Папа обхватил ее тело, чтобы она перестала сопротивляться, и потащил в сторону лестницы.
— Диего! — закричал отец.
Откуда ни возьмись появился мужчина и побежал вслед за ними наверх. Франческа продолжала кричать. От ее воплей у меня был мороз по коже. Ее реакция сказала за себя. Моих братьев больше нет.
***
Не знаю, сколько просидела одна. В столовую никто не входил. Аппетит пропал, ком стоял в горле. Послышались тихие шаги на лестнице. Я подняла голову и увидела, как отец возвращается. Он подошел ближе, но не сел на свое место. Его ладонь легла на мой затылок. Папа поцеловал меня в лоб, а после притянул к себе, поглаживая по волосам.
— Прости, Mia carа. Твоей мачехе нехорошо.
Он отстранился и увидел в моих глазах понимание.
— Что с ними случилось?
— Чуть позже я расскажу тебе, милая, а сейчас мне нужно идти. Уже звонили из морга. Тело твоей матери привезли. Нужно поехать и дать все распоряжения на завтра.
Послышались шаги. Папа отодвинулся, и я увидела молодого мужчину, который только что вошел в столовую. На нем был строгий костюм. Густые, темно-каштановые волосы, немного волнистые, были уложены назад. Глаза глубокого, насыщенного коричневого цвета. Его лицо было вытянутым, с четкими чертами. Рот небольшой, а губы… Черт возьми! Он улыбался совсем немного, но мне чертовски приятно видеть его приветливую улыбку. По крайней мере, в этом доме был еще один человек, кроме папы, который не ненавидел меня.
— Оливия, это Неро. Он будет твоим телохранителем.
Я встала и подошла ближе к мужчине. Первой протянула руку, чем вызвала удивление у обоих. Видимо, мне придется вживаться не только в роль Золушки в этом доме, но и научиться утонченным манерам.
— Приятно познакомиться с тобой.
— Взаимно, синьорина Оливия.
Я беззаботно махнула рукой.
— Пожалуйста, называй меня Оливией или просто Лив. Для меня все эти аристократические манеры чужды.
Мужчина перевел вопросительный взгляд на моего отца, и тот одобрительно кивнул.
— Она взяла с собой минимум вещей, когда уезжала из дома. Купите с ней все, что необходимо. А также завтра похороны матери Оливии. Ей нужна траурная одежда.
Неро кивнул и вежливо подал знак, пропуская меня вперед. Папа приобнял меня и вновь поцеловал в лоб.
Прожив почти восемнадцать лет без отца, я почувствовала себя зависимой от его родительской нежности за прошедшие сутки. И меня это не пугало. Это даже больше, чем просто привязанность. Это связь на генном, молекулярном уровне. Он - незнакомец, но одновременно самый родной…
Глава 3
Неро
Я смотрел на девушку с чувством сожаления и покровительства. Теперь она — моя забота. Оливия была моим первым ответственным заданием. Долгие годы работы на Дона Альберто Гравиано зарекомендовали меня как самого смертоносного и ответственного солдата мафии. Несмотря на то, что мой отец долгие годы был личным телохранителем и негласным советником Дона. Я самостоятельно доказал свою компетентность, и теперь моей самой важной задачей было сохранение жизни Оливии ценой собственной.
Стоя на некотором расстоянии и держа зонт, я переводил взгляд от девушки в сторону, осматривая периметр. Вокруг была куча охраны, но я всегда полагался лишь на свои собственные умения и инстинкты. Делегирование — непозволительная роскошь для личного телохранителя.
Отец многому научил меня. И я с честью выполню работу, возложенную на меня.
Оливия припала к груди Дона и тихо плакала. Не смотря на дождь, ее плачь доносился до моих ушей. Или, возможно, это было воображением. Ведь я уже был свидетелем ее слез.
—Неро, что случилось с моими братьями? —спросила Оливия, нарушая тишину автомобиля, когда мы были на пути в торговый центр.
