Страница 3 из 17
Я замедлила шаг.
– Не бойся, это моя территория.
Басманов дышал мне в затылок. Впереди были комнаты для важных гостей. Изолированные, интимные, темные. Я понимала, зачем мы сюда приехали, но верить в это до последнего отказывалась.
Тем временем у дьявола заканчивалось терпение. Крепкие руки сжались на моих плечах, в спину уперлась его стальная грудь.
– Давай, родная. Весь вечер ждал. Запру и на волю не выпущу, пока моей не станешь.
Я разворачиваюсь – слишком резко. Дьяволу это не нравится.
Лицом к лицу стоим, друг на друга тяжело дышим. Ноздри его затрепетали, а глаза его совсем потемнели. Так, словно добычу непокорную перед собой увидели.
Шумно дышу. Замечаю в его руках блеснувший пистолет. Просто перекладывает его.
Показательно.
Наглядно.
Откровенно.
Тела моего металлом касается случайно.
– Спросить что-то хочешь? – недобро уточняет.
– Да. Хочу. После этой ночи я точно буду свободна?
Глава 3
Рустам улыбнулся. Улыбка его вышла нехорошей и неоднозначной.
Это и насторожило меня.
– Твой брат будет свободен. Это мое слово.
Я прищуриваюсь. Здесь что-то не так. Его ответ меня не устроил.
Но подумать об этом мне не позволили. Басманов схватил меня за локоть, приложил магнитную карту к железной двери и попросил войти первой.
Попросил – мягко сказано. В его случае за просьбой всегда следует приказ.
Становится дурно от мрака, царившего внутри.
А едва загорается свет, как я тут же отшатываюсь назад. Закрываю рот ладонью, чтобы не закричать. И упираюсь в стальную грудь Басманова.
На нас смотрело дуло пистолета. Серого, чужого. Я будто вновь почувствовала его на своих губах. Вспомнила вкус металла и запах пороха.
– Рустам? – мой голос просел.
Я не понимала, почему Рустам молчит. Воздух был пропитан мужским парфюмом. Чужим. Незнакомым. Резким и настойчивым.
– Я тебе этот пистолет вместе с рукой выверну и в одно место обеспечу.
Басманов в ярости. Это хороший признак или нас все-таки убьют?
Мужская рука обхватила меня за талию, в нос ударил более приближенный запах Рустама.
– Ну, извини. Планы твои нарушил, – подал голос незнакомец.
– Ты не планы нарушил. Ты ее напугал. Голову сверну за такое, понял? – рыкнул Рустам.
Я сжалась в ожидании схватки. Но вместо этого незнакомец убрал пистолет, а Рустам быстро пришел в себя. Он как спичка – быстро загорается и также быстро затухает. Такие мужчины страшны в гневе: на эмоциях они способны на все.
Поистине страшны.
– Это мой брат, Полина. Давид. Его бояться не стоит, – шепчет Рустам на ухо.
Это правда. В этой комнате стоит бояться только тебя… дьявол.
Инструктаж со мной не проводили, поэтому я не понимаю, как себя вести. На брата можно смотреть или на него распространяется то же правило, что и со всеми остальными мужчинами?
Боже…
Моя жизнь перевернулась за одну ночь.
Мой брат долгие годы потратил на создание своей весьма крупной корпорации, чтобы в один день в нашу жизнь ворвались Басмановы и все перечеркнули. Теперь я себе не принадлежу, и это страшно.
– Наш отец предложил мне хорошую партию.
Рустам сухо поздоровался с братом. И усадил меня рядом с собой. Оставил слушать мужские разговоры, которые не должны были меня касаться.
– Тебе?
Вопрос Рустама наполнен сомнением.
Давид Басманов расположился в кожаном кресле. Слева от него была двуспальная кровать, напоминающая мне о том, что должно было случиться этой ночью.
– Мне, потому что дочь Шаха – твоя двоюродная сестра. А мне, выходит, сводная.
– Удивлен.
Рустам задумчиво играет перстнем на своем пальце. Тяжелый черный камень переливался под стать его столь же черным глазам.
– У Булата есть дочь? – уточняет дьявол.
– Я сам недавно узнал. Булат нашел ее спустя двадцать лет. Говорят, история темная.
– Расскажи.
Давид выглядел озадаченным. Оказалось, они не родные братья, но схожесть между ними все равно была.
Однако, если Давид воспитывался в семье Басмановых с детства, то определенно впитал все до последнего. Схожесть в характере неродных братьев очевидна.
– Женщину он любил одну. Анной звать. Она забеременела и тогда сбежала от него. Причин может быть много. Дядя наш двоюродный псих ведь, ты знаешь.
– Согласен, – усмехается Рустам, – однако, хоть он и двоюродный, а нас с тобой он очень любит, Давид. Выражайся теплее.
– Верно. Но и Эмин его такой же. В общем, Анна в Сибири притаилась, замуж беременной за другого вышла.
