– На том и стоим, молодой человек, – слегка развёл тот руками, наблюдая за тем, как я выкладываю на стол пачку ассигнаций.
После мастера амулетчика прошёл дальше по улице в артефакторную мастерскую, где мне вручили заказанный усилитель для портальных карт. По виду напоминает карманный фонарик из моего детства под квадратную батарейку. Вместо отражателя крупная сфера, ну и корпус запаян наглухо.
Артефакт отличается от амулета тем, что помимо различных сплавов и рунных цепочек тут задействована ещё и механика. Не берусь даже предполагать, как именно действуют находящиеся внутри шестерёнки, с меня достаточно того, что это работает.
Ниже сферы находится выдавленный в корпусе прямоугольник размером как раз под карту. Вкладываешь её, переключаешь выключатель в соответствующее положение, и механизм приводится в действие. Далее, как обычно, сосредотачиваешься на изображении и активируешь портал.
Мой усилитель способен увеличить дальность перехода в семнадцать раз. Можно использовать весь заряд разом, а можно разделить по частям. Трудно переоценить его важность, тем более если в твои планы входят частые путешествия. Одно плохо, без карты он не работает, а потому порталы, которые я строю самостоятельно, не усилить.
Впрочем, мой сегодняшний потолок составляет уже семьдесят вёрст. Так что до того же Нефёдовского я могу путешествовать совершенно бесплатно. Для чего же мне тогда артефакт? Ну, во-первых, возможность прямого перехода на тысячу вёрст неплохой такой козырь в рукаве. А во-вторых, я имею под рукой накопитель на тысячу семьсот двадцать единиц маны. А это уже ох как серьёзно.
Покончив с делами на Спиридоновской, двинулся прямиком на знакомый мне постоялый двор. Я всё откладывал свои поиски на потом, но вчера мне пояснили, насколько я не прав. Отчего-то не отпускает меня ощущение, что та встреча с незнакомкой на постоялом дворе и нападение – звенья одной цепи. А потому мне следует поторопиться, потому что князь Зарецкий также будет искать моего ребёнка. Пусть цели у нас и разные, зато объект один и тот же.
Правда, у него нет той ниточки, что есть у меня. Пусть она и настолько тонкая, что кажется иллюзорной. Уверен, расскажи я всё Платону Игоревичу, и у того нашлось бы куда больше ресурсов. Ему распутать этот клубок гораздо проще. Вот только чем это может грозить мне? Вопрос более чем серьёзный.
– Нет, барин, не помню я её, – отрицательно покачал головой подавальщик.
Я, конечно, понимаю, что случилось это больше месяца назад. Но эту братию отличает хорошая память, не смотри, что проезжего люда на постоялых дворах уйма, увидев человека однажды, они запоминают его надолго. Тем более тех, кто выбивается из общего ряда. А та парочка из женщины и воспитанницы никак не укладывалась в общий ряд. Ну и наконец, меня-то он узнал. Я это вижу.
– А если так? – к выложенной на перила веранды полтине я присовокупил ещё одну.
– Не, барин, не помню, – даже не пытаясь забрать монеты, ответил он.
– Ты повнимательней погляди, – потребовал я и выложил теперь уже целковый.
– Прости, барин, – растерянно переводя взгляд от денег к рисунку и обратно, выдохнул он.
Видно, что денег ему очень хочется. Ещё бы, два рубля это не хухры-мухры, но взять их просто так не получится. Вот и дышит, как будто после пробежки, только пар из ноздрей валит. На улице не сказать, что холодно, конец февраля, но градусов десять мороза есть.
Может ли быть такое, что он помнит меня, но не помнит девицу с сопровождавшей её дуэньей? Сомнительно. Но отчего-то не отпускает меня ощущение, что он не врёт и действительно не помнит её.
– Держи.
Я смахнул деньги и сунул ему две копейки. Понятно, что он мне ничем не помог, но время всё же потратил, а потому я счёл не лишним наградить его малой денежкой. Жадность – это не мой метод. Я предпочитаю щедрость. И пока мне это приносило пользу. Впрочем, вот этот паренёк скорее инвестиция на будущее. Причём не факт, что в нём возникнет необходимость.
