Дело о шкатулке. Попаданка под прицелом

Дело о шкатулке. Попаданка под прицелом

Глава 1 Бронзовый переулок

Миртбери, Бронзовый Переулок, 1867 г.

Лёгкий снег кружился в свете ночных фонарей, освещая тёмные фасады домов Бронзового Переулка.

Перед входной дверью дома номер восемь остановился кэб. Две лошади лениво всхрапнули, последний раз переступили с ноги на ногу и наконец-то застыли, громко дыша морозным воздухом. Кэбмен спрыгнул с козел и обошёл повозку.

На потрескавшуюся тротуарную плитку опустилось три саквояжа. А через минуту, самостоятельно открыв дверь, на улицу вылезла молодая девица в немного потрёпанном плаще и бордовой фетровой шляпке.

— Приехали, барышня. С вас четыре лонгра, — оторвался от созерцания чемоданов извозчик.

Пассажирка чуть заметно улыбнулась.

— Благодарю, — из маленького ридикюля в цвет шляпки было вытащено четыре монеты, на которые можно было бы неделю питаться хлебом, маслом и даже сыром. Деньги перекочевали в карман мужчины, после чего он заметно приободрился и легко вспрыгнул обратно на козлы.

— Вы бы поаккуратней тут, барышня. Слава дурная об этой лавке ходит. А после того, как её владельца нашли уже неживым под собственным прилавком, так и вовсе народ стороной дом обходит.

— Спасибо, я учту.

Она сухо улыбнулась и приподняла одну бровь в немом намёке.

— В общем, я вас предупредил, — правильно понял невысказанное пожелание мужчина, — всего доброго, барышня.

— Благодарю.

Послышался лёгкий удар кнута, лошади тронулись, оставив перед входом в злополучную лавку одинокую девушку.

Та с минуту постояла неподвижно, а потом с глубоким вздохом развернулась и посмотрела на свой новый дом.

— Лавка артефактов, говорите? Ну что ж, поздравляю с новым витком жизни, Кэтрин. Добро пожаловать домой.

Из того же ридикюля появился резной ключ. После того, как он повернулся в замочной скважине, послышался заветный щелчок, и дверь открылась.

С этого момента началась новая история Кэтрин Мэйс.

То есть, моя история…

Глава 2 Сомнительное наследство

В доме было грязно, пыльно, а главное — темно.

Насколько я смогла понять из слов нотариуса, что зачитывал мне завещание, ранее дом, по совместительству с лавкой магических артефактов, принадлежал моему троюродному дядюшке. Точнее, дядюшке Кэтрин Мэйс, чьё тело я заняла еще десять лет назад, когда перенеслась в этот мир. Тогда девушка-подросток решила утопиться после гибели родителей и разорения старинного дворянского рода. Но, видимо, высшим силам была невыгодна смерть последней наследницы громкого титула и огромных долгов, раз они посадили в это тело меня.

Меня зовут Екатерина Мишина. На момент попадания в этот мир я только-только закончила институт. Обыкновенный институт, единственный в нашем городе. В нем был выбор — получить образование бухгалтера или историка. Был ещё педагогический факультет. Остальные направления, если и были, то на заре формирования учреждения.

Я выбрала профессию бухгалтера. Но, скажу честно, большую часть формул, расчётов и тому подобного я просто-напросто забыла, попав в тело подростка. В своём мире использовать эти знания я не успела, а тут было негде. Всё, чего я смогла добиться, это заставить признать род Мэйс банкротами. Мне не хотели идти навстречу, что-то рассказывая про фамильную гордость и мою молодость, и, соответственно, неопытность, но я не очень впечатлилась. Намного больше меня впечатляла та сумма, что была должна казне семья Кэтрин. И цифра с десятью нулями, что еще росла год от года. Так что, пройдя немыслимое количество бюрократических проволочек, я — ныне Кэтрин Мэйс, стала единственной в этом мире девушкой, что в несовершеннолетнем возрасте умудрилась официально разорить целый род.