– Беременной за другого? – Рустам поморщился.
– Да. А Булату в последнюю встречу она сказала, что аборт сделала.
– Отчаянная. И сделала?
– Нет, – с неприятной улыбкой протягивает Давид, – вот и дочка объявилась. Живая, от любимой женщины.
– Завралась она. Женщина уже не жива, я так понимаю?
Меня охватил ужас. Рустам говорил об этом жестко, равнодушно. Словно Булат должен был убить Анну.
Давид нервно засмеялся.
– Он скорее себя убьет, нежели Анну. Запер ее в своем доме. А девчонку на аукцион выставил, ищет партию подходящую. Наш отец договаривается о союзе. Дианой зовут. Дочь Булата заиметь – приятно. Красивая, вроде.
Давид переводит взгляд на меня. Скользит взглядом откровенным. Обводит фигуру, ощупывает до неприятности. А в реальность возвращает хватка Рустама. Дьявол пальцы до боли сжимает.
– Так бери. Булат отдалился от нас, всяких выродков у себя в городе укрывает. Нам нужен Волгоград и расположение Шаха. В том числе, и его сына. К своим годам Эмин уже достаточную власть заимел.
– Отец тоже так считает. И мне жена не помешает. Да с таким городом в приданное – вообще сказка.
Мне становится неприятно. Они говорят об этой девушке, как о товаре. К товару по имени Диана идет приданное – Волгоград. Действительно, сказка. И в этой жестокой сказке моя жизнь никогда не станет прежней.
Но больше всего меня пугала назойливая мысль.
«Девушкам на ночь» уши закрывают, когда о серьезных вещах говорят. Чтобы лишнего не услышала та, которая утром исчезнет.
А я здесь. Сижу и все слушаю, потому что уйти не могу. Не отпустит дьявол.
Рустам меня сюда привел, рядом с братом посадил, явно важные вещи обсуждают.
С девушками на ночь так не поступают. Или их навечно в клетку золотую запирают, или на утро находят мертвыми.
Я поворачиваю голову, встречаю взгляд Басманова, но прочесть его не могу. Дикий он. Пугает до дрожи.
– О каком приданном ты говоришь? У Булата наследник есть, вот кому Волгоград достанется. Эмин своей силой славится.
– Так разберемся. Договоримся. Эмин на крючке у нашего отца.
– Какой бы ни был крючок, с Эмином воевать плохо, – понимает Рустам.
Он замолкает и начинает думать. Потирает подбородок, телом застыв. Думает, соглашаться на войну или нет.
А меня плохое предчувствие пожирает. Братская война она всегда кровь несет и боль.
Хотя почему я думаю об этом? Мне об учебе надо думать, об экзаменах… о брате.
Все остальное меня не касается. Сейчас я здесь, а завтра наши пути с Басмановыми разойдутся.
– Ты знаешь, я дорожу тобой. Ты мой брат.
Давид кивает, принимая слова Рустама.
– Я помогу в переговорах. Будет Диана твоей. А насчет Волгограда решим, когда на свадьбе погуляем. Начнем с малого – с женщины.
Рустам согласился. На войну пошел.
Мое сердце в пятки ухнуло. Начнем с малого, сказал он. С женщины…
Такие мужчины скоры на решения. Даже смертельные.
– Я за этим и пришел. Поддержкой заручиться.
– Я знаю. Я все сказал. А теперь оставь нас, Давид, – понизил голос Рустам.
Тягучий голос дьявола накрыл мое тело дрожью. Рустам пальцами шероховатыми по моей руке провел и дал понять, что за этим последует. Давид напоследок скользнул по мне странным взглядом – будто был удивлен поведению брата.
Будто ожидал от него отказа и словно это я сильно повлияла на ход совершенно чужих мне событий.
Не нравится мне все это.
– Хорошей ночи, брат. На связи.
Я напряженно молчу. За Давидом захлопывается дверь, отдаваясь продолговатым гулом в моих ушах. Дверь автоматически запирается, оставляя клубный шум где-то далеко. Запирая нас с Басмановым наедине.
– Почему ты заставил меня это слушать? – не понимаю я.
– Без лишних разговоров, Полина. Иди ко мне.
Я делаю прерывистый вдох. Рустам обвивает мою руку и рывком сажает на себя, перетягивая нас на одно массивное кресло. Холодными руками я упираюсь в кожаную обивку. Эта кожа натянута так, как натянуты сейчас мои нервы.
Я часто дышу. Волосы растрепались в полете и прилипли к влажным губам. Кожа покрылась мурашками.
Одним движением Рустам расстегивает мое платье. Замок скользит, так красиво звуча в тишине.
Все было бы красиво и заманчиво, если бы не Басманов. Если бы не долг крови. Если бы на его месте был любимый мужчина, а не тот, у кого за поясом пистолет.
– Что?!
