Я тут же вышла из кабинета, быстрым шагом пройдя по коридору и спустившись по лестнице. Маг-привратник распекал кого-то из студентов за неподобающий вид, поэтому я прошла мимо, чтобы не отвлекать его от важного воспитательного процесса.
– Домой! – крикнула я кучеру. Карета дернулась и понеслась в сторону поместья, которое досталось мне при разводе. Я вспомнила, как впервые увидела его и не верила в то, что теперь оно мое. У меня в голове не укладывались такие масштабы. Красивое, выкрашенное в голубой цвет с высокими окнами в белых рамах, оно казалось нарядным и радостным, хотя в последнее время в нем царила только печаль.
– Госпожа уже вернулась? – спросил дворецкий. – Что-то случилось? Когда подавать ужин?
– Все потом! – отмахнулась я, поднимаясь в кабинет.
Выхватив из стопки бумаг чистый лист, я задумалась. Вот как я им напишу? «Здравствуйте, я предполагаю, что у вас находится моя дочь или мой сын?»
– Ладно, – выдохнула я, начиная писать. – Здравствуйте…
Я написала все, что случилось. От момента, когда я узнала про могилу, которой не было, до разговора с ректором.
– Если это правда, не лишайте мое сердце надежды хотя бы увидеть ребенка, – закончила свое длинное письмо я. – О большем пока просить не смею. С уважением, Лидия Алмирз.
Я поставила свою подпись и положила короткое письмо в конверт, на котором написала адрес.
– Генри, отправьте, пожалуйста, – попросила я, чувствуя себя какой-то обессиленной. – И как только пришлют ответ, сразу несите его мне.
– Как скажете, госпожа, – кивнул дворецкий, сжимая конверт.
Я ждала. Прошел час, второй, третий. Еда на столике была нетронутой, а я закрывала глаза и делала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.
– Госпожа, – послышался голос дворецкого. – Вот все, что прислали…
Он положил несколько писем и газету мне на стол.
Я с жадностью смотрела на письма, пока не увидела красивый герб с драконом. Содрав печать, я раскрыла бумагу, видя четкий и ровный почерк.
– Мадам, – прочитала я, понимая, что нет ни «уважаемая», ни хоть какого-то приветствия, которое предусматривал этикет переписки. – Большего бреда я в жизни не слышал.
На этом письмо внезапно оборвалось. Я стояла растерянная и изумленная. Это короткое грубоватое письмо повергло меня в состояние ступора.
Мне так и не сказали, есть ребенок или нет… Я чувствовала, как на глаза набежали слезы. Это было так обидно, что я с трудом проглотила горький ком во рту.
Я столько слез выплакала за это время, но сейчас, когда блеснула надежда и тут же угасла, мне казалось, что это самое горькое, что я слышала в своей жизни.
Неужели это означает то, что ребенка у них нет? Если ребенка у них нет, то он действительно умер?
Глава 4
Я чувствовала, как боль ножом резанула сердце, словно я только что снова узнала о смерти ребенка. И эта боль была так сильна, что я заплакала, пряча лицо в руках.
Мой взгляд упал на газету.
И чтобы хоть немного отвлечься и подумать, я открыла ее, видя свежие сплетни, пару убийств, новый завоз шляпок и объявления, которых была целая тьма. Я всегда старалась отвлечься, читая что-то, особо не вдумываясь в смысл.
– Так, – вдруг напряглась я, видя знакомый адрес. Я даже сначала не поверила, глядя на адрес, а потом потянулась рукой за конвертом. – Требуется няня по адресу…
Я положила письмо поверх газеты. Адрес совпадал.
– Требуется няня, – перечитала я, закусывая губу. Значит, ребенок есть. И надо бы проверить…
С минуту я сидела и думала, а потом вскочила из-за стола, бросаясь к двери.
– Что такое, госпожа? – спросил Генри.
– Срочно найдите мне скромное дешевое платье, которые носят няни, – задохнулась я.
– Вам зачем? – удивился дворецкий.
– Нужно, – выдохнула я, подходя к зеркалу. – Я пойду устраиваться на работу няней. И мне нужно выглядеть, как образцовая няня.
– Вы точно себя хорошо чувствуете, – заметил Генри, поглядывая на меня с явным подозрением.
– Да, – ответила я, вздыхая. – Я чувствую себя лучше, чем обычно. Итак, для всех я уехала к родственникам.
– Все ваши родственники уже упокоились, – заметил Генри, явно подозревая, что со мной творится что-то неладное.
