Страница 3 из 11
– Какой из них?
– Вот этот, с круглой головкой, – сказал Гудвин, и я воткнула его в замочную скважину. Но как только дверь начала открываться, Онтария рванула вперед, отталкивая меня в сторону. Она ворвалась в кабинет и сразу бросилась к столу из красного дерева. Открыв ящик, невестка схватила какую-то бумагу, сдав себя этим с потрохами, после чего попыталась засунуть ее себе в декольте.
– Зря, – вздохнула я, направляясь к ней. – Эх, шашлыки с люлями!
Онтария бросилась в сторону, зацепилась ногой за ножку кресла и упала на пол.
– Сама все сделала, – я оседлала ее, запустила руку в вырез платья и достала бумагу. – Так… что у нас здесь? Завещание… Отлично…
– Ты поплатишься за это! Мариес вернется и… – закатилась в визге невестка, но я оборвала ее:
– Не впечатлила. Можешь не трудиться нагнать на меня страху. Все, отдыхай. Вечером я озвучу, кого из слуг заберу с собой. Какую живность прихвачу… Ах, да, деньги приготовь, дорогая невестка. Иначе…
Я сделала жест, будто скручиваю невидимую шею и подмигнула Онтарии. Теперь мне точно нужно убираться из этого места. И чем раньше, тем лучше. А сейчас ванна, ванна и еще раз ванна!
Глава 5
Помывочная произвела на меня угнетающее впечатление. Похоже, в замке вообще ничего не делалось. Продуваемая сквозняками полутемная комната с огроменным очагом больше походила на адовую пыточную. Покрытые налетом котлы для стирки, паутина по углам, сваленные в углу вальки и рубели, которым, видимо, редко пользовались. Хозяева из Онтарии и брата Пенелопы были явно никудышными.
Я закашлялась от дыма, который наполнял комнату. Похоже, что и дымоход был неисправен. Как и все в этом доме.
Мне пришлось самой наполнять себе бадью, набирая воду большим медным черпаком. Все немногочисленные слуги, имеющиеся в замке, были заняты и, естественно, никто меня обслуживать не спешил. А заставлять гнуть спину старого Гудвина было для меня вообще за гранью. Оставив ведро теплой воды, чтобы полить себя после купания, я разделась и забралась в бадью. У меня даже в носу засвербело от запаха черного куска мыла, найденного на полке. Фу, какая гадость! Но, как говориться, за неимением лучшего…
Сначала я вымыла волосы, намылив их несколько раз, а потом уже отдраила кожу куском грубой мешковины. Бедная Пенелопа, как она жила в такой грязи? Слава Богу, что еще по голове не ползали… Из такой-то гривы вывести «живность» было бы не так просто.
Помывшись, я замоталась в застиранную простынь и присела у догорающего очага. Все это мытье, конечно, одно название. Дым впитывался в мокрые волосы, да и одежда не внушала доверия в плане чистоты. Наверное, считалось, что если на ней нет пятен, то уже хорошо. Ну ничего, главное выбраться отсюда. А дальше я уже стану строить свою жизнь. Единственной проблемой было жилье. Но если в завещании сказано, что я могу уйти, взяв с собой слуг и животных, значит, мне было где притулить голову.
Воду из бадьи пришлось выплескивать прямо в окно. Закончив с этим, я вышла из помывочной и сразу же увидела Гудвина.
– Ты что, ждал меня?
– Конечно, а вдруг помощь какая понадобилась бы? – как всегда, ласково сказал старик. – Что делать думаешь, птичка моя?
– Проводить ревизию, – я решительно направилась на кухню, а Гудвин засеменил за мной.
– Что проводить, Пенни?
– Мы уезжаем. Нам нужна посуда и еще много чего.
– Мы уезжаем?! Когда?! – старик обогнал меня и испуганно заглянул в глаза.
– Завтра утром. Еще до рассвета, – ответила я, после чего спросила: – Скажи, а на моих землях есть какое-нибудь жилище?
