человека.
– Моей сестре тоже девятнадцать было, – голос дьявола придавливал и подчинял.
Брат захрипел со страшной силой. Я вжалась в стену, когда Басманов просунул колено между моих ног и раздвинул их.
– Пожалуйста. Я все сделаю. Только не трогайте…
Безумный лепет. Бесполезный. Я упираюсь ладонями в его грудь, но железо не так просто сдвинуть с места.
– Не трогать? А что тогда с тобой делать?
Его руки опустились на бедра, покрытые пижамой. Большие руки, тяжелые. Они впились, оставляя следы на бледной коже. Я планировала лечь спать и жить обычной жизнью…
Черные глаза его смотрят прямо в душу. Улавливают каждую влажную дорожку слез. Касаются соленых губ.
– Ради тебя оставлю его в живых. Одна не будешь, Полина.
Я сдавленно вскрикиваю, когда он сжимает бедро. Оставляет на мне свои отметины.
– Фигура – песочные часы. Сладость, Полина. Беру.
Распахиваю губы в изумлении. Что?
Осталось добавить: «Заверните с собой», чтобы больше походило на товар.
Мелкая дрожь сотрясает мое тело, когда Рустам отходит от меня. Дарует мнимую свободу.
Я пытаюсь пройти к брату, но мускулистые руки вновь хватают меня под ребра. Делают больно.
– Куда собралась?
Я вскрикиваю, из глаз брызжут слезы.
– Хрупкая, – замечает недовольно.
Этот факт огорчает Рустама.
– Длинные волосы у тебя, Полина?
Хватает волосы. Распускает их.
В нашу первую встречу я оказалась не презентабельной. На голове неаккуратная кубышка из черных волос, а тело одето в несуразную пижаму. Красоваться не перед кем, мужчин я не знала.
Басманов грубо вытянул резинку, и волосы тут же каскадом рассыпались на плечи. Длинные. Вижу, тебе нравится, дьявол.
Его рука с удовольствием наматывает волосы на кулак. Кривит шею, притягивает к себе. Я на носках, упираюсь в его грудь.
А он шепчет в ухо. Страшным шепотом одаривает. Шею сжимает до темноты в глазах.
– Надеюсь, невинная. Все по чести должно быть. Кровь за кровь.
Отталкивает меня к стене. Глотаю воздух урывками, скрючиваясь. Сердце бьется сильно-сильно.
– Только у меня принцип есть, Полина. Все по доброй воле и с лаской. Силой не возьму, постараться должна.
Карина смотрит на меня с ужасом. В ее глазах читается мольба. Она забыла, что Максим – мой брат. И я пойду ради него на все.
Басманов взглядом пригвождает. Затем поднимает руку и на свои часы смотрит – дорогие, тяжелые.
– Время засекай, Максим. Через три минуты твои склады в Польше на воздух взлетят. Жарким огнем всколыхнутся. Фейерверк заказал. За твой счет.
Брат дергается, что-то мычит. И его снова бьют. Я зажмуриваюсь.
– С удовольствием буду смотреть, как твои акции просядут. Тебе долги инвесторам раем покажутся, смертник.
Я к брату не кидаюсь, все равно не пустят. Лопатки еще помнят мужскую силу.
Рустам отпускает меня, но только не взглядом. С пистолетом поигрывает, взглядом пригвождает. Тело дрожь пробивает, а губы до сих пор чувствуют привкус металла.
– Со мной поедешь, Полина. Жить ведь хочешь?
Глава 2
Карина плакала, заливаясь слезами. Ее любовь была настоящей.
Я бы тоже хотела поплакать, Но все мои мысли были заняты другим. Только тело дрожало, выдавая дикую панику.
Куда нас везут? Сможет ли брат встать на ноги и самостоятельно добраться до аптечки? Ему следовало выпить обезболивающее и вызвать скорую, но нас с Кариной вытолкали из квартиры как скот из огорода. И телефоны отобрали.
– Полина! Полина, прошу тебя. Ты слышишь меня?
Холодная смуглая рука коснулась моей – чуть бледной. Рустам недовольно глянул на сестру в зеркало заднего вида.
Я опустила взгляд, раздражаясь. Чем же ты думала, когда переходила грань с моим братом? Не знала, что Максима убьют за то, что он тронул тебя как женщину?
– Спаси Максима. Пусть мы не будем вместе, но зато он будет жить…
Я вонзаюсь в ее воспаленные глаза. Одергиваю руку. Я всегда хорошо к ней относилась, но они сами подставили себя под удар. Однако, не спасти Максима я не могла.
– Карина, не забывай: я тоже его люблю. И сделаю все ради него.
Кареглазая брюнетка затихает и тихо благодарит меня.
– Прости. Пожалуйста, прости.