– Придумаете, к каким. А пока мне нужно выглядеть, как идеальная няня. Бедная, но честная, – заметила я, глядя на роскошные драгоценности, которые украшали мою шею.
– У нас все так плохо? – спросил Генри. – Вам больше не выплачивают ренту?
– О, нет! – заметила я, нервничая. – Дело не в этом. Я должна устроиться в один дом няней, чтобы кое-что выведать.
– Понятно. Я поищу для вас приличное платье, – вздохнул дворецкий, а я вертелась перед зеркалом.
План был прост.
Под видом няни по объявлению я приду по адресу. Заодно узнаю, сколько лет ребенку и все, что смогу выяснить. Потом я должна убедиться, что это действительно мой ребенок! И вот тогда уже решать вопрос с его приемными родителями.
На секунду я допустила мысль о том, что это они похитили моего ребенка. Но зачем? Зачем похищать чужого ребенка? Можно же поехать в Дом Милосердия и взять себе отказничка?
Пока что у меня это не укладывалось в голове. Но я решила во что бы то ни стало докопаться до истины.
– Вот, пожалуйста! – старый дворецкий внес синее шерстяное платье. Оно было явно не новым. Кое-где, если присматриваться, можно было увидеть следы старательно зашитых дыр.
– Отлично, – осмотрела я обновку, тут же заходя в свою спальню и примеряя его.
Платье было мне велико.
– Неплохо! Сразу видно, что чужое… Ношенное, – со знанием дела заметил Генри. – Но мне кажется, чего-то не хватает!
– Чего? – спросила я, одергивая платье.
– Белого застиранного кружевного воротничка и какой-нибудь дешевой брошки! – заметил дворецкий, осматривая меня.
– А можно это раздобыть? – спросила я.
– Сейчас пошлю кого-нибудь, чтобы купил дешевую брошку и не новый воротник. А еще няни не ходят в таких туфлях. Они носят черную обувь! Иначе могут подумать, что вы – развратная женщина! Сейчас подумаю, где взять старые туфли вашего размера, – заметил Генри, качая головой.
Он вышел, а я осталась рассматривать платье.
– Я тут посовещался, – заметил он, осматривая мою прическу. – Сейчас вам стоит распустить волосы и убрать их в простую незамысловатую прическу. И гарнитур тоже лучше было бы снять. Няни такой гарнитур не носят, – заметил дворецкий. – Подойдут дешевенькие сережки. Этого вполне достаточно.
Дворецкий даже не спросил, для чего мне это? Меня поражало в этом мире то, что слуги не задают лишних вопросов. Надо, значит, надо.
Через час мне привезли потертый, чуть пожелтевший накладной воротник и такие же, только слегка обтрепавшиеся манжеты. И брошку с какой-то птицей.
Я сколола воротник брошью, нацепила манжеты и собрала волосы в гульку.
– Туфли, хоть и старые, должны быть начищены, – продолжал дворецкий, отдавая распоряжение начистить купленные в магазине поношенных вещей туфли.
Я зашнуровала их, чувствуя, что их кто-то разносил до меня.
– Вот! Теперь вы выглядите, как образцовая няня! – заметил он, обходя меня со всех сторон. – Только вам не хватает рекомендаций. Иначе ни в один приличный дом вас не возьмут. С вами даже разговаривать не будут, если у вас не будет рекомендаций. Сначала смотрят рекомендации, а потом уже на вас. Так принято!
– И где мне их взять? – спросила я.
Глава 5
– Придется вам их написать, – заметил дворецкий. – Обычно рекомендации пишут хозяева. Поэтому я не могу вам ничем помочь.
Я села за стол, начала писать. Так, а как меня зовут?
– Ида Холмс, – усмехнулась я. Нет, а почему бы и нет? Эта фамилия первая пришла мне на ум.
Я потренировалась на листочке менять почерк и его наклон. Раньше у меня это получалось довольно ловко.
И я принялась себя нахваливать от лица семьи, которой не существует. Я была старательной, исполнительной, относилась к ребенку с любовью и строгостью.
– Мистер и Миссис… Эм… – задумалась я. – Велард! О, звучит!
Дальше дело пошло быстрее. Я расхваливала свои таланты, аккуратность и внимательность, тут же придумывая имена бывших хозяев.
– Думаю, пяти рекомендаций достаточно! – кивнула я, бережно складывая бумаги. – Может, их помять?
– О нет! Наоборот. Вы должны беречь их как зеницу ока! – заметил Генри.
Я провозилась с рекомендациями довольно долго, поэтому время было позднее.