– Есть, Пенни… Я был там один раз. Несколько лет назад. И уже тогда оно пришло в упадок. Когда-то это был охотничий домик покойного барона, – Гудвин очень разволновался. – Птичка моя, я уже стар и не смогу отремонтировать крышу или почистить дымоход…
– Ничего, все сделаем, не переживай, – я похлопала его по плечу, чем вызвала еще большее удивление. – Пока еще тепло.
Мы вошли в кухню, и Дези сразу же бросила чистить лук. Она с любопытством наблюдала, как я хожу по комнате, заглядывая во все шкафы.
– Пенни, ты что-то ищешь?
– Есть мешок? – спросила я. – Побольше.
– Есть… – повариха кивнула на ворох мешков в углу, а потом повернулась к Гудвину. – Что такое? Ты знаешь, в чем дело?
– Мы уезжаем, – с гордостью заявил старик. – Пенни и я!
– Как это? – женщина совсем растерялась. – Нашу птичку куда-то отсылают?
– Нет. Пенелопа теперь будет жить на своих землях. Девочке ее отец оставил наследство! – Гудвин поднял указательный палец вверх. – Видать, Господь смотрел-смотрел на ее мучения и решил, что хватит бедняжке маяться! Он вернул ей разум!
Тем временем я складывала в мешок посуду, которая мне могла понадобиться. Если уж уходить, то полностью экипированной, а не бежать с пустыми руками, вытаращив глаза. Нет, это не в правилах Риммы Бифштекса.
– Я тоже хочу с вами! Пенни, возьми меня с собой! – вдруг взмолилась Дези. – Прошу тебя! Сил уж нет работать здесь за гроши!
– Дези, у меня вообще будешь работать только за еду, – предупредила я. – Пока что-то измениться, пройдет немало времени.
– Зато никто не станет раздавать тычки! У меня уже ребра болят от постоянных побоев! – всхлипнула женщина. – А идти мне некуда!
– Хорошо, собирай вещи, – обрадовала я ее. Ну а что? Женские руки в хозяйстве не помешают. – Только смотри, на моей кухне такой грязи не будет. Поняла?
– Я все сделаю, Пенни! Клянусь тебе святым Бургольдом! – радостно воскликнула Дези, бросаясь ко мне. Повариха упала на колени и обняла меня за талию. – Как же хорошо, что Господь излечил твою головушку!
Следующим этапом должна была стать ревизия живности. Свиней я видела, а вот было ли что-то еще в замке, я собиралась выяснить прямо сейчас.
– Идем в свинарник, – сказала я Гудвину. – Там тоже есть то, что принадлежит мне.
Слуги переглянулись. В их глазах читалось восхищение, смешанное с суеверным ужасом.
– Пойдем, Пенни! Пойдем, деточка! – старик забрал у меня мешок с посудой и сунул его Дези. – Спрячь.
В свинарнике уже никого не было. Двое тщедушных мужичков сидели рядом в куче сена, поедая черный хлеб с пареной репой. Похоже, это были те самые Рон и Банч, о которых говорила Дези.
Они проводили нас удивленными взглядами, но ничего не сказали.
Я окинула взглядом повизгивающих грязных хрюшек и сразу заметила супоросную свинью. Вот ее я и возьму. Вместе с ней поедет на новое место жительства крепкий и активный хряк. Эта парочка будет плодиться и размножаться мне на радость.
– Какая скотина ещё есть в хозяйстве? – поинтересовалась я у Гудвина, прикидывая, как стану перевозить все свое добро. Наверняка придется отвоевывать какую-нибудь телегу у Онтарии. Вот только одного «транспортного средства» будет мало…
– Так куры есть, утки… – сказал старик. – Гуси… В птичник тоже пойдем?
– Конечно! – я потерла руки от предвкушения. Главное: не забыть еще отсыпать зерна для птицы.