Ничего удивительного, что после этого со мной никто не жаждал завязывать близкое знакомство. Получив ярлык сумасшедшей, я тихо жила в небольшом домике на отшибе страны, который, по чистому недоразумению, не смогли у меня отнять, потому что официально он принадлежал моим будущим детям, что следовало из завещания покойного отца.

Еле сводя концы с концами, пришлось научиться самой ухаживать за домом и устроиться работать в местную библиотеку.

И вот десять дней назад я получила письмо от столичного нотариуса о смерти никому ранее не известного дядюшки и о передаче в моё владение неработающей лавки, продающей магические артефакты. Находилась она на одной из торговых улиц столицы, внизу здания был сам магазин, а наверху располагался жилой этаж.

Тот самый, куда я сейчас искала лестницу.

Лестницу пришлось искать на ощупь, потому что ни свечи, ни фонарика, ни осветительного артефакта, работающего в этом мире на магии, у меня не было.

Боюсь даже представить, что успели за это время потрогать мои руки…

Пыльные, грязные стены, липкие полки, местами прогнивший пол… Дом явно находился в упадке. Крайне удивительно, как довольно зажиточные соседи его до сих пор не снесли.

Мой дядя почил уже около пяти лет назад, и всё это время никто не удосужился найти наследницу. Сейчас Кэтрин было уже двадцать пять, искать себе выгодную партию в столице было поздно. Да и не выгодную тоже. Всё было поздно. Единственное, что мне светило — внимание какого-нибудь вдовца либо сомнительной внешности, либо сомнительного возраста, либо просто такого же банкрота.

Подобная участь меня не сильно прельщала, так что я гордо выбрала жизненный путь старой девы. Ну вот, собственно, теперь за него и расплачивалась.

Попав ногой на истлевшую доску, я с глухим треском и русскими матюгами провалилась под неё ногой. Грохнувшись на пол, попыталась достать единственные в этом мире сапоги из образовавшейся дыры, но поняла, что основательно застряла.

Пришлось снимать ботинок и дальше идти одной ногой в одном чулке. Ощущения… Спорные…

К счастью, я руками нащупала… Нет, не лестницу. Окно.

Сорвав с него непонятную тряпицу, что должна была играть роль занавески, я впустила в тёмное помещение приглушённый свет ночных фонарей с улицы. И сразу стали видны очертания предметов. Полки, стеллажи, сломанные стулья, валяющиеся на полу… Даже прилавок, и тот начал просматриваться на самом краю большой комнаты.

Но сейчас меня интересовало не это, а лестница! Искомое обнаружилось справа от входа.

Подхватив за ручки свой нехитрый скарб, я начала восхождение наверх.

Второй этаж не сильно уступал в чистоте первому, но был на порядок светлее. Возможно, тому виной многочисленные окна по периметру холла, а может, меньшее нагромождение вещей и мебели.

Обыск ближайших комнат выявил одну кухоньку, один санузел и один кабинет. Я уже было смирилась с тем, что придётся ночевать на пыльной кровати, как за последней дверью обнаружилась… Спальня… В идеально чистом состоянии. Даже воздух был такой, словно в комнате недавно открывали окно. Мало того, на письменном столе горела практически полная свечка, стоящая в старинном бронзовом подсвечнике. Всё выглядело, как готовая к новому посетителю комната в отеле. Заходи, путник, располагайся! Это, как раз, и настораживало…

Я недоуменно огляделась, пытаясь понять, в чём причина столь разительной перемены. Не могли же сюда, в единственную спальню в доме, приходить и систематически прибираться… Как минимум, злостные блюстители чистоты оставляли бы следы на толстом слое пыли в коридоре.

Я бы долго ещё мучилась в догадках, если бы не сделала шаг в таинственную спальню.

В один миг пространство вокруг натянулось, словно струна, а потом с тихим звоном лопнуло, позволяя воздуху комнаты и воздуху коридора перемешаться. Пламя свечи на столе колыхнулось и, чуть не погаснув, разгорелось с новой силой.