Подумав так и эдак, поймал извозчика и приказал везти меня к Лопуховскому рынку. Оно и навещу Беляева, и после поработаю у себя на квартире. Нужно же подумать над конструкцией винтовки. Но сначала встречусь с оборотнем в погонах. Хотя, как по мне, он скорее уж сам себе на уме, от бандитов держится наособицу, а у начальства на хорошем счету.
– Чем обязан?
Околоточный надзиратель встретил меня неласково. Я бы сказал, взирал с подозрением и недоверием. И где-то я его понимаю. Потому как мои визиты ему пока ничего хорошего не принесли. Одно лишь беспокойство.
– Должок хочу получить, Алексей Игоревич, – жизнерадостно улыбнувшись, заявил я.
– С кого? – откинулся он на высокую спинку стула.
– С вас. Вы ведь сами сказали, что мой должник, но расплатились настолько некачественным товаром, что у меня едва заворот кишок не случился.
– Меня ввели в заблуждение, – сцепив пальцы, коротко пояснил он.
– А мне-то какое до этого дело, Алексей Игоревич? Меня на основании этого едва жизни не лишили, и по итогу я отдал казне десять с половиной тысяч рублей.
– Никита Григорьевич, вы, похоже, не в курсе, что четверо малолетних бандитов, напавших на вас, предстали перед судом и прогулялись на виселицу.
– Алексей Игоревич, не стоит путать наши интересы. Я ещё в первую встречу сказал, что мне наплевать на исполнителей, пусть гуляют, но хотелось бы знать, кто заказчик. Так что вы их наказали не за то, что они на меня руку подняли, а за то, что обманули вас лично, а уж вы, как результат, меня.
– Допустим, я вам должен…
– Не допустим, Алексей Игоревич, а должны. Ну или не должны, в таком случае я просто откланяюсь.
– Хорошо, я всё ещё вам должен.
– Репутация, она дороже серебра и злата, не так ли? – хмыкнул я.
– Послушайте, сударь, я бы вас попросил следить за своими словами.
– Прошу прощения. Вот. – Я выложил перед ним собственноручно нарисованный портрет женщины и положил поверх ассигнацию в сто рублей.
– Вы хотите, чтобы я нашёл её?
– Да. И ещё сто рублей сверху по окончании поиска.
– Это не жительница Троекуровки, – уверенно заявил он.
– Я вообще не знаю, кто она. Видел её на постоялом дворе при почтовой станции у Владимирских ворот. Но подавальщик, что тогда нас обслуживал, её не помнит. И никто иной ничего не смог пояснить. Словно и не было её.
– И когда это было? – спросил околоточный надзиратель.
– В середине января.
– Времени прошло изрядно.
– Вот только меня там вспомнили, – возразил я.
– Это не моя земля.
– Согласен. Но вы умеете искать людей, а потому я в вас верю.
– Это столь же важно, как и в прошлый раз?
– Полагаю, что вчерашнее происшествие связано именно с этим, – не стал я скрывать свои выводы.
– Придётся прибавить две сотни сейчас и две после.
– Пять сотен. Не дороговато ли?
– За то, что сую нос в княжеские расклады? Это я вам ещё и скидку делаю с учётом моего промаха.
– А если бы не это?
– Вообще не полез бы. И надеюсь, вы понимаете, что о моём участии лучше не распространяться.
– Разумеется. Вот. – Я выложил на стол свою карту связи.
– Да, это всё упростит, нам лучше не встречаться. И ещё. Я не гарантирую результат. Поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. – Он неопределённо развёл руками.
Мне оставалось лишь согласно кивнуть. А что тут сказать, прав он. Как есть прав. Но и мне обратиться попросту не к кому. Уж не к князю это точно.
Глава 6
Наконец-то на охоту
– Кто это? – поинтересовалось ожившее изображение.
– Здравствуй, Лена.
– Никита? Привет. Ну что, ты готов к поездке?
– А ты?