Наступил вечер. В распахнутые окна замка залетали ароматы цветов, а небо окрасилось во все оттенки сиреневого. Где-то ухал филин, и его ночная песня была похожа на таинственное заклинание. Я попросила Гудвина, чтобы он передал Онтарии, что я хочу встретиться с ней в кабинете. Пришла пора поставить все точки над «i».
Старик вернулся довольно быстро. Он вошел в комнату и, задыхаясь, сказал:
– Пенни, леди Онтария заперлась у себя в покоях и отказывается разговаривать с тобой!
Так, так, так… Значит, невестка решила держать оборону… Зря. Я хотела по-хорошему…
– Отказывается? – я злобно улыбнулась. – Сейчас мы посмотрим, как она запоет…
Спустившись в холл, я залезла на дубовый стол и сняла со стены тяжелую алебарду. Гудвин с ужасом наблюдал за происходящим, прижав руку ко рту.
А меня просто распирало от гнева. Да что ж за баба такая, эта Онтария? Никак не хочет понять, что со мной шутки плохи.
Скрежет лезвия алебарды, наверное, стоял по всему замку, когда я волокла ее за собой. Сейчас поговорим по-другому.
Поднявшись к покоям невестки, я сначала вежливо постучала.
– Кто там? – раздался испуганный голос Кастилии.
– Пенелопа, – ответила я, постукивая носком башмака по полу.
– Леди не желает тебя видеть, – пискнула служанка. – Уходи!
Ну что ж, видит Бог, я пыталась.
Размахнувшись, я ударила алебардой по двери с такой силой, что полетели щепки во все стороны. Из комнаты послышались вопли, полные ужаса.
– Советую вам открыть, дорогая невестка! – громко сказала я, после чего еще раз влупила алебардой по двери. Острое лезвие секло дерево, как нож капусту. – Иначе мне придется выбить дверь и провести с вами серьезный разговор!
Прерывающийся вой Кастилии звучал все громче и отчаяннее.
Глава 6
Дверь мне все-таки открыли. Кажется, испуганные женщины решили, что если не впустить меня, то я взбешусь еще больше и грешным делом, прибью их прямо на месте. Ведь кто знает, что в голове у дурочки?
Я вошла в комнату и чуть не рассмеялась. Онтария вместе со служанкой сидели за кроватью, забаррикадировавшись подушками. Их испуганные глаза наблюдали за каждым моим движением.
– Чего ты хочешь?! – сдавленно воскликнула невестка. – Что мне нужно сделать, чтобы ты отстала от меня?!
– Я же сказала: мне нужно то, что оставил отец. В данном случае это деньги. В завещании говорится о… – я достала из декольте документ и пробежалась по нему глазами. – Итак, в завещании говорится о сумме в четыреста тир.
Естественно, я даже не подозревала, что можно купить на такую сумму. Но это мои деньги, поэтому дарить их не собиралась.
– Я не могу отдать тебе четыреста тир! – возмущенно крикнула Онтария из-за горы подушек. – Это слишком много для тебя! Ты не умеешь распоряжаться деньгами!
– Дело в том, что я не прошу, а требую свои деньги, – грозно произнесла я, стукнув рукоятью алебарды по полу. – И это не ваше дело, на что мне приспичит их потратить! Итак, я жду.
Невестка замолчала, суетливо копошась за «баррикадой». Интересно, что она там делает? Но тут же ко мне пришло понимание. Наверное, деньги у Онтарии! Что ж, это еще лучше! Все вопросы решим на месте.
И тут неповоротливая Кастилия проявила чудеса гуттаперчевости. Она вскочила на ноги, изогнулась до хруста в пояснице и распахнула окно. Служанка вывалилась в него почти по пояс, вереща, будто пожарная сирена:
– Ро-о-он! Ба-а-а-анч! На помо-о-ощь!
