Страница 9 из 17
Обнаженных бедер касается горячий воздух. Вода шумит, он ведь для меня ванну набирал.
А теперь… теперь целует нещадно, губы в кровь раздирая. На бедрах следы от своей пятерни оставляет. Шире колени разводит, белье рвет напополам.
Я задыхаюсь под его напором.
Прямо здесь ведь овладеет. В своем доме, в логове зверя.
– Рустам… пожалуйста, – хныкаю, уворачиваясь от его поцелуев.
А он ремень остервенело расстегивает, бляшкой звеня. Белье свое приспускает и меня смотреть заставляет на свой огромный орган.
О, боже…
Беспомощно глотаю воздух губами.
А он хватает меня за шею, притягивает к себе ближе и ворваться пытается.
Боже, он меня порвет.
Из глаз брызжут слезы. Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, а Рустам без разрешения шею кусает. Свои отметины на моей коже оставляет.
– Что ты делаешь со мной, родная… – цедит сквозь зубы.
Он безумен.
Как наркоман без дозы.
Он меня до смерти этой ночью доведет. До крови и боли врываться будет.
А пока между бедер своим агрегатом водит. Дает время привыкнуть перед тем, как толкнется нещадно и таранить будет, раздвигая все изнутри под свой размер.
– Молю… Рустам, – шепчу остервенело.
Басманов толкается играючи. Дышит тяжело, глаза его затуманены.
Ноги мои шире разводит, губы до крови целует. Своей девочкой называет и вот-вот женщиной сделает…
Я всхлипываю испуганно. И ноги пытаюсь вместе свести, чем еще больше зверя распаляю.
– Не дергайся! – рычит почти утробно.
– Рустам, я должна тебе кое-что сказать! Это… это очень важно. Остановись, умоляю!
Глава 8
– Рустам, я должна тебе кое-что сказать! Это… это очень важно. Остановись, умоляю!
Басманов вскинул взгляд, опалив мое лицо темными глазами.
Внутри него туман. Совершенный, бездумный. Жгучий и опаляющий жаром.
Рядом с ним страшно, но теперь без него – еще страшнее. Враги Рустама стали моими. Его не тронут, меня – подавно, а вот моего брата запросто.
– Что ты должна мне рассказать? – уточняет недобро, мазнув взглядом по моим раскрасневшимся щекам.
Вода из крана ритмично струилась вниз, наполняя ванну. Ванна большая, в ней безопасно.
Карина рассказывала, что ее брат безбашенный. Но ведь не мог он возжелать меня всего за несколько дней… Так ненормально – не мог. Создавалось впечатление, что заочно мы знакомы намного дольше. Что Рустам знает меня намного дольше.
Но спросить об этом я пока не решаюсь.
– Конфета… я тебя сейчас сожру. Говори!
Басманов резко хмурится. Я забываю дышать. А он хочет продолжить то, на чем я его остановила. Руками ко мне тянется, раздеть торопится.
– Я не виновата, Рустам. Это ты заставил меня все слушать. Ты хвастался мной, как…
– Как конфетой. Своей вкусной конфетой. И что?
В груди у меня неприятно екает.
От возбуждения не остается и следа. Голова его остыла. Басманов сощурился с подозрением. Понимает, куда я буду клонить. Хочет знать, что я от него скрываю.
– Ты будешь говорить, Полина? – интересуется нетерпеливо.
Я напряженно молчу, а Басманов принимается остервенело стягивать с меня остатки одежды. Разглядывает, не стесняясь. Отбрасывает платье к черту, колготки до конца рвет.
И в ванную ногами опускает. Видит, как мое тело дрожь пробивает, но опуститься под воду не позволяет. Заставляет стоять смирно.
Я руками хочу прикрыть грудь, так он силой их опускает. И колено одно в сторону отводит… раскрывая меня.
– Рустам! – пытаюсь воспротивиться.
– Руки убрала. Посмотреть хочу… – велит жестко.
Сердце трепыхается безнадежно. Я опускаю руки вдоль тела. Грудь моя поднимается яростно, пока он разглядывает меня там… между ног.
Взглядом трахает. Без стеснения представляет, как его орган заходится во мне.
В глазах Басманова целый ад. В них написано все, что он хочет сделать со мной. Ему стоит только подойти, к себе прислонить и вот так между разведенных ног толкнуться. Проникнуть в покорное тело. Такое доступное для него сейчас. Обнаженное, горячее…
Но он лишь руку протягивает, по бедрам вниз скользит. И рукой накрывает сокровенное, заставляя меня воздух безостановочно глотать.
– Красивая девочка… – хрипло шепчет, смотря мне в глаза.
Я с ужасом понимаю, что Рустам вновь возбужден.
И с облегчением вздыхаю, когда он позволяет лечь в ванную. Пена прикрывает грудь, я свожу колени вместе.
– Не бойся мне сказать. Бойся скрыть, – предупреждает Рустам.
И терпеливо ждет, пока я приду в себя. Даже не планирует джинсы натягивать и ремень застегивать. Мой взгляд то и дело метается к его внушительному органу. Басманов словно показывает, что может продолжить в любой момент. Еще раз ноги разведет и уже не просто смотреть будет.