– Уже собрала всю экипировку и выхожу из дома.
– Отлично. Встретимся на портальной площади.
– Сразу в Нефёдовское прогуляться не желаешь?
– Не вижу смысла. Перехода до Орла вполне достаточно, чтобы выяснить, насколько хорошо работает усилитель. А так и тебе не придётся тратиться на карты.
– Согласна. Тогда встретимся на площади.
– Договорились.
Я подхватил небольшой чемодан, который приобрёл как раз для вот таких поездок, благо собирался сделать их регулярными. В Москве просто так в доспехах не походишь, непременно какой-нибудь городовой докопается и выпишет штраф. Для полного облачения есть только две причины: призыв в ополчение и в случае появления твари.
Есть ещё одна. Если вдруг грянула какая-нибудь межродовая заруба. Но в этом случае идёт непременное уведомление полиции, и до места, к примеру, атакуемой усадьбы, дружинники добираются строго в закрытых каретах или возках. Это чтобы лишний раз не беспокоить мирняк. Тут хватает нюансов.
В случае охраны и сопровождения персон никакого железа. Да в нём, по-хорошему, и смысла нет, потому что охрана однозначно будет иметь соответствующие амулеты.
Нахлобучил шапку и поспешил на выход. Не будь рун усиления, и ноша показалась бы тяжеловатой, как ни крути, а полтора пуда железа. Но мне сейчас этот вес как пушинка, главное, чтобы ручка выдержала. Никакого желания нести его в руках, под мышкой ведь не пристроить.
– Надолго, сударь? Что говорить, коли спросят? – спросил меня на выходе придверник.
– А ничего не говорите, дядька Илья. Нету, когда буду, не знаешь.
В свете продолжающейся на меня охоты чем меньше обо мне гуляет информации, тем оно лучше. Не стоит облегчать жизнь скрывающимся в тени. Увы, но мне пока похвастать нечем, как и дознатчикам князя. Или они усиленно скрывают от меня информацию, как и я не сообщаю им всех деталей.
Рядом с универом есть пятачок, где собираются лихачи, вот к ним я и подался. Как уже говорилось, наш ректор не приветствует наличие извозчиков близ своего заведения, так что придётся отмахать квартал, что не очень удобно, учитывая начало марта и оттепель. Под ногами хлюпает каша, того и гляди сапоги промокнут.
Добравшись до портальной площади в Замоскворечье, извлёк свой усилитель и вложил в него собственноручно изготовленную карту Орла. Так уж вышло, что в последнее время я стал изменять своему же правилу рисовать карты раз в три дня. А тут ещё и деньги, слегка оттянувшие мне карман, в результате чего я предпочёл посещение рунных лавок.
Но в итоге всё же взял себя в руки и решил это дело нагнать, из-за чего несколько суток нормально не спал. Работаю всю ночь над написанием карты, после чего взбадриваюсь «Восстановлением», затем обильная еда и пятнадцатиминутный сон. Снова свеж, бодр и полон сил.
Впрочем, как утверждают знающие люди, этим всё же лучше не злоупотреблять и стараться отводить время на полноценный сон. Учту. Непременно. Но потом. Когда закрою долги. М-да. Ну или когда закончится вечная беготня, и я научусь нормальному планированию.
– Никита!
Выйдя из портала, я оглянулся на голос. Площадь в Орле, конечно, довольно оживлённая, но тут всё же нет той непрекращающейся канонады портальных хлопков, как в Москве. Соответственно и народу в разы меньше, а потому Лена смогла меня рассмотреть, и я приметил подругу, машущую мне рукой.
М-да. Теперь уж точно только подругу. Не то чтобы она мне сильно нравилась, и уж тем более я не был в неё влюблён, но эта партия меня вполне устраивала. А вот её где-то жалко, потому что я-то ей точно всё ещё нравлюсь. Может, отвалить в сторону, чтобы не теребить рану? Но я ведь обещал её родителям оказать помощь. И выгода тут взаимная.