Я же, осенённая догадкой, оперативно притащила в спальню свои саквояжи и захлопнула дверь, не позволяя многолетней пыли просочиться внутрь.

— Заклинание стазиса… — прошептала завороженно, глазами шаря по всем горизонтальным поверхностям в поисках нужного артефакта. Я только в книжках о таком читала! Это же величайшая редкость! Мало того, такие артефакты были доступно только высшему классу. Настоящим богачам.

Осмотрев всё, что только можно, я обратила внимание на письменный стол.

На нём стоял подсвечник со свечой, лежала потрёпанная книга, лупа и стояла бронзовая шкатулка…

Первичный осмотр тайну не открыл, а потом я обратила внимание на подсвечник.

Он был… Красивым. Словно только что из какого-нибудь загородного имения родовитого аристократа. Резные грани, искусный узор, добротный тяжёлый металл. Но, что самое главное, он совершенно не вязался с интерьером довольно скромной, если не сказать, аскетичной спальни.

Я порылась в ящике стола, где обнаружила стопку чи1стых листов и, осторожно взяв двумя пальцами горящую свечу, переставила её на сложенную вдвое бумагу.

Теперь я могла спокойно рассмотреть подсвечник.

Покрутив его в руках, я обнаружила несколько выемок, что активировали действие артефакта. Это действительно была очень дорогая вещь.

Почему, имея в своём распоряжении подобную вещицу, дядюшка не мог содержать лавку и довёл её до такого плачевного состояния?

Отставив артефакт в сторону, я сделала себе мысленную зарубку узнать, как им пользоваться и за сколько его, если что, можно продать.

А пока порадовалась, что спать смогу в чистой и не пыльной спальне. Разве что… Холодной. Впрочем, как и всё вокруг. Дом стоял без отопления пять лет. Он выстудился настолько, что температура внутри не сильно отличалась от температуры улицы. Не удивлюсь, если с утра увижу на стенах иней.

Так что просто взять и лечь в кровать я никак не могла. Пришлось вновь спускаться на нижний этаж и добывать там один из сломанных стульев, чтобы разжечь в спальне камин. Если крепко-накрепко закрыть дверь, то, возможно, парой стульев я смогу прогреть комнату до утра. А завтра уже займусь этим вопросом более обстоятельно.

Судя по внешнему виду камина, им никогда до этого не пользовались по прямому назначению, что неудивительно, — в городах уже очень давно отапливали дома и нежилые помещения обогревательными артефактами. И, уж точно, в лавке, что продавала магические штуки, подобного рода приспособления были.

А вот в деревне, где я до этого жила — не было. Так что растапливать камины умела. Тем более, с огнём ничего выдумывать было не нужно — он был от свечки.

Её я тоже решила не гасить, хоть и понимала, насколько это расточительно, но почему-то остаться без этого маленького огонька мне казалось просто нереально.

Яркий огонь заполыхал в старинном чистеньком камине, и вокруг сразу стало как-то веселее.

Переодевшись в ночную сорочку и, на всякий случай, заперев дверь спальни изнутри на довольно примитивную щеколду, я юркнула в кровать.

Всё остальное — завтра. Сегодня с меня потрясений хватит.

Глава 3 Незванный гость и долгожданное тепло

Разбудил меня требовательный стук во входную дверь.

Я испуганно выскочила из-под одеяла, ошалело озираясь и ёжась от холода — камин всё же ночью погас. И даже угли уже потухли.

Стук повторился. Резкий, отрывистый.

В этот момент я почувствовала огромное облегчение от того, что всё-таки додумалась вчера ночью закрыть входную дверь. Ради этого пришлось снова вскакивать с постели и спускаться на ледяной первый этаж, но не сделай я этого, и утренний гость уже бы ломился в дверь спальни.

Метнувшись к окну, я попыталась разглядеть посетителя. Но из моего окна никого было не разглядеть. Поэтому, под ещё один громогласный стук, я выхватила из ближайшего саквояжа тёплую шаль, сунула ноги в мягкие тапочки и поспешила вниз, встречать гостя.

