Я выпрямилась, увидев, что она смотрит на меня, не говоря ни слова.
– Ты чего-то хотела? – спросила я спустя несколько бесконечно неловких секунд.
Она оглянулась на дверь, а затем посмотрела на меня, с силой сжав руки.
– Я не должна была приходить сюда…
Я невольно напряглась, почувствовав страх в ее голосе.
– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь казаться спокойной.
– Ника, – ответила она, впервые посмотрев мне в глаза.
– Приятно познакомиться, Ника, – ответила я, садясь на край постели. – А я Марфиль. Почему ты не должна была приходить сюда?
Она вновь покосилась на дверь, а когда повернулась ко мне, ее лицо исказилось от страха и ненависти.
– Не верьте ничему, что он вам говорит, мисс, – заявила она, приближаясь. – Он со всеми так себя ведет… Поначалу хозяин всегда очарователен, но потом…
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Со всеми? – переспросила я. – Что ты имеешь в виду?
– Хозяин любит красивых женщин… – прошептала она. – Но скоро он устанет от вас, и переключится на другую. Не верьте его обещаниям.
Я глубоко вздохнула.
– Меня не интересуют никакие обещания Маркуса Козела. Уж поверь, Ника.
Она растерянно заморгала.
– Разве не он привез вас сюда? – спросила она.
– Я здесь, потому что они с моим отцом хорошие друзья.
От этих слов лицо ее внезапно изменилось, и на нем отразился ужас.
– О Боже, простите! Мне так жаль! Я же не знала… Я думала… – отчаянно бормотала она. – Прошу вас, не говорите мистеру Козелу, что я сказала о нем. Пожалуйста, не говорите!
Я встала и подошла к ней. Взяла ее руки в свои и заглянула в небесно-голубые глаза.
Она была очень красива – из тех девушек, что кажутся хрупкими, прелестными и невинными, с большими выразительными глазами… Типичная жертва таких, как Маркус.
Интересно, во мне он тоже видит такую жертву?
– Я ненавижу его, Ника, – сказала я не моргнув глазом, давая понять, что говорю совершенно серьезно. – Я здесь лишь потому, что у меня нет другого выхода, понимаешь?
– Но… Если ваш отец и мистер Козел…
– Мой отец и есть форменный козел! – сплюнула я сквозь зубы. – Мой отец нуждается в помощи Маркуса, и я здесь вовсе не потому, что хотела сюда приехать.
Ника растерянно заморгала и, похоже, посмотрела на меня совершенно другими глазами.
– Так вы не влюблены в него? – спросила она.
Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
– Даже в самых кошмарных снах не могу такого представить.
Нике, видимо, стало легче от моего признания. Она так трогательно беспокоилась за меня, хоть и совершенно не знала.
– Рада это слышать, мисс, – произнесла она с улыбкой. – Можете обращаться ко мне всякий раз, когда вам что-то понадобится, хорошо? Все что угодно…
Я взвесила ее слова и порадовалась, что у меня есть союзница под этой крышей.
– Вам нужно отдохнуть, – добавила она, глядя на темные круги у меня под глазами. – Хозяину не понравится, если вы за ужином будете выглядеть усталой…
– Я не приняла его предложение поужинать, – убежденно ответила я.
– Вы… Вам следовало его принять. Не стоит его сердить…
Ее глаза на миг потемнели, и у меня по коже поползли мурашки. Что бы Маркус ни сделал с ней, было ясно – это оставило в ее душе глубокий след.
Ника ушла, а я с трудом не последовала своему желанию придвинуть диван к двери. Мысль о том, что в любую минуту может войти Маркус, приводила меня в ужас. Но еще хуже было знать, что придется платить по счетам. Да, Маркус защищает меня, но какую цену он за это потребует?
Настал час ужина. В душе боролись две Марфиль; одна хотела оставаться независимой, какой всегда была, а другая понимала, что сейчас самое главное выжить; одна не хотела одеваться и спускаться к ужину, чувствуя себя ценным экспонатом в коллекции Маркуса, а другая понимала, что другие варианты намного хуже.
Я закрыла глаза и вновь увидела перед собой взгляд Ники.