Мне нравилась Карина. Брат привел ее домой около двух месяцев назад, но если бы я только знала, чем все это закончится…
Нас разлучили быстро. Машина резко затормозила у элитной новостройки. Рустам сурово посмотрел на Карину.
– Пошла домой.
Она покорно вышла из машины. Я оглянулась: из второго внедорожника, следующего за нами, вышла охрана. Карина скрылась за подъездной дверью под конвоем.
Я поймала взгляд Рустама и вспомнила, зачем я здесь.
Тело охватила дрожь.
– Страшно оказаться вашей сестрой.
Он смеется. Тихо, хрипло, с надрывом мрачным. И от смеха этого обстановка в машине становится еще более напряженной. У Басманова даже окраска машины под стать его глазам – темного коричневого цвета. И внутри также сурово, несмотря на удобство и комфорт иномарки, которая даже моему брату – владельцу приличной корпорации – была не по карману.
– Еще страшнее оказаться моей женщиной.
Слова, которые вопьются в мой разум навечно.
Вонзятся, оставив след. Огнем еще долго будут шарашить по моему телу.
Рустам давит на газ. Мы срываемся в неизвестность и тормозим у небольшого здания. Внутри он передает меня в руки женщины, которая одевает меня исключительно в то, что нравится дьяволу.
– Платье чтобы закрытое было. Сегодня она женщина моя, а не шлюха.
Наряжает как куклу. Машет рукой – берем или не берем. Укладывает волосы, как хочется ему.
Что задумал этот ненормальный?
– Лицо не красьте. Она у меня и так конфета.
Рустам смотрит мне прямо в глаза. Я хочу отвести взгляд, но женщина, не задающая лишних вопросов, велела смотреть прямо перед собой – в зеркало. Она завивает волосы.
Басманов меня к брачной ночи готовит, не иначе. И деньги такие же баснословные тратит.
– Поехали, Полина. Нас уже заждались.
Рустам хватает за руку. Собственнически. Насильно вытягивает на воздух. Весенний ветер бьет по ногам, облаченным в тонкие колготки. Длинное платье ниже колен не спасает ситуацию.
– Садись, – велит грозно.
Мы приезжаем на благотворительный вечер. Наверное, ничего удивительного: все криминальные авторитеты вкладывают зеленые бумажки в хорошие дела. Совесть очищают, черные перья от крови чистят.
Но перед вечером в машине мне доходчиво провели инструктаж.
Рустам схватил меня за волосы – почти нежно. Зачем та женщина потратила час на прическу? Чтобы под его кулаком все локоны растрепались…
Басманов приблизился. Из его распахнутого рта доносилось тяжелое дыхание. И запах ментола.
– Короткий инструктаж. Моя женщина на других не смотрит. Мало разговаривает. Глаза в пол опускает, если ей достается внимание. Поняла меня, конфета?
Еще секунда, и оближет меня. Сожрет конфету прямо здесь.
Мне становится не по себе от «инструктажа».
Неужели он передумал брать плату? Оставит меня в покое после вечера?
– Меня зовут Полина, – напоминаю ему.
За что получаю боль – дьявол пальцами сминает мои губы. Уже не нежно.
– Язык прибереги для другого дела.
Он усмехается. Опускает взгляд на губы, ключицы. На грудь, закрытую от лишних глаз строгим, но невероятно красивым платьем. Баснословно дорогим. Конфета должна выглядеть великолепно.
Хватает за талию. Ведет за собой. Лопатки все еще чувствуют боль от того, как сильно он меня к стене прислонял. Ласково придерживает меня за плечи, словно напоминая события в квартире.
Черное платье, каблуки. Наряды, фальшивые улыбки его друзей и их не менее фальшивых жен. Это сразу чувствуется.
Следую инструктажу, в глаза только женам их смотрю. От греха подальше. Стараюсь думать о брате. Надеюсь, он смог вызвать скорую и добраться до аптечки.
– Рустам, в клуб едешь после?
Я отвлекаюсь от мыслей. Рука на моей талии сжимается, поглаживает плоский живот. Басманов большой, на его фоне я казалась совсем девчонкой. И это было страшно. Одно движение его руки – и шею сломает не глядя. Головы не снести, если такой мужчина заревнует.
А он очень ревнивый. Сочувствую его будущей жене. Тяжела ее доля…
– Я пока не решил.
Голос Рустама сквозил металлом. А вот собеседник не внушал доверия – блондин Донцов был слишком слащавым. Жена его Ирина пыталась завести со мной беседу, но Рустам из рук так и не выпустил. У меня уже тело болело от его хватки.
– Обязательно приезжай. Отметим благое дело.
Донцовы мне не понравились, но Рустам меня и не спрашивал. Сразу после благотворительного вечера он привез меня в клуб. Здесь музыка громыхала, а тела распалял жар. Он сразу повел меня наверх, и ноги подкосились от дурного предчувствия.