В принципе, князь предлагал мне охотиться в его пограничных поселениях. Так что я вполне могу обойтись и без помощи Нефёдовых. Но я обещал, а своими обещаниями лучше не пренебрегать, ибо чревато. Репутацию не купить ни за какие деньги.
– Привет, – подошла ко мне Лена, уже облачённая в доспехи.
Поначалу у меня ещё хоть что-то ёкало, а теперь только и того, что ощутил радость от встречи с близким человеком. Я даже как девушку её не воспринимаю. В смысле отмечаю и красивое лицо, и стройную фигуру, и выдающиеся формы, что проступают даже в доспехах. Но при этом нет и намёка на восприятие её как объект желания. Вот на девицу, пробежавшую мимо с намотанным на руку плащом, я очень даже оценивающе поглядел. А тут ничего.
– Здравствуй. Хорошо вам тут. А в Москве облачаться в доспехи в черте города без особой нужды ни-ни. Сразу по карману бьют.
– Ну так и не нужно было туда сбегать, – наигранно назидательным тоном произнесла она.
– Можно подумать, у меня был выбор. Ладно, чего из пустого в порожнее лить. Готова?
– Что бы я тогда тут делала? – развела она руками, в одной из которых был стальной щит.
Хотел было спросить, зачем он ей, но передумал. Тогда придётся доставать и вручать ей амулеты. Но вести разговор на портальной площади, да ещё и при скоплении народа как-то не хотелось.
– Тогда вперёд, – произнёс я, открывая портал в Покровск.
Увы, но моих силёнок пока не хватает, чтобы добить сразу до Нефёдовского. Так что только с промежуточным переходом. Ну или с помощью усилителя, но тогда нужна карта, каковые тратить на такую ерунду не стоит.
Едва Лена скрылась в портале, как я последовал за ней. Далее ещё один переход, и нас уже встречали её родители, стоявшие на крыльце усадьбы. Владимир Сергеевич с трубкой во рту, пуская облака терпкого табачного дыма, а Зоя Павловна, кутаясь в шаль.
Оно конечно, есть «Телогрейка», но порой хочется отказаться от её использования. Это как всё время сидеть под кондиционером. С одной стороны, вроде как комфортно, а с другой, этот воздух, который отдаёт холодильником. Поэтому, как только позволяет погода, то ограничиваешься открытым окном. Вот и она, похоже, решила воспользоваться тёплым весенним солнышком.
В тени-то скорее всего ноль градусов. А вот на солнышке очень даже приятный плюс. И его лучи ничуть не обжигают, а вполне себе нежно ласкают. М-да, зато их уже вполне хватает, чтобы расквасить снег, хлюпающий под ногами противной жижей. Ну и сосульки натекли. Весна в этом году ранняя, и оттепель не первая, так что они успели изрядно так нарасти, некоторые толщиной с мою руку. А вон та, на углу, и вовсе с ногу, да длиной в пару аршин. Интересно, как оно будет в лесу?
– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, Зоя Павловна, – обменялся рукопожатием с главой семейства, приложился к ручке хозяйки.
В её взгляде мелькнула лёгкая тень неодобрения. Вполне возможно, что слухи добрались уже и до здешних мест. Дочь она любит, я же сейчас получаюсь уже не потенциальный жених, а нежелательный раздражитель. Похоже, разговора нам с ней не избежать.
Я уединился в гостевой комнате, чтобы переодеться, и уже надел поддоспешник, когда в дверь постучали. Вид у меня вполне приличный, поэтому разрешил войти и не больно-то удивился, увидев в дверях хозяйку дома.
– Никита Григорьевич, я хотела бы с вами переговорить.
– Да, конечно, Зоя Павловна, я весь внимание. Если не возражаете… – я потянулся за бехтерцом.
– Да-да, конечно, облачайтесь.
Она даже не сделала попытки помочь мне. С доспехом воин должен справляться сам с помощью оруженосца или товарища. Но лицам противоположного пола делать этого не рекомендовалось ввиду интимного значения такого поступка. Хотя я где-то и не против. Кажется, уже говорил, что матушка у Лены статная красавица, пусть уже и немолода.
