– Докладывай, – ответил, откидываясь в кресле.
– Технические службы проверили ее квартиру, пока она была на презентации. Никаких жучков, никаких следов проникновения.
– Странно, – я нахмурился. – Князев знал о презентации, но не предпринял никаких действий?
– Может, мы его спугнули?
– Такие, как Князев, не пугаются, – покачал головой. – Они меняют тактику.
Еще меня беспокоило, как легко он согласился на развод с Мирой. Мужчины вроде него не отпускают свое. Они мстят. Они наказывают. Они уничтожают то, что не могут контролировать.
Тогда почему он позволил ей уйти? Почему год бездействовал, а потом начал эти странные демонстративные атаки на бутик?
И главное – как это связано с ее бывшем мужем и моим бывшем другом?
– Продолжай наблюдение, – сказал Кравцову. – И проверь связи Князева с медиамагнатом Рудиным за последний год.
– Думаешь, это все связано?
– Не верю в совпадения.
Завершив разговор, снова вернулся к файлам. Детальный отчет службы безопасности о презентации лежал открытым на мониторе, но вместо сухих фактов я видел ее – в центре зала, светящуюся от успеха, с бокалом шампанского в тонких пальцах.
Когда я сказал, что она выглядит сногсшибательно, это был не просто комплимент. Чистая констатация факта. В тот момент я забыл обо всем – о Князеве, о возможной опасности, о профессиональной дистанции.
На мгновение я снова стал просто мужчиной, завороженным красивой женщиной.
И где моя хваленая выдержка? Одна блондинка в красивом платье, а я уже готов потерять голову?
Хотя объективно, дело было не в платье. Дело было в силе, которую излучала Мирослава. В ее уверенности, в способности держать удар, в прямом взгляде. Те же качества, которые когда-то привлекли меня в военной службе – достоинство, независимость, умение принимать решения.
Было в ней что-то… созвучное мне.
Интерком на столе ожил, возвращая к реальности:
– Леонид Викторович, к вам Анна из кадров по поводу перевода.
Черт. Я совсем забыл об этой проблеме.
– Пусть войдет.
Анна вплыла в кабинет, излучая смесь обиды и решимости. Сегодня ее одежда была подчеркнуто скромной – строгая блузка, застегнутая на все пуговицы, юбка ниже колен. Видимо, решила продемонстрировать свою деловую сторону.
– Вот документы на перевод, – она положила папку на стол. – Согласно правилам, вы должны указать причину.
– Профессиональное несоответствие, – ответил, не глядя в документы.
– На каком основании? – в ее голосе звенел вызов. – Я всегда исправно выполняла обязанности!
Да, особенно обязанность демонстрировать декольте.
– Анна, давайте не будем усложнять. Вы хотели большего, чем просто работа секретаря. Я не заинтересован. Отсюда и конфликт интересов.
Ее лицо залилось краской:
– Вы совершенно неправильно поняли! Я просто…
– Просто примеряли роль моей спутницы, – закончил за нее. – Особенно после вчерашнего визита Мирославы Орловой.
– А, так вот в чем дело, – ее губы скривились в усмешке. – Эта блондинка в дорогом платье? Не думала, что вы клюнете на такой очевидный типаж.
Боже, да она ревнует. Будто мы с ней хоть что-то начинали.
– Мирослава Андреевна – клиент нашей компании, – произнес я ровным тоном. – Ее внешность не имеет никакого отношения к моему решению о вашем переводе.
– Конечно, – она едко усмехнулась. – Клиент. И поэтому вы лично сопровождали ее вчера?
Так, теперь мне отчитываться перед секретаршей?
– Анна, – мой голос стал жестче. – Вам нужна причина перевода? Хорошо. Непрофессиональное поведение, неумение соблюдать субординацию и неуместное любопытство к личной жизни руководства. Достаточно?
– Вы не сможете…
– Смогу, – отрезал. – И сделаю. Либо перевод с хорошими рекомендациями, либо увольнение с указанием истинных причин. Выбирайте.
Она схватила папку и вылетела из кабинета. На этот раз обошлось без хлопанья дверью, но я был уверен, что война не окончена. Такие, как Анна, мстят за уязвленное самолюбие.
Еще одна проблема на мою голову.
Вернулся к отчетам. Один момент с презентации не давал мне покоя – тот представитель «Империала», старый друг Князева, слишком явно проявлял интерес к Мирославе. И не только деловой.
Что еще меня беспокоило – реакция Миры на мои слова о координации операции. Она явно ожидала, что я лично продолжу ее охрану. И была… разочарована? Или мне показалось?
Я слишком много думаю об этом. Сконцентрируйся на деле, а не на эмоциях клиентки.
Но почему-то ее последние слова перед отъездом продолжали звучать в голове: «Эти постоянные переключения. То вы почти человечны, то снова превращаетесь в робота».
Почти человечен. Вот как она меня видела.
А как я видел себя?
Последний год я существовал в режиме мести – холодной, расчетливой, методичной. Я отказался от всего – от эмоций, от привязанностей, от простых человеческих удовольствий. Все ради одной цели – найти и наказать тех, кто пытался меня убить.
Но рядом с Мирой что-то менялось. Словно треснула ледяная корка, под которой я похоронил себя после предательства. И это пугало.
Привязанность – слабость. Уязвимость. Я не мог себе этого позволить. Особенно сейчас, когда нити от Князева начинали тянуться к Рудину и Северову.
