Амина Асхадова "Девочка Рустама"

Ненавижу Басманова! Зачем он заставил меня все это слушать? Зачем показал Смертнику, как я важна для него? Для фарса?

Мол смотри, Смертник, какой конфетой я владею. У тебя такой нет. И делиться я не буду.

Сукин сын!

– Молчишь? Не боишься фотографии, где я тебя на своей тачке распластал? Рассчитываешь побежать к Рустаму с повинной, надеясь на смягчение обстоятельств? Тогда смотри, что будет…

На экране его телефона появляется мой брат.

Он едет на машине по знакомому проспекту. Домой спешит… Черты его лица заострены, он сосредоточен на дороге и в то же время о чем-то думает. О проблемах, о Басмановых, обо мне. Ведь я не беру трубку уже который час. Максим переживает, хмурится. Скорее домой хочет попасть, меня найти там.

А слева едет оператор. На одной скорости. Лицом к лицу с моим братом едут. На брате еще свежие побои, у него все болит, но работа не ждет. Склады погоревшие понесли убыток, мы оказались в огромной долговой яме. Максим встал на ноги через пару дней и тут же начал пахать. Сквозь боль начал пахать.

А теперь его снова хотят убить.

– Глеб, опусти камеру, – велит Смертник.

Камеру опускают. В мужской руке крепко схвачен пистолет. Рука поднимается. Прицел наводят на брата – сначала незаметно, он даже не чувствует угрозу… Не чувствует, что его жизнь может закончиться прямо сейчас!

Закрываю рот ладонью. Тихо вскрикиваю.

– Я все скажу! Все скажу, уберите пистолет… Пожалуйста!

– И документ достанешь. Меня не волнует, как ты это сделаешь. Мне крючок нужен. Качественный.

– Я все… все скажу, – шепчу хрипло, опуская взгляд, – и документ… черт с ним, я достану…

Вздрагиваю. Шершавая ладонь касается моей щеки и несколько раз похлопывает по ней.

– Ребята, свалите с хвоста. Сегодня без убийства обойдемся.

Напряжение спадает.

И я говорю.

Все, что слышала говорю. Молюсь, чтобы эта информация оказалась ценной для Альберта, и он успокоился. Чтобы отпустил меня, в город вернул. И чтобы Максим жив был.

Все говорю. И даже самое страшное, ценное и опасное.

– Он на войну пошел? Рустам ради Давида?

– Он сказал, что поможет. Поможет Диану получить… и город Волгоград. Начнут с малого – с женщины. Вот, что он сказал.

– С Рустамом виделась после клуба?

– Нет, – качаю головой.

Чертыхается. А еще записывает всю информацию себе на телефон.

– Еще, – требовательно.

– Насчет Волгограда на свадьбе решат. Эмин у кого-то на крючке… без шансов. У Эльдара какого-то. Диану точно заберут, – сбивчиво произношу то, что вспоминаю.

– Еще!

– Все…

– Еще, Полина! – зло выкрикивает.

– Все! – выкрикиваю в ответ, – больше ничего! Он сказал Давиду уходить. Клянусь…

– Не все, Полина. Теперь ты мой партизан. Личный и покорный. А не своруешь необходимый мне документ – твоего брата убью.

– Какой документ? – шепчу обреченно.

– Который ты у Басманова дома через его же кровать достанешь, – цедит грубо.

– Он за предательство все равно убьет! И брата моего, и меня, – осознаю четко.

Альберт усмехается. Телефон в карман убирает, за волосы меня трогает. Правда тут же руку одергивает, словно Рустам рядом появился.

– Ты же умная девочка, осознаешь влияние над Басмановым. Так?

Я отвожу взгляд, предпочитая промолчать.

Смертник усмехается.

– Используй это. Играй с Рустамом. Ты женщина, и очень красивая. Он от тебя уже без ума, дело за малым. Используй его, и тогда твой брат останется живым.

Телефон в руке дрогнул. Звонок от Рустама.

Сердце гулко застучало, ладони вспотели. Стало поистине страшно.

– Возьми трубку. Ответь Басманову, Полина. Сегодня домой к нему поедешь…

Глава 7

– Алло? – подаю голос первой.

В ответ – тишина. Недолгая.

Пока хриплый агрессивный голос Рустама не заставляет меня трепетать от страха:

– Я у твоего дома. Не появишься через полчаса – убью.

И вот мы мчимся обратно. Тело охватывает дрожь от убийственного ожидания встречи. Встречи с Рустамом.

