– Ты идешь или нет? – спросила она Джинто, который с интересом прислушивался к просьбам подать нюхательную соль, сердечные капли, вызвать наконец врача, помочь перенести мистера Бейнса в спальню, прибраться и затушить свечи, чтобы не наделать пожара…
Пес фыркнул и побежал по лестнице впереди девушки. Когда она вошла в комнату, он уже устроился в ногах кровати и успел нагреть остывшую было постель.
– Вот как славно, – улыбнулась Майя, погладив умную морду. – Оставайся, что уж с тобой поделаешь…
Джинто лизнул ее руку и довольно зажмурился, когда она почесала его за ухом. Оно было рваное – кто-то здорово располосовал спаниелю половину морды: шрам начинался от левой брови, пересекал висок и заканчивался на ухе.
Пес подождал, удостоверился, что девушка уснула, спрыгнул на пол и выскользнул за дверь. Спасибо, та осталась незапертой, не то пришлось бы изображать острое желание прогуляться во дворе и будить Майю.
День первый
Пробежка по холодной росе явно пошла мне на пользу, хотя фривольные мысли все равно никуда не делись, а что мне снилось, я пересказывать не стану даже под страхом смертной казни.
Отправляясь поутру в Эбервиль-хаус, я уже предчувствовал, что разразится гроза.
Бейнс-старший был угрюм донельзя. Как я понял, врача ему вызывать не стали (как же, лишние траты!), обошлись нюхательной солью и какими-то каплями, нашедшимися у экономки. (Кстати, это отменный способ отравить человека, кто знает, что намешано в такой микстуре и как подействует на больного?)
Фиона сидела тише мыши и опасалась лишний раз протянуть руку за тостами или маслом. К счастью, по левую руку от нее оказался Эндрю, который с готовностью подавал девушке желаемое.
Вот прочие Бейнсы, а также мисс Вилсон ничуть не терзались угрызениями совести и спокойно вкушали завтрак. Я уж молчу о Дэйве Маккинби с его Лили – этим море было по колено.
А Майя… Я отвернулся.
– Эстер, зевать за столом неприлично, – мрачно сказал мистер Бейнс.
– Прости, папа, – невыразительно ответила та.
– Она чуть не до рассвета не гасила свет и не давала мне спать, – не преминула по-детски наябедничать Фиона.
– Хм? – густые брови Бейнса-старшего взлетели вверх. – Эстер? Чем ты занималась?
– Я читала, папа, – ответила та, поджав губы. – Книга попалась на редкость увлекательная, но в то же время с ярко выраженной моралью, тебе такие нравятся, я знаю. А Фиона могла бы и помолчать: сперва она изображает провидицу и бродит ночью по дому в крайне сомнительной компании, потом будит меня, я не могу уснуть… Чем еще я могла заняться? Лежать и смотреть в потолок? Лучше уж почитать.
– А о чем книга? – с любопытством спросил Дэйв.
– Вряд ли она вас заинтересует, – поспешно ответила Эстер.
– Ну почему же? – с видом пресыщенного знатока сказал Дэйв. – Хотя бы назовите автора, вдруг я с ним сталкивался? Я имею в виду, лицом к лицу. Я же немало писателей знаю лично.
Старший Бейнс фыркнул, видимо, полагая такие знакомства компрометирующими. Дэйв, заметив его реакцию, ухмыльнулся. Ему явно очень нравилось дразнить Бейнса.
– Диггори Кеннет, – неохотно сказала девушка.
– Что-то знакомое, – почесал в затылке Маккинби. – Лили, ты не помнишь?
– У тебя валялась какая-то книжка, я еще запомнила, потому что имя дурацкое, – ответила мисс Уайт, не отрываясь от еды. – Что-то там… «На волнах страсти» или «Ураган любви», словом, про погоду.
Я понял, что сейчас засмеюсь в голос, поэтому сделал вид, будто поперхнулся.
– Эстер, что ты такое читаешь?! – воскликнул Бейнс.
– Папа, я знаю, о чем ты хочешь сказать, но сперва выслушай меня, очень прошу, – вздернула та подбородок. – Ты можешь взять любую книгу и лично составить мнение о ней, меня же ты все равно не переубедишь! Мистер Кеннет прекрасно пишет, и пусть даже некоторые повороты сюжета кажутся натянутыми, я считаю это приемом мастера. Да, там говорится о девушках, волею судеб вынужденных самим торить себе путь в этом суровом мире, но они никогда не сдаются, не сидят сложа руки в ожидании прекрасного лорда на белом коне, и даже если все обстоятельства складываются не в их пользу, они не сдаются, с Божьей помощью встают на ноги и проживают достойную жизнь!