«Не стоит его сердить», – прозвучал у меня в голове ее голос.
Я надела платье и спустилась к ужину.
3
Марфиль
На следующее утро случилось нечто такое, что невольно подняло мне настроение. Я завтракала одна в столовой, обдумывая свое вчерашнее решение, когда услышала собачий лай.
В первую секунду я застыла; затем вскочила со стула и бросилась к двери. Там, рядом с Маркусом, державшим его на черном кожаном поводке, сидел Рико. При виде меня он запрыгал как безумный, резко дернулся, и поводок упал на пол. Пес пулей бросился ко мне.
Я не смогла сдержать слез. Схватила его на руки, и он беспокойно заерзал, облизывая мне лицо, руки и все, до чего смог дотянуться.
– Не хочешь меня поблагодарить? – спросил Маркус, скрестив на груди руки и наблюдая за этой сценой.
Я поднялась, в то время как Рико носился вокруг, истошно лая и пытаясь перегрызть поводок. Мне было неловко смотреть на Маркуса. Увы, я убедилась, что он всегда знает, от чего я не смогу отказаться. Он был настолько уверен, что заранее послал за Рико.
– Спасибо, – сухо произнесла я.
– Что ты думаешь насчет того, чтобы поужинать сегодня вне дома? – Видимо, он понял по моему лицу, что это предложение меня не слишком обрадовало, поскольку продолжил, не дав мне вставить и слова: – Мы договорились, помнишь?
Это была правда, но в мои планы не входило ужинать с ним вне дома… Слишком похоже на свидание.
– Сегодня вечером? – уточнила я.
– Я зарезервирую столик, – просто ответил он.
Я посмотрела на Рико, невольно вспомнив о Себастьяне.
Как он намерен поступить? О чем он думал до сих пор? Неужели именно Себастьяна Маркус послал за Рико?
Остаток дня я провела на пляже вместе с Рико. Впервые я вышла из дома и тут же поняла, сколько денег потратил Маркус на мою защиту. Весь вечер меня сопровождали пятеро телохранителей; пока я загорала, играла с Рико, плавала и бродила по пляжу, пять пар глаз неотступно следили за мной.
Я провела на пляже несколько часов, стараясь не думать о том, что меня ждет вечером и чем этот вечер может закончиться. Обычный ужин с Маркусом мог оказаться намного опаснее любого убийцы.
Пока мы с Рико носились по пляжу, в моей комнате уже приготовили ванну. А когда я из нее вылезла, меня ждали две горничные, которые должны были помочь одеться для сегодняшнего вечера.
Я попросила их, чтобы они позволили мне самой выбрать одежду.
Всеми фибрами души я жаждала вернуть свой мобильный телефон, и Маркус, исполняющий все прочие мои капризы, конечно, это понимал. Он отнюдь не был дураком и таким образом добился того, чего хотел: изолировать меня от мира. Поэтому я очень обрадовалась, когда ко мне пришла Ника, чтобы помочь причесаться.
– Ника, могу я попросить тебя об одном одолжении? – спросила я, сидя перед зеркалом.
– Конечно, все, что захочешь, – сказала она, немного запнувшись, прежде чем перейти на ты.
– Телефон.
Она одолжила мне его без колебаний, и я, не медля ни секунды, набрала номер Лайама, который помнила наизусть, и убедилась, что Тами уже выписали из больницы.
– Родители хотели увезти ее в Лондон, – сказал Лайам, после того как я в пятый раз повторила, что все в порядке, умалчивая, естественно, обо всем, что имело отношение к отцу и к Маркусу.
Я объяснила, что отец задолжал каким-то бандитам, и из-за этого меня пытались убить. Но не сказала о наркоторговле, потому что не хотела волновать его. А кроме того, чем меньше они с Тами знают, тем лучше.
– А что говорит по этому поводу Тами? – спросила я.
Лайам раздраженно фыркнул.
– Она не знает, что делать. Растеряна и напугана случившимся… – Лайам прервался, и мне пришлось напрячь слух, чтобы убедиться, что он по-прежнему по ту сторону линии. – Она мне очень нравится, Марфиль, – сообщил он таким тоном, словно признавался в убийстве. – Девчонка проникла мне в самую душу, и мне уж точно не хочется, чтобы она оказалась на другом краю света…
Я растерянно заморгала, не в силах поверить услышанному.