Я крепче сжал руль, так как не ожидал такого вопроса.
—Дон Альберто не сказал тебе?
Девушка села ближе. Ее голова показалась между передними сиденьями.
—Он не сказал практически ничего. Даже то, почему вы зовете его Доном, но я не глупая несмотря на то, что мне всего семнадцать.
Я не готов был к этому разговору.
—Не думаю, что именно я должен ответить на твои вопросы, Оливия. Тебе нужно поговорить со своим отцом.
Она облокотилась обратно. Ее тяжелый вздох повис в тишине. Спустя минуту она произнесла:
—Я просто хочу понять, почему моя мачеха ненавидит меня. Только ли дело в том, что она похоронила своих сыновей, или только потому, что я —внебрачная дочь?
—Синьора Франческа… —Я на мгновение замолчал, придумывая, что сказать. Любое мое слово может оказать вред существованию девушки в этом доме. —Нестабильна, —единственное, что я мог сказать в этой ситуации.
—Отец сказал, что она убита горем. —Оливия тяжело вздохнула. —Сколько лет им было?
—Четырнадцать и пятнадцать.
Далее мы ехали в тишине, но недолго. С заднего сиденья послышались всхлипы. Я потянулся к бардачку и достал бумажные салфетки.
—Вот, возьми.
Я протянул упаковку Оливии, и она с благодарностью их приняла. Наши взгляды встретились. Ее зеленые глаза были полны слез, придавая им изумрудный оттенок.
—Мне жаль, —произнес я. —Насчет твоей матери.
—Ты мой друг, Неро? Я совсем одна в этом доме. Кроме отца у меня никого нет.
Утвердительно кивнув, ответил:
—Я твой друг, Оливия.
Кладбище Монт Оливер было пустынным. Мы очистили периметр и сделали его безопасным для Дона и Оливии, чтобы они могли проводить в последний путь Бритни Миллер.
— Нужно уходить, — сказал я, подойдя ближе.
Девушка первая обернулась, отлипая от груди отца, и кивнула.
— Я хочу домой.
Взяв девушку под руку, я накрыл ее голову зонтом и повел к автомобильному кортежу. В целях безопасности, особенно после того, что случилось с младшими Гравиано, семейство всегда ездило в разных машинах.
— Спасибо, Неро, — прошептала Оливия, принимая руку, когда я открыл перед ней дверь, помогая залезть внутрь автомобиля.
— Не за что, Лив. Все будет хорошо.
Хоть я особо и не верил своим собственным словам, но чувствовал, что нужно утешить девушку. Предчувствие чего-то опасного не покидало меня ни на минуту.
Глава 4
Оливия
— Проходи, Mia carа, — сказал отец, открывая дверь и пропуская меня вперед.
Я вошла внутрь. Кабинет казался весь украшен резным деревом. Стены, потолки были, как и во всем доме, только здесь почему-то было темно. Будто отец был вампиром и боялся солнечного света, раз много времени проводил именно здесь, как сказал мне Неро. После смерти сыновей он редко выходил из дома. Не знаю, было ли это в целях безопасности, или же из-за психического состояния Франчески.
Стол, грубый и массивный, словно вытесанный из одного куска дерева, занимал центр комнаты. На нем располагались какие-то папки. Некоторые листы лежали отдельно, исписанные мелким, едва разбираемым почерком.
Мне стало интересно, почему он не прятал документы в сейф. Видимо, они были не сильно важны, или же папа настолько доверял тем, кто жил в этом доме.
— Присаживайся.
Отец отодвинул мне стул, и я села.
В воздухе витал терпкий запах дерева, старой кожи и чего-то горького, напоминающего перебродивший виноград.
— Прости, я выпью, — сказал папа, подойдя к большому деревянному глобусу.
Он откинул крышку. Показались бутылки с янтарной жидкостью. Я задалась вопросом, как часто отец пил. И стало ли это регулярным процессом после смерти моих сводных братьев?