Альберт спокойно управляет автомобилем. Смертник – самый настоящий зверь в неприметной оболочке.

Меня трясет, когда мы врываемся в город.

Я предала Басманова. Это хуже того, что сделал мой брат с Кариной.

Я уверена: хуже.

На экране светилось больше сорока пропущенных.

И всего одно сообщение:

«Твоя охрана уже заплатила за твой побег. Твоя очередь, родная…»

– Выброшу на остановке. Чтобы никто не увидел, – доносится от водителя.

Я молчу, судорожно собирая слезы по щекам.

– Плачешь, словно я тебя изнасиловал. Успокойся. Чувствую себя мерзавцем…

– Очень странно, что вы себя так чувствуете, – огрызаюсь в ответ.

Альберт резко тормозит. Ремень отстегивает, разрешает выйти. Но перед этим предупреждает:

– Будешь хорошей девочкой, никто ни о чем не узнает. Ты должна передать мне один документ, после этого – свободна.

– Какой документ вам нужен?

– Будешь у Басманова дома – получишь смс. Иди, он тебя ждет.

Смертник ухмыляется и резко срывается с места, высадив меня на остановке. Вечерело. Погода стояла пасмурная, и люди недовольно покосились в мою сторону.

В автобусе достаю из сумки карточку. С четырнадцати лет брат заботится обо мне, перечисляя деньги не просто на карманные расходы, а на мое будущее. Готовит к взрослой самостоятельной жизни. Через год он планировал купить мне отдельную квартиру. Однокомнатную, но свою, уютную.

Максим обещал учебу оплачивать, а я взамен пообещала на бюджет поступить. Жизнь нам облегчить. Чтобы эти сотни тысяч на развитие его бизнеса пошли. И я поступила. Максим гордился мной.

Мы друг у друга одни остались. Больше некому о нас позаботиться.

А что будет теперь… одному Басманову известно.

Я приезжаю домой, когда на улице совсем стемнело. Брат не любил, когда я задерживалась, но теперь у него другие заботы. Максим по уши в долгах. Круглосуточно на работе.

Рядом с домом я не увидела Басманова.

Шмыгая носом, направляюсь к подъезду. Решила перезвонить Рустаму из дома, там безопаснее будет.

Забыв о том, что дом – и есть самое небезопасное место.

Не заметив внедорожник, что в темноте казался совсем черным, а не коричневым. Он стоял совсем рядом, а из-за слез я его даже не заметила.

И сердце ухнуло, когда водительская дверь бесшумно отворилась.

В сумерках я увидела взбешенное лицо Рустама.

Его внушительная фигура размашисто приближалась ко мне.

Интересно, а кто меня хоронить будет?

А если брата после этого тоже убьют?

Получается, жизнь наших родителей не будет иметь продолжение?

Все эти вопросы проносились в моей голове с бешеной скоростью, пока Басманов неумолимо приближался.

А приблизившись, он схватил меня за руку так, что и пикнуть не успела. Выдернул сумку из рук, и сначала ее закинул в салон, а затем меня.

Стало поистине страшно. Сопротивляться не думала – он на грани.

Прихлопнет как муху и глазом не моргнет.

Машина сорвалась с места. Рустам руки в кулаки сжал – так сильно в руль вцепился. В шахматы на дороге играл, жизнью рискуя.

И ни слова не сказал.

Трясущимися руками я достала свой телефон. Убедилась: действительно больше сорока пропущенных. Холодными пальцами нашла контакт брата и отправила всего одно сообщение:

– Дома не жди, сегодня не вернусь. Со мной все хорошо. Люблю тебя больше жизни, Максим.

Со мной не все хорошо. Басманов в центр увозит, по дороге бешено виляя. Мы приближаемся к проспекту. Он тормозит у какой-то высотки и также грубо меня вытаскивает из машины.

– Рустам… – лишаюсь дыхания, так сильно дернул.

– Ни слова. Молчи.

Почти прорычал. Машину закрыл, сумку мне вручил и в лифт запихал.

Этаж высокий. Спрыгнуть нельзя будет.

Тихо всхлипываю. Страшно же. Упираюсь глазами в мужскую спину, а в зеркале с его взглядом встречаюсь.

Знаю, что я красавица. Нос почти бордовый, кайма губ еще больше покраснела от напряжения. Так сильно кусала их, чтобы не зареветь.

И тут он вздыхает. Так громко и шумно, что я вздрагиваю.

– Ну, чего ты ревешь?

Качаю головой. Не реву.