Такого горячего монолога я от нее не ожидал, клянусь… Остальные, видимо, тоже.
Вообще семейство Бейнс на фоне громогласного папочки выглядело бледно: субтильный тихий Дэниел, вечно кашляющий в платочек; мороженая блеклая Эстер, прирожденная старая дева; мужественный на вид, а в действительности явный подкаблучник Тоби; и наконец, робкая Фиона, которая втягивала голову в плечи каждый раз, когда отец повышал голос.
Зато самого старшего Бейнса это вполне устраивало.
– С Божьей помощью, в труде и заботах? – уточнил он, дождался кивка и сказал: – Ну что ж, это допустимо. Но принеси мне книгу, я хочу сам прочитать, чем это ты так увлечена…
– Папа, никаких неприличных вещей в книгах мистера Кеннета нет, – отрезала раскрасневшаяся Эстер. Надо признать, румянец и оживление удивительно ее красили. – Порой героини влюбляются, но это естественно для юных особ. Иногда их неопытностью пытаются воспользоваться, но я еще ни разу не читала, чтобы девушка уступила. В итоге они все либо счастливы в браке, либо отдают себя служению Господу нашему, либо занимаются благотворительностью, вот!
На этот раз поперхнулся Дэйв. Присмотревшись, я понял, что он пытается сдержать хохот.
– А историй про сильных женщин, которые сделали себя сами, у этого автора нет? – поинтересовалась Бэйби, намазывая тост маслом. – Ну… женщины-лидеры, женщины-бойцы, а?
– Это не то, для чего мы предназначены, – ответила Эстер чопорно.
– Кеннет, говорите? – прокашлялся наконец Маккинби. – Вспомнил! Я недавно читал в колонке Острослова отзыв на последний роман этого автора.
Он прикрыл глаза и с чувством процитировал:
– Долгого анализа эта книга не заслуживает, однако при всех ее недостатках это вещь презабавная. Во всяком случае она замечательно дает понять, что творится в голове у духовно богатых девиц и что с этим делать. При некотором энтузиазме, вооружившись этим сочинением, дамы-читательницы сумеют погрузиться в пучины страсти, даже если уже состоят в законном браке, – тут Дэйв ухмыльнулся. – Незамужним же девицам читать это сочинение строго противопоказано. Юношам – тоже, поскольку они рискуют вынести из повествования совершенно нежизнеспособный образ прекрасной леди, которых, увы, в наше время почти не осталось. Язык витиеват, повествование затянуто, такая манера повествования была в моде в прошлом веке. Главный злодей – существо откровенно опереточное, детективная линия кажется вымученной, а представление автора о женском счастье – по меньшей мере, странным.
Он выдохнул.
– Мне даже захотелось это прочитать, – весело сказала Бэйби, которая все происходящее вокруг явно воспринимала как игру.
– Не надо, – серьезно сказал Дэйв. – На редкость унылое чтиво.
– Неужто более унылое, чем твои рассказики? – осведомилась Хелен, подняв выщипанную бровь. Ей явно не нравились ни образ жизни брата, ни его творческие потуги.
– Мои рассказики, дорогая сестренка, не претендуют на лавры шедевра британской литературы, – Дэйв пожал плечами, ничуть не уязвленный. – Да, согласен, звезд с неба я не хватаю, но я в состоянии написать несколько страниц связного текста. А если он кажется скучным тем, кому подавай гаремные страсти… ну так что я могу поделать?
Я покосился на Эстер. Девушка пошла красными пятнами и стиснула зубы.
– Обидеть автора может каждый, – только и сказала она, после чего замкнулась в гордом молчании.
– А книжку эту ты мне все-таки принеси, – напомнил Бейнс-старший.
– Конечно, папа…
Некоторое время все сосредоточенно жевали. Я смотрел на Майю и понимал, что этого задания могу и не пережить. Старый я уже для таких потрясений, а тут еще толпа неучтенных родственников на мою голову…
– Бэйби, как насчет поиграть в теннис? – живо спросил Дэйв, прикончив завтрак. – Я видел, там есть корт!
– О! Пойдем! – обрадовалась она. – Один на один или парами?