Пока папа наливал себе виски, я перевела свой взгляд на стены. Часть из них украшали картины. Уверена, что каждая из них была произведением искусства и стоила много денег, но я не сильна была в живописи, чтобы дать полотнам оценку. Но все в этом особняке буквально кричало о богатстве. Зачастую я боялась дышать, пока шла по этим длинным коридорам.
Отец сел во главе стола и устало откинулся на спинку кожаного кресла. Я подняла взгляд. У него над головой висела оленья голова. Мне стало жутко от ее вида. Было ли разумным вешать ее именно сюда?
— Не нравится?
Он заметил, куда я смотрела.
— У меня мороз по коже от нее.
Отец на мгновение замолчал.
— Мне она тоже не нравится, — неожиданно признался он.
Я удивленно вскинула брови.
— Это был кабинет моего отца, твоего деда. После его смерти рука не поднялась, что-либо менять здесь.
— Как давно его не стало?
Папа тяжело вздохнул и сделал глоток виски.
— Год назад. Он ушел вслед за твоими братьями.
Я потупила взгляд. Так много вопросов роилось в моей голове, и так мало ответов я имела.
Краем глаза заметила, как отец повернул фоторамки в мою сторону. На меня смотрели два подростка. Они были очень похожи на меня. Я сделала вывод, что итальянские гены Гравиано были очень сильны.
— Их звали Давидэ и Джулио. Сыновьям было четырнадцать и пятнадцать.
Я проглотила ком в горле, слыша, как голос отца охрип от перенесенного им горя. Он, как и Франческа, с трудом переживал их потерю. Я молча ждала, когда отец продолжит.
— Они погибли в перестрелке. До сих пор неизвестно, кто стоял за этим.
Информация словно ударила меня под дых. Признаться честно, я ставила на автомобильную аварию.
— Твой дедушка, Джованни, не смог справиться с потерей. У него случился сердечный приступ, когда стало известно о гибели Давидэ и Джулио. Через несколько дней его не стало.
— Мне жаль, — прошептала я.
Отец потянулся и взял меня за руку.
— Ты себе просто не представляешь, как я счастлив твоему внезапному появлению в моей жизни. Этот дом перестал быть таким пустым, как только ты переступила его порог.
— Франческа не согласилась бы с тобой, — грустно ответила я, кладя вторую ладонь на наши сцепленные руки.
Какое-то время мы молчали, но я решила первой нарушить тишину:
— Я смогу закончить обучение в школе?
Отец расцепил наши руки и откинулся обратно на кресло. Его тяжелый вздох говорил громче слов. Я не вернусь в школу.
— Судя по твоей реакции, о колледже я тоже могу забыть?
Я не была зла на него. Немного разочарована, да. Я уже несколько месяцев вынашивала мысль, что мне придется много работать после окончания школы, чтобы вкладывать деньги в лечение матери, но судьба распорядилась иначе. Мама ушла раньше предполагаемого срока.
— Оливия, — отец с тоской вздохнул. По его реакции я видела, что папе тяжело мне об этом говорить. — Ты должна понять, сейчас непростое время для всей нашей семьи…
— В этом все дело? В том, что ты не знаешь, кто стоял за смертью Давидэ и Джулио? Из-за этого все эти повышенные меры безопасности?
— Они всегда были, Mia cara. Но, да. Ты права. После их гибели меры усилились.
Повисло молчание. Нам обоим было тяжело и неловко после этого диалога.
— А что насчет моего будущего, пап?
Он задумался.
— Дай нам обоим немного времени. Ты подумаешь над тем, чем хотелось бы заняться, а я тебе скажу, насколько это реально. — Он придвинулся ближе и с теплотой посмотрел на меня, крепко сжимая мою руку. — Насколько это будет безопасно для тебя.
Я кивнула, соглашаясь с его решением. Сейчас мое сердце и ум были настолько измотаны, что мне не хотелось ничего, кроме как дать себе время прийти в себя после смерти мамы. Мне отчаянно нужно было это время.