И все же… что-то во мне сопротивлялось полному возвращению к холоду. Что-то требовало позвонить, услышать ее голос, убедиться, что она в порядке.
«Просто профессиональная забота о клиенте», – убеждал я себя, нажимая на кнопку быстрого набора.
Гудки. Один, второй, третий. Она не отвечала.
Неприятный холодок пробежал по спине. Мира всегда отвечала на звонки. Всегда.
Я набрал номер Артема, который дежурил возле ее дома:
– Докладывай.
– Все спокойно, босс. Клиентка дома, никаких посетителей, никаких подозрительных активностей.
– Она не отвечает на звонки.
– Может, спит? Вчера был тяжелый день.
Я посмотрел на часы – 10:42 утра. Возможно, он прав. Но интуиция, выработанная годами службы, подсказывала иное.
– Проверь, – приказал я. – Поднимись к двери, убедись, что все в порядке.
– Сделаю.
Пока я ждал ответа, в голове проносились самые мрачные сценарии. Князев мог подкупить кого-то из персонала здания. Мог использовать старые связи в полиции для получения ключей. Мог…
Успокойся. Ты ведешь себя как параноик.
Телефон зазвонил.
– Артем?
– Никто не открывает, босс, – в его голосе звучало беспокойство. – Я звонил в дверь, стучал. Тишина.
Я почувствовал, как внутри все сжалось.
– Взламывай. Я буду через двадцать минут.
Отключился, на секунду замер. Что если я ошибаюсь? Что если она просто приняла снотворное и крепко спит? Или вышла через черный ход, не предупредив охрану?
Или это все часть игры? Проверка моей реакции?
Не важно. Лучше выглядеть идиотом, чем потерять клиента.
Клиента. Я все еще пытался мыслить о ней как о клиенте. Хотя где-то глубоко внутри уже знал – это давно не так. Мирослава как-то стала… важной. Слишком важной.
И эта мысль пугала больше, чем все угрозы ее бывшего мужа.
Глава 6
Глава 6 Мирослава
Сообщения с угрозами пульсировали в темноте экрана, словно ядовитые змеи, приготовившись к броску.
«Красивое платье, Мира. Изумрудный цвет всегда идет тем, кто скоро будет плакать».
«Твой новый друг тебя не спасет. Он даже себя не смог спасти».
Отложила телефон, но слова продолжали звучать у меня в голове. Виталий. Это мог быть только он. Я хорошо знала эту манеру – сладко угрожать, заставляя жертву дрожать в ожидании удара. За четыре года брака он превратил это в искусство.
Сказать Леониду или нет?
Я мерила шагами спальню, за окном ночной город горел огнями, безразличный к моим страхам. В голове крутились обрывки воспоминаний – наша первая встреча с Виталием, его обаятельная улыбка, комплименты моему таланту. Как быстро все это превратилось в контроль, унижения, постоянное давление.
«Ты должна соответствовать…»
«Настоящая жена уже давно бы родила…»
«С твоей родословной – и такая никчемность…»
Вздрогнула, когда память услужливо подкинула мне его голос, произносящий эти фразы. Сколько ночей я провела в слезах, думая, что действительно недостаточно хороша? Сколько раз я клялась себе, что больше никогда не позволю мужчине иметь надо мной такую власть?
И вот теперь, когда я наконец-то построила новую жизнь, он снова вторгся в нее. Снова пытался контролировать, пугать, подчинять.
Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то там, в ночи, был Артем – человек Леонида, охранявший мой дом. Знал ли он об этих сообщениях? Следил ли за моим телефоном по приказу своего начальника?
Мысль о Леониде вызвала странную смесь чувств. Раздражение от его властности, спокойствие от его уверенности, странное волнение от его редких улыбок. И что-то еще – что-то, чему я боялась дать имя.
Не будь дурой, Мира. Ты просто напугана и цепляешься за своего защитника.
Снова взяла телефон, открыла сообщения с угрозами. Переслать их Леониду? С одной стороны, он должен знать – это часть его работы по моей защите. С другой – от мысли, что придется снова быть слабой, просить о помощи, полагаться на мужчину, внутри поднималась глухая ярость.
«Твой новый друг тебя не спасет. Он даже себя не смог спасти».
Эта фраза беспокоила меня больше всего. Что Виталий знал о Леониде? Какая история связывала этих людей? И почему я чувствовала, что меня используют как пешку в их игре?
Я схожу с ума от усталости и страха.
Часы на прикроватной тумбочке показывали 3:17. Еще одна бессонная ночь, наполненная призраками прошлого. Я не могла так продолжать – впереди был рабочий день, встречи с клиентами, контроль поставок для бутика.
В ванной достала из шкафчика коробку с антидепрессантами. Рука дрогнула, вспоминая, как начала принимать эти таблетки в последние месяцы брака по рекомендации психотерапевта, они были единственным способам отключиться от реальности хотя бы на несколько часов.
Разве я не обещала себе больше не прибегать к ним?
Но усталость брала свое. Я проглотила таблетку, запила ее водой из-под крана и вернулась в постель. Телефон положила рядом – без звука, но на случай экстренных звонков.
Леониду я так и не написала.
Утром. Решу утром.
Таблетка начало действовать, погружая сознание в вязкую дремоту. Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, была о Леониде – его глазах, когда он произнес тот неожиданный комплимент, в них на мгновение растаял лед.