Внизу было всё так же грязно и всё так же холодно. Я поплотнее закуталась в колючую шерсть шали и, открыв задвижку, чуть-чуть приоткрыла дверь, готовая вот-вот её захлопнуть прямо перед носом незваного гостя.

Очень жаль, что здесь, в отличие от моего мира, нельзя из-за закрытой двери крикнуть: «Кто там? Уходите, я не открою!»

Нет, тут подобного не поймут, поэтому я открыла. Но не сильно, тем более что ледяной ветер тут же подхватил и бросил в лицо мне пригоршню снега.

Когда мне удалось проморгаться, то первое, что попало в зону моей видимости, был… Подбородок. С небольшой тёмной щетиной на скулах. Потом я мельком успела заметить прямой узкий нос и наличие высокого чёрного цилиндра на голове незнакомца. Но внимание перетянули глаза, что смотрели на меня со всем возможным возмущением.

— Почему вы не открывали? — без предисловий возмутился незваный гость низким баритоном. Аж мурашки по спине побежали от его строгого голоса. Хотя нет, это от холода.

— Потому что я спала.

— Но уже десять утра!

— Сейчас всего лишь десять утра, — парировала я, — очень рано для того, кто приехал издалека и лёг только ночью. С кем имею честь?

Мужчина собрался и сделал шаг в сторону проёма.

— Надеюсь, вы позволите мне войти?

— Нет, не позволю.

Не ожидавший подобного хамства с моей стороны, посетитель буквально впечатался краем шляпы в дверь.

— Не позволите? — словно не веря в услышанное, проговорил он.

Я пожала плечами.

— Я вас не знаю, а вы хотите зайти в дом к молодой незамужней девушке. Что я должна подумать?

Субъект поджал губы и сделал шаг назад, встав посреди крыльца, заложив за спину руки и расставив ноги на ширине плеч. Ну вылитый господин судья.

— Кэтрин Мейс, правильно?

В ответ получил многозначительное молчание. Я знала, как в этом мире принято здороваться. Знала, как следует представляться. И это точно следовало делать не так.

Поняв, что ответа от меня он не дождётся, он всё же соизволил сам представиться:

— Лорд Фэлтон. Владелец фабрики артефактов. Но вы это и так, наверняка, знаете.

Я приподняла брови.

— Доброго утра, лорд Фэлтон. Прошу прощения, но я вас всё равно не знаю, фабрику вашу тоже не знаю. Какова цель вашего визита?

Да, не очень вежливо, но у меня уже ноги дрожали от холода. Что, кстати, заметил и мужчина.

Опустив взгляд вниз, он заторможено моргнул, разглядывая мои голые лодыжки. Потом провёл взглядом вверх по краю ночнушки, добрался до шали, а уже по ней снова уставился на моё лицо. Сглотнул.

— Я хотел вас предостеречь от открытия лавки. Вы не получите в этом городе лицензию, вы не сможете продавать ничего горожанам. У вас нет магии, и вас обманут на первом же заказе. Ваш дядя плохо кончил, не повторяйте его ошибок и возвращайтесь домой.

Я только рот открыла.

А он, развернувшись и даже не попрощавшись, направился вниз по лестнице, оттуда вышел на дорогу. Там он легко запрыгнул в элитный, богато украшенный кэб — только полы плаща сверкнули в открытой дверце, демонстрируя окружающим красную бархатную подкладку.

Дверь захлопнулась, а буквально через секунду лошади тронулись, увозя с собой кэб, кэбмена и их пассажира, что решил меня предостеречь от участи моего дядюшки.

— Индюк замороженный, — не аристократично пробормотала я, захлопывая дверь и передёргиваясь от ужасного холода. И ведь это ещё только начало зимы. Что же дальше будет?!

Я стояла посреди заброшенной, грязной и холодной лавки, понимая, что вернуться домой для меня — не вариант, потому как там просто некуда возвращаться. Дом и так находился в плачевном состоянии, а после того, как я получила письмо и решила ехать в столицу, мне пришлось уволиться. Попробуй я вернуться — и меня назад не возьмут.