Лайам влюблен в Тами?
– Тами никогда не хотела жить в Лондоне, она ненавидела это место…
– Ее отец делает все возможное, чтобы увезти ее… Кое-что от меня ускользает, Марфиль. Тами не хочет говорить мне об этом ни под каким видом… Может быть, ты что-нибудь знаешь? Знаешь, почему она так замыкается, когда я пытаюсь с ней сблизиться?
Никогда я не слышала такой безнадежности в голосе Лайама.
– Тами очень сдержанная… – начала я, но он тут же меня перебил.
– Она ведет себя неразумно! – выкрикнул он с такой силой, что я подскочила. – Представляешь, она даже не позволяет навестить ее! Черт возьми, Марфиль, я видел, как она лежала на полу, истекая кровью, и, клянусь Богом, никогда в жизни мне не было так страшно, как в тот день!..
– Успокойся, Лайам, хорошо? – сказала я, усаживаясь на пол и глядя в окно. – Ты должен набраться терпения… А кроме того, не обижайся, но… Тами чувствует что-то к тебе?
Я должна была спросить… Несмотря на то что сама замечала перемены в Тами, которая в последние месяцы стала уделять Лайаму намного больше внимания, я все же сомневалась, что она испытывает к нему такие же чувства, как он к ней.
У них же нет ничего общего!
– Да она накинулась на меня перед тем, как в нее выстрелили!
Я ошеломленно распахнула глаза.
– Тами?..
– Ну, хорошо, может быть, это я на нее накинулся, но, уверяю тебя, она ответила на поцелуй… а теперь даже видеть меня не хочет. Она говорит, что не готова быть с человеком вроде меня, что я никогда не смогу ее понять и слишком брутален для нее… Что это значит?
– Лайам, – прервала я его тираду, – ты ничего не добьешься, если будешь давить на нее. Если ты ей нравишься, нужно дать ей время… Она сама должна сделать шаг навстречу.
– Это еще как понять?
Я закатила глаза.
– Ты должен набраться терпения. Ты привык получать все, что хочешь, при помощи одной лишь улыбки, но с Тами придется изменить стратегию… по крайней мере, мне так кажется.
– Знаешь что? – сказал он со злостью. – Пошло оно все в задницу! Ее хотят увезти в Лондон? Скатертью дорожка! Она ведет себя, как маленькая девочка, которая даже не имеет смелости признаться, что я ей нравлюсь…
Мне хотелось что-то ответить, рассказать, какая Тами необыкновенная, спокойная, нежная и очень сдержанная в отношениях с парнями, но он уже отключился.
Я недоверчиво посмотрела на экран.
– Иногда ты бываешь таким идиотом, Лайам.
Я вернула телефон Нике и пошла в гардеробную, чтобы переодеться к встрече со своим демоном. Я выбрала простое черное платье с круглым вырезом и босоножки того же цвета на высоком каблуке. Я не хотела, чтобы он думал, будто бы я наряжаюсь для него; даже напротив: чем очевиднее, что я его ненавижу, тем лучше. Затем я собрала волосы в обычный узел и даже не накрасилась.
Когда я спустилась вместе со скачущим по пятам Рико, Маркуса нигде не было. Войдя в гостиную, я увидела его сидящим на диване с бокалом виски в руке. В пепельнице на столе лежал затушенный окурок. При моем появлении в глазах Маркуса зажегся странный блеск, и он встал.
– Машина ждет, – сказал он, пройдя мимо меня к выходу.
Я молча последовала за ним и, устроившись на переднем сиденье черного «Феррари», услышала как Маркус глубоко вздохнул. Я посмотрела на него. Глаза закрыты. Казалось, его мысли где-то далеко.
Он завел двигатель, и мы двинулись в противоположную морю сторону.
Я чувствовала себя неловко. Я предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь.
– Чего бы тебе хотелось на ужин?
Я уже привыкла к тишине и от неожиданного вопроса вздрогнула.