– Альберт… Он меня шантажировал.
Градус напряжения растет.
– Почему только сейчас говоришь? – цедит сквозь зубы.
Наконец, он застегивает ширинку. Резко, нетерпеливо. Я отвожу взгляд, боясь продолжения.
И начинаю рассказывать:
– Он поджидал меня после пар. Но я вышла раньше…
– Моя охрана была у главного входа, – недовольно подмечает Рустам, – а ты все равно сумела улизнуть. Это отдельный разговор, Полина.
– Я собиралась пойти в кафе, затем вернуться. А там Альберт. Он заставил меня сесть в машину и увез… прокатиться.
На моих глазах показались слезы. В глазах Басманова зажегся яростный огонь.
– Он тебя тронул?
– Нет! Он хотел информацию. И он ее получил, Рустам, ведь ты посадил меня рядом… сам слушать заставил.
– И? Хватит лужу разводить, – чертыхается он.
– Я сказала ему все! Что и?! – вытираю слезы, – теперь он все знает. Что ты на войну согласился с каким-то Эмином. Знает, что Диану забрать хотите.
Рустам матерится. Из-за моих слез. Резко подрывается с места, хватает меня за волосы и заставляет под воду опуститься. Едва успеваю воздуха глотнуть, как он меня топить начинает.
Мамочки.
Ведь я еще не говорила ему про документ, который Смертник требует от меня. А Рустам меня уже убивать собрался.
Сердце заходится в судорожной панике. Дергаюсь телом, пытаясь выбраться из воды, но Рустам меня долго держит. Я почти задыхаюсь. Трепыхаюсь руками, в его пальцы крепкие вцепляюсь.
С жизнью прощаюсь, когда он, наконец, вытаскивает меня на поверхность.
Я делаю влажный глубокий вдох. Хриплый, страшный. Как в фильме ужасов. Готовлюсь к тому, что он вновь топить начнет. И этот раз станет для меня последним.
– Еще слезы будешь лить? Из-за какой-то херни!
Я в ужасе распахиваю глаза. Пытаюсь надышаться. Легкие горят, тело обнажено перед его глазами.
Вот и поговорили.
Вот и рассказала ему все. Почти все.
– Я приставил к тебе охрану. А ты покинула территорию без моего ведома, – злится он, – теперь ты говоришь мне, что была в тачке левого мужика. Я спрашиваю: мне тебя цепями к батарее привязать? Или ты согласишься находиться за моей спиной? Под моим ведомом. Под моей охраной.
Откашливаюсь. Рустам отпускает меня. Лишившись опоры, от неожиданности я хватаюсь за бортики ванной. Горячая вода обвила мое слабое тело.
– На будущее: то, что я позволяю тебе слушать, является неважной информацией. Остальное до твоих ушей не дойдет. Пусть Альберт с Эмином поиграет, к войне подготовятся. Если, конечно, Альберт выживет, когда я его найду, – цедит со злостью.
Обхватываю колени, смотря четко перед собой. Десять минут назад он хотел меня трахнуть, а только что едва не убил. Не из-за Альберта. Не из-за информации. А из-за слез. Так сильно они его разозлили…
– Есть что-то еще, что ты должна мне рассказать?
Документ. Альберт давно выслал смс, что именно нужно искать в квартире Басманова.
Но перед этим я хочу узнать ответ на свой вопрос.
– Рустам, а ты спасешь моего брата? – шепчу хрипло.
– Что? – прищуривается Басманов.
– Смертник сказал, что если я тебе о нашей встрече расскажу, то он Максима убьет.
Рустам подходит вновь, но лишь затем, чтобы помочь выбраться из ванной. Горячей водой меня из душа ополоснул и в халат огромный мое тело завернул.
Меня трясло сильно.
– Посмотри на меня.
Задираю голову и нахожу его глаза беспощадные.
– Ты рядом со мной, родная. Теплая, красивая, в безопасности. И важнее этого нет ничего.
– Звучит, как признание.
– Я давно на тебя глаз положил. На тебя, а не на твоего брата. И мне все равно, что произойдет с ним сейчас, завтра или послезавтра.
– Что? Но ты обещал… – распахиваю глаза.
– И я обещание сдержал! – цедит сквозь зубы.
Рустам злится, но тут же смягчается.
– Я обещал его не трогать. И то, когда ты мне дашь, – усмехается дьявол, – но я не обещал быть его личным охранником. Твой брат нарушил мои традиции. И мне уже точно все равно, когда он сдохнет. Главное, что ты рядом со мной, родная. Что цела и невредима. Что не тронул никто, не обидел.
– Но Альберт убьет его… я ведь к тебе за защитой пришла!
Тыльной рукой тянусь к своим губам. Они дрожат. Я доверилась Рустаму, планировала все-все рассказать в надежде, что он прикроет спину брата, когда Альберт в него выстрелит.
Что крышу Максиму над головой организует.
Упрячет ненадолго, пока сам с Альбертом не разберется.