– Ах ты зараза… – прищурившись, прошептала я. – Ну ладно…
Мне пришлось задвинуть на двери засов, чтобы явившиеся на призыв слуги не мешались под ногами. Несмотря на то, что Рон с Банчем не отличались мужской силой, сейчас я была заточена в теле хрупкой девушки. Поэтому переоценивать свои возможности не собиралась.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, как действовать дальше.
Тем временем Кастилия продолжала орать из окна, а Онтария наблюдала за мной, вцепившись в край подушки. Сдернув шнур с балдахина, я накинула его на ручки оконных створок и завязала на узел. Голова служанки оказалась в ловушке. Женщина завопила пуще прежнего, дергаясь всем телом, но это с её стороны была бесполезная трата времени и усилий.
– Теперь с тобой, – я повернулась к Онтарии. – Вот что ты за баба такая недалекая? Все время ищешь приключения на свою пятую точку… Нет бы мирно разойтись!
– Не подходи! – невестка засучила ногами, пытаясь оттолкнуть меня. – Ты ничего не получишь!
– Ну да, ну да… – я отшвыривала подушки одну за другой, подбираясь все ближе. – Что еще расскажешь?
– У меня нет денег! Ими распоряжается супруг! – родственница уперлась спиной в стену.
Но я не верила ей. Онтария пыталась выкрутиться, понимая, что от меня уже никуда не деться. Судя по ее реакции, четыреста тир – приличная сумма. Значит, спрятать деньги в декольте невестка точно не могла. Я нагнулась и резко подцепила подол ее платья алебардой, вызвав этим истеричный визг.
Ага! А вот и богатство! Привязанные на веревки кошели свисали с пояса Онтарии. Мне пришлось сесть на нее, так как невестка принялась дергаться и извиваться, пытаясь освободиться. Приложив немного усилий, я завязала поднятый подол узлом над ее головой.
– Эх, шашлыки с люлями! – вырвалось у меня, когда я вытрясла один из кошелей на кровать. Оказалось, здесь ходили бумажные деньги! Они были из толстой бумаги с изображением какого-то мужика с закрученными усами. Видимо, местный сюзерен.
В дверь забарабанили, и из коридора раздались мужские голоса:
– Леди, с вами все в порядке? Это мы – Бранч и Рон!
– Помогите! Ломайте дверь! – закричала невестка, катаясь по полу. – Спасите меня от этой безумицы!
Несколько ударов заставили дверь легонько задрожать, но после этого воцарилась тишина. Мужчины поняли, что им не справиться, или отправились за какими-нибудь инструментами?
Я тоже времени не теряла. Отсчитав ровно четыреста тир, сложила остальные обратно. Мне чужого не надо.
– Что ты там делаешь?! Пенни, мерзавка! – визжала Онтария из импровизированного мешка. – Воруешь мои деньги?! Пенни-и-и-и-и! Не смей! Мариес вернется и изобьет тебя! Живого места не оставит!
– Затухни, – прошептала я, пряча свое добро в панталоны. – На месте твои деньги. И мои тоже.
Оставаться в комнате невестки не имело смысла, поэтому нужно было действовать на свой страх и риск.
Взяв алебарду, я отодвинула засов и решительно распахнула дверь, приготовившись дать отпор Рону и Банчу. Но делать этого не пришлось. В коридоре разворачивался свой «боевик». Старый Гудвин вместе с кухаркой Дези прижали мужчин к стене вилами, всем своим видом давая понять, что все очень и очень серьезно.
– Иди спокойно, Пенни! Мы их держим! – грозно заявил Гудвин, не сводя с них взгляда.
Я плотно закрыла дверь и тихо сказала, обращаясь к обалдевшим Рону и Банчу:
– Хотите заработать деньжат? Леди Онтария ничего не узнает.
Мужчины закивали головами.
– Отлично. Отпустите их, – распорядилась я и добавила: – Гудвин, ты пойдешь с нами. Дези, освободи Кастилию, после чего запри их в комнате. Хорошо?
– Все сделаю, Пенни! – с улыбкой произнесла кухарка.