– Ложитесь спать, – кивнул дворецкий. – И поужинайте. Пожалуйста.
Я немного поела, чувствуя, что от волнения в меня больше не лезет. Спать? Какое спать? Сердце бешено колотилось, я хотела побыстрее увидеть ребенка. Вот так я провела полубессонную ночь, чувствуя, как внутри меня то рождается надежда, то умирает.
Как только утро заглянуло в окно, я вскочила, глядя на часы.
– Ваш завтрак! – дворецкий поставил поднос.
– Вот рекомендации, – кивнула я, протягивая их ему. Я была уже одетой, сгорая от нетерпения.
– Вам нужно положить их в рукав платья, – наставлял дворецкий, пока я бережно складывала бумаги. – Так, а чем это от вас пахнет?
Я принюхалась.
– Духами, – прошептала я.
– Непорядок! Запах слишком дорогой! Обычная няня не может себе позволить такие духи! А если они у нее есть, то это значит, что ей их подарили. А кто дарит духи? Правильно, богатый ухажер. Следовательно, вас могут упрекнуть в безнравственности, – заметил Генри. – Сейчас попрошу у служанок дешевые духи.
Я терпеливо ждала, понимая, что столько нюансов нужно учесть, но у меня нет права на ошибку.
– Вот вам чемоданчик, – дворецкий поставил на стол флакон и стряхнул пыль со старого потертого чемоданчика. Он раскрыл его, а оттуда появился старый зонт со сломанной спицей.
– И зонтик как раз подойдет! – кивнул он. Мне кажется, старик просто радовался тому, что я не сижу в печали. И был согласен на любую авантюру, даже не уточняя деталей.
Дешевые духи по запаху напоминали цветочное мыло. Он сбрызнул меня ими, а я втянула запах, понимая, что пахну так, словно намазалась мылом.
– В чемоданчике должны лежать ваши личные вещи, – продолжал он. – Я сейчас принесу. Две ночные рубашки, панталоны, чулки.
– Милочка, принесите свои чистые чулки, рубашку и панталоны, – потребовал Генри у Милы.
– А как же я без них буду? – спросила Мила.
– Вот, купи себе новые, – улыбнулась я, доставая ей несколько золотых. Девушка не верила своему счастью. Она тут же спрятала их в карман.
Через пять минут чемоданчик был полон.
– Ну, в целом, вы готовы! – заметил дворецкий, складывая дешевые духи поверх белья. – О! Книгу тоже нужно принести! Принесите мне несколько книг из библиотеки. Про основы магии и синюю! Синяя будет красиво смотреться среди белого! Считайте это прихотью старика.
Я посмотрела на себя в зеркало, понимая, что Мерри Поппинс из меня получилась на минималках. После дорогих темных нарядов это смотрелось немного странно. Без траурной вуали я выглядела как-то непривычно.
– Если туфли вам велики, можем положить в них вату! – предложил Генри. Но в целом вы выглядите как обычная няня!
Я была готова. Сейчас, когда на подготовку ушло столько времени, я боялась, что меня кто-то опередил! И торопилась изо всех сил.
Я знала, как воспитываются дети в большинстве семей. Их рожают и просто сдают слугам, которые бегают вокруг них и трясутся над ними. Дети остаются милым аксессуаром, который идеально подходит к платью на прогулке или когда нужно показать наследников. Большую часть времени детьми занимаются чужие люди, которые растят их, учат и воспитывают. В хорошей семье принято уделять своему чаду минут пятнадцать-двадцать в день, узнавать, как у него дела, слушать его детский лепет или выходить с ним на небольшую прогулку. Это, пожалуй, единственная возможность ребенка пообщаться с мамой и папой.
Я представила, что где-то в чужом богатом доме живет моя дочь, лишенная тепла и ласки, любви и заботы, которая с нетерпением ждет этих пятнадцати минут свидания с родителями, и мне стало нехорошо.
И я решила.
Глава 6
Я сначала буду няней, а потом заберу дочь, как только буду уверена, что это мой ребенок. Я продам поместье, и мы с ней уедем отсюда. Да так, что наши следы затеряются. Подальше от всей этой суеты. И я буду самой счастливой мамой, а она вырастет самой счастливой девочкой.
– Вам лучше взять наемный экипаж, – заметил дворецкий. – Приличные няни обычно не ездят в дорогих каретах. Сейчас вас отвезут в город. Вам нужно будет немного денег, чтобы заплатить извозчику.
Генри вышел в коридор, вернулся минут через пять и высыпал мне в руку горстку мелких монет.
